Дарт Мол: Путь к власти

      Ситх вошел в ангар и при помощи дистанционного пульта, закрепленного на наруче, вывел из спячки одного из своих верных соглядатаев, разведывательного дроида DRK-1 «Темный глаз». Накануне он произвел небольшое усовершенствование микросхем столь незаменимой в ситхском обиходе машинерии, и теперь эта небольшая черная сфера с бесшумным репульсорным двигателем могла и вовсе становиться невидимой для человеческих глаз.       Дроид беззвучно подплыл к своему хозяину и остановился напротив, ожидая дальнейших указаний. Мол совершил несколько переключений на пульте, проверяя исправность технологического нововведения, и, удостоверившись в том, что все системы работают корректно, направил дроида в апартаменты.       Сколько времени ему предстоит провести на очередном задании, ситх не знал, однако теперь его душу тешила уверенность в том, что на этот раз Далин будет находиться во власти неусыпного ока дроида, который в случае чего подаст сигнал хозяину, где бы тот ни находился. И, кроме того, удаленный доступ к его камерам позволит Молу, при условии, что ему выдастся свободная минута, понаблюдать за королевой практически в реальном времени, ведь Тапанский сектор находится всего лишь в трех парсеках от Корусанта.       Попахивает вуайеризом, съязвил внутренний голос Мола, почуявший возбужденность ситха в связи с открывшимися волнующими перспективами понаблюдать за тем, как будет вести себя королева, оставшись, как ей будет казаться, наедине с собой. Но тут же на смену воодушевлению пришло трезвое осознание того, что дроид Далин не остановит, если той вздумается прогуляться до ближайшего супермаркета, а заодно и слетать домой. С учетом последних изменений, постигших ее скрытную сущность, процент вероятности наступления подобного события был весьма существенен.       Мол тихо отодвинул дверь, и на него тут же пахнуло древесно-фруктовым пряным жаром, царящим в маленькой почти пустой комнатке. Ослепительный горячий свет взошедшего светила заполнял каптерку, и в потоке размеренно витающей вокруг пыли, которая, преломляясь в золотистом свечении, походила, скорее, на сказочную пыльцу, на старом спальном мешке, словно на подстилке из лесного мха, лежала настоящая фея. Ее бронзовая кожа блестела матовой гладкостью, а темные густые волосы играли фиолетовыми переливами в заполонившей все вокруг восторженной яркости раннего утра. Плавные изгибы ее талии и бедер виднелись из-за смятого покрывала, часть которого Фея прижимала к груди, а часть сжимала меж своих длинных ног. И Мол уже, было, занес над плечом этой спящей красавицы ботинок, чтобы растормошить ее, но передумал. «Не будите спящего сарлакка» - гласит стародавняя пословица. И, хотя сказочное существо, распростертое перед ним, имело мало общего с отвратительным зловонным то ли растением, то ли кишечнополостным – а всего лишь носило нечто подобное внутри своего черепа, - вреда от его пробуждения, может статься, окажется не меньше, чем от атаки гигантских ядовитых щупалец паразита-выживальщика.       Откинув полы плаща, ситх бесшумно присел рядом с королевой и медленно, аккуратно, чтобы не разбудить, закрепил на ее щиколотках два тяжелых браслета. Видимо, все же ощутив производимые над ней манипуляции, Далин что-то сонно мурлыкнула и повернулась на другой бок. Мол быстро отвел голову, периферийным зрением фиксируя игру света на упругих загорелых округлостях, на которые ему был предложен великолепный обзор.       Только этого не хватало!       Ситх самоотверженно направил свой взгляд в противоположную сторону и вышел в вестибюль.       То ли от властвующей в каптерке жары, то ли от подскочившей от напряжения температуры собственного тела, но вернулся Мол немного взмокший. Силясь не смотреть в сторону так и норовившей поймать его взор филейной части королевского тела, он наскоро нацарапал на липкой бумажке несколько слов и, оторвав записку, спешно вышел из комнаты, оставив дверь чуть приоткрытой. Напоследок он все же бросил взгляд сквозь сознательно оставленную им щель, чтобы насладиться видом украдкой.       Повернув ключ зажигания «Лазутчика» на старт, Мол плавно повел рычаг вперед, выводя машину на траекторию взлета. Благополучно нивелировав своим умелым пилотированием турбулентные потоки нижних слоев атмосферы, ситх гладко направил корабль сквозь средние и, когда насыщенно-темная синева мезосферы сменилась всепоглощающей тьмой космоса, делегировал управление автопилоту.       Откинувшись на спинку кресла, он только сейчас понял, что все то время, за которое его звездолет преодолевал расстояние от поверхности до околопланетного пространства, на его губах сохранялась улыбка.       Неужели вот так оно и происходит? Так просто?

***

      Огненный шторм надрывно ревел, терзая барабанные перепонки. Саваж почувствовал, как на обгорающей коже печется и испаряется кровь. Об одежде беспокоиться не было смысла: куски материи отрывались и тлели на глазах, вальсируя в столбе раскаленного воздуха. К тому же, покойнику она без надобности.       - Ты живой? – где-то в глубине черепа глухо прозвучал чужой голос, и забрак вздрогнул, припоминая, что в своей смерти он не одинок. Но…       Что происходит?       Он видел, как вспышки детонирущих снарядов мелькали перед глазами и тут же меркли перед адским пламенем, пожирающем все близлежащее пространство. Затем огненная буря стала утихать, и Саваж нашел себя в коконе из сетей, окруженном голубоватой дымкой. Благодатное дуновение прохладного воздуха обдало обгоревшую кожу. И когда охваченный паникой разум стал потихоньку воспринимать реальность происходящего, он спросил:       - Что за хрень?       Окруженный плазменным «гало» утюг наемнического судна стремительно превращался в сверкающую точку, теряясь на лазурно-голубом небосклоне, но колеблющаяся дымка и не намерена была покидать его визуальное восприятие.       - Кинетический щит, - уже более отчетливо прозвучал ответ, а через секунду Саваж понял, что обрел свободу движения.       Ощущение, прижатого вплотную к его, чужого тела пропало, и забрак растянулся на горячем песке, все еще не в силах поверить своему счастью.       - Блайт, горячо-то как!       Сквозь мелкую ячею сети, под которой здоровяк лежал, словно под одеялом, он наблюдал, как подле него, скача и пританцовывая, крутится зеленокожий парень с дредами в дымящемся комбезе. Он пытался содрать со своих рук раскаленные до красна перчатки, но у него это туго выходило. Тогда фаллиин потянул за собачку молнии, раскрыл свой легкий доспех и стянул его с себя до пояса вместе с рукавами. Затем он принялся оголтело обдувать свои порозовевшие ладони, но спустя пару секунд издал вдох облегчения, и только тогда к Саважу окончательно пришло осознание того, что все обошлось.       - Вылезай, - потребовал шион.       - Не вылезу, - категорично заявил забрак и плотнее укутался в сеть, будто лишь она одна, родимая, могла уберечь его от тягот и невзгод этого враждебного и нечестного мира.       - Давай, поднимайся, - румяный фаллиин с синяком на подбородке с силой потянул облекшее титаническую фигуру Саважа покрывало, и содрал его, подставив почти оголенное мышечное тело на съедение лучам палящих солнц.       - Вот это да! – присвистнул он, наблюдая за тем, как оставшийся в огрызках штанов, да ошметках обуви здоровяк, нехотя поднимается с обожженной поверхности. – Нужно найти тебе новую одежду.       - Что это было?       - Это? – часто дыша и возбужденно улыбаясь, фаллиин подобрал с земли рукоять плазмоножа и, ловко подкинув ее, с чувством поцеловал. - Ловкость рук и никакого мошенничества! Пока ты валялся, как жог, смирившись с тем, что помрешь молодым, я перерезал ловушку и применил модуляторы щита, встроенные в ладонные пластины бронекостюма. - Поместив нож в крепление на берце, он небрежно тронул прилипшие к его бедрам расплавленные рукава. – Алзарский НОК, это тебе не хухры-мухры. И даже не какой-нибудь «Бактоид».       … Но как бы не расхваливал фаллиин детища оборонной промышленности своей страны, судя по демонстрируемому им натурально щенячьему восторгу, он до самого конца не был уверен, что они спасут его от неминуемой гибели…       - Идем, - он хлопнул Саважа по обожженному плечу и уверенно двинулся к стене, что граничила с вонючей аллеей.       - Стоять!       Фаллиин, расслабленно обернулся и наткнулся на смотрящее прямо в грудь дуло своей же винтовки.       - Кончай…       - Оружие на землю! – рявкнул Саваж, и не думая снимать противника с прицела.       Неро подчинился. Медленно вытянув из поясничных креплений парные пистолеты и выдернув из сапога рукоять армейского плазменного резака, он без резких движений исполнил приказ и поочередно подтолкнул к Саважу оружие. Затем выпрямился и поднял руки над головой.       - Доволен? –выдохнул он, с нескрываемым скепсисом разглядывая горчичный ужас в коротких штанишках, нацеливший на него дуло винтовки.       - Ты что со мной сделал, а, паскуда?! – прошипел забрак; теперь, когда высшая энергия стала возвращаться в его освободившееся от оков сознание, он вспомнил, что именно произошло в трюме корабля наемников за секунду до их с фаллиином грубого выдворения, и как именно он получил второе ранение в одно и то же место.       - О чем ты?       - Не прикидывайся! Что было в шприце?! Транквилизатор?! Наркота?! Как получилось, что ты, сука-падла, все это время меня контролировал?!       Фаллиин обольстительно сузил свои миндалевидные глаза и глубоким насыщенным баритоном ответил:       - Все дело в моем природном магнетизме.       Невидимые тиски сжали Неро глотку, и та же враждебная сила подняла его над землей.       - Почему чуть что, так сразу душить? – прохрипел шпион угнетенными связками, машинально разыскивая в области горла источник давления. Он находился в подвешенном состоянии еще несколько секунд, после чего забрак, которому просто надоело ждать, пока иссякнет воздух в его мощных легких, не отпустил его.       Глубоко дыша носом и ртом, и растирая синяки на шее, оставленные в назидание за его гнусные махинации, разведчик поднял вмиг ставший серьезным взгляд на Саважа и глухо проговорил:       - Много ты знаешь о фаллиинах?       - Ящерицы - они и на Хоте ящерицы!       - Ты прав, мы – хладнокровные пресмыкающиеся. Но кроме того мы – привилегированный эволюционный пласт разумной органической жизни, обладающий способностью к выработке феромонов. Странно, что тебе не было об этом известно.       - Феромоны, значит…       Наблюдая за тем, как желваки танцуют на мощной челюсти забрака, и сверкают его ядовито-зеленые глазищи, которые, казалось, еще немного, и высосут из него всю душу, Неро решил не дожидаться, пока вскипающая ярость рогатого монстра вступит в следующую фазу своей активности и поспешил сменить тему беседы на более насущную.       - Сильно болит? – он хмуро кивнул на дважды пронзенный бок здоровяка, где поверх слоя запекшейся крови бойкими ручейками сочилась свежая.       Саваж молча поморщился в ответ, ощущая, как концентрация адреналина в крови спадает, заставляя тяжело ныть место вторичного ранения.       - Тогда шевелись. Нужно заняться твоими ранами и обработать ожоги. У меня есть бакта на судне. Там и поговорим.       Фаллиин повернулся и как ни в чем не бывало вразвалку двинулся к куче разнообразных ящиков, сваленных у отвесной стены, граничащей с внешними территориями космопорта. «Ишь, мразо́та, не боится, - со злостью подумал Саваж, - просто повернулся задницей и помандровал»! Хорошенько вдарить бы по нему сейчас телекинезом, да так чтоб улетел за пределы дока аккурат в центр разъяренной толпы, которая рвет и мечет с тех пор, как на ее глазах якобы оцепленный космопорт покинул корабль; за такую привилегию, Саваж не сомневался, «два товарища» нехило забашляли хатту, если тот изначально не был в доле, в то время как этим идиотам за стенами самим додуматься до того же было не судьба. Кстати, примечательно, что на разгоревшийся в частном доке вооруженный конфликт никто из хаттских силовиков не обратил ни малейшего внимания. Видать, хорошо забашляли.       Хотя, что уж тут такого примечательного? Это Татуин, детка.       - Оружие подбери! - звонко крикнул шпион и, сложив в кучу несколько ящиков, ловко взобрался вверх по стене.       Мгновение Саваж стоял неподвижно посреди оплавленной взлетно-посадочной площадки, ощущая, как его раздраженную дерму припекает сорокапятиградусный зной. Что ему остается делать? Немедленно пристрелить этого алзарского шпика – не вариант: о мамаше Скайуокера ему явно известно гораздо больше, чем он говорит; кроме того, нельзя опускать вероятность того, что он может располагать информацией и о самом мальчишке. Поэтому его следует сначала допросить, а уже потом – пристрелить. Или придушить. Но не все сразу. Правда, если этот зеленокожий мефистофель хотя бы еще раз совершит попытку отработать на нем свою газовую - или каким там они способом распыляют свои долбаные феромоны? - атаку, Саваж прижучит его на месте без разговоров.       - Ты идешь?!       Забрак, грузно наклонившись, подобрал нож и стрелковое оружие и медленно поковылял к стене.       - Давай помогу, - фаллиин подал здоровяку руку, когда тот едва не сорвался после прыжка, и неожиданно сильно для такой чахлой тушки, подтянул его вверх, помогая выбраться на крышу.

