Дракон моего сердца

      Когда дверь за Финчем закрылась, Гиллс только и смог что откинуться в кресле и громко выдохнуть, уткнувшись лицом в ладони. Даже глухо закричать в ладони. Ну почему, почему сотрудники просто не могут промолчать когда следует? Разве это так сложно? Тем более, как временному директору, Гиллсу приходилось ни раз и не два идти на компромиссы ради лучшего будущего заметно сдавшей позиции Организации. Так почему же этот чертов врач не мог поступить также? «Идеалист, мать его!», подумал он, «С наемниками и солдатами в этом плане куда легче работать. Они получают свои деньги, делют свое дело как оговоренно в контракте и не интерисуются внутренней политикой, а тут…»       Ладони британца сползли с его пухлого лица, а сам он навис над столом, уперев взгляд в это проклятое письмо. Да, он чертовски не хотел вскрывать, а уже тем более читать его. Да, он боялся того что в нем написано. Но с другой стороны… а не все ли равно? Пиздец уже случился, чернила легли на бумагу, а драконы уже из-за всех сил машут крыльями. Он глубоко вдохнул и выдохнул, а после потянулся потной ладонью к письму. Пора было разгрести все это дерьмо. Хотя бы начать. Но не успел он вскрыть конверт, как в дверь уверенно постучали, после чего та открылась. На пороге стоял подтянутый молодой солдат в британском камуфляже и с беретом на бритую голову. Он щелкнул каблуками и быстро приложил ладонь к виску. Это был Уоткинс, его личный секретарь, который, не смотря на свой довольно молодой возраст, уже успел зарекомендовать себя в качестве весьма компетентного помощника.       — Директор Гиллс, сэр! Вас вызывают по телефону. Это срочно! Тучный мужчина многозначительно приподнял бровь, сложив руки на столе. Конверт все еще был зажат между пальцев.       — М-да, от звонка в такое время глупо ожидать чего-то хорошего! Дьявол! Ну, и кого принесла нелегкая? Уоткинс продолжил стоять по стойке «смирно» с абсолютно хладнокровным выражением лица, однако, он все же замялся прежде, чем ответить. Ох и не к добру это!       — Консул, сэр! Он сообщил что это касается недавнего… инцидента. Соединять? Гиллс пробормотал под нос нечто нечленораздельное и ударился лбом о стол. Довольно громко ударился. После чего поднял взгляд на своего подчиненного. В нем читалась вся усталость британского народа. Директор коротко кивнул. Секунды сливались в бесконечность ожидания, пока, наконец, противный телефонный звонок не загремел в ушах. Британец, пусть и не с первого раза, дрожащей рукой снял трубку и поднес к уху.       — Гиллс слушает. Алло?       — Слышу тебя. — из трубки раздался низкий, грубый голос. — Я так понимаю, наше письмо у тебя?       Британец, как бы глупо это не выглядело со стороны, по привычке кивнул, прежде чем ответить.       — Так точно, получил, только… только вскрыть не успел. Оно как раз у меня в руках.       — Ага, хорошо. Можешь ознакомиться с ним попозже. Там есть некоторые детали, которые крайне… неудобно передавать по телефону. Думаю… ты понимаешь, о чем я. — обладатель голоса говорил неторопливо. Чувствовалось, как он подбирал почти каждое слово в предложении, словно пробуя его на вкус прежде чем произнести.       Британец едва слышно сглотнул.       — Я… понимаю, да. Речь пойдет от валлийском клане, верно?       — Верно. Не только о нем конечно, конечно, но в основном. Их старейшина мне все уши… прожужжал своими жалобами. Можете мне объяснить, в двух словах желательно, что там у вас вообще произошло и почему Организация снова вляпалась в скандал. Опять. Причем этот почти такой же что и год назад, вот только на этот раз кредит доверия куда ниже. Я слушаю. Гиллс простонал, пальцы потерли переносицу. Он думал, как бы лучше начать этот разговор, но увы, ничего дельного, как назло, на ум не приходило.       — Как бы глупо это не звучало но… но мы и правда не делали ничего плохого Авесте. Более того, мы приложили самое активное участие к ее освобождению. Вся эта ситуация — это одно сплошное недоразумение, господин Консул. Повисла недолгая пауза. Мужчина даже проверил, работает ли телефон, когда из трубки снова раздался знакомый голос.       — Хм… Ну вы продолжайте, мистер Гиллс, я вас внимательно слушаю. Короткую версию, если можно.       — Хорошо, если вкратце — вы помните мои отчеты касательно исчезновения как минимум пяти молодых драконов в районе Новосибирска? Что-то около полтура лет назад?       — Да. Помню. До нас также доходили обрывки новостей и слухов от трех местных кланов, но они все были крайне неинформативны, в двух случаях так вообще противоречили друг другу.       — Верно. Моя группа провела расследование и нам удалось связать эти исчезновения с повышением криминальной активности в постсоветской России. А именно с Николаем Поддубным, довольно известным криминальным авторитетом из Санкт-Петербурга. Он и раньше занимался чем-то подобным, но вот драконы в список его интересов попали относительно недавно.       — Хм, куда уж известнее. Наглость этого… человека и правда впечатляет. Почти в открытую торговать рабами, оставаясь при этом безнаказанным, это надо иметь характер. Но, насколько нам известно, он совсем недавно получил от вас весьма болезненный удар. Почти смертельный. Хорошая работа, но нас не устраивает что этот человек еще жив. Мы ожидаем от вас его ликвидации в с самое ближайшее время. Мы настаивам на показательной казни.       — Все так. — в голосе до этого растерянного, даже напуганного Гиллса впервые с начла разговора прорезались нотки гордости. — Мы воспользовались услугами наемников и, так уж вышло, что человек, который помог собрать ударный отряд, был лично в этом заинтересован.       — Вот как? Кто этот человек? Что ему известно? — в голосе прорезались нотки заинтересованности.       — До нашего с ним знакомства — почти ничего. Этот человек был наемником раньше. Довольно везучим, надо заметить. Если хотите, могу выслать вам его досье       — На всю его группу, будьте так любезны.       — Так уж совпало, — продолжил Гиллс. — что та самая Авеста, драконница, исчезнувшая после побега из родного клана, нашла приют под крышей его дома. Но это не самое интересное. Видите ли их связывают отношения, м, как бы сказать… зашедшие… слишком далеко?       Выпалив последние слова, британец замолчал. Его собеседник с той стороны трубки не спешил отвечать. Гиллс уже подумал проверить связь, но Консул его опередил.       — Весьма… интересная… ситуация, должен заметить. Не то чтобы она не случалась и раньше. Сам помню несколько таких случаев, но их наберется, допустим, с десяток. Но допустим. Эта Авеста и этот ваш наемник… пара. Тогда почему до нас доходят сведения что эту самую Авесту держат в плену и не дают возможность даже весточку отправить родным? Даже ее упрямый отец связывался со мной чтобы найти, месяца три назад. И не мне вам объяснять насколько это случай из ряда вон, учитывая наши весьма холодные отношения с вольными кланами. А тут поступает анонимный донос значит и запускает цепную реакцию. Объяснитесь.       — Видите ли, мы не собирались никому сообщать, пока не обеспечили бы долгосрочное сотрудничество между организацией и отрядом Ивара. Сами знаете остроту дефицита кадров после недавней чистки. А он и его люди взяли штурмом, по сути, крепость, освободили нескольких заложников и ушли без потерь. Нам такие нужны. Кроме того, сама Авеста этого не хотела. У нас с ней был короткий разговор и она попросила пока придержать данную информацию.       — Почему? Вы спрашивали?       — Так точно! Но она отказалась отвечать. Было заметно насколько ей некомфортно говорить о личном с посторонним человеком.       Из трубки раздался приглушенный горловой смех, от которого у Гиллса, если по правде, волосы на спине встали дыбом. И не только на спине.       — Ха, могу понять. Молодые драконы часто сбегают от, как они это называют, «долгом перед видом». Но это нисколько не умаляет вашей личной вины в произошедшем. Вы всё равно обязаны были если и не сообщить ее родственникам, то хотя бы сообщить мне, ну или, на худой конец, не допустить утечки. Вы же знаете как драконы относятся к подобному, ровно как и то, насколько туманно сейчас будущее Организации, в создании которой мы сыграли ключевую роль. А вы… эх, да что это я перед вами распинаюсь. Сами все знаете. «Крота» хоть вычислили?       — Да. Это был врач, который осматривал Авесту после спасения. Вопрос уже улажен.       — Хорошо… хорошо. — он снова ненадолго замолчал. А после, когда до него снова донесся голос собеседника, тот звучал уже совсем по-другому. Открытая угроза. Гиллс непроизвольно вжался в свое кресло. — Послушайте меня, мистер Гиллс. Крайне внимательно. Мы очень не любим, когда все идет не по плану. А еще больше нам не нравится, когда под удар ставятся наши активы. Организация в данном случае. Что в свою очередь может представлять прямую угрозу для нас, что совершенно недопустимо. Этот вопрос должен быть улажен. Любой ценой, если потребуется. Вы же, как мы и договаривались, станете директором на грядущих выборах. Но это последний раз. Больше не будет вторых шансов. А вот директора — переменные предсказуемые. Мы Проследим. Вам ясно?       — Да… — только и смог выдавить из себя Гиллс.       — Прекрасно. Я рад что мы друг друга поняли. Буду ждать вашего отчета в самое ближайшее время. И не забудьте приложить отдельно досье на этих ваших мерков. Остальное в письме. До связи, господин директор, жду результатов.       Гиллс сидел с телефонной трубкой в руках, еще несколько минут, прежде чем ему удалось найти в себе силы положить ее на законное место. Он откинулся в кресле и глубоко выдохнул. Пот заливал глаза и в то же время стекал по спине, пропитав взмокшую как под дождем рубашку. Но увы, это был еще далеко не конец. Не успел он дотянуться рукой до припрятанной под столом бутылочки шотландского скотча, как в кабинет снова вошел… нет, вбежал Уоткинс. Его лицо было красным.       — Да что опять, черт тебя побери?! — в сердцах выкрикнул директор.       — Господин Гиллс, сэр! Они… я не знаю как но… Они уже здесь сэр!       Его сердце пропустило удар. «О нет»!       — Да кто они, твою мать?! Говори четко!       — Драконы сэр! Они уже здесь! Валлийцы и…       Все что оставалось Гиллсу это в ужасе закричать, вскакивая из собственного кресла и выбегая в коридор. И Уоткинс бежал следом за ним.

