Дракон моего сердца

      Ивар быстрым шагом, перескакивая через ступеньки, поднялся на первый этаж. Ноги все ещё дрожали, а голова гудела после недавнего разговора с драконьим старейшиной. К счастью, пересечься с ним во второй раз не пришлось. Дракона и след простыл. Облегченно переведя дыхание, Ивар осмотрелся по сторонам и, определив маршрут, направился к выходу во двор. Конечно, новость была неприятная. Ещё бы, ведь его присутствие требовалось в совершенно другом месте, в то время как его Авеста должна была остаться совсем одной. В ситуации, когда над ней, словно дамоклов меч, завис крайне серьезно настроенный драконий старейшина и его сын, которого он с крайним упорством, даже спустя столько времени, собирался поженить. И ладно бы он просто хотел обеспечить своему сыну будущее, у драконов было так принято, все-таки его сын, его дело… но не когда дело касалось Авесты! Которая и сама в гробу видала такую «завидную» перспективу породниться с главой «главного» драконьего клана.       Сердце бешено колотилось в груди, а ладони сами сжимались в кулаки до побеления кончиков пальцев, стоило ему просто представить ЧТО могло случиться с его Ави во время его, Ивара отсутствия. Нужно было успокоиться, подышать воздухом…       Толкнув дверь ногой он, едва справляясь с собственным дыханием, растерянно осмотрелся по сторонам. К своему счастью, ему повезло пересечься взглядами с Анри, который, поняв все без слов, просто молча указал пальцем нужное направление. Ивар кивнул и немедленно направился туда, но подойдя ближе — обомлел.       Авеста лежала на груди, прикрыв глаза и улыбаясь, в то время как её отец, Миравит, водружал ей на голову цветочный венок, который, судя по выкорчеванной клумбе, он собтвеннолапно сплел пару минут назад. Крупный черный дракон что-то сказал Авесте на ушко, из-за чего она залилась веселым и беззаботным смехом, после чего потерлась носами с отцом.       От вида столь умилительной картины, груз переживаний Ивара вмиг куда-то улетучился, словно и не было его вовсе. Вместо него по сердцу и венам разлилось тепло, а на лице появилась глупая, счастливая улыбка. Он даже на минуту успел забыть зачем вообще пришел, просто любуясь своей любимой драконницей. Испытав счастье просто потому, что была счастлива она.       Но действительность снова напомнила о себе. Улыбка померкла, хоть и не сошла с лица полностью, а переживания снова ужалили сердце ледяной иглой. Но все же эта минута приятного забытия восполнила то, чего ему так не доставало. Спокойствие. Подарив задумчивый взгляд небесам, он медленным шагом направился к Авесте. Его шаги не остались неуслышанными. Отец Авесты встрепенулся. Он резко повернулся к Ивару лицом. Пару секунд недоумения, за которым последовала весьма… бурная реакция. Черный дракон подскочил на месте как штык. Прыгнув вперед, он припал к земле, широко расправив свои огромные крылья. Из его глотки раздалось злобный рык, переходящий в клекот.       — Ты! У тебя есть ровно тридцать секунд чтобы…       — Папа! — Резко вскрикнула Авеста. Пару секунд, и вот она уже стояла между ними, переводя взгляд то на отца, то на Ивара. — Папа, прекрати! Ивар не заслуживает такого отношения с твоей стороны!       — Что?! Не заслуживает?! — возмущенно вскрикнул Миравит, дернув хвостом. — Да этот человеческий ублюдок…       —Не смей так о нем говорить, папа! — она повернулась к отцу лицом, закрывая человека из его поля зрения. Её взгляд был тверд, а голос слегка дрожал от притока адреналина. — Кто угодно, но только не Ивар. Он… он спас! Спас меня! И даже больше…       — Доченька! — он слегка поумерил свой пыл. — Этот… человек воспользовался твоей доброй. Он втерся в твоей доверие, а потом совратил тебя! Обесчестил!       Она подошла к отцу в упор и положила передние лапы ему на плечи. Сперва он даже попытался сбросить их, но вскоре, к немалому удивлению Ивара, дракон успокоился. Миравит тяжело вздохнул и распрямился, а после свесил голову, потряс ею и громко фыркнул, прежде чем вернуть ей взгляд.       — Папа, пожалуйста… Позволь нам тебе все рассказать!       — Ох, доченька, — тихо сказал он ей. — Чего только не сделаешь ради тебя…       — Спасибо, папа! — она радостно вскрикнула и обняла его что есть сил. — спасибо, спасибо, спасибо!       Он похлопал её по шее и слегка отодвинул головой в сторону. Дракон сделал шаг вперед. Теперь была очередь Ивара. Он одарил его очередным тяжелым взглядом своих не моргающих ярко желтых глаз.       — Чело… кхм… И-вар. Послушай меня, Ивар. Я привык говорить прямо и этот раз не будет исключением. Ты мне не нравишься. — он сделал паузу, подбирая слова. — Все люди мне не нравятся, и это мягко сказано. Но ты… ты! Ты не нравишься мне особенно сильно. Я думаю, тут нечего объяснять. И я бы предпочел насилие разговору с тобой! Но моя Авеста хочет, чтобы я тебя выслушал, а значит, мне придется пересилить себя и сделать это. Потому что иначе я буду ужасным отцом, если не дам возможность выговориться тому, кого она любит. Но имею в виду. — он приподнял крылья. — Я буду следить за каждым твоим словом, каждым вдохом. И если мне покажется… хотя бы покажется что ты врешь, а я, поверь, знаю когда мне лгут — наш разговор закончится и второго шанса у тебя не будет. Понимай как хочешь.       — Папа!       — Молчи Авеста! — Осадил он её. — Ты сказала что хотела, теперь его очередь! — он снова повернулся к Ивару. На морде Миравита играла мрачная, злая ухмылка. — Ну что человек, ты согласен? Или предпочтешь бегство позорной смерти? Ивар кивнул       — Ради Авесты я готов на все.