***

      Далин сладко потянулась, с удовольствием ощущая, как горячие лучи ласкают ее кожу. Сейчас она встанет, пройдется по теплому паркету, зачерпнет из фонтанчика немного вина и только после этого откроет глаза. Отличное расположение духа на весь оставшийся день гарантированно! Затем она не торопясь примет ванну с густой ароматной пеной, расчешет волосы, и, надев летний китель, проследует в ставку командования, чтобы заслушать доклад о тактических успехах доблестной Алзарской армии на ближних рубежах Пространства Хаттов.       Да! Жирным слизням давно уже пора было показать, где раки зимуют, и как кстати пришлась их с Молом миссия по возвращению куба.       Стоп.       Мол.       Сердце королевы забилось чаще, и она резко открыла глаза.       Она нашла себя лежащей на потрепанном спальном мешке в маленькой залитой светом комнатушке, а из угла на ее обнаженную фигуру своим черным глазом на перекошенной крышке в наглую пялился старый астродроид.       «Ну и ладно, так тоже сойдет», - промелькнула в голове никогда не унывающей девушки мысль, и она плюхнулась обратно на свою колючую койку, до дрожи растягивая мышцы после качественного крепкого сна. Правда, в районе щиколоток ощущалась какая-то тяжесть, но Далин была уверена, что расходится и это пройдет.       Запустив пальцы в разлохмаченную шевелюру, она почувствовала что-то тонкое и хрустящее, прилипшее к волосам.       Какая-то бумажка.       Королева протерла глаза и поднесла записку поближе, вчитываясь в начертанные на ней с разным наклоном печатные буквы.       «ТЫ ЗНАЕШЬ ЧТО ЭТО. ВЗДУМАЕШЬ БЕЖАТЬ – СТАНЕШЬ КАЛЕКОЙ»       Девушка приподняла голову, рассматривая свои подозрительно потяжелевшие ноги и поняла, что вовсе не из-за напряжения мышц они вдруг стали ее беспокоить, а из-за того, что некто большой, рогатый и злой закрепил на них набитые взрывчаткой кандалы.       - О, Мол, это так мило, - вытянув губы в трубочку, просюсюкала Далин и, положив локоть под голову, с мечтательным видом уставилась в потолок. Она еще раз приблизила светло-зеленый листок бумаги к глазам, внимательно рассматривая каждую нацарапанную карандашом букву. – Ты не умеешь писать прописью.       Но более того факта, Далин забавлял и умилял тот, что, уходя на задание, Мол не разбудил ее грубо, как он всегда делал. Вместо этого, он незаметно нацепил на нее браслеты и даже оставил записку, чтобы она не волновалась.       Девушка принюхалась к листку, пытаясь поймать запах того, кто прикасался к нему до нее, - запах свежей одежды, обычного мыла и неповторимый, доминирующий над всеми остальными, собственный аромат кожи, - но ощутила лишь едва уловимые следы универсального клея на полимерной основе, которым, обычно, проклеиваются записные блоки.       Королева вышла в коридор и негромко окликнула своего тюремщика.       - Мооол, ты тут?       Девушка замерла на несколько секунд, прислушалась, но, как и ожидала, в ответ услышала тишину. Хотя, досадно. Ведь она была бы не против, если бы из-за угла вдруг выскочил забрак с мечом наготове, ожидая застать ее врасплох. И она бы с радостью приняла вызов, даже если б ей пришлось драться с ним нагишом. В этом даже была бы некая пикантность.       Да. Жаль. Но, что поделать?       Кстати, Мол ведь обещал выписать ей научно-популярное чтиво, чтоб ей было чем заняться на досуге. Ведь обещал или нет?       Далин поспешила к парадной двери, но увидев горящий красным индикатор почтового ящика, свидетельствующий о том, что внутри него пусто, немного расстроилась. И все равно не теряла надежды! Она насколько могла просунула руку в щель для забора корреспонденции, но так ничего и не обнаружила.       - Ты скотина, Мол. – Королева насупилась, но, как и множество раз до этого, все же предприняла попытку отодвинуть входные двери, надеясь, что ее пленитель забыл их запереть, и ей представится возможность прогуляться хотя бы по ангару. Однако, тщетно.       После легкого завтрака Далин отправилась в санузел и с досадой обнаружила, что хоздроид так и не починил разбитую ванну, в которой она была бы не прочь сейчас понежиться. Пришлось принимать душ.       Но и тут королеву ждали сюрпризы.       С тихим шелестом отведя приоткрытую дверь, девушка вошла в просторную коробку из матового стекла и кафеля, все еще хранившую влажное тепло, и встала, наверное, в то же место, где находился Дарт Мол, когда принимал свои утренние водные процедуры.       Она передвинула рычажок регулировки давления, и горячая вода обрушилась на нее сотнями хлещущих под огромным напором струй, заставив еще не отошедшее ото сна сознание на мгновение застопориться.       Мол провел ладонями по грубой коже лица, громко высморкался, вновь потер лицо, прогоняя остатки сна, и, набрав в рот воды, тут же выплюнул. Он протянул руку в направлении ниши, где располагались нехитрые запасы его средств гигиены и, вытащив зубную щетку и пасту, принялся чистить зубы. Окончив с этим, он сплюнул белую с мятным привкусом пену и наскоро обмылся.       Ну вот, опять…       Ситх ощутил зуд, очаги которого располагались локально в нескольких местах по всей его голове. Он самозабвенно почесал немного набухшие ку́тисы, понимая, что пришла пора снова стачивать рожки, поскольку небольшое жжение, время от времени появляющееся в кальдераподобных образованиях соединительной ткани на черепе, свидетельствовало об их неизбежном росте.       Он вспомнил, как впервые столкнулся с этой проблемой. Ему было, наверное, четырнадцать или пятнадцать… во всяком случае те события имели место быть в период его учебы на Орсисе. Тогда он проснулся посреди ночи, терзаемый непреодолимым желанием почесаться. Издержки полового созревания, как вычитал он потом в Голонете. Он вспомнил, как за несколько дней борьбы с неуемным зудом успел разодрать свои ку́тисы до крови, прежде чем, во время занятия по кибербезопасности и дешифровке, с легкостью обошел академский файерволл и залез в Сеть в поисках статьи, способной помочь ему в его противостоянии с физиологией. Оказалось, всего-то нужно было начать подтачивать растущие рожки или, подождав недельку, пустить их рост на самотек: в этом случае зуд бы тоже прекратился. Но Мола такая альтернатива не устраивала. Следующим же днем он спёр в мастерской стамеску и уже после отбоя проник в душевую, желая остаться наедине с собой в сакральный момент своей первой подточки.       Как сладостны были те ощущения… Пока еще неумело, но со всем рвением он орудовал инструментом, стачивая свои маленькие шипы. Словно прощаясь с детством… В тот вечер юный Мол понял, что активные манипуляции с рожками, которые он доселе считал рудиментами, на подобии произрастающей у человеческих мужчин бороды или кожными лицевыми отростками - у геонозианцев, доставляют немало наслаждения.       Он провел в душевой, наверное, не меньше часа, все стараясь найти на молодых, блестящих глянцем, даже розовеньких у основания шипах зазубрены и неровности, но оценив их вид, как вполне эстетичный, вернулся в постель и сразу же крепко уснул от переизбытка неизведанных, но крайне положительных эмоций.       Далин обнаружила себя стоящей под бойкими струями, прижимая к груди брусок хозяйственного мыла. С минуту она буравила невидящим взглядом темно-серую с мраморными прожилками плитку, пока не обратила внимание на все нарастающий шепот в мозгу.       Она тряхнула мокрой головой, давая импланту понять, что в его помощи нет необходимости.       - Приятно, значит… - протянула она, расплываясь в заговорщецкой улыбке. – Будем иметь в виду.       Не найдя, чем себя занять, Далин нехотя отправилась в каптерку за своим аккордеоном. Сколько же она не брала его в руки? Два месяца? Три? Уж полгода как, наверное! Да и не любила она его. Ведь каждый раз вытаскивая из чехла инструмент, королева невольно вспоминала, с каким нежеланием и чувством безысходности она делала то же самое во время «музыкальных вечеров», которые так любила устраивать ее вечномолодая мать, когда Далин возвращалась домой на каникулы с Орсиса. Так, и ладно бы дело ограничивалось тихими семейными посиделками, но нееееет! Великая княгиня Алзарская настолько гордилась своим положением и тем, какую красивую и способную родила дочь, что приглашала послушать ее игру на аккордеоне весь двор, и в итоге «семейные посиделки» превращались в грандиозные ассамблеи, на которых, как правило, присутствовало не меньше двух тысяч человек, а то и больше.       И Далин приходилось играть хорошо, нет – виртуозно! – поскольку мать не терпела неудач в чем-либо и требовала от Далин идеального исполнения во всем. Будь то игра на аккордеоне или цитирование бесчисленных статей всех без исключения кодексов Алзарских законов, единственная ценность которых состояла в том, что бумагой, на которой они печатались, можно было топить печь.       Далин всегда поражало с каким снисходительным безразличием смотрел на все это отец. Бородатый медведеподобный дядечка два метра ростом, как между собой шептались многочисленные няни и учителя Далин, сразу после женитьбы оказался под каблуком у жгучей альдераанской красавицы. Уж чем там мать его привлекла, Далин не знала и не желала знать, но наличие ушлой и деловой жены для мужчины еще не повод превращаться в размазню.       И, поскольку ни от отца ни, тем более от матери, поддержки Далин ожидать не приходилось, нашла она ее в своем дяде, непосредственном правителе Алзарского государства, который был старше нее всего лишь на тринадцать лет, и его приближенных воинах, среди которых были и Кимбайт, и Неро, и маршал Москала. К сожалению, король безвременно покинул земной план, будучи молодым и полным сил мужчиной, оставив после себя огромный приплод, ораву незаконнорожденных детей, лишь одного из которых обошла участь других, которая, к слову, была незавидна. Однако, даже если бы Зока достигла престолонаследного возраста, дядя вряд ли бы посадил ее на трон своей последней волей. Он едва знал родную дочь, и не горел желанием исполнять свои отцовские обязанности, а вот в Далин, как он неоднократно признавался, находил отдушину и делился с этой шкодой и плутовкой, в которой видел самого себя когда-то, всеми премудростями государственного управления и воинского ремесла.       Далин тяжело, но мужественно перенесла потерю родного и близкого ей человека. Но, когда, спустя сутки после его ухода было вскрыто и доведено до всеобщего сведения его завещание, вот тогда-то она повеселилась! Ну, не сразу, конечно, ибо негоже плясать на неостывших костях. Но тем не менее, дядя дал Далин (которую по всем канонам алзарского престолонаследия ожидала безбедная жизнь наместницы одной из самых богатых и спокойных систем, и из которой ее собственные родители хотели сделать типичную придворную интриганку) импульс в жизнь, сродни разве что запуску межконтинентальной баллистической ракеты. Он был одним из немногих в семье, кто понимал ее и поддерживал ее стремления, кому нравилось видеть ее такой, какая она есть, и, пожалуй, единственным кто поверил, что Алзар под ее владычеством расцветет.       Поэтому, как только Далин победоносно завершила захватническую войну против Ируны, то первым делом распорядилась арестовать своих родителей. Как и раньше они продолжали жить в роскоши и достатке, их образ жизни не изменился никак. За исключением того обстоятельства, что больше они не могли иметь никаких притязаний на государственное управление. Все-таки, какой бы угнетенной не ощущала себя девушка, как бы она ни была зла на свою тоталитарную мать и своего тюфяка-отца, она любила их и ни в коем случае не желала их смерти.       Но выражение лица Алзарской княгини ее изрядно повеселило, когда отряд гвардейцев во главе с Москалой явился в их с отцом покои и вежливо попросил проследовать к месту дознания. «Государственная измена» - и вся недолгая. Молодая монархиня могла играть с законами как ей вздумается; лишь одного ее желания было достаточно специальным службам, чтобы лихо сгондобить вполне себе толстенькое дельце против оказавшихся в опале родителей. Отец тогда, с присущей ему индифферентностью, просто промолчал.       Поэтому да, Далин не любила свой аккордеон. Даже один его вид вызывал неприятные ассоциации. И зачем она только его притащила? И почему вообще постоянно возит его с собой?       Королева присела на барный табурет, подтянула ремни на плечах и развела меха. Откашлялась, отжала четыре минорных трезвучия, вспоминая любимый с детства мотив (который так не нравился ее матери), а дальше пальцы ее правой руки резво запорхали над клавиатурой, в то время как левая рука плавно вела меха, выводя из резонаторов звонкий и чистый звук. И начала, было, распеваться, но тут нечто, лежащее на стойке, безраздельно завладело ее вниманием, заставив покончить с музыцированием, толком его и не начав.       Девушка аккуратно сняла инструмент и водворила его обратно в жесткий ящик.       - Ну-ка, посмотрим, что тут у нас.       Она раскрыла блестящий кейс и увидела металлическую штангу длинной около полуметра, усеянную небольшими кнопками, разнообразными индикаторами, с расположенными симметрично чередующимися кольцами с обеих сторон и оканчивающуюся чем-то на подобии сопел.       «Какой красивый…» - восхитилась Далин и погладила рукоять светового желза, ощущая подушечками пальцев холод металла и мощь, дремлющую внутри него. Странно, ведь Мол такой умный и к тому же прирожденный технарь. Что же он все мурыжится с этим мечом? Ведь, сколько королева уже находится в его плену, он все свободное время посвящает его починке, а все никак.       Далин извлекла жезл из повторяющей его контуры, обтянутой плотной черной тканью ниши, и покрутила в руке.       Увесистый. Грамм девятьсот, а то и больше. И как он умудряется так ловко размахивать этой штукой? А, может, стоит немного облегчить ее, а? Удобства ради. А там, глядишь, и выяснится, что половина деталей и так была ни к чему.       Королева тоже не была лишена технической жилки, поэтому наметанным взглядом быстро нашла гнезда болтов, соединяющих внешнюю «обшивку» оружия с его внутренностями и лихо орудуя отверткой, их удалила.       - Блайт, сколько тут всего, - прошептала она, осматривая сложнейший механизм, состоящий из переплетений проводов, рядов каких-то шайб, обилия трубок, резисторов, в центральной и боковых частях которой находилось нечто на подобии миниатюрных лазерных установок, внутри которых, расположенные меж собой на четко выверенных интервалах, располагались кусочки минералов различных форм и оттенков. – Без бутылки явно не обойтись.