***

      Грузовой вертолет все еще опускался на площадку, когда Гиллс выбежал на улицу в сопровождении других сотрудников организации, поднятых в срочном порядке из своих кроватей и кабинетов. Его умудрились застать врасплох. Второй раз за сегодня. И если звонок от Консула еще можно было предсказать, то столь внезапного появления драконьей делегации было абсолютным сюрпризом. Можно сказать его поймали без штанов. Но как? Гиллс пробежался глазами по сопровождающих его подчиненных. Были ли в его окружении другие предатели? Или это были те сотрудники Организации, напрямую связанные с Валлийцами? Нужно было разобраться с этим вопросом в свободное время. Сейчас же у него были куда более важные проблемы, требующие немедленных решений. Воздушное судно коснулось земли. Лопасти постепенно сбавляли ход, а грузовая аппарель открылась, громко ударившись о землю. Время словно замерло на минуту, а затем из алого полумрака вертолета показались нежданные гости.       Их было трое. Все самцы, учитывая габариты. Первым вышел самый крупный дракон. Его массивную голову в форме бриллианта венчала пара ветвистых рогов, которым могли позавидовать некоторые благородные олени, а чешуя отдавала благородным багрянцем под яркими фонарями посадочной площадки. Гиллс хмыкнул. Аленор, старейшина Валлийского клана во плоти. Этот уже немолодой ящер умел преподнести себя эффектно, да чего уж там. Каждое движение его массивной горделивой фигуры лучилось величием, а размеры тела заставляли всех прочих представителей его вида казаться маленькими. Аленор больше прочих драконов выглядел как существо из легенд и вполне мог бы нести на спине пару человек. Если, конечно, иметь смелость предположить что он мог согласиться на столь вопиющее унижение.       Он вышел, и осмотревшись по сторонам, расправил широкие крылья, довольно рыкнув от удовольствия. Все-таки драконы особенно его габаритов, были плохо приспособлены для замкнутых пространств. Затем он окинул взглядом собравшихся и, заметив Гиллса, направился в его сторону, нацепив улыбку, которую можно было расценить исключительно как издевательскую.       Следом за ним вышел дракон с чешуей иссиня-черной, настолько, что с первого взгляда можно было заметить лишь его горящие цитрином глаза. И пускай размерами он значительно уступал Аленору, от этого дракон не становился менее внушительным. Закрученные назад рога на его голове были размером с мечи, а костяные наросты на груди и передних лапах вкупе с крайне угрюмым выражением вытянутой морды придавали ему пугающей внушительности. Где старейшина Валлийского клана отдавал благородством и величием, этот создавал впечатление существа, которое не кинулось в атаку только потому, что он еще не решил, кого разорвать на куски первым. Не без страха Гиллс осознал, что выход валлийского дракона вперед был вызван не только лишь дипломатическим этикетом.       Замыкал процессию еще один красный дракон. Этот представитель своего клана, пускай и уступал размерами или внушительностью первым двум, все еще был типичным представителем своего вида. «оленьи» рога, форма головы, широкие крылья… и весьма юный возраст. Тучный директор быстро приметил что третий ящер был, возможно, родственником, или, что более вероятно — сыном Аленора. Для еще одного старейшины он был чересчур молод, а для телохранителя — робок. И хотя держался он достойно, было видно, что дракон чувствовал себя весьма неуютно не только в компании родичей, но и в людском окружении. Спазм скрутил живот человека. Он, похоже, понял, к чему все шло, от чего ситуация нравилась ему все меньше с каждой минутой. Хотя куда там.       — А, заместитель директора Гиллс, — обратился к нему красный дракон своим на удивление высоким голосом. — Прошу простить нас за столь внезапный визит. Таковы обстоятельства. Я думаю, вы понимаете…       Гиллс учтиво поклонился.       — Старейшина Аленор. Для меня честь встречать вас, пускай и при столь… неловких… обстоятельствах. Мы ждали вас. Хоть и…       — Да долго мне еще терпеть этот бессмысленный, лживый треп?! — грубо, почти крича, прервал речь британца черный дракон. Он скрипнул зубами от ярости. — Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы слушать твои сладкие речи, человечий ублюдок! — он рванулся вперед, но валлиский старейшина остановил его вовремя вытянутой лапой. Гиллс дернулся и, от страха, сделал шаг назад, едва не потеряв равновесие. — ГДЕ…МОЯ…ДОЧЬ?! ГОВОРИ, ГДЕ ТЫ ЕЕ ДЕРЖИШЬ, МЕРЗКИЙ РАБОТОРГОВЕЦ, БЕСЧЕСТНЫЙ ВЫРОДОК! Я ВЫРВУ ТВОИ ГЛАЗА И РАЗОРВУ НА ЧАСТИ!       — Я… я не…       — Миравит! Держи себя в лапах, Миравит! — хладнокровным, строгим голосом заговорил Аленор. — Я уверен, что вся эта ситуация вызвана недопониманием…       — Недопониманием?! ДА КАКОЕ ТУТ НЕДОПОНИМАНИЕ?! МОЯ ДОЧЬ…       — Не перебивай меня, Câr! Не делай ситуацию хуже чем она может быть на самом деле! — прикрикнул красный дракон. — И, я почти уверен, у Гиллса есть чертовски хорошее объяснение всему происходящему. Да Гиллс?!       Дракон окинул строгим взглядом главу Организации. Тот быстро кивнул, вытирая пот со лба.       — Да, старейшины! — он затравленно посмотрел в глаза черного дракона, громко сглотнув. — Господин Миравит, пожалуйста… с вашей дочерью все хорошо, она здесь, только… только не могли бы вы подождать до утра? Она сейчас уже скорее всего спит и…       — Никаких завтра! — прорычал отец Авесты. — Не смей думать что сможешь провести меня, жирный выродок. Я требую встречи со своей дочерью. Здесь и сейчас! И, клянусь предками, если вы с ней что-то сделали…       Дракон сжал переднюю лапу, которой он опирался на землю. Покрытие взлетной площадки раскрошилось, словно это был бетон, а так, рыхлое песочное тесто. Намек был более чем ясен. Гиллс в ужасе встретился взглядом с Валлийцем. Тот медленно кивнул. Тогда британец снова встретился глазами с Миравитом и, собрав всю волю в кулак, сделал шаг в сторону, делая приглашающий жест рукой.       — Прошу за мной.       Без лишних слов группа двинулась в жилой корпус. И Гиллс, не без леденящего сердце ужаса, осознал, что не успеет предупредить Ивара с Авестой о неизбежном. И единственное, о чем он молил небеса, это чтобы человек успел слезть с дочери Миравита, до того, как тот выбьет дверь своими рогами.       Наконец, они оказались у нужной двери. Гиллс остановился перед ней и предпринял, пусть и тщетную, отчаянную, но все же попытку убедить дракона дать им всем немного времени.       — Ваша Авеста здесь. К-как видите, это жилой комплекс, где ей ничего не угрожает, поэтому, может…       — Никаких может! — заревел Миравит. — Я пришел сюда за своей дочерью, и я заберу ее домой! Прочь! Прочь с моего пути!       Как, к своему ужасу, Гиллс и предполагал. Разъяренный дракон действительно вынес дверь рогами. Но то что он там увидел… что ж… К такому не был готов вообще никто.       Авеста и правда была здесь, в этой комнате. Жива и здорова. Она лежала на спине, разведя лапы в стороны как морская звезда. Её голова покоилась на коленях у обнаженного Ивара, который еще секунду назад кормил ее виноградом… А теперь любовники, шокировано замерев на месте, с ужасом смотрели на точно также впавшего в ступор черного дракона, который, казалось, и забыл уже о той всепоглощающей ярости, с которой он секунду назад разнес дверь в щепки.       — А-Авеста?!       — Папа… это... это и правда… ох…       Неловкая пауза затянулась. Ивар с Авестой продолжали лежать в позе, в которой из застали, глупо моргая. Отец драконницы тоже не отставал. Стоя как вкопанный, он, пожалуй, впервые за долгие годы не только не знал, что ему делать дальше, но и как реагировать в принципе. Миравита одолевала неизвестная ранее смесь гнева, радости, облегчения, смущения и отвращения, при этом он был пока не в силах осознать, какое из этих чувств было сейчас сильнее. Поэтому он продолжил молча стоять, буравя любовников своими расширившимися до размера блюдец глазами.       Остальные невольные участники этой неловкой сцены тоже решили не вмешиваться, за исключением Аленора, который, максимально тихо, подкрался к отцу Авесты и как бы невзначай обернул его хвостом, не касаясь. Старейшина пребывал в крайнем напряжении, готовый в любой момент скрутить своего родича, реши тот совершить какую-нибудь глупость. Третий же дракон стоял в сторонке, прикрыв глаза рукой и уставившись в пол, тщательно всматриваясь в узор на ковре. И только Гиллс со своими людьми сохранил самообладание, раздавая приказы при помощи жестов, он старался восстановить контроль над ситуацией. Первому нарушить сложившийся статус-кво выпало Ивару. Он, медленно погладив шею Авесты, бережно переложил ее голову со своих колен на скомканное одеяло, а после сполз к краю. К собственному счастью, штаны удалось найти довольно быстро.       Это действие возымело цепную реакцию. Следующим пришел в себя Миравит. Он потер глаза пальцами и встряхнул головой. Его взгляд стал куда более осмысленным, и он смерил свою перепуганную дочь взглядом, от которого ей захотелось провалиться в подземное царство.       — Авеста… доченька… я… я правда не знаю, что сказать. — его голос был строгим, но в то же время в нем чувствовалось некоторое облегчение. — Я… я правда думал… думал о худшем. Я боялся, что больше тебя никогда не увижу… а если и увижу, то в плену, сломленную и изувеченную, но… — Он перевел дыхание и покачал головой. — Но такого… такого, предки мне свидетели, не ожидал. Но я рад что ты в порядке, доченька. Правда… я хочу… хочу, чтобы ты это знала. Поговорим… утром.       Больше он не смог сказать ни слова. Молча развернувшись, он быстрым шагом вышел вон из комнаты, оттолкнув одного из замешкавшихся людей Гиллса к стенке с такой силой, что тот, громко ухнув, сполз на пол без сознания. Остальные выдохнули с облегчением. Худшее было позади.       Авеста вскочила с кровати и попыталась догнать отца, но ее остановила статная фигура Аленора. Старший дракон ничего не сказал ей, лишь с грустным выражением морды он покачал головой и похлопал по плечу, а после бросил взгляд на Ивара.       Скандинав был не из пугливых, это точно. Многократно пройдя сквозь пламя и став свидетелем крайних форм человеческой жестокости, он думал, что страх за собственную жизнь у него притупился. Но встретившись с черными глазами валлийского старейшины, на спине выступил холодный пот, пробежали мурашки. И если в палитре эмоций Миравита преобладал шок, Аленор смотрел на него с истовым презрением, даже ненавистью. Ивар обрел для себя нового врага, от которого, в отличие от Поддубного, было не так просто избавиться. И старый ящер хотел, чтобы человек это знал.