***

      Время уже было к обеду, когда Ивар, а также постоянно прерывавшая его комментариями Авеста, наконец закончили краткий пересказ своей истории. Опуская наиболее… личные… моменты. И, к удивлению Ивара, Миравит это прекрасно понимал. Это было видно на его морде Когда Ивар( или Авеста) резко обрывали некоторые части своего рассказа на полуслове, неловко переглядываясь друг с другом. А раз Миравит за все время ни разу не перебил никого из них, значит данные «дыры» в сюжете его более чем устраивали. Хотя он порой и не выдерживал, и беспомощно стонал от досады, понимая КАКИЕ части они опускали. Ивар замолчал, и тишина повисла над ними. Даже переменчивая британская погода, и та пошла им всем на встречу, подарив чистое голубое небо без какого-либо намека на дождь. Только птицы да обрывки отдаленных разговоров нарушали установившееся царство тишины. А Миравит молчал. Отвернув голову в сторону, он смотрел куда-то вдаль, тяжелым взглядом и, как показалось Ивару с Авестой, с досадой? Человек и драконница переглянулись, оба не понимая, что делать дальше. Человек робко улыбнулся ей а она, убедившись что отец не смотрит, коснулась его плеча самым кончиком крыла и улыбнулась в ответ. Она даже начала растягивать свое здоровое крыло дальше, чтобы подтянуть человека поближе. Но именно в этот момент драконий старейшина повернул к ним голову. Она дернулась, словно её ударило током и попыталась быстро убрать крыло, но отец поднял лапу и Авеста замерла. Дракон посмотрел в глаза человеку и глубоко, шумно выдохнул. Миравит даже не пытался скрыть всю ту глубину своей досады.       — Ч… Ивар. Мне… мне неприятно это признавать но… но я подтверждаю, что все, ну или основное, в твоем рассказе правда. И… Я… был. — морда у дракона стала настолько кислой, словно ему в глотку не то что лимон засунули, но вылили целую банку лимонной кислоты. А слова приходилось, буквально, произносить со скрежетом в зубах. Он закрыл глаза. Вдох-выдох. — Я был… не прав… насчет тебя.       На лице Ивара расцвела широкая улыбка, ровно, как и у сидящей сбоку Авесты. Счастье буквально лучилось на их лицах. Ивар уже даже развел руки чтобы обнять драконницу, но Миравит мигом осадил их пыл.       — Но это не значит, что я одобряю вашу… связь!       — Что?! Н-но папа, почему нет?! — досады в голосе драконницы был достаточно чтобы сделать озеро соленым. Она грустно осунулась, с обидой во взгляде посмотрев на отца. — Н-но ты же сам убедился, что Ивар…       — Авеста молчи, я не закончил! — строго парировал дракон и снова посмотрел в глаза столь же шокированному человеку. — Я обещал тебя выслушать? Я выслушал! Ты хотел мне доказать, что твои душевные порывы в сторону моей дочери искренни — я тебе верю. Но я не говорил, что ты вдруг мне понравишься, человеческий отпрыск! Я все еще не одобряю вашей связи и считаю ее противоестественной. Мерзкой! Человечий убийца не может быть достойной парой для моей дочери, но! — Он расправил крылья, тем самым прервав очередную попытку Авесты его перебить. Он снова на нее строго посмотрел, она отвела взгляд. Дракон продолжил, куда уже более спокойно. — Но я не стану вам препятствовать. Ивар с Авестой вновь переглянулись, словно не веря в то, что они только что услышали собственными ушами. Они даже не знали, плакать им, или смеяться. Миравит, оценив их реакцию по достоинству, впервые с начала их долгой беседы, позволил себе некое подобие улыбки.       — Да, вы все правильно услышали. Ваша жизнь — ваше право. Если вам так хочется совершить эту ошибку, я не стану вас останавливать. Для меня самое главное, чтобы моя родная Авеста была счастлива, даже если это счастье будет столь же скоротечным, как твоя жизнь, Ивар. Ты ведь знаешь, что мы живем куда дольше людей, верно? Ивар грустно кивнул. Авеста вторила ему. По ее мордочке было видно как одна только мысль об этом уколола её сердце, она опять отвернулась и почти уже всхлипнула, когда ощутила как руки Ивара обняли её шею, она прижалась к нему, ласкаясь головой о его грудь. Миравит с виноватым видом посмотрел на Авесту.       — Прости доченька я… я не хотел тебя расстраивать, правда… Просто… просто я хотел знать, осознаете ли вы в полной мере… ну… всё…       Авеста медленно моргнула в знак согласия.       — Д-да пап, я… мы понимаем это но… мы… мы просто не хотим думать об этом… мы…       — Да, я понимаю, понимаю. Вы хотите наслаждаться каждым днем вместе. Я чувствовал тоже самое с тех пор, как полюбил твою маму, только… только я не знал, что этих дней окажется так мало.       Все разом замолчали, не зная или не желая продолжать этот разговор, который резко зашел куда-то не в то русло. Но у Ивара все еще были вопросы.       — Эм, Миравит… старейшина… как мне…       — Просто Миравит. Коротко и ясно. В отличие от этого напыщенного индюка Аленора, я не люблю титулов. Хотя, это скорее уникальный случай для всего Валлийского клана. Так что ты хотел спросить Ивар?       Мужчина сперва посмотрел на Авесту, прежде чем ответить.       — По поводу того, как вам удалось понять правдивость моих слов. Я знаю, что Авеста обладает развитой эмпатией, так, что может читать эмоции и предугадывать мысли. Получается, она это от вас унаследовала?       Дракон тихо усмехнулся.       — Не совсем так. Конечно, все драконы нашего клана, и я в том числе, умеют в какой-то степени это чувствовать, но до моей Авесты нам далеко, — он с гордостью посмотрел на свою дочь, его крылья слегка приподнялись. — Я полагаюсь на жизненный опыт, а эмпатия помогает заполнять пробелы. Моя дочь истинный эмпат, просто ей пока не хватает жизненного опыта чтобы этим пользоваться в полной мере. Вся в мать. Ава порой даже пугала меня, — он улыбнулся воспоминаниям. — Но она никогда не использовала это против своей семьи, лишь ей во благо. И ты, Авеста, будь как мама.       — Хорошо пап, я обещаю! — она улыбнулась ему в ответ и крепче прижалась к Ивару, слушая как билось его сердце.       Человек погладил её между рогов в ответ и снова посмотрел на Миравита. Тот закатил глаза.       — Что тебе еще Ивар?       Человек снова посмотрел на Авесту. Она подняла взгляд на него, ощутив тревогу.       — Касательно… помолвки… Есть ли какой-то способ…       — Нет.       — Нет?! — спросили человек и драконица в унисон       — Нет. Авеста, Ивар, пожалуйста, услышьте то что я хочу до вас донести. Я не могу разорвать её. Не потому, что не могу, а потому что не хочу этого делать. И дело не только в том, что ты мне не нравишься Ивар, сколько в том, что я дал Клятву Аленору, что моя дочь… как вы это называете? Выйдет… замуж? Назовет Персиваля драконом своего сердца. Прости.       — Н-но я… я не хочу-у-у-у…       Авеста снова сильно расстроилась, но Ивар был настроен решительно. — И что, разве нет никакого способа это изменить?       Дракон отрицательно покачал головой.       — Нет. Я, не стану нарушать своего слова. На примере Авесты ты уже наверняка понял, насколько обещания и клятвы важны для нас. А для старейшины правила куда строже. Как я могу быть примером для своего клана, вести свой народ за собой если мое слово ничего не стоит? — он ненадолго задумался, печальными глазами смотря на крайне раздосадованную дочь. — Хм, единственное, как я вижу решение этой сложной ситуации — это если Аленор сам её разорвет. Но он еще более упрямый чем я, так что, могу только пожелать вам удачи. Я же могу потянуть время. Это единственное что я могу для вас сделать.       — Спасибо… — только и смогла ответить драконница. Но Ивар еще не закончил.       — Разрешите просьбу?       Дракон нахмурился.       — Ну, попробуй.       — Пожалуйста, присмотрите за Авестой, пока меня тут не будет. Я боюсь, что Аленор может предпринять что-то нехорошее в мое отсутствие. Авеста посмотрела на него расширившимися до размеров блюдец глазами и рефлекторно обняла его еще крепче, обернув хвостом ногу.       — Т-ты уезжаешь?! Сейчас?! Но почему… почему я ничего об этом не знаю?! — её слова были полны шока и обиды.       Ивар виновато посмотрел ей в глаза.       — Прости Ави, но я сам узнал об этом пару часов назад. Я, собственно, поэтому сюда и шел, чтобы сообщить об этом, но наш разговор… вышел долгим.       — И куда это ты собрался, человек? — с интонацией полной подозрительности спросил прищурившийся дракон.       — Индонезия. Организации удалось выяснить что там есть несколько… научных комплексов, где держат похищенных и проданных драконов. И, есть шанс, что там мы сможем найти Рейндела.       — Рейндел?! Он… он там?! — вскрикнула Авеста, случайно ударив Ивара перепонкой крыла по лицу. — ой…       — Всё… нормально, — Ивар потер ушибленное место. — Но… да, один из объектов весьма крупный. Шансы неплохие.       — Тогда я еду с тобой! — как на духу выпалила Авеста.       — НЕТ! ИСКЛЮЧЕНО! — в унисон ответили человек и старейшина, после чего удивленно переглянулись. Ивар продолжил, взяв мордочку драконницы в ладони. — Авеста, послушай меня пожалуйста. Я понимаю, что там, может быть, твой брат и я понимаю, как сильно ты хочешь быть рядом с ним, но будет лучше, если ты останешься здесь. Поля боя не место для тебя, моя дорогая Ави и не для того я поставил все на кон ради твоего спасения, чтобы иметь даже призрачный шанс потерять тебя навсегда.       — Н-но… но… но ведь ты тоже, м-можешь…, — Авеста всхлипнула. Слезы покатились по её скулам, но человек смахнул их пальцами и поцеловал ее в нос.       — Тише, Ави, тише… Со мной все будет в порядке. Ну же, моя хорошая, не плачь. Что мы говорим смерти?       — Н… н-не сегодня… — она встретилась с ним взглядом и решительно кивнула. — Мы говорим ей — не сегодня!       — Ты моя умница.       — Ивар прав. — голос Миравита прогремел над ее ухом, драконница встрепенулась. — Ты никак не поможешь этому человеку в бою. Это не твоя война, моя дорогая. А еще у тебя сломано крыло. Лучше моли предков чтобы все обошлось, и твой брат снова вернулся к нам, к своей семье. Ивар! — он встретился взглядом с мужчиной. — Иди в бой с холодной головой и спокойным сердцем, я же позабочусь о том, чтобы никто не посмел нанести вреда моей дочери. У тебя есть мое слово, человек, знай это. Ивар сперва замялся.       — Ох, я… спасибо вам, Миравит!       Дракон посмотрел на Авесту и, склонив голову на бок, улыбнулся ей.       — Все ради моей семьи, Ивар. Все ради семьи. Как будешь улетать завтра, найди меня здесь, в этом саду. Я дам тебе своё напутствие.       — Обязательно!