***

      - Ну, как ты в целом? – Неро закрепил на многострадальном боку Саважа бакта-пластырь и воззрился на него полными искреннего беспокойства глазами.       Забрак недовольно оскалился и ответил:       - Нормально.       - Есть хочешь?       Не дожидаясь ответа, изящный гуманоид выскользнул из тесной каюты в коридор. Через секунду где-то в глубине мелкогабаритного судна раздался тихий гул работающего «Фабера».       Саваж еще раз внимательно осмотрел маленькую каюту, рассчитанную всего на одно койкоместо, армированную необычным темным металлом, больше смахивающим на камень, с пульсирующими бирюзовыми прожилками, которые то вспыхивали, то становились тусклее, а то и вовсе потухали, словно маленький алзарский «Подстрекатель» был живым существом и размеренно беззвучно дышал. Стены с обилием закрепленных на них угловатых приборов и приспособ зловещего вида и низкий потолок, который Саваж мог задеть своим макушечным шипом, если бы вытянулся в полный рост, угнетали. Но, в принципе, здесь было не так уж и хреново. Главное, что его помыли, подлепили, а вскоре еще и накормят. Жизнь налаживается, но судить об успешном продвижении миссии можно будет лишь тогда, когда этот зеленый сморчок, наконец, начнет говорить по делу. К чему, Саваж справедливо полагал, его придется принудить. Ну, да ладно, чай не впервой.       Неро вернулся в каюту спустя пару минут, неся перед собой поднос, на котором стояли бокалы, наполненные розоватой жидкостью и миски с аппетитно пахнущим горячим.       - Налетай. – Фаллиин поставил поднос на ящик с каким-то снаряжением и сел напротив.       -Это что? – Саваж поднял бокал и с подозрением покосился на розовое ситро.       - Компот.       - Ты, небось, подсыпал туда чегой-то? А? Признавайся! – Саваж грозно навис над шпионом, заставив его попятиться и с кристально честными глазами заверять в ошибочности его суждений.       Ели молча. Сперва Саваж с опаской принюхивался и пробовал кончиком языка каждую ложку похлебки, но чувство голода, скрутившее его желудок было настолько непреодолимым, что, наплевав на меры предосторожности, он выпил суп прямо из миски и зашлифовал компотом.       - Второй день без первого, первый день без второго… - усмехнулся фаллиин, с нескрываемым весельем рассматривая огромную, сыто урчащую, рогатую тушу, развалившуюся напротив него.       - … и два дня без третьего, - мрачно откликнулся здоровяк, буравя его своим настороженным взглядом.       Неро хихикнул и расплылся в ослепительной белоснежной улыбке.       - Что-то ты шибко веселый, я смотрю. Колись давай, кто такой и че здесь делаешь… А то шею сверну, - добавил Саваж, чуть подумав.       - Неро, - жизнерадостно ответил фаллиин, - внешняя разведка Алзара. Мы виделись на Нар-Крита, если ты помнишь. Вот я тебя очень хорошо помню.       - Извини, но на разведчика ты ни на микрон не тянешь.       - А на кого тяну? – вскинул разлетистые брови фаллиин.       - На мальчика из ночного клуба – вполне, - скривился Саваж.       - Так я и танцевать умею. И много чего еще…       Здоровяк тяжело посмотрел на фаллиина, ненароком скользнув глазами по линиям его жилистого тела.       - Ты давай, не корячься, а отвечай! – рявкнул он. – Четко и по делу!       - Я ищу некую даму по имени Шми Скайуокер. Ну, ту, которую мы с тобой прошляпили.       - Есть идеи зачем она им нужна?       - Абсолютно никаких, - снова улыбнулся обольстительный ящер.       - А тебе она зачем?       - А тебе? – вскинулся фаллиин, но тут же, приняв предельно серьезный вид, сказал: – Ладно, можешь не отвечать, все и так очевидно: твой краснокожий сородич отправил тебя на поиски Энакина Скайуокера, а его мать – промежуточное звено в цепи твоего расследования. Немудрено, что ты начал изыскания именно с Татуина, ведь все детишки рано или поздно возвращаются к своим родителям. Однако, на мой взгляд было бы рациональнее сперва поискать мальчонку в джедайской секте на Корусанте, ведь те два типа, что забрали его с Татуина пару месяцев назад…       - … благополучно издохли, - скорчив неприятную мину закончил за Неро Саваж и вперился в фаллиина уничтожающим взглядом. – Ты мне мозги не пудри, фраер.       - И в мыслях не было, - ответил тот. – Просто хочу помочь, ведь наши цели отчасти совпадают. И, пока ты не почувствовал во мне угрозу, повторю: я ищу мать, в отношении мальчишки мне никаких распоряжений не поступало.       - Угрозу? – фыркнул Саваж. – В тебе? Да я тебя раздавлю как нехер делать. И поэтому, когда мы найдем ту бабу… - забрак угрожающе надвинулся на собеседника, но закончить не успел.       - Я думаю сейчас не время говорить об этом. Ведь, может статься мы ее не найдем, но даже если нам повезет, еще не известно обладает ли она информацией о местонахождении своего ребенка. А, кстати, почему твой брат так уверен, что он все еще жив? Мальчишка принимал участие в последней отчаянной попытке Набуанских ВКС прорвать блокаду командных дроидостанций Торговой Федерации, сидел за штурвалом одного из истребителей, но, как известно, все боевое соединение в тот день было уничтожено.       Саваж заметно напрягся. Фаллиину известно чересчур много. Либо он такой умный от природы, либо вел его с того самого момента, когда Мол высадил его на Татуине. Последнее, правда, маловероятно, ведь тогда забрак бы мигом почувствовал за собой слежку. Что-то этот кренделек темнит. Посмотрим, как он запоет, когда я выверну его мозги наружу, подумал Саваж и, воззвав к темной стороне, скрытно направил ее щупальца к мозгу собеседника.       - Ничего у тебя не выйдет, - неожиданно произнес Неро и расплылся в улыбке. – Я обучен оказывать противодействие таким, как ты. И, сказать честно, твои способности оставляют желать лучшего: мне попадались и более мощные менталисты. Так что извиняй, бананьев нема.       Но Саваж не оставил попыток. На протяжении минуты он, вперив напряженный взгляд в насмехающегося шпиона, бился об его ментальный заслон, но эффект от его попыток был сопоставим разве что с эффектом, какого достигают морские волны, разбиваясь о пирс километровой высоты. Однако, забрак не был намерен мириться с неудачей. Он сделал вдох, готовясь применить удушение, опустошающая мощь которого на этот раз даст фаллиину понять, что он не с тем связался, но зеленокожий инопланетник тут же его осадил.       - Я знаю, что сейчас произойдет. Ты попытаешься принудить меня к сотрудничеству, и в иных обстоятельствах я был бы только за, но сейчас в этом нет никакой необходимости. Давай рассуждать трезво: у нас одна цель, на твоей стороне сила – да, но на моей - интеллектуальная составляющая, без которой ты, если у тебя достанет глупости со мной расправиться, будешь бродить, как броненосец в потемках. Опять же, можешь попытаться убить меня, завладеть моим кораблем и пуститься в погоню за похитителями, но вот куда? Космос огромен! С момента отбытия Фетта и его подельника прошло около часа, и сейчас они, скорее всего, находятся в гиперпространстве, держа путь… да куда угодно! Как ты собрался их выслеживать?! И я еще не говорю о том, что управление «Подстрекателем» заточено под мою биометрию, и что ты, друг мой, скорее всего нихрена не смыслишь в пилотировании алзарских судов. Ну, как, я прав?       Саваж хорошенько обмозговал все сказанное фаллиином и с досадой признал, что тот действительно прав. Вот только…       - А как ты собрался их выслеживать?       - А я не сказал? – вновь вскинул брови разведчик. - Блайт, я и впрямь не сказал.       Зеленокожий резко поднялся с места, выбежал в коридор, и вернулся уже через несколько секунд, держа в руках отстежной экран наручного датапада.       - Гляди, - он обвел пальцем ярко-оранжевую мерцающую на голографической глади пунктирную линию, пролегающую сквозь уменьшенную схему сектора и стремящуюся к ее пределам. – Пока ты толковал с Феттом, я поставил на криогроб жучок.

***

      - Так, это - сюда, это - сюда… теперь шилдики... – Высунув кончик языка, Далин сосредоточенно занималась сборкой светового меча. – Куда?! – Маленький болтик выскользнул из ее покрасневших от многочасового ювелирного труда, местами обожженных подушечек и, подпрыгнув над гладкой поверхностью барной стойки, неизбежно оказался пойманным королевской дланью.       Далин скоро, но тщательно завинтила метизы в предназначенных для них гнездах и, перехватив меч рабочей рукой, нетерпеливо нажала кнопку активации обоих клинков.       - Ага!       Луч ярко-красной энергии вырвался из мини-сопла, и ровный гул протекающей в штатном режиме энергетической фазы зазвучал в залитом лучами полуденного солнца вестибюле.       Но почему только один? Что-то не так.       Королева провернула длинную рукоять, совершив наступательный маневр, попутно фиксируя колебания звука и длин излучаемых волн.       И ей это понравилось.       Световой меч… Могущественное оружие джедаев и ситхов. Пережиток прошлого? Претенциозный символ рыцарской чести, что когда-то давным-давно правила умами и тех, и других? Или все-таки действенное смертоносное орудие, цель которого одна, и та - весьма тривиальна?       Королева закрутилась волчком посредь гостиной, вращая жезл перед собой, уводя его за спину и органично переводя показательный прием в область над головой. Далин издала воинственный рык и, направив лезвие по широкой дуге, чуть было не снесла абажур торшера, стоящего в полутора метрах от себя.       - Круто! – воскликнула она, но тут же ее внимание привлекло необычное поведение того самого торшера.       Осветительный прибор на тонкой ножке продолжал ходить из стороны в сторону, пока, спустя секунду, его головная часть не заискрила, и абажур, словно срезанный острейшим в мире лезвием, с глухим стуком не упал на ковер.       - Ой.       Девушка еще раз осмотрела единственный активный клинок жезла, и теперь ей удалось различить, что в его звучании появились сбои, а ровный ярко-алый поток частиц стал нарушаться ослепляющими сгустками нестабильной энергии.       Наверное, кристаллы стоят недостаточно твердо, или линзы гуляют. Скорее, второе. Но все равно, почему не работает второй клинок?       Далин бросила жезл на диван и, сложив руки за спиной, принялась расхаживать перед ним из стороны в сторону, то и дело бросая на него грозные взоры. Но допрос злосчастной рукояти ничего не дал. Королева уже перебрала в своем мозгу все возможные причины неисправности и пути ее преодоления, но, хоть убей, на ум не шло абсолютно ничего.       Ее познания в технике были не так уж и малы, и тот факт, что ей удалось переплюнуть в своих успехах по починке светового меча самого создателя этого меча, говорил о многом. Но этого, как оказалось, было недостаточно.       Значит, необходимо вернуться к истокам.       Мол создавал свой жезл по чертежам какого-то давно умершего чувака, неожиданно вспыхнуло в памяти Далин. Как же его звали?       «Экзар Кун» - прозвучал в голове шепот.       Точно. А раз этот мужик умер несколько сотен лет назад, то вряд ли Мол хранит где-нибудь тут скрижали по сборке мечей его авторства. В век высоких технологий все умные люди доверяют информацию голоносителям, и Далин сомневалась, что ее нелюдимый товарищ-забрак составляет исключение из этого правила.       Необходимо найти его терминал и поискать там.