***

      За всю ночь Авеста не сомкнула глаз. Не удивительно, учитывая какой стресс ей пришлось пережить. Внезапно появившийся отец, другие драконы, которых она, в отличие от папы, совершенно не желала видеть. И что немаловажно, это то в КАКОМ виде их застали с Иваром. Авеста дернула головой, крепче прижавшись к груди своего возлюбленного, на что тот ответил нежными поглаживаниями за ушками и успокаивающим шепотом. Но увы, сильно лучше ей от этого не стало, хоть она и была чрезвычайно благодарна ему за заботу. И за то что поддержал, был с ней всю эту бесконечную ночь.       Нет, конечно, ей было не стыдно за Ивара! Совершенно нет! Исключено! Или… нет! Никаких «или»! Она даже отказывалась пускать тень данной мысли в свое сознание, хотя та и не прекращала своих попыток, делая чувствительные уколы в сердце. Она любила его, любила своего человека просто… просто их не должны были застать… вот так! Авеста глубоко вздохнула, мелкая дрожь разрядом прошла по позвоночнику. Ей было… нет, ей хотелось верить что ей было все равно на то, что подумают другие, но что же её отец? Он не заслужил этого, не заслужил подобного позора! А еще эти мысли о прошлом, от которого так хотелось сбежать. Она потерлась кончиком носа о подбородок Ивара и едва слышно зарычала. Ей было известно, что будет дальше. И пускай на ее решение ничего уже не повлияет, драконница испытывала отвращение, представляя те неприятные разговоры и давление, которые ей предстояло пережить.       Мысли снова вернулись к отцу. Тяжелее всего придется с ним. Не столько, потому что он не поймет ее выбора, не только потому что будет настаивать, взывая к ее чувству долга, сколько потому… потому что Авесте было просто безумно стыдно из-за того, через что ему пришлось пройти из-за нее. Какие чувства пришлось пережить, чтобы в конечном итоге воссоединиться с ней… вот так!       Драконница повернула голову к зашторенному окну. Сквозь тяжелые занавески в комнату проникали первые лучи солнца, образовывая первые столбы мягкого весеннего света на ковре. Авеста посмотрела на Ивара. Его взгляд был усталым, отстраненным и направленным в пустоту. Она ощутила его тоску и прочла в его взгляде мысли, похожие на те, что терзали и ее душу. На мгновение драконнице стало даже хуже от осознания этого. Человек, видимо, ощутив ее взгляд, опустил глаза вниз.       Он смотрел на нее, с любовью и тревогой. Драконница даже усмехнулась. Сдавленно, слабо, но ей на миг вся эта ситуация показалась до абсурда забавной, хоть она и не понимала почему. Быть может, это все усталость?       Ивар же, увидев ей необычную реакцию, сперва забеспокоился еще сильнее. Но, по видимому, взяв эмоции под контроль, он решился нарушить царившую всю ночь тишину.       — Как ты себя чувствуешь, Ави? — его голос казался хриплым. Она буквально ощутила его эмоциональную усталость. — Может поспишь? Хотя бы немного. Ты не сомкнула глаз целую ночь.       Она тяжело вздохнула и ненадолго отвела взгляд.       — Мне… мне плохо Ивар, правда. Не думаю, что смогу заснуть с таким грузом на сердце. Он понимающе кивнул.       — Я… понимаю тебя. Все переживаешь об отце, да?       Она коротко кивнула.       — Угу. Не только, на самом деле, но… все мои мысли неизбежно приводят к нему, а его взгляд мне не забыть, наверное, теперь уже никогда. Но он для меня самое близкое и родное существо, после того, как мама…       Слезы подступили к глазам, но человек был здесь чтобы утешить. Он, крепко, насколько позволяли затекшие руки, прижал драконницу к себе и погладил по спине, не отпуская, пока та сама не попросит.       — Т-шшш, я помню…       Она угукнула.       — Но я знаю — папа меня поймет. Пусть не сегодня, пусть даже не через сто лет и пусть даже… даже… ох… прости. Нет-нет, Ивар, я в порядке. — Она перевела дыхание. — Я это к чему веду? Рано или поздно у нас с отцом все будет хорошо. Я… я думаю мы оба, он и я… мы знаем, что так будет. — она усмехнулась. — Знаешь, сейчас я почему-то даже верю в то, что и с тобой он найдет общий язык… однажды. Но меня больше пугает что прошлое, от которого я столь стремительно летела прочь, так, что из-за меня пострадал родной брат, в итоге настигло меня!       — Мы найдем Рейндела, Авеста, ты…       — Да, Ивар, я верю… нет… знаю! Знаю, что ты сдержишь свое обещание, также, как и сдержал самое первое. Но… ох…       Она замолчала, погрузившись в раздумья. Её сердце кровью обливалось, но разумом она понимала — это был её последний шанс и лучше ей был быть максимально откровенной с Иваром. Кто-кто, а он точно не заслужил узнать это от кого-то другого. Она крепко зажмурилась и застонала. Отчаянно, протяжно. Одинокая слеза скатилась по щеке. Авеста снова посмотрела ему в глаза.       — Скажи Ивар, только честно, ты хотел бы знать истинную причину всему этому? Я Имею в виду, почему я, ломая крылья, устремилась прочь от родного клана, из дома, где меня любили и желали только добра?       — Да, Авеста. Мне давно этого хотелось.       Она рыкнула, тряхнув головой. Это был последний раз за весь их последующий разговор, когда она разорвала их зрительный контакт. — Только пообещай… пообещай, что… что хотя бы попытаешься меня понять, ладно?! Мне… ох… всё это… мне тяжело говорить об этом.       — Авеста, — серьезным, даже немного строгим голосом Ивар прервал поток её беспорядочных мыслей. — Никогда не было и никогда не будет такого, чего бы я не попытался понять. Ты дракон моего сердца, Ави, а я дракон сердца твоего, помнишь? Они улыбнулись друг другу и потерлись носами, после чего Авеста, всхлипнув, снова посмотрела ему в глаза. — Хорошо, тогда слушай. Только дай мне собраться с мыслями. Начну немного издалека. Так мне будет легче открыться и дать… необходимый… контекст всей нашей истории. — Она вымученно улыбнулась. — Эх… как ты уже знаешь, мы живем весьма изолированно не только от остального мира, но и в целом друг от друга. Кроме одного исключения. И исключение это относится к каждому из нас. Отказаться же — значит поставить личное выше блага не только одного племени, но и целого вида. Так нас учили старейшины. И исключение это, — драконница сглотнула. — вступление в брак.