***

      — Начальник у себя?       Уоткинс оторвал взгляд от листа бумаги, на котором он последние минут сорок был занят крайне важным делом — играл в крестики нолики. И весьма успешно. Три-два в свою пользу! Но увы, все хорошее когда-либо заканчивается. Перед ним стояло сразу три человека. «Наемники!», вспомнил парень, «начальник их ждал но, что-то рано они сегодня…»       — У себя, но он не принимает. Извините ребята. Зайдите завтра утром, он должен будет передать вам актуальные планы операции, — сказав это, британец снова опустил голову и стал уже было расчерчивать новое поле для игры, дабы увеличить победный разрыв, но тут на стол со всей силы приземлилась ладонь. Парень быстро встрепенулся и замер. Его глаза медленно поползли наверх. Взгляд у мужчины перед ним был ох каким не добрым. Не к добру это…       — А лучше бы принимал, — Ивар грозно на него посмотрел. — Это дело не будет ждать до утра. Поэтому, будь другом, скажи, что к нему пришли Ивар, Анри и Мигель. Вопрос жизни и смерти, хорошо?       Уоткинс соображал быстро. А потому прикинув накал страстей в приемной и прикинув, что судя по выражению лица, если он правильно помнил, Ивара, что тот в случае отказа просто вышибет дверь ногой, решил удовлетворить его просьбу. Рука потянулась к трубке телефона, а его глаза продолжали выдерживать тяжелый взгляд скандинава. Он поднес трубку к уху.       — Алло… мистер Гиллс, сэр… Так точно, помню… да, дело срочное… мгм… Да, трое… угу… Да, наемники сэр, настроены решительно, говорят… да, понял вас. — он положил трубку и изобразил на лице самую фальшивую улыбку из возможных, после чего нажал на кнопку. Послышался короткий звон. — Директор Гиллс ожидает. Но примет только одного из вас. Протоколы безопасности. Но сперва позвольте просканировать на наличие оружия. Трое мужчин переглянулись и пожали плечами. Ивар кивнул. Уоткинс достал портативный металлодетектор и начал обыск. Ничего найти не удалось, так, британец, показав большой палец, нажал на кнопку под столом, пропуская посетителя.       Будущий директор Организации дожидался их в своем любимом кожаном кресле, откинувшись на спинку. На столе у него стояла початая бутылка шотландского скотча, фарфоровая тарелочка с фруктами и едва тлеющая сигара в пепельнице. Кроме всего прочего за спиной и Гиллса стояло сразу двое вооруженных солдат, смотрящих волком на нежданного гостя. Толстяк, в подтяжках поверх белой рубашки, ехидно усмехнулся.       — Ну а что, — он развел руки в сторону. — Время сейчас очень нестабильное. Черт его знает, что может случиться, вот и приходится. — он опрокинул порцию виски себе в рот, после чего закусил апельсином. — Чего хотел? Насколько помню — я давал указание явиться не раньше девяти утра для брифинга. Слушаю.       Не было ни фальшивых улыбок, ни напускной вежливости. Ивар мог прямо сейчас наблюдать своего начальника в его, практически, истинном виде. К тому же, крайне далеком от сколь-нибудь существенного опьянения. Ивар прикинул, взглянув на бутылку. Она была практически полной. Пускать пыль в глаза, по видимому, было у него в крови.       — Да по той же самой причине. Времена нынче не спокойные, сами сказали. — Ивар подошел к столу и, не дожидаясь приглашения, сел напротив, взяв яблоко со стола. Гиллс нахмурился. — Только я не за свою безопасность беспокоюсь.       — А! — воскликнул Гиллс. — Авеста, я полагаю? Понимаю, ты в курсе планов нашего достопочтенного старейшины на ее счет?       — Да. У меня состоялся с ним крайне неприятный разговор этим утром, и я понял, что этот говнюк не уймется, пока не получит желаемого. Или не получит пизды.       — Верно думаешь, Ивар, — ответил Гиллс, указывая на скандинава пальцами, между которыми была зажата сигара. — У меня был похожий разговор с ним этим же самым утром, и он дал ясно мне понять, что пойдет до самого конца.       — Ну так сделайте что-нибудь! — гневно ответил скандинав. — Или вы собираетесь просто сидеть тут и смотреть, как эта красная ящерица делает что ему вздумается, пока мы с ребятами под пулями бегаем?       Гиллс развел руками.       — Увы, здесь я бессилен. Аленор не просто какой-то там дракон. Он верховный старейшина всех кельтских кланов. За исключением шотландского, конечно, но все-таки. Что, по-вашему, я должен сделать? Приставить пистолет к его виску?       — Насколько я припоминаю, — Ивар почти шипел от переполняющего его гнева. Наглость этого человека была поистине выдающейся. — я согласился играть по вашим правилам лишь потому, что Организация обещала нам с Авестой безопасность. Что ж, самое время! Потому что мы с ребятами платим свою цену исправно.       Гиллс нахмурился и отвел взгляд в сторону. Он вздохнул.       — Понимаешь в чем проблема…       — Нет, не понимаю, — Ивар грубо его прервал. — меня мало интересуют детали, когда судьба моей любимой под угрозой!       — Да не перебивай меня! — гневно парировал британец. — и дай договорить нормально. Еще успеешь все мне сказать. — он перевел дыхание. — Так вот, как я уже говорил, Аленор не просто какой-то там дракон. Он драконий старейшина, причем самый влиятельный из них. Скажи, когда ты говорил с Аленором, с ним кто-то еще был?       — Ага. Двое. Сукины дети собирались помочь мне отправиться на тот свет, если бы Аленор решил все-таки меня убить. Какое это имеет отношение к делу?       — Самое прямое Ивар. Самое прямое. — он отложил сигару в сторону и сложил руки на груди. — Видишь ли, Валлийский клан занимает особенное место в истории нашей Организации. В свое время с него, фактически, она и началась. И именно её директор занимал мое кресло до этого каждый раз на каждых выборах. — он едко улыбнулся своими ужасными желтыми зубами. — Я думаю, теперь ты улавливаешь. Я не могу просто так ему что-либо запретить, я не могу его прогнать, так как он действует с одобрения своего покровителя. Хотя, там все куда сложнее. В другой раз об этом.       — И что же, ничего вообще нельзя сделать? Совсем? Какой толк мне и моим друзьям подставлять свои головы под пули, если я могу, вернувшись с очередной миссии по уборке вашего дерьма обнаружить, что Авесты и след простыл? И вот только не надо мне говорить, что я, в том числе, должен быть обязан вам за ее спасение и, возможно, спасение ее брата. Свой долг я выплатил еще тогда.       Британец ненадолго задумался.       — Хм, знаешь, я правда могу немногое, но…, он постучал пальцами по столу. — Могу приставить к твоей Авесте охрану и установить круглосуточное наблюдение. Годится?       — А с ваших людей вообще будет какой-то толк? Вы мне сами только что сказали, что Аленор находится вне вашей юрисдикции.       — Так-то оно так. Но я очень сильно сомневаюсь, что даже он попробует действовать так нагло в присутствии охраны. К тому же, рядом с Авестой есть ее отец. Хоть какая-то защита лучше чем ничего. Как ваши отношения с ним, кстати говоря? Ивар пожал плечами, нацепив на лицо что-то вроде полуулыбки.       — Бывало и лучше. Её папочка просто ужасный упрямый баран, который, к тому же, ненавидит людей. Но мы… пришли к некой договорённости. С трудом.       Гиллс шумно выдохнул от облегчения и натянуто улыбнулся в ответ.       — Что ж, радует что этот вопрос решился. А да, раз уж я так обязан… Дам один бесплатный совет. Не советую доверять Миравиту. Аленор, безусловно, еще хуже, но и сибирский старейшина не столь прямолинеен, каким хочет показаться. И если он решит, что обман будет оправдан — он на него пойдет. Слово, данное человеку для них не то чтобы нерушимо.       — И что, со всеми драконами… так? Авеста ведь не такая…       — Авеста очень молодой дракон, Ивар. И этим все сказано. Драконы постарше же мыслят отлично от человеческого. У нас разные понятия о чести и морали. Это как… — он покрутил кистью в воздухе. — Это как сравнить рыцаря и самурая. Надеюсь, аналогия хорошая.       — Вполне. Спасибо, я это запомню. Тем более завтра Миравит собирается мне что-то сказать перед отъездом.       Гиллс сделал затяжку.       — Вот и чудненько. Только дели все его слова на два, а то и на четыре минимум. Ещё что-нибудь?       Скандинав отрицательно помотал головой и встал, направившись к выходу.       — А нет, есть еще кое-что, — Гиллс встрепенулся и поднял был опустившиеся глаза на Ивара. Тот смотрел на главу организации таким взглядом, что ему вмиг стало дурно. — Хотел напомнить, что благополучие Авесты в наших общих интересах. Я бы сказал, это даже вопрос выживания, — улыбка на его лице стала шире и больше напоминала звериный оскал. — Со щитом, господин директор.       Когда дверь за ним закрылась, Гиллс окинул осторожным взглядом свою охрану, после чего откинулся в кресле. Ситуация все только накалялась и конца, и края этому не было видно. Дело двигалось к кульминации. В ближайшие пару дней точно, еще до возвращения наемников. Гиллс чувствовал это. А сидеть без дела в кожаном кресле было верным способом не пережить грядущее. Он глубоко вздохнул. Похоже, придется еще глубже залезать в долги. Рука сама потянулась к телефону.       — Уоткинс. Соедини меня с МакКеннетом. Да, тот который Алистер. Угу. Да. Отлично, соединяй. А пока мы будем общаться, подай запрос Консулу. Скажи…, а нет, ничего не говори. Он и так поймет, что дело важное. Угу. Жду.

***

      Они встретились на том же месте что и днем ранее. Под тем же самым деревом. Только на этот раз дракон был совершенно один, а Ивар уже был готов отправиться на задание, а потому был при полном параде, только его верной винтовки не хватало. Черный дракон заметил мужчину, однако, даже не шелохнулся чтобы его поприветствовать. О его осведомленности свидетельствовали лишь дрогнувшие от звуков шагов уши. Да и только. Дракон молча сидел под деревом и смотрел в небеса. Его крылья были сложены вместе. Ивар подошел и сел рядом, как и дракон, смотря на удивительно чистое небо над головой.       — Вы хотели меня видеть, Миравит? — нарушил тишину Ивар, взглянув на старейшину. Тот ненадолго прикрыл глаза.       — Да, хотел. Видишь ли, я не хотел говорить об этом при моей дочери, потому что боялся сделать еще хуже. Я боялся… разбить его сердце. — дракон открыл глаза и посмотрел на Ивара. В цитрине его глаз тлела давно застывшая печаль. — Это о моем сыне. О Рейнделе. Человек кивнул.       — Кажется… я понимаю. Вы боитесь, что уже поздно.       Дракон утвердительно рыкнул.       — Верно. Ты весьма проницателен Ивар… для человека.       — И почему же вы так считаете? — спросил он, пропуская оскорбление мимо ушей. — Из-за того, что прошло много времени?       — Не только. Видишь ли, моих сородичей похищают и продают как скот уже довольно длительное время. Для кого-то мы экзотические звери, которых покупают для удовольствия своих детишек. — Ивар вздрогнул, ощутив в полной мере всю двусмысленность его слов. И Миравит это заметил. — Да, именно так. Раньше, буквально пару веков назад, нас могли использовать до изнеможения на тяжелых работах. Некоторых продают в частные заповедники, ради охоты. Кажется, люди называют это… Сафари? И охота эта редко когда ограничивается одним разом. Хозяину не выгодно убивать своего жалкого раба, пока не выжмет из него самый максимум. До последней капли. В идеале, если раб породит наследников этого ужаса. Более покорных, о воле не знающих. Но у всех этих омерзительных судеб все же можно найти… найти надежду, какой бы призрачной, жалкой она не казалась. Это шанс. Шанс на свободу. Грезы о побеге, которые, хоть иногда, но становятся явью. Он снова прервался, печально смотря в небеса. Слушая как ветер колышет ветви уже давно мертвого дерева. Ивар не вмешивался, терпеливо дожидаясь, когда его собеседник решит продолжить. Ждать пришлось не сильно долго.       — С моим же сыном совсем другая история. Его продали вашим ученым. И если другие люди относятся к моим родичам как к очень дорогим… игрушкам, которые не хочется ненароком сломать, то эти… эти видят нас не более чем мышей, которых, как я слышал, ваши дети препарируют на уроках биологии. Было очень мало случаев, когда кому-нибудь удавалось уйти живым из этих комплексов. А те, кому «повезло»… лучше бы они умерли Ивар. — дракон смотрел человеку в глаза, и человек с ужасом обнаружил как одинокая слеза скатилась по щеке пожилого дракона. — Если ты… когда ты найдешь моего сына и если… если ты поймешь, что он не более чем тень себя прежнего. Я хочу, чтобы ты убил его. Убил быстро. Избавил от ненужных страданий. — Миравит неожиданно схватил Ивара за руку и прижал его палец к точке на виске. — Чувствуешь? Хватит всего одной пули вон сюда. Скажи, ты можешь сделать это?       Человек и дракон смотрели друг другу в глаза. Ивар с шоком и ужасом, а старейшина — с мрачной решимостью. Мужчина даже и не представлял масштабов, но точно знал. В душе отца Авесты была самая настоящая буря, которую он умело прятал за маской мужественности. Ивар смог лишь коротко кивнуть. Миравит натянуто улыбнулся ему в ответ.       — Спасибо. Ты узнаешь моего сына по шраму от медвежьих когтей на шее. Такое очень сложно с чем-либо перепутать. Рейнделл получил его на охоте. Он хотел… произвести на меня впечатление. Авеста… мы… мы будем ждать твоего возвращения. Будь решителен.