***

      - Сколько тебе лет?       Оценивающий взгляд Неро скользил по могучей фигуре Саважа и остановился на его испещренном шрамами лице.       - Двадцать с хером, - ответил тот. – Может, чуть больше. А что?       - Да ничего. Просто, с учетом того, что вы, забраки, живете и стареете так же, как люди, я нахожу удивительным, что ты такой… взрослый.       - Станешь тут взрослым. Долбаная ведьма… - Саваж хотел было сплюнуть, но в кои-то веки решил проявить воспитанность. В гостях все-таки.       - Ведьма?       - Да. Старая карга, Тальзин. Ставила на мне опыты, сука, пичкала всякой гадью и татухи мне делала какой-то особой хной, от которой тело потом горело неделями.       - А твой рост и, - фаллиин обвел глазами титанические мышцы забрака, - все остальное? Это тоже результат экспериментов?       - Да черт его знает? Но я особо и не качался, знаешь ли. - Здоровяк пожал плечами. – А тебе сколько? – он с недоверием покосился на сидящего напротив моложавого фаллиина.       - Ты действительно хочешь знать? – повел бровью тот.        - Я б не спрашивал.       – Мне семьдесят один.       - Херасе! – воскликнул Саваж, выронив изо рта зубочистку. – Вы, что, ребята, вечные?       - К счастью, нет, но живем мы действительно в разы дольше некоторых видов, включая твой. По забракским меркам мне, - фаллиин произвел в уме приблизительный подсчет, - лет двадцать шесть. Кроме того, сохранять молодость нам позволяет регулярная смена кожных покровов.       - Так вы еще и линяете?! Мерзость какая!       - Согласен, ощущения не из приятных, но ящерицы, они ведь и на Хоте ящерицы, а? – Неро весело подмигнул, и только сейчас Саваж поймал себя на мысли, что его беседа с разведчиком стала уж какой-то подозрительно дружеской и доверительной. Он постарался «подключиться» к Силе, но, вдруг, понял, что это проблематично.       Забрак вскочил, опрокидывая койку и импровизированный стол-ящик со стоящей на нем посудой, и, налетев на зеленокожего, прижал его к стене локтем за горло.       - Я тебя предупреждал, - прошипел он сквозь зубы, испепеляя Неро взглядом.       - Не понимаю, о чем ты? – усмехнулся тот, пытаясь вырваться из хвата его стальных мышц.       Проварив дыру в голове фаллиина своими глазами, Саваж отступил. Он и впрямь никак не мог обезопасить себя от феромонов, без предупреждения накрывающих его разум. Вот, ты сидишь преисполненный уверенности в том, что целиком контролируешь ситуацию, и вот – ты уже во власти гадких аэрозольных выделений, не замечая, что выдаешь противнику всю подноготную.       - Кончай уже пердеть своими феромонами, не то в следующий раз я за себя не ручаюсь.       - Механизм распространения нами биологически активных соединений не так прост, как ты…       Маленькую лекцию разведчика прервал тревожный звук зуммера, донесшийся с кокпита «Подстрекателя».       Быстрым шагом Неро двинулся в рубку пилота, и Саваж последовал за ним.       - В чем дело?       - Автопилот вывел корабль из гипера.       - Причиной чему…       - …скорее всего является потеря сигнала передатчика, - недовольно поморщился Неро. – Хотя, стой! Сигнал есть! – он сверил показания радаров «Подстрекателя» и своего наручного девайса. – Все в порядке, только…       - Что? - рявкнул забрак, заглядывая Неро через плечо, хотя прекрасно понимал, что данные на его алзарских приборах для него темный лес.       - Они тоже вышли из гипера! Взгляни! – целиком ушедший в управление судном фаллиин небрежно сунул забраку датапад. – Задница Байта, ничего не понимаю. Хрень какая-то!       «Подстрекатель» шел на маршевых, отчего из «гузки» корабля по палубе распространялись мягкие вибрации. Бесконечная тягучая нефтяная космическая чернота облекала его со всех сторон, лишь огоньки далеких звезд, словно мелкая бриллиантовая пыль, рассыпанная на черном бархате, мерцали в этом не знающим ни конца, ни края вакууме.       - Мы движемся к звезде… - протянул фаллиин, задумчиво подперев кулаком подбородок.       - И что?       - Да то, что в этой системе нет звезд. И планет. Это вообще не система. По данным навигации, мы сейчас находимся в той части галактики, где господствует темная материя. Здесь ничего нет и быть не может.       - Ну, похоже, твои данные нуждаются в корректировке. – Саваж постучал по обзорному стеклу, обращая внимание фаллиина на точку, которая по мере приближения стремительно обретала яркость и увеличивалась в размерах.       - Звезда. Неожиданно. Походу, и впрямь придется перепрошить навигатор.       Неро вскочил с пилотского кресла и приняся кружить по рубке, активируя всевозможные сенсоры, локаторы, радары и прочие приборы, призванные собрать показатели с внешней среды.       Внезапно оранжевый цвет индикации панели управления сменился на голубой, и Саваж услышал приятный мужской голос, который вещал на всю палубу на неизвестном языке.       - О-па! А вот и планета. - Фаллиин вновь занял место пилота и бегло осмотрел показания сканеров. – Так, двадцать тысяч в диаметре, три спутника… - забормотал он себе под нос. - Вот это да, нет суши!       Саваж прищурился, всматриваясь в приближающуюся серую точку, но вряд с расстояния в десятки миллионов километров ему удалось бы удостовериться в правдивости информации, предоставленной разведчиком.       - Это водный мир. Сто процентов поверхности занимают океаны. Довольно буйные, к слову. Так… сканер показывает наличие трех крупных надводных поселений и еще с десяток малых. Где будем садиться? – Разведчик озорно подмигнул, и не дожидаясь, когда набравший в свою широченную грудь побольше воздуха здоровяк окатит его очередной тирадой, повел судно к линии терминатора по направлению к темной стороне планеты.       - Примерь! – на ходу застегивая свой комбез в облипочку, Неро зарядил Саважу под дых большим черным мешком, весом не меньше двенадцати кило.       Забрак высунулся в коридор, открыв, было, рот, чтобы поинтересоваться, но фаллиин, не сбавляя шага, его осадил.       - Некогда объяснять. Надевай!       К тому времени, как «Подстрекатель», укрытый маскировочным полем, вошел в нижние слои атмосферы неизвестной планеты, Саваж, облачившийся в черный матовый облегченный бронекостюм, уже стоял напротив шлюза, проверяя функциональность также выданной ему Неро штурмовой винтовки.       - Садиться негде, - отозвался передатчик голосом фаллиина.       - Как это негде?       - Да так.       Неро медленно вел своего «Подстрекателя», огибая башни колоссальных гиперболоидных сооружений, напоминающих приплюснутые луковицы, установленные на сваях прямо последи бушующего океана. Огромные строения были обитаемы, это стало ясно по яркой иллюминации, которая демаскировывала их серые корпуса на фоне стальных волн неистового океана и грозовых бурунов в небе, то и дело с оглушительным треском выплевывающих изломанные жирные плети молний, активно поглощаемых высокими шпилями громоотводов.       Локационные системы работали в режиме активного обнаружения и маскировки от радаров вражеских ПВО, как и поле скрытности, которое Неро активировал сразу же, как только судно вошло в околопланетное пространство.       Облетая поселение, разведчик сквозь стену дождя, зверствующего на планете, разглядел на одной из посадочных платформ знакомые очертания «утюга» Джанго Фетта. Это хорошо, осталось лишь найти место, где будет возможно незаметно приземлиться. Но, дав еще кружок, Неро такового не нашел.       - Так, Саваж, держись крепче.       - Что ты задумал? - прогудела рация голосом забрака.       - Сейчас узнаешь.       Фаллиин начал плавно переводить мощность с основных двигателей, расположенных в хвостовой части корабля, на дублирующие в его горбу.       Судно дернулось, резко уйдя вниз на десяток метров, и в этот момент ударила молния.

***

      - Вот же морда! - негодующе воскликнула Далин, когда разряд электротока ударил ее прямо по чувствительным нервным окончаниям пальцев. Мол, сука, запер свою спальню так, будто хранит в ней компромат на всех дипломатических функционеров Галактического Сената.       Девушка сделала глубокий вдох, сдерживая себя от того, чтобы в порыве гнева не выдернуть защитную панель замка в ситхские покои со всеми кишками, однако неясный шум, похожий на бульканье репульсора отвлек ее внимание. Королева замерла, осмотрелась по сторонам, прислушалась, даже принюхалась, но ничего не почувствовала. Хотя, нет, - она именно почувствовала. Ощущение на грани наития подсказало ей, что за ее действиями пристально следит кто-то или что-то. Во всяком случае это нечто находилось неподалеку и с каждой секундой становилось все ближе.       Ладно, Мол. Решил оставить мне няньку? Хорошо, только потом не возмущайся, что я…       Невидимое нечто приблизилось королеве, войдя в зону физической досягаемости. Девушка вскочила с колен и подпрыгнула; ее нога со свистом рассекла воздух, ударившись о твердый корпус, и часть пространства перед ней заискрила. Объятый саваном мелких разрядов, перед глазами материализовался черный шар окружностью в семьдесят сантиметров; его алый выпуклый глаз осоловело заморгал, встроенный динамик заунывно возвестил о неисправности, и в следующий миг, утративший функциональность «Темный глаз», не успев коснуться пола, оказался впечатан в защитный узел двери.       Разряды огромной силы начали жадно и колко облизывать стены и потолок коридора; постеленная ковровая дорожка, приняв жало энергии тут же занялась огнем, и королева вновь поспешила укрыться в своей комнате. Вжавшись в стену, она невольно вздрагивала при звуках зверствующего разряда, вспоминая события недавно минувшего вечера. Но электрическая реакция завершилась довольно быстро; как только треск утих, Далин в обнимку с огнетушителем выскочила в задымленный коридор, и с помощью направленного потока углекислоты потушила очаги возгорания.       Странно, что система пожаротушения не сработала, подумала королева, затаптывая тлеющие края испорченного полового покрытия.       Где-то в недрах перекрытия раздался негромкий щелчок. Далин подняла голову: с потолка на нее, ехидно поблескивая, смотрел окруженный оросительными лепестками спринклер.       - Да ладно.       Ледяной ливень обрушился на нее со всех сторон, до последней нитки вымачивая одежду и портя укладку, на которую королева потратила целых полчаса.       Далин решила не тратить остаток светового дня на уборку. Сменив одежду и наскоро высушив волосы, она размашистой поступью победительницы вошла в спальню Дарта Мола и медленно обвела ее хищным соколиным взором.       Одежный шкаф на девять часов. Она рывком распахнула его и принялась рыться в залежах стираной, но неглаженой одежды. Ничего. Выдвинув нижние ящики, она перебрала несколько пар абсолютно одинаковых берец различных степеней изношенности, но и там не обнаружила искомого.       Так. Трельяж на одиннадцать. На поверхности пусто – кто бы сомневался. Далин принялась рыться в его ящичках и нишах, но нашла лишь несколько запылившихся флаконов с одеколонами, расчески с застрявшими в ней седыми волосами и прочий хлам, явно не принадлежавший Молу.       Из окна, расположенного прямо напротив входа бил яркий солнечный свет, заставлявший атласное серебристое белье просторной прямоугольной постели в центре покоев, ослепительно сиять. Молодец, Мол, подумала Далин, оценив то, как ровно лежало покрывало на матраце. Чистоплюй хренов. Но королева подозревала, что сорви она сейчас блескошелковое полотно, и глазам ее предстанут изодранные окровавленные простыни, послужившие давеча полигоном для безудержной ситхско-сектантской любви.       Она не стала этого делать.       Дальше.       Так, интересно-интересно. Прикроватная тумба, и что это на ней?       Далин опустилась на покрывало и взяла в руки изящно выполненное ожерелье из тонких изогнутых зубов. Но Мол не носит бирюльки, кроме того маленького шарика из хирургической стали, который она сама когда-то вонзила в его гоблинское ухо. Сто процентов, подарок сучки Восы. Ну, ладно.       Королева еще раз осмотрела украшение в ярком свете солнца, и…       - Ой, - протянула она, заговорщецки-злорадно щуря глаза; в ее пальцах остался маленький обломок зуба. – Вот, незадача, - сказала она, обламывая следующий. – Как же так?.. - на ковер упал еще один фрагмент. – Думал… Воса… подарила тебе… что-то стоящее… а, оказалось…       Ломая части украшения одно за другим, Далин старалась придать ему как можно более неприглядный вид.       - Любит - не любит, - приговаривала она, бросая осколки зубов на пол, пока от ожерелья не остались одни ошметки. И под конец, королева погнула застежку, но не решившись ограничиваться полумерами, и вовсе ее порвала.       - Вот так-то лучше. Продолжаем осмотр.       Ящик прикроватной тумбы оказался незаперт. Там и обнаружился личный терминал ситха… А также резистерная установка и голокрон.