***

      — Эм, привет?! Ты в-ведь Авеста, верно? — До её ушей донесся высокий, полный неловкого смущения голос.       Драконица от неожиданности вздрогнула и резко затормозила. Едва не потеряв равновесие, она подпрыгнула на месте и, впервые с момента как она покинула комнату, подняла голову. Это был красный дракон, примерно её возраста. Как и все самцы, тем более из валлийского клана, он был крупнее её самой, а его голову венчала роскошная пара ветвистых рогов, смахивающих на оленьи. Присмотревшись, Авеста почти сразу его узнала. Он был там, прошлой ночью. Стоял сзади, стыдливо отведя взгляд в сторону. И чего ему было от нее надо?       — А-га, она самая. — без энтузиазма ответила драконница. — Послушай, не хочу показаться грубой, но мне сейчас вообще не до разговоров с посторонними. Авеста уже отвернулась от него и занесла переднюю лапу чтобы сделать шаг       — П-перси…       — Прости, что?!       — М-меня зовут Персиваль, но друзья обычно з-зовут меня Перси.       Авеста уставилась на него с полным недоумением во взгляде. Она не знала, что было его изначальным планом, но вот завладеть её вниманием, видят Предки, ему ой как удалось. Она даже встала к нему в пол оборота, ошарашенно осматривая.       — Т-а-а-а-к… хорошо… Ну и что тебе от меня надо, Персиваль? Ты Валлиец, который прибыл вчера со своим старейшиной, верно? — Тот кивнул. — Хорошо, тогда если у тебя послание от Достойнейшего, то пожалуйста, передай ему со всем возможным почтением что я готова его выслушать, но не раньше, чем поговорю с отцом. Мне сказали он ждет меня снаружи.       Авеста сделала легкий поклон и приспустила здоровое крыло к земле, как этого требовал этикет и вновь собиралась уже удалиться, как назойливый дракон её снова окликнул.       — П-прошу прощения, Авеста, н-но я не посланник… вернее, он меня послал встретиться с вами, да, но…       — Да прекрати ты мямлить и скажи уже нормально, что тебе от меня нужно! — неожиданно даже для себя Авеста вспылила. Она прикрикнула на дракона и оскалилась. Из её пасти донесся раздраженный рык.       Персиваль от неожиданности отступил. Он зажмурился и, к удивлению Авесты, сделал какие-то непонятные движения лапами и глубоко вздохнул несколько раз прежде, чем открыть глаза и снова заговорить. Авеста смутно припоминала, что когда-то видела по телевизору нечто подобное. Только не могла вспомнить контекст.       —М-гм, прошу прощения Авеста, я просто… волнуюсь. Простите меня за это. — Он все еще нервничал, но голос его стал ровнее, а слова более осмысленными. Он даже позволил себе слегка улыбнуться и сделал короткий ответный поклон. — Как я сказал, м-меня зовут Персиваль. Персиваль Маб Алленор. Мне выпала ч-честь быть седьмым сыном Достойнейшего Алленора, верховного старейшины всех кланов Валлийских, Ирландских и Бретонских.       Сперва драконница, далеко не первый раз за последние сутки, опешила. Но стоило смыслу в полной мере дойти до ее уставшего сознания, как страх, а с ним и ярость, в момент разгорелись в её сердце. Она сделала несколько шагов назад и слегка пригнулась, зашипев. Угроза. Довольно грубый способ заявить «не смей приближаться». — А-га, теперь, мне кажется, я поняла. Ну что же, Персиваль, — она произнесла его имя, грубо, с презрением, словно сплевывая на пол. — У тебя есть ровно тридцать секунд чтобы скрыться с моих глаз и никогда, слышишь меня? Никогда больше не показываться. И если вы со своим отцом считаете, что можете так бесцеремонно залезть мне под хвост, то вы ошибаетесь! Ничего, слышишь?! Ничего у нас с тобой не будет. Никогда! У меня уже есть дракон моего сердца и его зовут Ивар! Ивар Тостессон! — она уже кричала от переполняющей её ярости, так, что окружающие начали обращать на нее внимание. — Можешь считать это официальным разрывом нашей помолвки! И не дай Предки он тебя увидит рядом со мной! Чтоб вас!       Авеста, на этот раз не фигурально, плюнула на пол и развернулась, едва не хлестнув кончиком хвоста по носу шокированного Перси и рысью выбежала на улицу. Там она едва не сбила с ног пару человек, которые только чудом успели отскочить в сторону. Драконница резко затормозила, так, что едва не перевернулась в свежую после дождя грязь, но сохранила равновесие. Позади нее остались следы от торможения лапами. — Вот это сильно кто-то тебя разозлил, слушай! — Окликнул её знакомый голос. — Как хорошо, что я решил задержаться и выкурить ещё одну! Два-ноль в мою пользу.       Она повернула голову. Буквально в двух метров от нее, под деревом, стоял Анри и салютовал ей свежей сигаретой. На лице у него играло выражение, которое, с натяжкой, было можно назвать улыбкой, но для француза это был почти пик эмоциональности.       — Ох, Анри! Привет! Рада тебя видеть правда! — затем она отвела взгляд и пробурчала в сторону нечто нечленораздельное. — Ты ведь... ты ведь тоже знаешь, что случилось этой ночью, да?       — Мгм, такое невозможно не знать, Авеста. Прости если что. Просто шум на весь жилой сектор стоял. Я и еМигель еще, спешили вам с Иваром на помощь. Мигель даже пистолет заткнул за резинку трусов, но когда мы подошли — все уже закончилось. В коридоре стояли солдатики и дальше нас не пустили. — он прервался на затяжку. — М, ты лучше скажи, Авеста, ты как, держишься?       Драконница подняла на него уставший взгляд и сделала непонятный жест передней лапой.       — Кое-как. Спроси лучше у Ивара об этом, я сейчас не в настроении все это рассказывать.       — Я понимаю.       — Анри, скажи, а ты часом не видел моего отца? Он, знаешь, такой…       — … Черный, прямо как ты? Просто крупнее, угрюмее и с ярко-желтыми глазами?       — Да-да! — с улыбкой закивала головой Авеста. — Так ты его встречал!?       Человек выпустил целый сноп дыма через ноздри и покрутил ладонью с зажатой между пальцев сигаретой.       — Угу, можно сказать, имел удовольствие. Он появился здесь около часа назад, с таким злым и угрюмым выражением на морде, прямо как у тебя пару минут назад. Я тут стоял, курил ещё с парой ребят из Организации, когда он к нам подошел. Они сразу нашли дела поважнее, а я остался. Ну и твой старик спросил, весьма грубо, должен сказать, не видел ли я тебя? Когда я сказал нет, он попросил передать что будет тебя ждать, — Анри сделал шаг в сторону от дерева и указал двумя пальцами на вытянутой руке. — В-о-он там, видишь, где мертвая ива? Он где-то в той стороне. Не пропустишь.       — Ох, спасибо Анри, ты мне очень помог! — она одарило его милой улыбкой, которая через пару секунд бесследно рассеялась. — Можешь пожелать мне удачи?       Он пожал плечами. — К черту. В таких ситуациях только к черту! — Но увидев ее непонимающий взгляд он махнул рукой. — Поговорка такая человеческая. Все, иди давай. Ожидание убивает.       Она в ответ лишь недоуменно покачала головой и потрусила в указанную сторону, чувствуя, как все сильнее и сильнее билось её сердце по мере приближения к дереву. А подойдя достаточно близко она наконец смогла увидеть отца. Он сидел с его обратной стороны и, почти не моргая, смотрел в одну точку с противоположной от нее стороны. Авеста запаниковала пуще прежнего. Развернуться, убежать, пока он смотрел в совершенно другую сторону. Пока ещё возможно… Нет! Твердо решила для себя она. Нельзя было быть такой эгоисткой. Отец и так достаточно из-за нее пережил.       Собрав всю оставшуюся у нее смелось, она зашагала дальше. Миравит услышал. Его ухо дернулось когда ветка раскололась под её лапой. Черный дракон повернул голову. На его морде в миг отразилась настоящая гамма самых противоречивых чувств. Прямо как этой ночью. Но Авеста не видела этого. Драконница подошла ближе, все время буравя взглядом землю, стыдясь заглянуть самому близкому существу в глаза. Она всхлипнула.       — П-привет, п-папа, я… — голос её вибрировал, предательски надломившись.       — Авеста, ты… ты всё-таки пришла…       — Д-да, папа, я пришла, просто… просто не могла не прийти. — она подняла на него полные слез глаза, которые, как бы она их не сдерживала, лились ручейками из зеленых глаз. Она моргнула. — П-прости меня… прости меня пожалуйста… за все, за. всю ту боль что я тебе принесла, я… я недостойная дочь, и…я… я пойму, если… если…       Но договорить Авеста не успела. В один удар сердца Миравит оттолкнулся лапами от земли и, оказавшись перед своей шокированной дочерью, заключил ту в цепкие любящие объятия, а его внушительные крылья накрыли её всю. Дракон взял в лапы заплаканную мордочку своей вновь обретенной дочери и со всей нежностью потерся с ней носами. Авеста тихо пискнула, до конца, не веря в то что это действительно происходило с ней.       — Я боялся… больше всего в своей жизни я боялся, что больше никогда не увижу своей маленькой доченьки! — Говорил он ей, прижимая её голову к своей широкой груди. — Но теперь… теперь… когда я снова могу прижаться к тебе и успокоить… помнишь, как в те годы, когда ты была маленькой? Авеста расплакалась. Дамбу, что сдерживала её эмоции больше не существовало. И на короткое время она снова стала собой, той маленькой драконочкой, которую когда-то давно, испуганную и продрогшую, нашел отец в корнях под огромной сосной. И как тогда, она услышала шепот. Тихий шепот любящего отца. — С возвращением, моя дорогая Ави. Я беспокоился за тебя!

***

      Выдох. Выстрел. Гром. Щелчок. Латунная гильза, окутанная дымком от раскаленного металла звонко падает на бетонный пол. Человек удовлетворенно цокнул языком, смотря на отверстие прямо по центру ростовой мишени. Затем все повторяется. И снова. И снова. И снова. Большинство людей находят этот звук жутким, устрашающим, оглушительным. Но не он. Для него каждая пуля, отработавшая по мишени, была чем-то вроде молитвы. Короткой, емкой, полной искренности. Его посланием этому миру. Практически единственное что он умел делать в этой жизни лучше других. Убивать. Раньше за деньги, сейчас — за то что лично он считал правильным. Он делал это ради Авесты.       Ивар оттянул затвор винтовки и извлек уже пустой короб магазина, покрутив его между пальцев. Стрельба всегда его успокаивала. Концентрируясь на каждом выстреле, он временно забывал все собственные тревоги и переживания. Не важно, в бою или на стрельбище как сейчас, когда он брал винтовку в руки — все вокруг просто переставало существовать.       Мужчина закинул оружие на плечо и отошел в сторону к небольшому верстаку, где принялся за разборку и улучшение, насколько это возможно, винтовки. Ивар любил, когда оружие было подстроено под него.       И все-таки произошедшее этой ночью не давало покоя. Грызло его изнутри. Ему было наплевать на себя, на свою жизнь и тем более на то, что о нем могли подумать окружающие. Но вот Авеста… видит Бог, она не заслужила такого позора! И как только этот ублюдок Гиллс допустил это?! Скандинав был уверен, что произошедшее было исключительно его виной. Он даже собирался серьезно поговорить с ним об этом сразу же как Авеста ушла на встречу с отцом, но увы, у самого кабинета его развернули, сказав, что директор в данный момент занят беседой с важным гостем и не принимает у себя вообще никого. Пришлось ждать.             Говорить ни с кем особо не хотелось, так что он спустился сюда, в подвал здания напротив жилого сектора, где члены Организации практиковались в огневой подготовке. Но утро было ранее и сейчас здесь никого не было, кроме него самого да местного заведующего оружейной, с которым они не обменялись и десятком слов. К удовольствию обоих. Ивар не успел даже толком разобрать оружие, когда бронированная дверь за его спиной вдруг открылось, обдав его спину дуновением свежего воздуха. Мужчина развернулся в пол оборота. Сотрудники Организации, а это точно были они, зашли в помещение.       — Эй, это ты Ивар? — крикнул один из них через все немаленькое помещение. — Мы ищем некого Ивара.       Скандинав встал из-за стола и подошел ближе. Хм. Он приметил в этих людях некоторое отличие от других членов Организации, с которыми ему приходилось сталкиваться. Только вот он не мог понять, в чем? Какая-то маленькая деталь?       — В таком случае вы его нашли. Что, неужели Гиллс всё-таки выкроил минутку свое бесценного времени для меня?       Тот покачал головой.       — Никак нет.       — Тогда…       — Вы все узнаете буквально через пару минут. Только сперва, пожалуйста, сдайте все оружие и позвольте вас обыскать. Это для общей безопасности сэр!       Пока он это говорил, второй солдат уже обошел Ивара и встал сзади, положив руку на рукоять толи пистолета, толи шокера. Тело среагировало само. Он встал в стойку и уже было прикинул на кого из этих двоих броситься первым, но тут в помещение вошел красный дракон. Тот самый которого он видел этой ночью.       — Спокойнее, джентльмены. Я думаю, что этот человек не станет делать глупостей, если его не провоцировать. Да, наемник?       Ивар угрюмо фыркнул и быстро зыркнул на солдат, вставших от него по бокам. И тут до него дошло. Под шевронами Организации был пришит флаг Уэльса. Ручные солдаты драконьего старейшины.       — Что-то я не припомню, чтобы искал с тобой аудиенции. Нам не о чем разговаривать.       Дракон оскалился.       — Ха, а ты дерзок для человека твоего положения. Дам тебе один совет — постарайся в будущем не заводить вражды с теми, кто стоит вне твоей весовой категории. Это для тебя не закончится добром. Но все же, давай попробуем договориться по хорошему, ладно?       Ивар пожал плечами.       — Договориться? Ну давай попробуем. Хоть я и не думаю, что нам есть о чем. Речь пойдет об       Ави, верно?       Дракон кивнул.       — Весьма проницательно с твоей стороны, человек. Да, речь пойдет о её помолвке с моим сыном Персивалем, которая попала под угрозу из-за непредвиденных… обстоятельств. И в интересах наших семей чтобы этот… союз был скреплен браком. А ты — не более чем досадная помеха на пути к этому.       — Ага, помеха значит. — слова мужчины были полны желчи. — А в твою дурную башку не приходила идея, что мы друг друга искренне любим, да?       — Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне человечишка?! — гневно выкрикнул дракон и, встав на задние лапы, со всей силы ударил по бетонному полу, по которому тут же пошли здоровые трещины. — То, что ты вскружил бедной девочке голову и воспользовался её положением ничего не меняет! Свадьба состоится, нравится тебе это или нет! Предки, да я даже готов забыть про нанесенное тобой оскорбление. От тебя требуется лишь уйти. Исчезнуть из ее жизни. И я готов чрезвычайно щедро за это заплатить, наемник. Ну, так сколько ты хочешь? Назови свою цену!       Ивар опустил взгляд и, неожиданно для всех, рассмеялся. Сперва тихо, едва слышно, затем — куда более громко и вызывающе. Он поднял глаза и встретился со взглядом дракона. — Ты, видимо, не понял. Авеста — не товар на базаре, за которую можно сторговаться. Авеста — Дракон моего сердца, которую я безгранично люблю и уважаю. И ради которой я готов сколько угодно раз пройти через ад и обратно, в то время как ты даже не соблаговолил спросить у нее, чего ЕЙ хочется. Я был прав. Нам не о чем говорить с тобой, старейшина. Дракон утробно зарычал и подошел ближе, так, что Ивар ощутил его дыхание на своей макушке. Аленор возвышался, довлел над ним, буравя весьма грозным, плотоядным взглядом.       — Что ж, мы всегда можем решить этот вопрос и «по плохому». — Дракон оскалил бритвенно-острые зубы и наклонился поближе.       Ивар храбро принял угрозу, даже не дернувшись, когда дракон оказался так близко.       — Ну давай, рискни. — сурово ответил человек. — Мне не выиграть этот бой, это правда, но Авеста никогда не простит моей смерти от твоих когтей Аленор.       — О, да она даже не узнает. Здесь нет свидетелей. — двое мужчин по бокам от дракона кивнули.       — Она умная девочка, моя Ави. И она будет меня искать, как искал её я. И, поверь, рано или поздно она догадается что это был ты. Как думаешь, стоит смерть твоей «помехи» её безграничной ненависти?       Дракон опустил голову на уровень глаз Ивара и зарычал, но человек оставался непреклонен. Словно скала в море, он снова и снова выдерживал тяжелый взгляд могучего дракона. Аленор шумно фыркнул, после чего поднялся, сделал несколько шагов назад и выпрямился.       — Не думай, что на этом все закончится, человек. Есть много других способов, и время играет не в твою пользу. А я терпелив. Наша следующая встреча не будет столь цивилизованной. До встречи, наемник. Мы не закончили.       После этих слов дракон быстрым шагом удалился, а вместе с ним и его сопровождение. Вновь оставшись наедине с собой, Ивар подошел к стене и, облокотившись на нее, медленно сполз на пол, схватившись руками за голову. Сказать, что ему было страшно — не сказать ничего. Он даже не был уверен, что его слова возымеют нужный эффект и дракон просто не откусит ему голову. Ивар уже успел несколько раз попрощаться с жизнью, но благо все обошлось. Сегодня ему повезло.       Но не успел он прийти в себя, как дверь снова открылась, только вместо злобного драконьего старейшины, на пороге стоял Конрад. Увидев Ивара сидящим на полу, он приподнял бровь.       — Что, мотор барахлит, Ивар? — ехидно спросил немец       — Ага, что-то вроде того. — ответил он, вставая и отряхиваясь. — Ты чего хотел-то?       Немец покачал головой.       — Ну, тогда советую принять таблеточек побольше. Поступил приказ. Разведка Организации закончила с анализом данных, полученных от японца. Надеюсь, тебе нравятся джунгли и лазурные пляжи. Завтра вылетаем в Джакарту.