***

      — Эй, начальник, какие планы?       Неожиданно для Конрада( да и для его брата тоже), сзади к нему подошел Мигель и, в своей привычной панибратской манере со всей силы ударил застигнутого врасплох немца по спине, да так, что тот едва не скатился кубарем с холма перед собой. Бинокль повис на шнурке. Немец от злости зашипел и, что было силы, ударил локтем в ответ, но удар ушел «в вмолоко». Безбашенный Чилиец уже успел сделать шаг в сторону, смотря на крайне раздосадованного мужчину своим привычным, не совсем адевактным взглядом, давя глупую улыбку. Конрад уже было потянулся к пистолету на поясе, но сдержался, одарив пилота своим максимально убийственным взглядом.       — Шайзе! Ты… ты ебанный придурок! Ещё и опять под кайфом! — немец зарычал. — Назови мне хотя бы одну сраную причину, почему я до сих пор тебя не прибил?!       Тот развел руками в стороны.       — Как минимум, потому что я самый лучший пилот, с которым ты работал, мать его! — он горделиво ударил себя кулаком в грудь       — Ага, — ехидным голосом парировал немец. — Наверное поэтому ты сегодня остался не удел и, максимум, что тебе доверили, это быть нашим личным такси да? Слишком крут видимо. Ты мне лучше скажи — звон яиц хоть не отвлекает при ходьбе?       При упоминании того что, и правда, сегодня ему полноценно со взрывами, как он любит, полетать не удастся, Мигель насупился и сложил руки на груди, после чего, не говоря ни слова, отошел в сторону, где, судя по шумному вдохну, он принял новую дозу. Все, включая Ивара, лишь покачали головами. И как он до сих пор оставался жив и относительно здоров, учитывая свой разрушительный образ жизни?       Перелет до Джакарты прошел без каких-либо происшествий, хоть и выдался не самым простым из-за расстояния, которые требовалось преодолеть. Благо, самый долгий интервал между самолетами был всего три часа в Стамбуле, так что добрались до столицы Индонезии уже к ночи следующего дня. А утром они, относительно отдохнувшие, уже были встречены местными сотрудниками Организации и переправлены на соседний остров. Место назначения находилось далеко от местного города, так, что уже через три часа езды следы цивилизации становились все менее и менее заметны, пока в какой-то момент не исчезли совсем, вместе с дорогой. Ивар осмотрелся. «Уж не знаю как насчет лазурных пляжей», думал он, скрестив руки на груди, «А вот джунглей я уж насмотрелся».       Единственное, что заметно выделялось на фоне бескрайнего зеленого моря, было высокое бетонное здание с цепью больших антенн во дворе и на крыше. В полукилометре, если идти по прямой. Окруженное забором с наглухо вырубленной растительностью перед ним и широкой грунтовой дорогой, которая вела к единственным в воротах заборе. В целом — ничего впечатляющего. Больше походило на небольшую тюрьму или нарколабораторию посреди ничего, чем на исследовательский комплекс богатой медицинской корпорации. Даже «логово» Поддубного и то больше внушало. И ради этого их задницы подняли? Тем временем Конрад, которого вызвали по рации сразу после беседы с Мигелем, закончил обмен данными и, спрятав средство связи, сделал всем приглашающий жест рукой. Когда все подошли, его брат, Дитер, выложил на огромный, почти плоский булыжник карту, над которой все склонились.       — Значит так, — начал он менторским тоном. — Как вы уже знаете с брифинга — первая остановка далеко не самая основная цель нашего сафари, тем ни менее, она важный этап на пути к объектам покрупнее. Начальство решило начать с чего попроще, пока местные дуболомы завершают блокаду остальных, куда более крупных объектов. Поэтому на ценности сильно не рассчитывайте. — Конрад посмотрел одним глазом на Ивара, тот коротко кивнул. Немец тыкнул пальцем в карту. — Это ретранслятор, используемый исключительно корпорацией для приема и передачи данных. Что-то вроде их узла связи, он и еще два точно таких же неподалеку. Так что работаем быстро. До ночи должны со всеми управиться. Судя по данным разведки, охраны по минимуму. Даже не ЧВК, а так, местная охранная организация. В супермаркете и то посерьезнее. Проблем быть не должно, поэтому экипировки по минимуму. Как справимся с этой, Мигель подбросит нас на следующую. А, и еще одна крайне важная деталь. — он осмотрел цепким взглядом всех присутствующих. — Это крайне важно. От нас требуется захватить объект и полностью его уничтожить. Ни свидетелей, ни заложников, ни документов. Всю аппаратуру, как и людей — в расход. Военные, гражданские — не важно. Наверху очень сильно настояли, чтобы вообще никакая информация не всплыла на поверхность. Вопросы есть?       Руку поднял Анри, машинально поправив штурмовую винтовку на ремешке.       — Мне кажется странным что от наст требуют все уничтожить. Что, даже копии сделать не попросили? Я, конечно так, просто пострелять тут, но даже мне кажется что дело дурно пахнет. Такая информация считай что бесценна.       Все присутствующие энергично закивали головами в знак согласия. Немец пожал плечами.       — Согласен. Мне этот пункт тоже сильнее всего не понравился, но хозяин-барин. Все равно отказываться уже поздно. Ещё кто? — он осмотрелся.       На этот раз внимание привлек Ивар. Прислонившись к дереву под которым стояла его снайперская винтовка, он слегка приподнял ладонь.       — Что насчет драконов. Инструкции?       Конрад утвердительно кивнул.       — Да. Спасибо что напомнил. Касательно твоих крылатых друзей у меня тоже кое-что есть. Всех, кто подает хоть малейшие признаки жизни — на эвакуацию. Все трупы — сжечь. Так, а теперь к плану штурма…

***

      Авеста неторопливо прогуливалась по парку с отцом, то и дело потирая лапой заспанные глаза и громко зевая. Эту ночь она тоже почти не спала. Все ее мысли занимала вся та до ужаса напряженная ситуация вокруг ее персоны и то, что теперь, кроме родного отца, у нее, по сути, никого не осталось рядом. Даже люди из окружения Ивара, к которым она уже успела привыкнуть, тоже уехали вместе с ним на поиски брата. По позвоночнику драконницы пробежала неприятная дрожь, из-за которой она дернула хвостом и поморщилась. «Вот бы Рейнделл поскорее оказался здесь», успокаивала себя она, глядя в глаза отцу, шедшему от неё по правое крыло «тогда наша семья снова будет в сборе». Мысли о том, что все могло закончиться не так хорошо, как она планировала, Авеста усиленно гнала прочь. Благо, отвлечься было не сложно. Дерьма в ее жизни хватало с головой.       — Как ты, дочь? — вывел ее из раздумий отец. — может, приляжем под тем деревом и ты хоть немного поспишь? Выглядишь ты нездорово.       Она помотала головой.       — Нет-нет пап, все хорошо просто… просто не думаю, что смогу… ну, нормально…, — она грустно выдохнула. — Спасибо что спал сегодня рядом со мной.Это… правда помогло.       Они присели внутри небольшой беседки и Миравит бережно погладил мордочку своей дочери.       — Ну что ты, как ты могла подумать, что я оставлю тебя в такую минуту? — он осторожно улыбнулся ей. — К тому же, я беспокоюсь за твою безопасность. Так проще и тебе и мне.       Она вздохнула и вернула ему взгляд.       — Это все из-за Аленора и его сына, да? Есть реальная причина для беспокойства!? — она встрепенулась       Тот кивнул       — Тише, не волнуйся ты так. Хоть мой собрат и… крайне… настойчив в своем требовании, я не думаю что он пойдет на такое бесчестие как принуждение силой. Я тебя в обиду не дам, Ави!       Робкая улыбка снова засияла на ее мордочке. Она подалась вперед и заключила отца в объятия. Он рассмеялся.       — Спасибо пап… просто… спасибо. Я знаю, ты не доволен моим выбором но, я благодарна… за все, правда.       Он утвердительно рыкнул. За стеной их временно убежища вдруг пошел сильный дождь. Капли громко барабанили по крыше и листьями. Драконница молча взирала за этим капризом природы, предаваясь собственным мыслям, прежде чем эту почти идиллию не нарушил Миравит.       — Авеста. Прости что собираюсь донести до тебя неприятное… известие. Но ты должна меня выслушать. Это важно.       Драконница резко дернула головой, в ее сердце поселилась новая тревога. Дракон чувствовал это.       — П-по поводу?       Он осо всей серьезностью на нее посмотрел.       — Это касательно… сына Аленора. Персиваля.       — Хм? А что с ним? Насколько помню — я велела ему больше никогда не показываться мне на глаза. И мое мнение не изменилось. Я не хочу даже слышать имени навязанного мне «жениха», не то что обсуждать его. — категорично ответила она. Но Миравит оставался непреклонен.       — Да, речь зайдет как раз по поводу этого. Видишь ли, доченька, я имел крайне неприятный разговор с достопочтенным Аленором вчера вечером, и он выразил мне крайнее неудовольствие касательно того, что ты не просто оскорбила его сына крайне… непристойными словами. Так ты еще и сделала это публично, еще и при людях. Старейшина требует твоих извинений.       Авеста в ответ фыркнула и отвернулась, смотря на бурю с крайне недовольным выражением на морде. Через какое-то время она снова заговорила, не поворачиваясь. — Передай Мудрейшему, что я крайне сожалею что оскорбила его. — процедила она сквозь зубы. — И что я от всей души прошу у него прощения.       Миравит покачал головой.       — Авеста, — начал строго он. — Во первых, не подобает моей дочери говорить о другом Сородиче, не то что старейшине, в таком тоне. К тому же, ты не хуже меня знаешь что подобного рода извинения нужно приносить лично.       Он злобно зарычала и крепко зажмурилась. Её хвост беспорядочно метался за спиной, крылья приподнялись. Затем, через какое-то время, она шумно выдохнула и открыла глаза, все еще избегая зрительного контакта.       — Хорошо… — еще один полный недовольства рык. — Ладно! Обещаю, что сегодня же найду Старейшину и лично перед ним извинюсь. Это все надеюсь?!       Она даже повернула голову чтобы встретить взгляд отца. Миравит выглядел весьма недовольным ее ответом. Но его голос оставался ровным и твердым.       — Дочь, извинения перед Аленором, как перед отцом своего нареченного, это то что ты должна была сделать и без моего напоминания, — он перевел дыхание. Дракон имел весьма скверное предчувствие на ее дальнейшую реакцию. Тем ни менее, он собирался твердо стоять на своем. — Авеста. В первую очередь ты должна извиниться перед Персивалем за свое несправедливое, грубое и непристойное поведение в его адрес. Бедный дракон был КРАЙНЕ расстроен твоей реакцией. Он не заслужил такого унижения.       Авеста смотрела на Миравита. Казалось, что ее и не без того выразительные зрачки стали еще больше буквально за долю секунды. Драконница глупо моргала, отказываясь верить в то, что она только что услышала из уст своего родного отца, а после… после она уже не смогла сдерживаться.       — Прости, я не расслышала… ЧТО Я ДОЛЖНА СДЕЛАТЬ?! — ее становился громче с каждым сказанным словом. — Я ПЕРЕД КЕМ Я ДОЛЖНА ИЗВИНИТЬСЯ?! ПЕРЕД ЭТИМ…ЭТИМ…       — АВЕСТА, НЕ СМЕЙ…       — ЭТО ТЫ НЕ СМЕЙ! — теперь она уже кричала на отца, не сдерживаясь. Совсем по-человечески размахивая пальцем у него перед глазами. — ДА ЧТОБЫ Я…Я! ИЗВИНИЛАСЬ ПЕРЕД НИМ?! ПЕРЕД ЭТИМ ЖАЛКИМ СЛИЗНЕМ?! МОЖЕТ МНЕ ЩЕ ЗАД ПЕРЕД НИМ ЗАДРАТЬ ЧТОБЫ ОН МЕНЯ КАК СЛЕДУЕТ ПОИМЕЛ И ЕМУ НЕ БЫЛО ТАК ГРУСТНО?!       — АВЕСТА ХВАТИТ!!       Миравит резко схватил свою бушующую дочь за плечи, на что та начала со всей силы вырываться       — Отпусти! Не трогай меня!       — Авеста, немедленно успокойся! Твоё поведение…       Но договорить дракон не успел. Не сумев сбросить с себя его цепкой хватки Авеста ощутила как в ней проснулся тот самый страх, когда она еще совсем недавно была в плену, скованная и почти сломленная. Страх перерос в панику, а паника быстро стала яростью. Утробно зарычав, Авеста ужом вывернулась из отцовской хватки и со всей силы ударила его хвостом в голову, так, что Миравит аж пошатнулся. Драконница отпрыгнула назад и припала к земле. Осознание о содеянном пришло быстро и имело эффект отрезвляющего душа, ее поза из агрессивной быстро стала покорной.       — Ох, п-папа я… прости меня, я не хотела!       Миравит молчал. Он, тоже пребывая в полном шоке от факта того, что родная дочь посмела его ударить Дракон мог лишь часто моргать, держась лапой за ушибленную голову. Когда же дар речи вернулся, он с выражением КРАЙНЕГО разочарования смотрел ей прямо в глаза. И не было в них пощады ее любимого папы Миравита. Прямо сейчас на нее взирал драконий старейшина. Лидер. Вождь, чьи ярко-желтые глаза не сулили ей ничего доброго.       — Вижу, я в очередной раз оказался прав. Человек и правда испортил поведение моей дочери своим тлетворным влиянием, — он дернул хвостом. — Раньше ты бы никогда не посмела так себя вести. Авеста ты — дракон. И как дракон ты обязана вести себя подобающе, а вместо этого ты не только не слушаешься — ты еще и посмела меня ударить!       — П-прости п-папа, м-мне так жаль! — пискнула она       — ЗАМОЛЧИ! — пророкотал он. — Ты уже достаточно за сегодня мне наговорила. Значит так. Вечером мы с тобой идем к старейшине и ты извинишься перед ним и его сыном. Нравится тебе это или нет. Ты поняла? — нет ответа. Авеста от страха зажмурилась. — Я ЕЩЕ РАЗ СПРАШИВАЮ — ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА?!       — Д-да…