***

      Тревожная сирена, звук которой оглушительно разнесся по всему кораблю, дал понять, что разряд прошел в опасной близости от корпуса судна. Неро лихо вывернул «Подстрекателя» в сторону и, выйдя за пределы поселения, повел корабль вертикально вниз.       - Включаю имитатор нулевой гравитации, - послышалось в гарнитуре наушника.       - Ты, че, фраер, совсем оборзел? Какая нулевая гравитация?       Но было поздно.       - Ты там схватись за что-нибудь.       Забрак ощутил, как его стадвадцатикиллограммовое тело наполнилось легкостью, ноги оторвались от поверхности палубы, и ему больше ничего не оставалось, как, транслируя свое пылкое возмущение в эфир, схватиться за скобы, расположенные под потолком.       «Подстрекатель» нырнул под установленную на сваях платформу, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов по вертикали, выдвинул из вспомогательных гнезд стыковочные опоры.       Внутренности кокпита сместились с ног на голову. Кресло пилота, к которому ремнями безопасности был прикован разведчик, плавно переместилось в отраженную плоскость вместе со всей приборной панелью, и, убедившись, что судно надежно примагничено к опоре, Неро вырубил двигатели.       Саваж еще секунду парил в невесомости, ухватившись за скобы в потолке, ставшего вдруг полом, и сейчас он понял, что алзарцы и впрямь отчаянные сукины дети, раз придумывают суда с возможностью стыковки вверх ногами.       Как только искусственная ноль-гравитация отрубилась, забрак приземлился на корточки и встал. Но чувство легкости не покидало.       - Слышь, я что-то не понял… - начал, было, он, прижав микрофон к горлу, но позади послышались быстро приближающиеся шаги.       - Не волнуйся, - Неро был лучезарен, как всегда. – Здесь сила тяги в разы ниже той, к которой мы с тобой привыкли. Потому сможем двигаться быстрее и легче.       Раз так, решил Саваж, то местные жители, если таковые существуют, должны оказаться медлительными и тощими заморышами типа муунов или еще кого. Таковы законы физики.       - Ты готов?       Забрак браво перехватил оружие и, было кивнул, но тут его разум озадачился насущной проблемой.       - А выходить мы как будем?       В ответ Неро сверкнул своими ровными белоснежными зубами.       В который раз Саваж удивлялся широте интеллекта научных светил алзарской оборонной промышленности, пока они с Неро по-паучьи ползли по подбрюшью несущей платформы. Более того, анализаторы костюма, который позволял забраку беспрепятственно двигаться вверх тормашками, каким-то неведомым образом фиксировали его восприятие так, будто он движется в привычной плоскости: небо, то есть море – вверху, земля – внизу. Чудеса!       Добравшись до кромки платформы, Неро сжал пальцы в кулак, заставив Саважа ожидать дальнейших указаний. Фаллиин активировал поле скрытности и, надо думать, выбрался на поверхность. С минуту, а может две, здоровяк, прилипший пузом к поверхности платформы, ожидал его, проводя аналитику своих ощущений, которые, без преувеличения, были странными.       Встретил инопланетного вертухая из внешней разведки; пустился вместе с ним в погоню за боевиками, спершими прямо у него из-под носа человеческую бабенку, которая могла бы пролить свет на местонахождение своего малолетнего сынка. Так он, Саваж, даже не выяснил у этого, как его, Неро, на кой черт она ему сдалась. Он, конечно, спросил, но поняв, что не сможет от него ничего добиться, тут же оставил свою затею. Вот так просто.       - Долбаные феромоны, - в который раз пробормотал Саваж и, увидев выросшую из «земли» улыбчивую голову с вставшими дыбом кожистыми дредами, пополз дальше.       Неро помог Саважу выбраться на платформу, и восприятие окружения тут же обрело привычный вид.       – А у меня нет такой же шняжки? Ну той, которая делает невидимым?       - Есть, - ответил разведчик, - правда, сомневаюсь получится ли у тебя пользоваться это «шняжкой». Поле скрытности представляет собой сложный кибернетический механизм; чтобы научиться его контролировать необходимо тренировать силу воли…       - Просто скажи, где выключатель, - раздраженно перебил Саваж, преграждая фаллиину дорогу, - а я уж как-нибудь сам решу, смогу я его контролировать или нет.       - Как скажешь, но я сомневаюсь…       - Заткнись и показывай!       Неро ослабил застежку бронекостюма товарища, который тот затянул под самое горло и, взяв его огромную ладонь в свою, направил его пальцы к нужному сенсору на воротнике. Но ничего не произошло.       - Эй, че за лажу ты мне подсунул? - недовольно пробормотал здоровяк, осматривая свои руки и туловище, которые не пропали из виду, как он ожидал.       - Нет, с костюмом все путем. Только активацию и дезактивацию поля ты должен контролировать своим собственным мозгом, но с первого раза у тебя это ни в жисть…       Внезапно Саваж растворился в воздухе, и из пустоты донесся удивленный возглас.       - Ого! Мазево! Меня че, и вправду не видно?       - Не видно… - озадаченно протянул Неро.       - Класс! Ваще огонь! – Саваж ходил из стороны в сторону, то исчезая на несколько секунд, то появляясь вновь.       - Как ты это делаешь?!       Неро вспомнил, сколько лет он тренировал свой мозг, чтобы приспособиться к мастерскому управлению маскировкой, ведь она реагирует лишь на определенные его сигналы, а у молодого забрака это вышло с первого раза. Видимо, владение приемами Силы требует гораздо более сильно развитой воли, так что контролировать поле скрытности для него- что семечки лузгать.       - Блин! Незаменимая вещь в хозяйстве!       - Ты, давай, не злоупотребляй, - разведчик мягко осадил своего совсем по-детски восторгающегося товарища, – не включай без надобности.       - А тебе че?       - Поле жрет кучу энергии. Это негативно отражается на мощности кинетического щита, а он, возможно, тебе еще пригодится.       - О’ кей, понял, – серьезно проговорил забрак и дезактивировал маскировку, но тут же навострился и направил взор к входному створу в ближайшее сооружение, по форме напоминающее градирню.       Учуяв опасность, он потянул фаллиина за собой и укрылся за корпусами обслуживающих взлетно-посадочную площадку механизмов.       - А вот и наши дружки-пирожки, - прошептал он на ухо компаньону, кода прозрачные ломмитовые двери разошлись, и в проходе показался знакомый силуэт. - Стоп, только один. А где другой?       Неро промолчал, жестом призвав и Саважа к тому же, и продолжил наблюдение.       Затаившись за машинами, они ждали, когда наемник покинет строение. И вот, в направлении к кораблю на площадку, сопротивляясь чудовищному ветру, шагнул охотник за головами. За ручку он нес что-то на подобии усиленной переноски с прозрачным верхом.       - Ну-ну, приятель, сейчас мы с тобой покатаемся. Ты ведь давно не бывал в космосе, а? А надо привыкать к полетам.       Голос наемника, приглушенный и видоизмененный защитным шлемом, звучал неожиданно мягко и даже ласково. Когда он прошел мимо укрытия, Неро тихо выругался.       - Твою мать, - вторил ему Саваж; он тоже увидел, как под прозрачной крышкой переноски, по которой беспощадно стегали полосы ливня, тянутся вверх две маленькие смуглые ручонки.       – У него там младенец.       Впервые за свою долгую карьеру Неро не смог решить сходу, как ему поступить. Иметь дело с грудничками ему еще не доводилось.       - Он уязвим, - хриплый шепот Саважа прозвучал в наушнике. - Возьмем его отродье – и станет посговорчивей.       Неро оглянулся и с укоризной посмотрел на напарника.       - Саваж.       - Че?       - Ты безжалостный мужчина.       Забрак недовольно поморщился.       - Давай аккуратно, - он кивнул на лежащий в портупее на ноге фаллиина бластер, - а я за сопляком. Давай, уйдет же!       - Нет, - отрезал Неро. – Где второй?       - А мне почем знать? – возмущенно прошептал забрак, на что получил от напарника оплеуху. – Ты че творишь, фраер? Жить надоело?! – взвился он, обидчиво сопя.       Прошло несколько секунд напряженного молчания, пока Неро лихорадочно соображал, что делать дальше, а Джанго Фетт быстрым пружинистым шагом, свидетельствовавшем о его приподнятом настроении, двигался к «утюгу».       - Фетт уходит, - наконец, заявил разведчик тоном, не терпящим возражений.       - Э!..       - Фетта мы отпускаем.       Неро был непреклонен. На всякий случай он придавил своей мягкой, но сильной ладонью плечо забрака, чтобы тот, не дай Атана, не ринулся вслед за боевиком.       Лазутчики наблюдали за тем, как Джанго Фетт, насвистывая какую-то мелодию, бережно перехватил переноску в обе руки и зашагал по опустившейся аппарели своего продолговатого судна.       - Ты долбаный святоша. Пидорас, мать твою. Разведка, называется, - недовольно восклицал Саваж; его негодующие возгласы тонули в реве двигателя взлетающего судна.       Но он снова ошибался. Неро убил за свою жизнь людей больше, чем было гребней у него на спине. При этом никогда не причинял смерть без нужды, даже если это усложняло миссию, и всегда доверял чувствам. И сейчас они подсказывали, что Фетта необходимо отпустить. И не только потому, что там, в сумке, у него был ребенок, его сын, но и потому, что Джанго был простым исполнителем. Тот, другой, знает гораздо больше, но и он не заказчик, это тоже было фаллиину ясно.       Когда судно скрылось под неспокойным пологом свинцового неба, Неро испытал облегчение вкупе с необъяснимой удовлетворенностью. Словно, он не просто проявил милосердие, но совершил подвиг во имя своего народа. Он не мог объяснить этого чувства, хотя и не раз его испытывал. И, вот сейчас…       - Слышь, как тебя там? – его фундаментальные размышления прервало недовольное бормотание вынужденного напарника.       - Мое имя Неро, - терпеливо отозвался фаллиин, замечая, что напоминает Саважу свое имя уже в седьмой раз.       - Неро, ты плавать умеешь?       - Безусловно, а что? Почему ты спрашиваешь?       - Потому, что если тронешь меня еще хоть раз – отправишься в длительное и опасное плавание. – Забрак выразительно кивнул в сторону бушующей внизу стихии и гневно воззрился на руку напарника, лежащую у него на плече. – Ты меня понял?       Разведчик улыбнулся и отодвинулся от здоровяка на почтительное расстояние.       «Банный лист, мать его за ногу. Достал!»       Неро приподнялся на цыпочки, чтобы увидеть створ, из которого не так давно вышел Фетт. Понаблюдав за ним пару минут, он вышел на площадку.       - Ну, герой без страха и укропа, защитник мира – друг сирот! Что дальше делать-то будем? – сквозь зубы прорычал Саваж, гневно шевеля бронепластинами на своем гигантском теле. – Где его близкий? И баба? А? Небось улетели вместе с ним, и ищи их теперь в чистом поле. Сссука… - Забрак с чувством харкнул и испытующе воззрился на фаллиина.       - Это ты мне скажи, – задумчиво протянул тот, глядя куда-то вдаль.       - Чего, не понял?       - Используй свой ум. Ты ведь не такое тупое уголовное быдло, каким хочешь казаться. Ты даже и не сидел толком, а базаришь по фене как матерый рецидивист. Кстати, попади ты в алзарскую кутузку, тебя б там за такое мигом опустили.       - Это че, сука, угроза? – окрысился Саваж.       - Никак нет, - непринужденно улыбнулся Неро. - Я тебя сдавать не собираюсь. Это была бы пустая трата забраков, тем более таких выдающихся и крупных экземпляров. – Его глаза коротко пробежались по могучей фигуре Саважа, и фаллиин, мгновенно став серьезным и сосредоточенным, продолжил: - Я прошу тебя применить свои силы. Что ты чувствуешь?       Саваж закрыл глаза, напрягся и распространил волны своего чутья настолько, насколько ему позволяла вымуштрованная матерью Тальзин чувствительность.       - Он тут, - монотонно проговорил здоровяк, не раскрывая глаз. – В этом комплексе.       - Что с ним? - деловито поинтересовался Неро, устремив свой взор вглубь освещаемого светльником дневного света, створ.       - Не могу сказать: никаких экстраординарных эмоциональных переживаний не демонстрирует.       Неро еще несколько секунд обозревал близлежащее пространство, после чего, вырвав Саважа из потоков Силы, задал вопрос:       - А он тоже, такой же как ты?       - В смысле? Таких, как я - один на квадриллион!       - Я имею в виду чувствительность к Силе. Там, на Татуине, когда мы бились, он демонстрировал быстроту реакции и скорость, не свойственные обычному человеку.       Саваж смерил фаллиина уничижительным взглядом и усмехнулся.       - Нет, просто это ты херово дерешься. Признай и смирись.

