Визиты

— Не бойся, — произнесла женщина. А причины для страха имелись: платье у нее было в крови, и Ниниэль могла разглядеть стволы деревьев прямо сквозь ее печальное и прекрасное лицо. — А я и не боюсь, — ответила Ниниэль, стараясь говорить и правдиво, и вежливо. Ниниэль так устала бояться, да и, в любом случае, она уже видела куда большие ужасы, чем всего-навсего мертвая женщина. А женщина эта была совершенно точно мертва — кто ж выживет, когда грудь пробита насквозь белым, словно из кости, копьем… Собственных воспоминаний ей не оставили, но обнаружилось, что внутри есть место чужим страстям — стоит лишь открыть разум навстречу Сути других и позволить явиться им. — Финдуилас, — сказала она, открывая глаза, и бледная женщина, кажется, удивилась. — Принцесса, — добавила Ниниэль, но лишь потому, что на волосах Финдуилас красовалась диадема, и Ниниэль могла сложить два и два… а вовсе не потому, что к ней снизошла Суть другого. — Да, — медленно проговорила Принцесса. — Была ею. Но теперь я мертва. — Что ж, хорошо, — Ниниэль уселась, скрестив ноги, на землю. — И я тоже. Финдуилас наклонилась, придержав белое копье пальчиками, чтобы оно не сдвинулось и не толкнуло случайно, и села рядом с Ниниэль. — Плоть твоя жива все еще, и сердце бьется твое, — заметила Финдуилас, и Ниниэль стало интересно, какого же цвета ее глаза были раньше. Теперь-то они казались такими туманными и непроницаемыми… — Полагаю, то знаменует, что пока ты среди живых. — Можно дышать, чувствовать биение сердца, быть теплой, трепещущей — но не живой, — не согласилась Ниниэль. — Я пробудилась без единого воспоминания о моей жизни перед глазами. А без жизни моей кто я, если не мертвая? Финдуилас молчала, обдумывая эти слова. Ниниэль уперлась ладонями в колени и наклонилась вперед, вытянув шею, чтобы разглядеть получше рану на груди Финдуилас. — Мне так нравится твое копье! — она с восхищением глазела на острие, прошедшее через грудь, словно горячий нож через масло. — Хотела б я его у тебя одолжить… — Как-нибудь в следующий раз, — ответила Финдуилас, и Ниниэль согласно кивнула. — А не хочешь ли поиграть в Воробушков? — спросила она: Турин как-то научил ее играть в них и вырезал из кости фишки. И тут Финдуилас в первый раз улыбнулась, так искренне и радостно. — Моя любимая игра! — сказала она, и Ниниэль кивала снова и снова… и пошла за тем самым набором костей.