***

      Светало. Солнце только-только показалось из-за горизонта. Осветив кроны вечнозеленого леса яркими, слепящими лучами, они быстро пошли ниже, осветив военный лагерь на холме. Но в первую очередь они упали на голову сидевшему на дереве в некотором отдалении человеку. Ивар, с явным недовольством протер опухшие от недостатка сна глаза и едва слышно крякнул, разминая затекшие конечности после длинного, почти бесконечного, ночного дежурства. Не смотря на то что на часах еще и семи утра не было, жара стояла просто удушающая. Впрочем, она никогда не покидала этого зеленого ада. Даже ночь не была спасением. А уж когда восходило солнце… Самое настоящее возвращение в его бурную молодость. Только босоногих сирот в китайских маяках не хватало.       Мужчина в очередной раз поднес бинокль к глазам и пробежался взглядом по объекту, который им предстояло брать штурмом в самое ближайшее время. Без изменений. Никто наружу и носа не показывал, хотя и дураку было ясно — об их присутствии было хорошо известно. Как-никак этот, без преувеличений, громадный научный комплекс уже два дня находился в импровизированной осаде со стороны Ивара, его друзей, а также значительного по размерам отряда индонезийской армии, присланного на усиление. Мужчина хмыкнул. Хотя, кто кого ещё усилял, вопрос оставался открытым. Местные силы, численностью не менее роты. Они даже взяли с собой парочку вертолетов и бронемашин. Пусть они, как и солдаты, были далеки от современных военных стандартов, но лучше иметь хоть какую-то броню и контроль над небом вкупе с численным преимуществом, чем не иметь ничего. Сопротивление ожидалось серьезным и обе стороны к нему готовились как умели. Ивар закинул винтовку за плечо и спустился с дерева, направившись в сторону лагеря. Позиции приходилось часто менять, дабы ненароком не поймать пулю. Шанс был не то чтобы велик, учитывая расстояния и общую низкую видимость, но никогда не был нулевым. Комплекс охраняли те же самые наемники как и он. И если учитывать что согласно данным разведки, корпорация не скупилась на обеспечение безопасности, лучше было не подставлять шею лишний раз. К тому же, после столь долгой ночи, ему не мешало было слегка отдохнуть и подкрепиться. Они ожидали приказа о штурме в любой момент, а внутреннее чувство буквально кричало — все случится в ближайшие несколько часов. Дойдя до лагеря, предварительно предупредив часовых по рации, он быстро отыскал свою палатку и уже было уселся на спальник с пакетом старого доброго MRE в руках, как тут же перед ним, словно из ниоткуда, возник Лиам, неловко улыбнувшись.       — Дай угадаю — вариант нормально «пожрать» у меня сегодня отпадает, верно? — при этом он издал столь обреченный вздох, от которого бы и дьяволу стало бы неловко. — Конрад?       Тот лишь виновато развел руками.       — Ну а кто ж еще? Сам знаешь, как оно бывает, но, хей, посмотри на это с хорошей стороны. — рыжий ирландец протянул свою крепкую ладонь другу. — Чем раньше начнем, тем раньше освободимся, тем раньше напьемся. Годится? Ивар улыбнулся в ответ, охотно принимая помощь. Схватившись за руку, он, крякнув как старый дед, резко встал, пошатнувшись. Он подобрал свою винтовку и закинул лямки на шею.       — Пожалуй, в этот раз я променяю последний вариант на горячий душ, — ответил он с нотками веселья.       Лагерь быстро просыпался, начинал кипеть жизнью. Хоть местные вояки и не вызывали большого оптимизма ни у Ивара ни у остальных наемников, все же нужно было отдать им должное — дисциплина у них была на неплохом уровне. А кажущаяся на первый взгляд беспорядочной суета, если присмотреться, таковой не являлась. На самом деле было заметно что большинство здесь присутствующих знали свое дело. И знали его хорошо. Вон как один из офицеров суетился, выкрикивая на лету пять разных приказов десяти разным людям. Ух, загляденье!       Но тот влияние Ивара привлекло кое-что другое. Справа от центра лагеря, прямо на его границе, стояло сразу несколько бронемашин и прочей на данный момент укрытой брезентом техникой, в окружении группы солдат, которых раньше тут точно не было. Их выгодно отличала новизна и, скорее всего, качество привезенного оборудования. Каждый комбатант был одет в одинакового покроя камуфляжную униформу неопределенного образца. Со шлемами на головах, в бронежилетах и наколенниках. Новички волком смотрели на остальных и строго препятсовали любым попыткам приблизиться. В особенности это касалось тех тех кто подходил слишком близко к неприкрытой брезентом технике. Похоже, там внутри сидел кто-то важный. Офицеры, возможно? А кроме того, если глаза Ивару не врали, то под толстой тканью пряталась также и куда более тяжелая техника. Похоже в Организации времени зря не теряли.       — И давно они здесь? — Ивар кивнул в сторону одетых «с иголочки» боевиков. — Ночью я их тут не видел.       Ирландец посмотрел в указанную сторону.       — Эти? Да приехали часа два назад где-то. Вертолеты слышал?       — Угу.       — Они и были. Привозили свои железяки и персонал. Не сказали никому ни слова да и не подпускали к себе никого. Даже свои собственные патрули установили. Только их главный с Конрадом и этим, ну, местным майором ушел в штаб побеседовать, да так там и остался походу. — он ненадолго замолчал. — Не нравится это мне все, Ивар. Можешь считать меня паникером, но у меня прямо нехорошее предчувствие по поводу всего этого       Тот рефлекторно пожал плечами.       — Аналогично. Вся эта операция изначально как будто бы с гнильцой что ли? — он цокнул языком. — Мне еще с инструкции «уничтожать все» как-то неловко стало. Не то чтобы мы собирались кого-то щадить, но чтобы специально делать на этом акцент… Лиам повернул голову и с пониманием кивнул.       Как и подобает штабу, а точнее, его полевой версии, это место встретило их повышенной активностью. Постоянный шум радио, обрывки разговоров на повышенных тонах и общий гвалт, который становился только сильнее по мере приближения к самой большой палатке в этом хаотичном городке.       Их уже ждали. Конрад, со стоявшим позади него Дитером, как раз общался с одним из неизвестных наемников. И еще один такой стоял позади. Судя по всему, это был тот самый их загадочный командир, о котором говорил ему Лиам. Смуглый низенький мужчина в возрасте, облаченный в точно такую же униформу как и остальные его коллеги. С головой лысой как колено, он мог похвастаться только пышными усами и аккуратно подстриженной бородой. И глазами. Цепкими карими глазами. Ивар присмотрелся. На рукаве виднелась нашивка с мордой красного дракона в профиль. Других опознавательных знаков человек не имел. Ивар задумался. «Неужели, Валлийцы и тут были замешаны? Хм… символ немного другой…».       — А, Ивар, Лиам, — немец кивнул им головой. — Сейчас будем начинать, только все соберутся.       Ждать правда пришлось недолго. Но пока это время было, Ивар поспешил им воспользоваться чтобы все-таки употребить сухой паек. Пришел командир местных сил. Он с явным презрением осмотрел лица всех собравшихся тут наемников, но ничего не сказал. Лишь встал в сторонке, сложив руки на груди, почесывая давно не бритое лицо грязными пожелтевшими от никотина ногтями. Следующим пришел Анри, крутя свою вездесущую сигарету в руках, вид у него был не лучше чем у остальных — все такой же помятый и уставший. Что не удивительно, учитывая сколько им за последние несколько дней пришлось побегать и пострелять по проклятым джунглям. Он сдержанно кивнул головой своим друзьям и встал в сторонке, неторопливо причащаясь своей утренней дозой никотина. Как и прочие, он был совершенно не охоч до разговоров. Ну а последним, что, собственно, никого не удивило, на сбор явился Мигель. И в отличие от остальных свои товарищей, он буквально-таки лучился жизнью. Дурацкая широкая улыбка украшала его лицо, при этом он постоянно шмыгал носом и намеревался заговорить с местными на своем жутком чилийском испанском, что, собственно, успеха не имело, если не считать таковым чувство раздражения у окружающих. Впрочем, он успокоился только после того как Конрад на него зашипел несколько раз. И то не охотно. Ивар ухмыльнулся. Некоторые вещи, и правда, не меняются.       — Так, раз мы, наконец, все в сборе, — Конрад окинул взглядом собравшихся. — Можем начинать. Этой ночью мы получили не только столь необходимое нам подкрепление, но и приказ атаковать. Приказы и инструкции все те же — полная зачистка всего что движется и не движется. Никакой пощады. Мистер Бартини и его люди, — он кивнул головой на молчаливого доселе наемника. — обеспечит нас основной огневой поддержкой. Они привезли тяжелое вооружение.       — Какого рода техника? — коротко спросил индонезиец.       — Пять БМП. Два с автоматическими гранатометами, один с пушкой и два с пулеметами, плюс десант. — отчеканил итальянец на английском почти без акцента. Ивар с интересом подметил, что он вообще не пользовался языком жестов. Как необычно для итальянца. — Кроме того мы располагаем двумя САУ на том же самом шасси. Только нам потребуется помощь наводчика.       Лиам и Анри разом присвистнули. Конрад кивнул и посмотрел на Ивара.       — Справишься?       — Да, без проблем, — Ивар сложил руки на груди. — Но насколько применение тяжелого вооружения оправдано? У нас же вроде еще и спасательная миссия.       — Не переживайте на этот счет, сеньор Тостессон, — ответил итальянец все тем же безэмоциональным, слегка скрипучим голосом. — Все что вы видите снаружи — не более чем административные здания, гаражи, а также прочие второстепенные объекты. Основной комплекс лабораторий и клеток содержания подопытных находится на глубине более двадцати пяти метров под землей, с максимальной глубиной в пятьдесят. Бояться нечего, это место было спроектировано таким образом чтобы выдержать ракетный удар. Кроме того, наша артиллерия в состоянии бить с минимальным разбросом.       — Вы говорите, комплекс находится довольно глубоко под землей, — заговорил Майор. — А протяженность? Я и мои люди получили лишь планы верхних этажей. Хотелось бы знать, что там внизу.       Наемник кивнул.       — Если вы настаиваете. Но действительно ли это так необходимо? — он удивленно выгнул бровь. — Вы и ваши люди не будут принимать участия в захвате нижних этажей. Эту задачу возьмут на наши силы, при активной поддержке людей сеньора Конрада. На вас же будет взятие и удержание контроля над поверхностью и периметром.       — Что, не доверяете нам? Тогда зачем утруждались чтобы нас привлечь этому делу?! — Майор начинал закипать.       — Дело не в доверии, сеньор, — терпеливо ответил собеседник. — Нам ясно дали понять — дело крайне деликатное и чем меньше будет знать о подробностях тем лучше будет для всех. Но если вы так настаиваете — хорошо. Отберите до десятка добровольцев в которых вы абсолютно уверенны. И еще столько же поставьте в резерв. Больше не надо, в узких коридорах они будут только мешаться. Годится?       — Приемлемо. — пробурчал офицер.       — Хорошо. Тогда как добровольцы будут готовы — свяжитесь со мной. Мы предоставим им все необходимое. Так. Теперь к вам. — он окинул взглядом стоявших перед ним наемников. — Наниматель настоял, чтобы все задействованные в захвате нижних уровней комплекса бойцы имели при себе портативные камеры для записи происходящего. Работодатель хочет использовать эти данные для анализа и улучшения всех дальнейших операций. Кроме того, — он посмотрел на Ивара. — мы в курсе того что вы ищете одного конкретного… узника. Камеры смогут транслировать происходящее в реальном времени.       — Камеры? — слово взял Лиам. — Да они же размером с базуку! Куда нам их цеплять? Снаряжение и так тяжелое, а тут еще это…       — Не переживайте на этот счет. — итальянец развернулся и кивнул головой своему до этого молчаливому коллеге. Тот сделал шаг вперед и протянул руку. На ладони, к изумлению окружающих, лежала гость крошечных стеклышек с креплениями, не больше размера булавки. Усатый мужчина впервые ухмыльнулся. — Как я уже говорил — наш наниматель серьезно настроен на успех. А это лишь один небольшой подарок, который поможет в достижении нашей общей цели.