***

      Неся в одной руке миску с попкорном и держа за горло непочатую бутылку «тумана», которых у Мола на кухне был целый клондайк, королева подошла к расположенному на пуфе посреди залитой водой гостиной терминалу, нажала клавишу проигрывания звуковой дорожки и поудобнее устроилась на диване.       Из установленных по всему вестибюлю дорогих качественных динамиков стал доноситься низкий проникновенный и спокойный - почти что шепчущий – голос ситха:       - «Телохранитель Дарнады, тви’лечка. Синья… так, кажется ее звали… ощупала меня своими лекку с ног до головы. С виду и не скажешь, но я ощутил гибкость и мощь ее отростков, когда они проникли под мою нижнюю тунику. «Безоружен… кроме вот этого», произнесла она, обнаружив мой световой меч…»       - Ах, «гибкость и мощь»… - пробубнила Далин, мстительно хрумкая попкорном. - Ну, ты у меня получишь! Гибкость и мощь! Ишь ты!       Королева продолжила ознакомление с увлекательнейшей историей жизни Дарта Мола, записанной и до недавнего времени зашифрованной в его дневниках. Но Далин не так-то просто провести. Она лихо обошла шифрование, рассчитанное, пожалуй на то, что на сокрытое за ним содержимое никто и никогда не покусится, и, наплевав на ремонт жезла, занялась вещами более приятными: разнюхиванием священных тайн своего надсмотрщика, приемом спиртосодержащих веществ, поглощением вкусной пищи, сидя в крепости из мягких и комфортных подушек, и наслаждением пресловутым «приятным забракским баритоном».       - «… Алекси Гарин, - так звали мою цель. Собрав всех своих прихлебателей в одном месте, виго «Черного солнца» даже не подозревал, что ждет его…»       - Стоп, Гарин?! Старина Алекси Гарин?! – Далин удивленно мотнула головой и вновь приостановила прослушивание. Мир тесен, подумала она, вспомнив своего давнего знакомого и бывшего любовника.       С очаровательным кудрявым блондином она познакомилась на одном из светских салонов, время от времени устраиваемых Орном Фри Таа в его резиденции на Корусанте. Голубоглазый загорелый и сочный мужчина сразу же приковал внимание молодой королевы и сам не на шутку заинтересовался ей. Той же ночью, по окончании ассамблеи, они сняли роскошный номер в одном из фешенебельных отелей планетарного мегаполиса и не покидали его на протяжении трех дней.       Хорошие были времена. Вот именно «были», потому что сам факт упоминания Молом в своем дневнике главы «Черного солнца» сам по себе не сулил для последнего ничего хорошего.       - «…Расправившись с его телохранительницей, Сестрой Ночи, я проследовал вдоль водостока за ее хозяином и настиг его. Ужас в его глазах, - Мол засмеялся, - я никогда не забуду его. Гарин был очень удивлен тем фактом, что ситхи реальны. Я ответил ему, что мы были и всегда будем. Мы сошлись в битве на клинках. Он ранил меня своим энергоножом, но я быстро обезоружил его и сбросил в воду. Там он и остался. В поганой вонючей жиже отходов, где ему и было место. Я утопил его».       М-да, бесславный конец славного человека, поморщилась Далин и, совершив ритуальный поклон со словами «Czeden - tа czeden», почтила память своего усопшего любовника глотком «тумана».       Но дальше! Что было потом?! Королеву, сожравшую полкило разрывной кукурузы терзало неуемное любопытство относительно дальнейшей судьбы ситха. И даром, что там все кончилось априори для него хорошо, ведь он дожил до наших дней, но интересно ведь!       - «… Учитель подготовил мне подходящую легенду. Насколько мне известно, в «Улей-7» я попал под личиной рецидивиста, особо опасного преступника, но, судя по тому, какой нездоровый интерес к моему «прошлому» проявляла комендант орбитальной тюрьмы, Садики Блирр, я предположил, что предоставленное мне прикрытие было недостаточно надежным. При таком пристальном внимании со стороны этой женщины выполнение миссии было в значительной степени осложнено. Кроме того, мой учитель строго-настрого запретил мне использовать мощь темной стороны Силы. Но я не оказался беспомощен. Да, - ситх ухмыльнулся, - признаться честно, на другое я и не рассчитывал. Отребье! Сброд! Общность низших существ, грязных негодяев – воров, убийц, насильников. Дилетанты! Стоило мне показать свое превосходство в первом бою против твари, названия которой мне не ведомо, как все это порочное братство стало расступаться передо мной, будто перед прокаженным. Но не заразы, они опасались, а исходящей от меня угрозы. Еще несколько боев – и я оказался «первым среди равных». – Апартаменты огласил громкий хохот, на который, Далин доселе думалось, Мол не способен. - Какая глупость! Тем не менее их «уважение», но в большей мере тупость, помогли мне продвинуться в выполнении моей миссии по поиску Радика. Но потом Блирр вновь вмешалась в мои планы. Тюремщица вызвала меня на разговор…»       Далин даже вспотела, пока с замиранием сердца заслушивала эмоциональный доклад ситха о том, как «молодая темноволосая женщина с короткой стрижкой и суровым, но не лишенным правильности очертаний, лицом» производила допрос с пристрастием в отношении него. И лишь когда стало понятно, что Мол, как водится, проявил твердость духа и силу характера, королева отняла от груди стакан с алкоголем и залпом допила его остатки.       Прошло еще несколько часов, Корусант-Прайм уже клонилась к горизонту, вестибюль наполнил напряженно-оранжевый тягучий жар заката, когда текущая звуковая дорожка завершилась уже привычными уху словами «Дарт Мол. Конец Записи», и за ней автоматически последовала вторая под заглавием «Комари Воса».       Далин решила сделать паузу. Пройтись, покурить, а заодно и подумать, нужно ли ей знать о том, какой в видении Мола была та, первая встреча с оголтелой сектанткой, которая едва не пришила ее позавчера. Ведь эта седая стерва напала на нее не просто из ненависти. Лишь увидев впервые ее взгляд, зафиксировав реакцию тела и тембр голоса, королева сразу поняла, что сектантка влюблена в ситха. На ее месте, она бы и сама пошла на что угодно, чтобы избавиться от столь очевидного и сильного конкурента.       И Далин решила, что слушать эту запись ей не стоит. Все что нужно она уже знает и так – незачем терзать душу снова.       Девушка медленно приходила в себя. От адреналиновой дрожи, зажатая меж пальцев сигарета, ходила из стороны в сторону. Подводя промежуточный итог всему услышанному, королева выяснила, что и подумать не могла о том, насколько на самом деле Мол словоохотлив и высокопарен в своих высказываниях. Он неплохой оратор, раз уж на то пошло, только немного неуверен в себе. Но это можно легко исправить.       Далин бросила озорной взгляд куда-то в сторону своей каптерки и задумалась о чем-то своем.       Затем она сделала небольшую уборку, собрав всю воду, натекшую из спринклеров системы пожаротушения, отправила ковры в стиралку и, когда уже лиловое солнце на четверть скрылось за стенами дальних сооружений, продолжила слушать личный дневник ситха.       - «Я не поверил своим ушам, когда учитель приказал мне похитить джедая. Настоящего джедая! Хотя, нет, - всего лишь падавана, но это не имело для меня никакого значения! Джедай… как гнусно и в то же время сладко ощущать это имя на языке…       Собрав по рекомендации Сидиуса группу, я отправился на поиски, которые привели меня в конечном счете на аукцион картеля Эксрексус… И там я встретил ее. Эльдра Кэйтис. Молодая падаванка, тви’лек. Кожа цвета лазури, глаза оттенка под стать ему… Она была… была воплощением всего, к чему я стремился до того момента. Лишь стоило мне увидеть ее проекцию в торговом зале, как мной овладели… овладел гнев! Я жаждал убить ее, напиться ее крови, растерзать. И, что занятно, как только я при поддержке нанятых головорезов проник в ее темницу, как только я раскрыл себя, я увидел ту же жажду в ее глазах. Поначалу мне показалось, это страх, но чем глубже я проникал в суть ее души, тем четче я стал осознавать, что мои чувства взаимны. Она хотела того же… хотела… меня… уничтожить…»       Далин слушала этот фрагмент жизнеописания Мола затаив дыхание. Попкорн валился у нее изо рта при каждом повороте сюжета. Похищение, погоня, жесткая посадка на планете. Затем он освобождает падаванку, чтобы отбиться от хвоста, и заклятые враги становятся союзниками. И ситх, делая одухотворенные паузы все чаще, все чаще пускаясь то ли в уничижительные описания, то ли в одиозные комплименты, рассуждает о своей врагине. От напряжения королеве становилось все жарче. Она слушала его дневник так же азартно и напряженно, как если бы следила за матчем по галактическому футболу.       - Ну! Ну! Ну ты убил ее или нет?! – воскликнула она в сердцах, когда голос Мола сделал очередную томящую паузу.       - «Мой клинок прошел сквозь ее тело, и по ее щеке покатилась слеза…»       - Ну, слава Блайту! - Далин откинулась на подушки и с чувством выполненного долга закурила.       Так ей, подлой, и нужно! Джедайская погань!       Королева еще несколько минут оставалась неподвижна, не слыша ничего кроме звука собственных работающих шестеренок, покуда мозг активно переваривал всю полученною информацию. И допереваривался он до того, что в один прекрасный момент королева вскочила с дивана в состоянии крайнего возмущения.       Да что же это! Мола всю дорогу преследуют какие-то бабы! Различные Дарши Ассант, Эльдры Кэйтис, Комари Восы и другие! И это не говоря уже о всевозможных Синьях, Оррах Синг, Садики Блирр и прочих потаскушках, которые, - хотя он в своих дневниках и умалчивал об этом, - но Далин была готова побиться об заклад, что были б непротив погреться в объятиях её Мола.       Её! Мола!       И при всем этом, в его дневниках не было ни слова о ней самой…       Оставалось лишь две записи, одна из которых имела заглавие «Блокада Набу», а вторая и вовсе его не имела.       Прослушав краткий очерк о роли Мола и его деяниях в период захвата этой планеты-оазиса, Далин просто еще раз восхитилась силой и упорством своего надсмотрщика, но ничего такого, о чем бы ни было упомянуто им ранее, в нем не содержалось. Последняя же запись и вовсе была не окончена, но нетерпеливо отмотав почти до конца, девушка услышала «боевой скафандр» и начала с самого начала.       - «… Пробыл в корабельном лазарете больше десяти часов, - Мол то ли хрипло вздохнул, то ли зарычал, но уже судя по интонации, с которой он начал повествование, был он явно не в духе. – Эта девушка… я вспомнил ее. Когда-то на Орсисе, когда мы были еще детьми, мы знали друг друга. Тогда, семь лет назад я уничтожил ее по приказу моего владыки, но ей каким-то образом удалось выжить и сегодня ночью она напала на меня в своем боевом скафандре, едва не убив. Противника сильнее мне встречать не доводилось. Я… не хочу об этом говорить.»       То были последние слова, и Далин в расстроенных чувствах закрыла папку с дневниками.       - Ты даже не хочешь об этом говорить, - протянула она и уставилась в пол. – Но почему? Неужели я такая блеклая и ненужная? Неужели я хуже всех остальных?       Машинально гуляя пальцами по клавиатуре, королева невидящим взором смотрела в голографический экран, прочесывая папку за папкой в поисках информации по конструированию мечей. Когда нашла отсканированные копии с древних пергаментов, то даже немного воодушевилась, но поняв, что инструкции начертаны на каком-то едва знакомом клинописном языке, снова расстроенно вздохнула. Благо, хоть иллюстрации прилагались. Если можно было считать таковыми фотографии с потрескавшихся и выцветших от времени страниц, на которых едва было можно что-то разобрать.       «Я не хочу об этом говорить…», безостановчно звучало в ее голове эхо ситхского голоса. Но, что если?..       Далин сорвалась с места и с пробуксовкой помчалась в опочивальню Мола, где ее дожидался резистор и голокрон.       Уже в ночном сумраке, изрезанном полосами голубого электрического света, бьющего из-за жалюзи, она вставила серебристую пирамиду в гнездо замысловатого устройства и активировала его.       - Ты…       Королева вздрогнула, увидев перед собой практически неотличимую от оригинала голопроекцию высокого рогатого парня с горящими глазами и обнаженного по пояс с выставленными напоказ многочисленными татуировками. Несколько секунд она оторопело рассматривала линии массивного и статного тела этого демона, контуры его сурового брутального лица и опасных, но ставших с недавних пор почему-то милыми, рожек. Он смотрел на нее так же, как смотрел его живой и злобный прототип. Но это же настоящая эманация, слепок личности – ничего удивительного. Проекция не двигалась, но дышала и моргала точь-в точь как настоящий Мол. Казалось, если протянуть к нему руку и дотронуться, можно было ощутить тепло и фактуру его кожи.       - Что тебе нужно?       - Не твое дело! – с обидой воскликнула королева и уже спокойнее дала вводную: - Поиск по слову: «Далин».       Несколько мгновений ВИ выполнял операцию, после чего змейским голосом Мола, лишенном чувств и интонаций, объявил:       - Поиск по слову завершен. «Далин»: найдено шестьдесят шесть упоминаний.       - Сколько?! – сипло переспросила она, припоминая, что отдала ситху голокрон всего лишь три дня назад.       Виртуальный интеллект подтвердил результат, и королеве не оставалось ничего другого, как просто выдернуть пирамиду из креплений, и радостно повизгивая умчаться в вестибюль праздновать свое, как ей думалось, совсем немалое достижение.       Шестьдесят шесть...       Внезапно ей сделалось весело и тревожно одновременно. Нет, она решительно не хотела знать, что Мол думает о ней. Ведь в ближайшее время она сделает так, что его мнение, каким бы оно ни было, коренным образом изменится.

***

      Ломмитовые двери раскрылись без излишних маневров, и укрытые маскировкой напарники вошли в комплекс. Яркий электрический свет резал глаза, освещая стерильно-белый антураж прихожей, в которой не было абсолютно ничего.       - Ну, куда дальше? – спросил забрак, водя глазами по трем ответвлениям, берущим начало в вестибюле, но которые также были блокированы усиленными дверьми.       - Источник сигнала находится в пятистах метрах на северо-запад, - сообщил фаллиин, сверившись с показаниями прибора. – Но, чтобы не плутать, первым делом, когда окажемся внутри, необходимо будет выстроить план местности. - Неро приблизился к одной из дверей и бегло осмотрев панель безопасности, изрек: - Балалайка…       - Че, на? - спросил Саваж.       - Да то, что не пройдем мы здесь. Тут геномный датчик стоит, - заключил разведчик. – Сенсоры, установленные в проеме, считывают ДНК входящего и пропускают лишь представителей определенного вида. К коему ни я, ни ты, очевидно, не относимся.       - А что, если мы дождемся кого-то из здешних и просто пойдем за ними? Они же нас все равно не заметят.       - Ты видишь здесь хоть одного вооруженного охранника? – спросил Неро.       - Нет, - ответил забрак, не вполне понимая к чему клонит товарищ.       - То-то и оно. Двери у них вместо охраны. Обрати внимание не верхнюю часть створа.       Саваж присмотрелся к двери и увидел замаскированные под декоративные выступы электрошокеры.       - Если мы пройдем, система зафиксирует несанкционированное проникновение, и поджарит нас к едрене фене.       - Ну, и че тогда? Просто развернемся и похандырим обратно, или как? – возмущенно прошептал здоровяк, концентрируя восприятие на поиске форм жизни в ближайшем окружении. – Стой! Сюда кто-то чешет. Прячься!       Прятаться было особо негде, и непрошеные гости просто вжались в стену, ожидая прибытия «кого-то».       Лепестки дверей напротив главного входа с мягким шипением разошлись, и в помещение буквально «вплыло» двое высоких серокожих пальцеходящих гуманоидов с удлиненными туловищами и длинными шеями, увенчанными продолговатыми гребенчатыми головами, которые благородно-медлительно покачивались в такт движениям. Они были одеты в летящие белоснежные одежды, отдаленно напоминающие медицинские халаты, а в своих изящных трехпалых руках несли плоские датапады. Существа о чем-то тихо и мелодично переговаривались на незнакомом языке, устремив свои выразительные черные глаза в экран планшета одного из них.       Аборигены, безошибочно заключил Саваж. Чего-то подобного он и ожидал от местных форм жизни. На планете, целиком покрытой океаном, с небольшой гравитацией могло эволюционировать лишь нечто подобное, а уединенность, если не сказать тотальная конспирация, благодаря которой на звездных картах эта система числится как часть Дикого Космоса, предохранили местный вид от вторжения врага извне. Субтильность и медлительность сделали бы их легкой мишенью для множества населяющих галактику видов.       Существа проследовали к правому относительно входа ответвлению, но напарникам не оставалось ничего другого кроме как молча наблюдать их уход.       - М-да, вот и познакомились с местным населением, - протянул Саваж. – Видал, какие уродцы?       Неро не стал отвечать на остроумное замечание товарища относительно внешности местных форм жизни и бесшумно подкрался к запечатанной двери.       - Ты че это там делаешь, а? – В спектре видения Силы, Саваж мог наблюдать за действиями разведчика.       - Нужно добыть план местности. Сейчас…       Фаллиин извлек из одного из своих многочисленных закромов предмет по форме и размеру напоминающий монетку и встромил его в небольшую щель между корпусом приборного стенда справа от двери и его рамой.       - Сейчас… - Неро просидел неподвижно еще секунд сорок, вперив взгляд в экран наручного гаджета. - Все, готово!       Напарники покинули комплекс.       - Че эт было? – спросил Саваж.       - Топографический эхолокатор, и благодаря ему у нас теперь есть карта. Так, сундук с женщиной у нас здесь, - Неро поставил отметку на схеме, выведенной на дисплей гаджета, и увеличил масштаб. – Здесь все глухо… - его пальцы ловко порхали над прибором, быстро меняя ракурсы объемной карты. – Здесь тоже… так! Походу, нашел. Вот! – он увеличил изображение на максимум и предоставил взору Саважа вполне детальную трехмерную схему просторной разветвленной шахты, оканчивающуюся люком, в который гипотетически можно было попасть с улицы. - Это наиболее близкий маршрут к тому месту, где держат Шми.       Только нам придется немного прогуляться.