***

      — Н-ууу, Авеста, я жду! — раздался громкий, требовательный шепот Миравита над ухом драконницы. — Мы все ждем.       Чернокрылая драконница лишь тихо всхлипнула и, не поднимая глаз, неохотно сделала шаг вперед. Затем еще один, и еще. Она зажмурилась. Ей так сильно не хотелось открывать глаза, ей невероятно сильно не хотелось поднимать головы, но больше всего на свете ей не хотелось здесь находиться. Честно — она даже начала задумываться над тем, что сбежать ещё раз. Перспектива больше никогда не видеться с отцом, в данную минуту казалась ей чересчур соблазнительной чтобы о ней не мечтать! Когда Ивар снова тут появится, а с ним и ее брат, то она уедет со своим избранником куда только глаза глядят и больше никогда, никогда… НИКОДА не будет общаться с Миравитом ни за что и никогда! Потому что другого он просто не заслуживал.       Ей пришлось приложить немало усилий чтобы прогнать эту крамольную мысль прочь. Пусть она и испытывала к нему сильнейшую обиду за то унижение, на которое он её толкнул, он все-таки был ее единственным родным, не считая брата, существом! Невероятных усилий потребовалось дабы побороть распаляющуюся внутри тягу к бунту. Но зарождающийся пожар не потух полностью.       Драконница снова вернулась в реальность и в момент, когда её отец был уже готов снова её «вразумить», она открыла глаза и подняла голову. Персиваль, первый, кого она увидела, сидел по правую от своего отца сторону, старательно избегая её взгляда. Авеста несколько удивилась. Похоже, она была далеко не единственной кому все это не особенно то и нравилось. Аленор же… что ж. Драконий старейшина твердо решил для себя что спуску давать не собирается. Он взирал на нее с высоты своего внушительного роста, строго, даже надменно. Словно человеческий король, вершащий суд над преступником. И, как подобает королю, он сохранял молчание, позволяя ей начать первой. Подставиться под удар. Унизиться. Последнее слово все равно останется за ним.       Она с трудом сглотнула подкативший к горлу ком и, приклонившись как того велит этикет, заговорила:       — О Мудрейший, позволь мне обратиться к тебе, пусть на мне и лежит вина перед твоим родом, — слова давались ей на удивление легко, что шло полностью вразрез с тем, как безумно колотилось в груди её сердце. Просто заученные давным-давно форма почтительного общения, не более того.       Аленор не торопился с ответом. Он грозно взирал на нее сверху вниз, томя пугающим ожиданием прежде, чем ответить. Дракон явно собирался её как следует помучить. Он высокомерно кивнул головой… нет, нет в её, в сторону её отца, после чего снова «одарил» её тяжелым, полным осуждения презрительным взглядом .       — Что ж, говори тогда, зачем пришла. Вот только оскорбила ты меня не раз. Я слушаю. Драконница с трудом подавила дрожь, паника все сильнее овладевала ей.       — Я хочу принести, — голос дрогнул, — Свои искренние… извинения, — она снова припала к полу. — За то, что незаслуженно оскорбила вашего сына. Он… правда не заслужил тех грубостей, которыми я его вчера осыпала. Мне очень жаль…       Аленор хмыкнул, после чего, переглянувшись с со своим отпрыском, ответил.       — Похоже дурное человеческое влияние все же не до конца отравило твою душу, и ты не забыла свою обязанность чтить старших. Это похвально. Твой отец, Достопочтенный Миравит хорошо тебя воспитал. Будь ему благодарна за это.       — Я…да… я благодарна…       — Однако! — резко прервал он ее на полуслове. — Я не единственный, перед кем ты должна извиняться. Конечно, твоя непочтительность к старшим и к своему долгу отвратительны и никогда не должны повторяться более, но ты оскорбила, в первую очередь моего сына. И перед ним, как перед своим сородичем и нареченным, ты и должна просить прощения. Да, Персиваль?       — Д-да, отец, ты прав… — неохотно ответил он. Молодой дракон хотел было снова отвернуться, но поймав требовательный взгляд отца, через силу заставил себя смотреть на Авесту. Она переступила с лапы на лапу. Её взгляд встретился со взглядом Перси. Он был чрезвычайно смущен и взволнован. И Все. Ни обиды ни презрения. Она же, как дракон, ощутила одно из наиболее презренных чувств. Жалость. Не сожаление, не сострадание. Нет. Жалость. Как к побитой собачонке. К собственному ужасу драконница осознала что столь высокомерный порыв придал сил. Но она ведь не такая! Тем ни менее…       — В таком случае, я бы хотела попросить у тебя прощения, Персиваль Маб Алленор. За мою грубость, за мою вульгарность и вспыльчивость. Ты, достойный сын своего клана и возлюбленный сын своего отца не заслужил моего гнева в свой адрес. И пускай я была тогда в тяжелом моральном состоянии, это нисколько не оправдывает меня. Пожалуйста… будь… милостив…       Последние три слова почему-то дались ей с огромным трудом. По хорошему, это не должно было быть последними словами и формула речи должна была звучать куда длиннее. Но Авеста уже просто не могла пересиливать себя дальше. Вместо этого, она коснулась головой и, что было значительно больнее, крыльями земли, закрыв глаза и подставляя шею. Пожалуй, худшего позора за всю свою жизнь она еще не испытывала! Мало того что она не считала себя виновной, так еще весь этот подтекст…       Персиваль, на удивление, не растерялся на этот раз. Получив от отца одобрительный кивок, сверстник Авесты встал и, подойдя к распластавшейся драконнице, схватил её за передние лапы и помог подняться, заглянув в глаза со стеснительной улыбкой. Авеста титаническим усилием подавила желание ударить дракона по морде. Драконница поймала себя на мысли, что никогда прежде она так ярко и четко не ощущала чужих эмоций. Если до этого она могла воспринять что-то вроде вспышки, хаотичного потока чужих намерений, стремлений и, иногда, страхов, то сейчас она словно находилась у Персиваля в голове. И голова эта вызвала у нее столь бурное и яркое отвращение что, видят предки, она и правда не знала почему ее до сих пор не стошнило на этот безвкусный ковер под ногами. Вся ее эмпатия к молодому дракону куда-то вмиг улетучилась. Валлиец был в нее влюблен. Она была в этом абсолютно уверенна, даже если он сам еще не до конца. «Неужели, и она была такой тогда, с Иваром, когда они пили какао с печеньем зимой?», промелькнуло у нее в голове.       — Я прощаю тебя, Авеста, — его улыбка стала шире, голос дрожал. — Я… я п-понимаю что ты не со зла тогда и… в общем, давай забудем!       Она изобразила на морде облегчение и благодарность. И сделала она это чрезвычайно бездарно, так, что даже слепой бы это заметил. Но не Персиваль. Страсть и правда ослепляет.       — О большем я и мечтать не могла, с-спасибо… П-перси! За твою доброту!       То что произошло дальше, удивило не только присутствующих старейшин и самого Персиваля. Да и сама Авеста потом, даже спустя десятилетия не могла объяснить самой себе зачем она это сделала. Тем ни менее, поддавшись непонятно откуда взявшемуся порыву, Авеста подалась вперед и обняла дракона. Крепкими, и уж тем более. Любящими, эти объятия никак нельзя было назвать. Тем ни менее, их хватило чтобы убедить присутствующих в своей искренности, или, во всяком случае, позволило ей выиграть немного времени. Верховный старейшина с удовлетворением смотрел на развернувшуюся перед ним сцену и, что удивительно, даже едва заметно дернул до этого абсолютно обездвиженным хвостом. Аленор ликовал. Авеста почувствовала и это.       — Хорошо… хорошо. Я вижу, Авеста, дочь Миравита, искренность твоих слов и намерений. И раз уж мой сын посчитал нужным простить тебя, то и я, как отец будущего дракона твоего сердца, дарую его тебе. Инцидент исчерпан.       Авеста улыбнулась и выдохнула с облегчением. Пожалуй, это были первыми искренними проявлениями радости за сегодня. Но Старейшина еще не закончил.       — Миравит, собрат мой. Ты ведь не будешь против если мой сын с этой минуты будет периодически проводить время с твоей дочерью? В знак нерушимости нашего с тобой договора?       Авеста с ужасом оглянулась на родного отца и не без удивления обнаружила что он испытывал… одобрение! Он знал... он совершенно точно все згал! Аленор выбрал крайне подлый момент чтобы навязать Авесту своему сыну. И сибирские драконы, оба они, прекрасно знали, что ответит Миравит, как бы сильно ей этого не хотелось. Отец Авесты энергично кивнул головой.       — Не вижу причин для отказа. Они могу проводить время вместе, но не более пары часов в день. Все-таки моей дочери непросто в последнее время. Прошу это учесть. Миравит утвердительно зарычал и тряхнул рогатой головой.       — Так тому и быть! Пусть молодые пообвыкнут друг к другу, прежде чем переходить к следующему этапу в их жизни! Разумеется, мой сын будет блюсти необходимые границы и клянется уважать личное пространство твоей дочери. Верно, Персиваль?       — Да, да, отец! — он энергично закивал головой. — Клянусь честью!       — Очень хорошо, в таком случае, почему бы вам не заняться этим сейчас? У нас с многоуважаемым и чтимым Миравитом как раз предстоит обсудить еще пару моментов. Веселитесь!       Персиваль коснулся её спины своим крылом, и Авеста поняла — теперь ей предстоит жить с зависшим над ее шеей клинком. И клинок этот будет становиться все ближе и ближе с каждым днем. То что ее собирались выдать замуж против собственной воли более не было вопросом. Вопросом было — когда. И удаляясь из временной резиденции ненавистного ею старейшины и предавшего её отца Авеста поняла — если Ивар не успеет, она сама возьмет судьбу в собственные лапы.