***

      Иван Бурляев, Дмитрий Носков – Сonnection’s lost (OST «Салют- 7»)       Оглушительный ветер безжалостно гнал исполинские волны, заставляя их с грохотом разбиваться о сваи платформы, на краю которой оказались напарники. Особо крупные из них достигали первого этажа комплекса; разбиваясь об армированные стены и бронированные окна, они рассыпались миллиардами брызг и, словно, картечь барабанили по бронеплатинам костюмов и колючими иглами вгрызались в кожу двух товарищей.       Пониженная гравитация позволяла двигаться гораздо быстрее при минимальных потерях сил и энергии, однако это обстоятельство никак не умаляло смертельной опасности, которой подвергались Саваж и Неро при каждом порыве оголтелого океанского бриза.       - Напомни мне, почему мы просто не запрыгнули на твой корабль-невидимку и не подъехали к нужному лазу? – недовольно пробубнил забрак, хватаясь за очередной выступ.       - Потому что нельзя просто так взять и…       - Да-да, я понял.       Хотя издалека местные сооружения и казались абсолютно гладкими, транспаристиловая с примесью какого-то сплава отделка фасада была выполнена по принципу радиальных выстпупов, сужающихся к верху. Идти, как по ступеням, не представлялось возможным, но карабкаться было вполне удобно с учетом малой гравитации.       - ...И, кроме того, местная стихия довольно ярко продемонстрировала свою нелюбовь к нашему судну, - добавил Неро. - Оно в условиях здешнего климата, что…       - …летающий громоотвод, - закончил Саваж.       Передвигаясь по стене вверх и влево, как заправские скалолазы, они достигли широкого овального иллюминатора, из которого изливался яркий белый свет. Не сговариваясь, напарники активировали маскировочные поля и подтянулись к нему.       Промелькнувшая тень заставила их инстинктивно вжаться в стену, но как только потенциальная опасность миновала, они подняли головы и продолжили наблюдение.       За стеклом происходило нечто очень странное, такое, чего никто из них здесь увидеть никак не ожидал.       В центре залитого электрическим светом стерильно-белого просторного помещения стояли ряды прозрачных боксов, в которых неуклюже копошились и извивались десятки похожих друг на друга как две капли воды, смуглых человеческих младенцев. Инкубационная, предположил Неро, и помимо грудничков здесь находилось еще несколько медицинских дроидов и двое местных. Учитывая, что гребни на гладких головах последних заменяли декоративные подвески, а телосложение их было еще более изящным, чем у тех, которых он видел ранее, разведчик сделал вывод, что перед ними особи женского пола. Одна из женщин, принадлежащих местному виду, корпела – если можно было назвать так неспешные, но сосредоточенные манипуляции, - над приборами, в то время как вторая, степенно проплывала мимо ряда боксов, внимательно осматривая содержимое каждого из них и время от времени осторожно извлекая заинтересовавших ее экземпляров. Но один из них приковал ее внимание сильнее прочих.       Инопланетная самка, аккуратно подняла малыша и осмотрела: он вяло двигал ручками, не кричал, и глазки его были закрыты. Женщина аккуратно уложила младенца на руке и приоткрыла ему веки. Тот не продемонстрировал никакой реакции. Тогда инопланетянка прижала его к груди и двинулась к своей ассистентке, не сводившей взгляда с мониторов оборудования. Она что-то сказала ей, и та, оставив занятие, приняла из ее рук ребенка и уложила на поверхности, напоминающей пеленальный стол. В руках серокожей инородки, действующей под чутким руководством своей начальницы, появился стетоскоп; она приложила металлическую головку к груди малыша, затем просканировала его тельце с помощью устройства, закрепленного на руке, и что то-сообщила начальнице. Та дала ответ и вернулась к осмотру детей. Ассистенка кивнула, хотя кивок этот больше походил на почтительный поклон, и взяла из лежащего рядом медицинского лотка цилиндрический прибор. Она в плотную приблизила его плоскость к лобику малыша.       Нажала на кнопку. Прибор в ее руках дрогнул небольшой отдачей, маленькое тельце коротко дернулось и обмякло; вниз по головке с ярко выраженными родничками, потекла алая струйка.       Маскировка Неро пошла волнами, и разведчик, закрывая рот ладонью, медленно сполз по стене, оседая на узком выступе под окном.       - Брак, - дрожащим голосом произнес он, вперившись невидящим взглядом в стальную пучину океана. – Она просто его отбраковала.       - Это клоны, - проговорил Саваж, пытаясь, из уважения к чувствам товарища, придать своей интонации сочувствующей окраски.       На самом же деле его нисколько не тронуло свершившееся на его глазах действо: на его родной планете со слабыми детьми поступали еще более жестоким образом - сбрасывали в яму сарлакка. Так Матери контролировали качество мужской популяции, беря на себя обязанности природы по естественному отбору.       - Полагаю, ни этот первый, и ни он последний, - добавил забрак, снимая поле скрытности и опускаясь рядом с товарищем, которому требовалось время, чтобы прийти в себя после увиденного.       - Я убивал людей разными способами. Бывало, весьма неприятными. – Неро болезненно зажмурился. – Но никогда не думал, что увижу, как умерщвляют младенца. Это… сложно для восприятия.       Саваж внимательно осмотрел каменное лицо напарника, и ему на мгновение показалось, что на нем проступили старческие морщины. Но ему лишь показалось.       – Послушай, если они здесь клонированием занимаются, то на кой им эта баба? Они что, и ее клонировать собрались?       - Не знаю, Саваж, - подавлено ответил разведчик. – Идем, нам надо двигаться.       Товарищи продолжили путь. Сверившись с планом комплекса, отраженном на наручном дисплее, Неро оповестил Саважа о приближении к главному куполу, до которого оставалось порядка ста метров.       - Ты как? – спросил забрак, подтягивая свое тело выше по стене.       - Все в порядке, - ответил Неро и бросил взгляд вниз, туда, где сейчас находился напарник.       Краем глаза он уловил движение обширного светлого пятна, движущегося под неспокойным пологом пенных волн.       - САВАЖ, ПЯТЬ ЧАСОВ! ОСТОРОЖНО!       Забрак лишь успел повернуть голову в указанном направлении, и спустя долю секунды из бушующей темно-серой пучины вырвалось нечто огромное, возвестив о своем появлении оглушительным обертонным воем. Опустошающий демонический крик звучал одновременно в диапазоне слышимом, а также ульта- и инфразвуковых, о чем свидетельствовала внезапно возникшая в мозге, опустошающая боль.       Саваж едва не отнял руки от выступа, за который держался, чтобы заткнуть уши, но стоически выдержал мучительные вибрации и, превозмогая их воздействие, продолжил восхождение, стараясь не смотреть на их источник.       - Они близко! Надевай поле! Немедленно! – панический голос разведчика глухо звучал в его голове, перекрываемый нестерпимой монотонной резью.       Стая из семи гигантских змееподобных существ с клыкастыми крокодильими мордами, выпученными глазами и, словно, обрубленными хвостами, грациозно пролетев по дуговой траектории несколько десятков метров, вновь с монументальным грохотом, подняв этажи и литры брызг обрушилась в океан.       - ШЕВЕЛИСЬ! – орал разведчик, но Саваж его едва ли слышал. И почти не видел. Картинка перед глазами плыла, тело ныло так, будто его только что вытащили из камнедробилки, но забрак продолжал карабкаться, ориентируясь на тускло поблескивающую в трех десястках метров зеленушную голову.       - Я… стараюсь… - хрипел он, видя, что ориентир становился все ближе. Неро двигался к нему.       - Они возвращаются!       Стая существ, проскользив под водой еще несколько десятков метров вновь воспарила над поверхностью, и на этот раз их рев прозвучал гораздо ближе, и его воздействие отразилось куда более серьезными последствиями для организма забрака.       Саваж перестал слышать; в глазах не то что двоилось– четверилось! Он абсолютно потерял способность ориентироваться в пространстве, и внезапно настигшее ощущение тошноты заставило его на секунду потерять контакт с опорой.       Существа, пролетев несколько метров, оказались в опасной близости от позиции забрака и, как по команде, одновременно расправили огромные перепончатые крылья. Головной стаи - массивная серо-зеленая туша длинной метров семь и весом не менее трех тонн, окатила забрака несколькими кубометрами воды, с силой припечатав его к стене.       - Я иду! Держись! – прозвучало где-то на периферии угасающего сознания.       Мир вокруг завертелся, словно в центрифуге, смешавшись в неоднородную серо- черную массу.       Пропустив стаю более мелких сородичей, мягко проскользивших во воздуху, идущее замыкающим животное взмахнуло крылом, заставив потоки воздуха, войти под него, и попав в аэродинамическое движение крыла и тела этой невиданной гигантской твари, Саваж просто вылетел за пределы патформы.       Разминувшись с хвостом-обрубком, он долю секунды висел в воздухе, после чего начал стремительно падать.       Держась одной рукой за выступ, Неро достал из-за спины «кошку» и не целясь, выстрелил. Остервенело разматываясь прочный канат пролетел по воздуху, пока зубчатая липучка на конце не пробила доспех падающего в океан тела, вонзив свои острые ножки в кожу у него на спине.       Обзаведясь стадвадцатикиллограммовой ношей, разведчик не смог удержаться и полетел вниз. Скользя вниз на огромной скорости, он вытянул руку, старясь ухватиться хоть за что-нибудь!       Резко расцветшая в районе лопаток боль привела Саважа в чувство. Разлепив глаза, он обнаружил себя падающим в бурлящую водяную бездну. Последнее, что он подумал – «Хана!» Занятно, но менее, чем за сутки он уже дважды успел проститься с жизнью. А все этот чертов фаллиин! Если б не он!...       Внезапно забрак понял, что его тело, ритмично дергаясь, уходит все выше. Все дальше от смертоносного океана.       Неро вытянул товарища и расположил его на узком выступе, за который сам успел схватиться за секунду до наступления фатального исхода.       Он похлопал Саважа по щекам, приводя его в чувства.       Да, уж… Близкие к людям расы хотя и отличаются высокой физической силой, функциональным телосложением, хорошей реакцией и относительной плодовитостью, но воздействие звука на ультранизких или ультравысоких частотах они переносить без последствий не могут. Их голова, в частности, мозг – наиболее уязвимое место. И как бы природа не позаботилась о безопасности этой оконечности тела, - в конкретном случае – забраков, - наградив ее острыми шипами, так она лишь предохранила ее от механического урона, оставляя их мозг все таким же уязвимым перед воздействием волновым.       Рептилии в этом плане гораздо крепче.       Картинка прояснилась, Саваж приморгался, пока не стал видеть четко обеспокоенную физиономию своего зеленого напарника.       - Ты как?       - Готов к труду и обороне! – полупьяно отозвался забрак, шевеля языком, который все еще был, словно, ватным; от собственного дыхания закладывало уши. – Пасиб, мужик… Вовек не забуду…       Товарищи вышли на карниз исполинского купола и, задействовав возможности своих продвинутых костюмов, по-паучьи поползли вверх, пока свод не стал положе, позволяя им перейти на привычную механику передвижения.       Напарники остановились вблизи апекса купола, внимательно всматриваясь в то, что происходило внизу. А происходило следующее.       Площадь в десятки тысяч квадратов была разбита на несколько радиально симметричных зон, в которых тысячи человеческих особей от мала до велика и всех как на подбор друг на друга похожих, вели непрерывную деятельность. Центральная часть площади, уходящая на пару уровней ниже остальных, была разбита на несколько рингов, на каждом из которых спаринговались рослые смуглые юноши; на этаже выше располагались интерактивные классы, где за партами седели отроки, внимательно глядя в индивидуальные голоэкраны. Еще выше проходила уставленная различными пирамидами, ящиками и прочим скарбом, имитирующим укрытия, круговая аллея, где орава смуглых детишек под неусыпной охраной дроидов играла в войнушку. И все это великолепие окружала подсвеченная голубым светом пропасть, в которой гигантские структуры, напоминающие пробирки с физраствором, были облеплены небольшими капсулами, наполненными все тем же голубоватым физраствором, в которых плавали шестимесячные человеческие эмбрионы.       - Эти загорелые крепкие парни тебе никого не напоминают? – поинтересовался Неро, ошалело глядя в центральную часть огромного кратера, раскинувшегося под ногами.       - Они выращивают армию, - хрипло проговорил Саваж. Наблюдая за тем, как ловко и рьяно молодые бойцы соревнуются друг с другом. - Вот только для кого?       - Что-то мне подсказывает, не для себя, - отозвался разведчик.       … И это не просто пушечное мясо - это будущие профессионалы. А если предположить, что каждое из строений, находящихся в этом поселении выполняет те же функции и обладает примерно такой же плотностью населения, что и это, то тот ради кого эта армия создавалась лет через десять-пятнадцать сможет захватить всю галактику.       Неро был тих и задумчив, и по его взгляду, направленного в ту же точку, Саваж понял что их мысли сходны.       - Эй! Смотри!       Забрак указал на движущийся по внешнему периметру площади конвой из медлительных специалистов, принадлежащих местному виду. В центре их корявого построения шли двое совсем молоденьких Джанго Феттов, кативших уже знакомый напарникам бронеящик.       - Они ее переводят - прошептал фаллиин, на всякий случай сверяясь с показаниями датапада.       С минуту напарники оставались неподвижны, следя за тем, куда именно конвой направляет трофей, но когда скопище местных клонеров и пара их подрощенных детищ скрылись за магнитными дверьми подъемника, мгновенно вернулись к действительности.       - Мы должны поискать другой путь! - воскликнул Саваж. – Смотри свою карту, скорее! Пока они что-нибудь с ней не сделали!       - Мне неприятно это признавать, но, возможно, мы опоздали, - сказал Неро, гуляя тревожным взглядом по схеме. - Стой! Нет!       - Что там?!       Фаллиин сделал еще несколько переключений и объявил:       - Сигнала нет.       Саваж закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. На чувстсвенном уровне он сбросил весь накопленный негативный потенциал, освобождая свой разум. На мгновение он изгнал все ощущения, которыми снабжала его Сила, но как только легкие вновь наполнил воздух и восприятие вернулось в привычное поле связующей энергии жизни, забрака, словно, пронзило иглой.       - Мы возьмем того, кто откроет нам любые двери.