***

      Глубокий вдох. Сердце замедляется, как и мир вокруг него. Холодный пластик прицела приятно холодит глаз, а по телу разливается абсолютное, нерушимое спокойствие, настолько всеобъемлюще, что он может посчитать каждый удар собственного сердца. В перекрестие прицела попадает торс человека. Мужчины. Врага. Тело самостоятельно реагирует. Небольшая поправка на расстояние — тремя точками выше. Мужчина мельтешит, он нервничает, озираясь по сторонам, держа штурмовую винтовку в руках. Но все это бессмысленно. Ивар прекрасно знает куда он в следующий раз шевельнётся. Палец постепенно надавливает на спусковой крючок. Осталось только дождаться. Ага! Удар сердца, за ним нужный промежуток. Вот оно! Палец плавно вжимается в рукоять, а плечо содрогается от чувствительного удара. Над полем боя разносится приглушенный хлопок и спустя мгновение цель, забавно вскинув руками, падает на бетон с дырой в шее. Кровь хлещет во все стороны. Артерия. Хм, немного выше ожидаемого. Приемлемо. Седьмой. Он ловит в прицел новую цель. Вдох. Удар сердца. Выстрел. Восьмой. Девятый. Десятому Ивар прострелил колено и, воспользовавшись заминкой, быстро перезарядился. Продольно-скользящий затвор приятно щелкнул, встав на место. Мужчина снова посмотрел в прицел. Раненный наемник лежал на спине, схватившись за покалеченную ногу. Он кричал, разбрызгивая кровь по бетону. Парочка, по-видимому, товарищей, выбежали из укрытия чтобы помочь ему. Ивар хищно осклабился. Старый трюк с подранком всегда работал. Для него не потребовалось много времени чтобы убить и их, а затем пришел черед приманки. Почти жаль. Слишком хорошая позиция. Пора было уходить.       — Меняю позицию, Видар, отбой. — коротко рапортует он приложив два пальца к уху и снимаясь с места. Легкой трусцой направляется к следующей, заранее подготовленной точке.       — Видар, принято. — голос из подаренного странными наемниками мини динамика, закрепленного за ухом, прозвучал отчетливо и без каких-либо помех. Чудеса, да и только! — Нужен твой обзор на квадраты C-4 — C-7. Оттуда работают минометы. Если они за укрытием       — Дай нам точные координаты, мы отработаем. Двигай!       Ну, минометный расчет так минометный расчет. Операция выходила бодрой. Да, все знали, что им предстояло схлестнуться с куда более профессиональными вояками, чем были тогда при взятии объекта Поддубного, но чтобы настолько… Атака началась с бодрого выхода индонезийской техники вперед… где два бмп были потеряны почти сразу из-за наличия пусть и «жиденького», но все равно — минного поля. Похоже, кто-то плохо изучил минные карты. Так что пехоте пришлось временно остановиться и дождаться подкрепления, которое, видимо, заранее ожидало чего-то подобного, а потому притащило с собой технику с минным тралом. Атака продолжилась. И хотя охрана комплекса была быстро подавлена на первых порах весьма точным артиллерийским огнем, который Ивар и наводил в команде с еще одним, неизвестным ему снайпером, противнику даже удалось подбить один вертолет, за штурвалом которого сидел Мигель. Чилийцу еще очень повезло, он выжил, хотя его самолюбию и был нанесен сокрушительный удар. Минут двадцать назад он выбыл из боя, а его гневные причитания были слышны на другой частоте еще как минимум пару минут назад. Судьба, как известно, любит отчаянных. Его бой был окончен.       Ивар добрался до своей новой точки и, достав все также подаренный ему бинокль и, сюрприз-сюрприз, электронную карту с тактильным дисплеем, принялся выглядывать искомое. Благо, много времени это не заняло. Три группы по три человека в трех разных точках, неплохо. Ему удалось вывести из строя один, но два других отряда почти сразу же спрятались за укрытиями. Он оторвался от прицела и начертил специальным стилусом на карте места их дислокации.       — Данные отправлены, должны быть у вас, прием.       — Да, ай, сука! — заорал грубый голос в наушнике и выругался на непонятном для мужчины языке. Ивар поймал себя на мысли что этот… язык был точно не итальянским. Хоть и имел нечто с ним схожее. — Близко прилетело! Угу, да, получил. Сейчас подсчитаем.       Кто бы не был его собеседником, Ивар не мог не отдать ему должное — так резко переходить от криков и благого мата к хладнокровному спокойствию — это нужно было уметь. Кем бы ни были их неизвестные друзья, но координация и дисциплина у них была на высшем уровне. И не успел Ивар додумать, как относительно недалеко послышалось два хлопка, вслед за которыми в небо по широкой дуге вылетели снаряды, а вскоре следом за ними еще трижды по столько же. Двор лабораторного комплекса вдалеке вмиг окрасился высокими столбами пламени, от яркости которых скандинав рефлекторно отвернулся. Бахнуло и правда знатно. Когда пламя улеглось, он снова припал к биноклю со встроенным дальномером.       — Фиксирую поражение, черт! — Ивар присвистнул. Местность была полностью выжжена, даже бетон оплавило. Жидкое стекло собиралось в лужи, где быстро остывало. — И по кусочкам не соберешь!       — Хах, да какие кусочки — поковыряйся в тех лужах. Можешь наскребешь чего, — послышался довольный смех. — Хорошая работа. Дальше мы сами.       Ивар осмотрел поле боя через оптику бинокля. Не смотря на продолжающееся сопротивление исход первого этапа уже был ясен. Противник был подавлен и мог только позволить себе лишь изредка огрызаться огнем, в то время как черные вертолеты полностью завладели небом, а броня уже вот-вот минует ограждение и ворвется во двор. Но основной, самый тяжелый бой за нижние этажи все еще предстоял.

*Несколько позже*

      Анри провел ладонью в перчатке по баллистическому стеклу своего шлема и потряс головой. Тело слегка лихорадило от переизбытка адреналина, но это ничего. Французу нравилось это чувство. Нравилось потому, что это было последним тем, что он все еще мог ощутить на полную, хоть и с годами чувства только притуплялись, становясь все слабее и слабее. Но сегодняшний день был явным исключением. Он вскинул винтовку и сделал две короткие очереди на звук приближающихся шагов по крошащемуся бетону. Выглянувший из-за угла наемник точно получил пулю или две, но все же успел отскочить обратно за укрытие. Они еще встретятся.       Он бросил взгляд на несколько валяющийся у него под ногами тел. Наемники из EO. Наверное, прямиком из Южной Африки или Анголы! Сложно было сказать больше, глядя на то, как сильно были изуродованы их тела взрывом, но тем ни менее. Эти сукины дети давали им чертовски хороший бой и Анри это нравилось! Не то что отребье Поддубного! Действуя из засады и постоянно меняя позицию благодаря сквозным проходам в некоторых частях комплекса, они координированно атаковали штурмовую группу, мешая продвижению и нанося существенный урон, постепенно отступая глубже на укрепленные рубежи. Терять защитникам было уже все равно нечего. Рукава коридоров все сужались, а помещения, некогда служившие лабораториями и камерами содержания, превратились в смертельные ловушки. Охрана корпоративной собственности минировала даже трупы. Причем не только своих. Подопытных драконов это тоже касалось, которые им периодически встречались. На этом даже погорел один из итальянцев, когда решил проверить такого на наличие признаков жизни. «Клеймор» буквально оторвал ему руки и превратил лицо в неопознаваемое месиво, а осколками посекло еще одного, благо, ничего серьезного. С тех пор действовали осторожнее. Тем не менее, несмотря на все трудности, они продвигались. Медленно, с потерями, но продвигались. Индонезийцы, к слову, показали себя куда лучше, чем ожидалось. Отобранные добровольцы хорошо знали свое дело и мастерски компенсировали отсутствие современной экипировки умением, потеряв безвозвратно всего троих.       Анри осмотрелся по сторонам очередного зачищенного помещения. Все было заставлено клетками. И драконы. Много драконов. Стольких, собранных в одном месте, он еще не видел. Похоже, это было основное место их содержания. И большинство из них были еще живы! Во всяком случае, казались таковыми, пусть и с большой натяжкой. По крайней мере сил подняться с жестких подстилок хватило немногим. Они уставились на Анри и еще двоих человек позади него пустыми, безжизненными глазами.       — Вы… вы пришли… чтобы… чтобы освободить… нас?       Подал голос крупный дракон с ярко-оранжевой чешуей. Пустой, безжизненный, тем ни менее, в нем все еще чувствовалась тень некой надежды. Все его тело напоминало сшитое из лоскутов одеяло: чешуя была обрезана во многих местах, в основном на груди, животе и спине и около позвоночника. А там, где она была срезана, виднелись многочисленные следы от регулярных надрезов, ожогов и инъекций. Чтобы с ними тут не делали было ясно одно — подопытных не жалели, словно это были не чрезвычайно редкие разумные существа, а лабораторные хомяки. Анри подошел впритык к клетке и присел на корточки.       — Да. Нас послала Организация. Как только мы тут все зачистим мы вернемся за вами. Просто немного…       Но тут дракон сделал шаг вперед и прислонил лоб к клетке, хрипло зарычав.       — Нет… ждать… нет… смысла просто… просто освободите нас, сейчас! А если нет… — Он встретился взглядом с Анри и указал лапой на винтовку в его руках. Француз все понял без слов и отступил назад. Помещение наполнила какофония голосов, от которой даже Анри ощутил пробежавший по спине неприятный холодок.       — Мы ищем кое-кого, — продолжил Анри, игнорируя слова дракона. — Ваш сородич, Его зовут Рейнделл. У него черная чешуя и характерный шрам от когтей на шее. Видели такого? Дракон неопределенно покачал головой. — Черный… хм… сибирский… сибирский клан. Парочка… была… здесь. Да, где-то. Хотя, как давно? Как? Как давно мы не видели солнца?!       Помещение снова потонуло в пугающей какофонии из голосов, всхлипов и жалобного скулежа, от которого находящимся здесь людям стало крайне некомфортно. Но работа есть работа. Люди разошлись, заглядывая в клетки. Некоторые пустовали, в некоторых обитатели уже были или мертвы или в состоянии близком к этому. Красные драконы, золотые, один белый… Анри остановился возле одной из клеток и посвятил фонариком. Внутри лежал дракон, черный, как безлунная ночь. Француз бы даже не заметил его, если бы не кончик хвоста, торчащий из непроглядной тьмы. Мужчина подошел ближе и присел.       — Эй… эй! Ты меня слышишь?       Ноль реакции. Анри посвятил фонариком ему в спину. Ноль реакции. Дракон лежал трупом посреди своего узилища спиной к человеку и совершенно не двигался.       — Случаем не знаете, как открыть эту сраную дверь? — обратился он к одному из своих коллег.       Окликнутый наемник огляделся по сторонам, после чего подошел к Анри, держа в руке что-то вроде миниатюрного резака. Другие драконы возбудились. Они осыпали проклятиями своих спасителей. То, что их предпочли кому-то особенному, вызывало у них ужас и панику. А что, если эти люди в конечном итоге бросят их на произвол судьбы?!       Дверь клетки поддалась быстро. сняв срезанную дверь и выкинув ту в сторону, Анри аккуратно, на случай если дракон собирался на него напасть, пополз вперед. Черный дракон не двигался. Лишь оказавшись прямо у него мужчина заметил, как слабо вздымалась его грудь. Значит он был жив, во всяком случае пока. Все еще опасаясь, что бездвижная рептилия может его убить, он аккуратно осмотрел тело. Внешних повреждений было не много, если сравнивать с тем золотым драконом, но выглядел он крайне плохо. Казалось, он мог в любой момент просто перестать дышать, настолько слабым и прерывистым ощущалось его дыхание. Он осмотрел шею. Искомый шрам оказался ровно там, где Ивар и говорил, чуть ниже подбородка.       — Ивар, прием. Скажи, ты там все видишь? У нас тут похожий дракон.       — Да. Я все видел. Шрам, оставшийся после схватки с медведем в юности. — он тяжело вздохнул. — Мы нашли Рейнделла.

***

      Наемник с драконом на рукаве выключил плазменный резак и, кивнув, отошел в сторону. Штурмовики переглянулись прежде, чем взять теперь уже хлипкую преграду под полный огневой контроль. Согласно плану, это было последнее помещение в этом трижды проклятом коридоре. Конрад тихо выругался. Они потеряли одного из своего отряда, хоть и не безвозвратно. Его собственный брат, Дитер, получил крайне неприятное ранение в живот из штурмовой винтовки в упор. Конечно, это его не убило, а ярости, которую он испытал в этот момент как раз хватило на то чтобы размозжить череп стрелка прикладом его же собственного оружия. И пускай брат получал и куда более серьезные ранения, этот бой был для него кончен, пускай он и был крайне недоволен данным исходом. Пришлось эвакуироваться. Зачищенные коридоры уже занимали ожидавшие сверху подкрепления. Остальных тоже потрепало, кого сколками, а он сам точно сломал ребро или два из-за собственной неосторожности. Ну хоть бронежилет выдержал.       Другие участники штурма не отделались так легко. От изначальной численности в двадцать человек, до этого момента дошла дай Бог половина. И еще неизвестно сколько могут погибнуть в предстоящем бою. Все надеялись, что последнем на сегодня. Радовало только подкрепления всегда поспевали вовремя.       Командир «драконов» поднял руку, отдав приказ к началу. Один из его подчиненных подошел к двери и со всей силы ударил ее ногой. Большая, тяжеленая стальная дверь с герметическими запорами, казавшаяся до этого неприступной, медленно накренилась и полетела вниз, коснувшись пола с оглушительным грохотом.       Остальные тоже времени зря не теряли и сразу же закидали образовавшийся проход всем чем только возможно и, не теряя ни секунды, буквально под таймер прогремевших взрывов и вспышек, «драконы», а следом и остальные, ворвались в помещение. Однако, вопреки ожиданиям, боя не состоялось. Согласно плану здания, это место представляло собой что-то вроде безопасной комнаты. Находясь на самой большой относительно всего комплекса глубине, это место должно было служить неприступной крепостью и укрытием для научного персонала, которое было можно открыть только изнутри. И это место полностью соответствовало своему предназначению. Жаль, что инженеры не предусмотрели наличия у незваных гостей крайне мощного резака. Он и сам, правда, этого не ожидал, но да ладно. Тут не было ни единого комбатанта. Здесь укрывались лишь люди в лабораторных халатах и деловых костюмах. Немец прикинул, что местных почти не было. Сплошь лица европейского происхождения, с редким вкраплением тех, кого можно было принять за японца или корейца. Люди в страхе жались к стене, выкрикивая мольбы о пощаде на самых разных языках. Как жаль, что заказчики их всех в гробу видали. Ужасная расточительность, однако….       — Постойте! — привлек их внимание командир индонезийцев. Его люди встали по сторонам, преграждая путь к персоналу. — Планы изменились.       «Драконы» и Конрад сотоварищи немедленно напряглись. Глава наемников, тот самый лысый мужчина, чье лицо сейчас полностью закрывали шлем с маской, склонил голову набок.       — Планы изменились, говорите? — раздался его беспристрастный голос, приглушенный тканью. — Впервые слышу. Приказ Консула все еще в силе — персонал ликвидировать, все данные — уничтожить.       Его собеседник пожал плечами.       — Да плевать мы хотели на этого вашего Консула, кем бы он ни был! Содержащаяся здесь информация представляет стратегический интерес для нашей страны. Поэтому я предлагаю договориться.       — Вот оно как значит. Договориться. И что же вы предлагаете?       Индонезиец пожал плечами.       — Конфликт никому не выгоден, так что прикончим наименее ценных, Профессуру и руководство мы заберем с собой, а вы заберете своих рептилий. А что, и нам хорошо, и вам отчетность. Тем более, наверху наших гораздо больше, да и командование в курсе. Годится? Наступило молчание. «драконы» в полном безмолвии, почти недвижимо стояли и сверлили взглядами своих заметно напрягшихся коллег. Да и троица наёмников, надо сказать, чувствовала себя примерно также. Анри и Конрад быстро переглянулись. Они прекрасно знали, чем все закончится. Успеть бы отскочить.       — Да, думаю, вы правы. — ответил итальянец все также бесстрастно. — Тем более, — в его голосе прорезался азарт. — Консул так и предполагал — планы придется подкорректировать.       А дальше все случилось быстро. Слишком быстро для того, чтобы человеческий мозг успел осознать случившееся. «Драконы» молча вскинули оружие и в следующую секунду подземный комплекс вновь потонул в какофонии стрельбы и криков. Кто-то погиб сразу, на месте, кого-то смертельно ранило. По подземелью прокатилась новая волна насилия. Находясь вдалеке от места событий, Ивар с ужасом наблюдал за случившейся резней через нагрудные камеры не в силах на что-либо повлиять. Снизу, во дворе комплекса, тоже началась суматоха. Ивар уже было вскинул бинокль, но осекся. За спиной раздался характерный щелчок предохранителя.       — Замри, человек. Никаких резких движений. — за спиной раздался хриплый, высокий голос. — А теперь, столкни винтовку в овраг и развернись ко мне. Ладонями кверху. С замиранием сердца Ивар сделал как было велено и начал разворачиваться корпусом. Но то что он там увидел… что ж, он определенно был не готов к подобному. Существо перед ним пускай и напоминало человека, но нужно было быть слепым чтобы спутать его с таковым. Оно стояло на двух ногах с выгнутыми в противоположную сторону от человеческого коленями, впившись когтистыми лапами в землю. У существа имелся длинный хвост, мерно покачивающийся за спиной, а грудная клетка под сплошной броней с камуфляжем слегка выпирала вперед. Оно держало его под прицелом похожего на револьвер пистолета, а голову венчала крупная драконья голова с обрезанными рогами. Крыльев у существа не имелось. Оно пристально рассматривала Ивара с высоты своего внушительного роста большими серыми глазами с вертикальным черным зрачком. И в этот самый момент ему почему-то показалось что это была именно она, а не он. Но ему пока не чем было подтвердить или опровергнуть свою догадку.       Странный дракон склонил голову на бок и обнажил ряд бритвенно-острых, почти акульих зубов, от одного вида которых мужчине поплохело. Если Авеста, как и любой другой дракон, могла похвастаться внушительными, порой весьма жуткими на вид зубами, то это существо могло дать им всем сто очков форы. И когда внезапный приступ паники несколько поутих, он вдруг понял. Это была улыбка. Нечто улыбалось ему и от этого становилось как-то еще более неуютно. — Ивар значит, да? — она хмыкнула, хвост дернулся за спиной. — А ты ничего, вполне в моем вкусе.