***

      - Я рад снова видеть тебя, мой верный Трашта, как прошел твой полет? Тебя ждал успех?       Высокий черноволосый юноша с широким пластырем на гладко выбритом виске, согнулся в глубоком поклоне перед голопроекцией престарелого дипломата в дорогом платье из зейд-ткани.       - Да, наставник. Миссия выполнена в точности как Вы этого хотели. Женщина захвачена, доставлена на Камино и ожидает дальнейшей обработки.       - Превосходно, - протянул дипломат. – Однако, я вижу, не обошлось без борьбы!       - Так точно, сэр, - браво отозвался парень и вытянулся в струну, чтобы продемонстрировать Наставнику свою стойкость, непоколебимую волю, и вместе с тем верность. – Возникли непредвиденные сложности, но противник ликвидирован и более не представляет угрозы.       - Хорошо, хорошо, - заскрипел динамик старческим голосом.       - Каковы мои дальнейшие действия?..       - Ты видишь, с кем он разговаривает? – Неро свернул шею в три погибели, чтобы увидеть через небольшой прозрачный люк собеседника черноволосого молодчика, который дал ему прикурить на Татуине.       Саваж также крутил шеей, пытаясь высмотреть того, с кем вступил в контакт молодой наемник, но ничего не выходило. – Он, походу, по голосвязи трыньдит. Правда…       На секунду забраку показалось, что струны его собственной души, настроенные на Силу, стали едва заметно резонировать, отзываясь на дальние ее отголоски, просачивающиеся сквозь пространство, покуда молодой наемник общался с тем, кто находился на удалении сотен световых лет от этого места, но, Саваж был готов поклясться, что именно загадочный собеседник этого черноволосого юноши, и является источником этих вибраций.       - В чем дело? – Неро внимательно посмотрел на напарника, заметив, как изменился тот в лице.       - Да, ничего, - здоровяк тряхнул головой и понял, что чувства его, скорее всего, разыгрались от нескончаемого напряжения последних часов.       - Хорошо. Дождемся, пока он закончит…       Получив подробные инструкции, Трашта отключил связь. Минувшее задание было далеко не первым из тех, что он выполнил по указанию своего высокопоставленного начальства, но, ему казалось, что именно эта миссия являлась для него судьбоносной. И потому он не мог подвести Наставника. И потому исполнил его указание в точности, не причинив вреда объекту. И хотя, возникшие буквально из неоткуда лазутчики перепутали его планы, Джанго Фетт, которого определил Наставник ему в напарники, своими активными и умелыми действиями, нивелировал потерю времени и предотвратил наступление негативных последствий, в очередной раз подтвердив свое реноме профессионала в области подобных операций.       Молодой мужчина подошел к зеркалу, осмотрел свое испещренное ссадинами лицо, тронул пластырь, закрывающий очередное боевое ранение, полученное во время операции, проведенной им во славу своего ментора, с которым он познакомился не так давно, но к которому успел проникнуться глубочайшим уважением, и в этот момент в зеркале его зрение зафиксировало ярко-оранжевый ободок, образовавшийся вокруг ломмитового люка в потолке его уединенных апартаментов.       Трашта едва успел обернуться, как, спрыгнув через проваренный люк, в его комнате оказались двое. Те, с которыми Фетт, по его словам, разобрался раз и навсегда!       Парень ушел в кувырок, преодолевая расстояние до шкафа со снаряжением, но, ринувшись со скоростью молнии прямо на него, фаллиин перехватил его в перекате и сжал его горло в локтевом захвате.       - Держи его! За ноги держи! – прорычал Неро, стараясь не замечать ударов, которыми щедро награждал его бока черноволосый, в отчаянных попытках выбраться.       Саваж пристроился сзади, исполняя указание напарника и прижал конечности противника к полу.       - А, силен, падла! – прокряхтел он, с трудом преодолевая сопротивление. – Походу, кибер!       Минута молчаливого остервенелого брыкания сменилась медлительной возней. Наемник громко хрипел, пытаясь заполнить легкие воздухом, его конечности все еще трепыхались, но уже гораздо слабее; он стал сдаваться. Однако, как показалось Неро, слишком рано.       Внутренней стороной локтя фаллиин почувствовал, как челюсть преждевременно затихшего наемника, стала усиленно двигаться. Разведчик опустил голову и напоролся на ошалелый полный ненависти взгляд светло-серых глаз.       - Нет! Нет-нет-нет! – запаниковал он, и понимая, что ему не остается ничего другого, вырубил парня, стукнув его по затылку ребром ладони.       Черноволосый юноша моментально обмяк; его глаза закатились, и его, недвижимого Неро бережно уложил на белоснежный ковер.       - Ты че натворил?! – взъярился Саваж, вскакивая с колен. - Как мы теперь заставим его сотрудничать?!       - Боюсь, мы его не заставим. – Неро тяжело вздохнул и повернул наемника на спину. Приложив указательный и средний пальцы к его шее, он, едва заметно шевеля губами, на протяжении нескольких секунд отсчитывал ему пульс; затем с облегчением выдохнул и велел:       - Помоги мне! - фаллиин широко раскрыл рот молодого головореза. - Подержи нижнюю челюсть! Давай!       Саваж скривился при мысли о том, что ему придется контактировать с чужой слюной. Брезгливо засунув пальцы в рот наемнику, он оттопырил его нижнюю челюсть и крепко ее зафиксировал.       - Ты че там высматриваешь?       - «Шпионский зуб», ответил Неро, светя фонариком в разинутый рот наемника.       - Чего- чего?       – Мне показалось… Ага! Нашел! - азартно воскликнул фаллиин и тут же издал выдох облегчения. – Хвала Атане, он не успел его повредить. Сам взгляни.       Саваж заглянул в рот головореза, и его внимание тут же привлекла прозрачная, будто изготовленная из стекла коронка на единственном зубе мудрости, имеющимся у него справа на верхней челюсти.       - Капсула, заполненная цианидом, - предвосхищая вопрос забрака, пояснил разведчик. – Такие, обычно, ставят сотрудникам секретных служб, носителям ценных сведений и прочим специалистам, деятельность которых зиждется на скрытности.       - И он что, добровольно согласился на вживление этой хрени? – искренне удивился забак, машинально пробуя кончиком языка то место, где его собственный зуб мудрости еще не прорезался.       - Предположу, что так оно и было.       - Офигеть… мир сошел с ума! Какой дебил по собственной воле согласится на такое?..       - Возможно, я тебя удивлю, но в мой мозг тоже вшит чип самоуничтожения, - перебил фалиин, снисходительно глядя на своего огромного грозного напарника, словно тот был малолетним несмышленышем. – Как и у миллионов других мужчин и женщин, работающих на алзарские спецслужбы.       - Вы долбаные извращенцы, - ошарашенно покачал головой молодой забрак, - Идейные, мать вашу!       - Спорить не стану, - с улыбкой пожал плечами Неро и аккуратно перевернул черноволосого вниз лицом. – Ого! Ну, в принципе, так я и думал…       Неро указал Саважу на три одинаковых шрама на гладко выбритом затылке наемника, находящихся друг за другом на равном удалении и, пропальпировав один из них, осторожно извлек на свет маленький черный прямоугольник микросхемы.       - Гнезда для биометрических чипов, - пояснил он. – Наш парнишка любит корчить из себя того, кем на деле не является… Ладно! – Неро хлопнул по коленям и резко встал. - Я попробую поколдовать над системами, используя его чип, а ты пока оттащи его на кровать и следи, чтоб не очухался.       Саваж исполнил указание и взгромоздился на широкий упругий матрац рядом со своим подопечным, чтобы сохранять возможность вести за ним наблюдение ежесекундно. В то же время он с интересом наблюдал за тем, как широкая спина Неро с живописно лежащими на ней кожистыми дредами, украшенными экзотическими каффами из металла и дерева, и его локти размеренно двигаются, покуда он подбирает код к панели открытия двери. Однако, каким бы приятным ни было зрелище, перед Саважем стояла совершенно иная цель, нежели заглядываться на инородцев.       Забрак подобрал под себя ноги, расположил ладони на коленях, глубоко и шумно наполнил легкие воздухом и закрыл глаза. Несколько секунд он пребывал в некоем чистилище - области своего мысленного пространства, служащего своеобразным буфером для перехода в более глубокую область Силы, потоки пронизывающие которую менее уловимы, но в то же время более информативны. Серая дымка окружившая его ментальный взор стала рассасываться, освобождая разум для получения конкретной информации, и, когда подсоединение успешно завершилось, Саваж воззвал к темной стороне, чтобы та помогла ему настроиться на искомый объект.       -Нет… Кто вы?.. Что вы делаете?.. Отпустите..       Шми бьет крупная дрожь. Она еще не отошла от криогенного анабиоза, но болевые ощущения в нервных окончаниях, шум в ушах и дезориентация сейчас наименьшая из ее проблем.       - Где Эни? Где мой сын? – спрашивает она, но серые инородцы с огромными черными глазами, окружившие ее, никак не реагируют на ее возгласы.       Она все еще плохо руководит своим телом, но превозмогая слабость, которая так пугает ее, начинает брыкаться и пробует вырвать оковы, которыми прикована к больничной койке по рукам и ногам. Постепенно она приходит в сознание и уже ощущает в себе силу львицы! Она готова хоть сгрызть эти цепи, а потом перегрызть глотки всем этим уродливым созданиям, которые демонстративно отрешенно смотрят на нее так, будто она подопытный образец! Она готова сделать все, что угодно, чтобы выбраться из этой вивисекции! Все что угодно… лишь бы найти Эни.       - Нет… нет! Что вы делаете! Перестаньте! УБЕРИТЕ ЭТО! – ее голос срывается на хриплый визг, когда она видит около своего лица шприц, наполненный прозрачной жидкостью. Прозрачной и оттого такой зловещей…       Серый уродец подносит его к руке женщины, но ее беспрестанное оголтелое брыкание не позволяет ему нацелить иглу прямиком в вену.       - НЕТ! НЕТ! ОТВЯЖИТЕСЬ!       На помощь инопланетному доктору приходит человеческий юноша, почти мальчик. Его смуглое юное лицо, на котором даже нет еще и намека на щетину, не отражает совершенно никаких эмоций.       - Мальчик! Пожалуйста! Помоги мне! ПОМОГИ! – безумно шепчет Шми, брызжа слюной сквозь зубы, до боли вытягивая шею и одновременно молотя руками по матрацу, насколько ей позволяют наручники, чтобы не попасться под жало шприца. - Я ведь человек, как и ты! Прошу тебя.       Но смуглый парень, послушно выполняющий приказы своих субтильных хозяев, лишь еще крепче сжимает ладони на плечах Шми и грубым рывком укладывает на лопатки.       Она начинает визжать во весь голос и даже громче, биться изо всех сил, когда перед ней, зажатая в серой трехпалой руке появляется кислородная маска.       - Нет! Отпустите! Отвяжитесь! Оставьте меня в…       Газ, примешанный к воздуху постепенно наполняет тело леденящей легкостью, и вскоре оно перестает ей принадлежать. Она тонет в бездне, откуда, даже не смотря на свой помутившийся разум, точно знает, что возврата уже не будет. Сознание ускользает, и последнее, на что хватает сил женщины…       - Эни, что бы ни случилось, мама любит тебя.       - Блядь!       Неро с опаской оглянулся на гигантскую фигуру своего напарника, который словно торнадо пронесся по комнате и остановился напротив трюмо.       - Что- то не так? – аккуратно поинтересовался фаллиин, подходя к забраку сзади.       - Они убили ее, вот что! – зло воскликнул тот и швырнул в стену какой-то предмет, попавшийся под руку.       - Как это произошло? Как ты?..       Неро умолк, не став выведывать подробности того, каким образом Саваж получил это знание: он все равно не поймет, а молодой забрак вряд ли мог ошибиться. Не говоря уже о том, что врать ему на этот счет абсолютно незачем.       - Мне жаль. - разведчик опустил голову и сел на кровать рядом с бессознательным телом наемника.       Кипящий от гнева Саваж опустился рядом и начал глазами метать молнии по всей комнате.       - Что с безопасностью?!       - Ничего. Но она ведь нам теперь без надобности, не так ли?       Забрак промолчал.       - И все же как ты узнаёшь?..       - Эмоции, - уже спокойнее сказал Саваж. – В момент смерти они наиболее ярко транслируются в информационное поле. Боль, безысходность, страх перед неизвестностью, тревога, сожаление. Иногда облегчение.       - А что чувствовала она?       - Ей было страшно. Но не за себя – за другого.       Несколько секунд напарники просидели молча, переваривая все случившееся.       - Я осмотрел личные вещи нашего клиента, - разведчик тяжело вздохнул. – Ничего, что могло бы пролить свет на его происхождение, статус, личные связи, принадлежность к какой-либо группировке и так далее. Кроме того, его последний разговор, «свидетелями» которого мы с тобой стали, происходил по защищенному каналу, поэтому без помощи грамотных кибертехников узнать с кем этот красавчик беседовал крайний раз не представляется возможным. В общем и целом картина неутешительная, если твои ощущения относительно Шми Скайуокер соответствуют действительности.       В ответ Саваж злобно зыркнул на фаллиина, но от комментариев воздержался.       - Однако, не забывай, у нас есть он, - преободряюще вскинул брови разведчик, указав пальцем за спину. – Этот парень гарантированно знает что-то интересное, так что я предлагаю, пока его серые пучеглазые друзья его не хватились, по-быстрому поднять его на борт «Подстрекателя», а уж там мы как следует на нем оторвемся. Что скажешь?       Предложение Неро Саважа устраивало, да и альтернатив у него особо не было. Вернее не было вообще. Этот наемник с выраженными суицидальными наклонностями – возможно единственная ниточка, которая сможет хоть как-то вывести его на след мальчишки Скайуокера. Во всяком случае, забрак очень на это надеялся.       Глухое мычание прервало его размышления, и товарищи, словно соколы, налетели на приходящего в себя наемника.       - Надо его вырубить, пока снова не попытался себя прикончить.       - Сейчас устроим, - кивнул Саваж и замахнулся кулачищем.       - Эй, по-легче! – Неро едва успел перехватить его руку до столкновения с челюстью молодчика. – Не стоит вышибать из него мозги раньше времени, они нам еще пригодятся.       Неро достал из универсальной аптечки транквилизатор и сделал инъекцию наемнику в шею. Далее он собрал по пакетам, которые в достатке обнаружились в его безразмерных подсумках, личные вещи черноволосого, включая терминал связи, и дистанционно разбудив «Подстрекателя», дал системе автопилота свои координаты.       - Корабль уже в пути, - сообщил Неро; к нему потихоньку возвращался жизнерадостный настрой, который с момента запечатления им процедуры «контроля качества» в инкубационной, несколько угас.       Сквозь шум дождя Саваж уловил приближающийся звук работающих двигателей.       «Подстрекатель» завис над дырой в потолке наемничьих апартаментов так, чтобы его узкий шлюз оказался аккурат над ней, и только тогда, сверившись с электроникой, Неро удаленно снял с судна маскировочное поле.       - А этого лося кто потащит? – поинтересовался Саваж, косясь на недвижимое тело, активно пускающее слюни на подушку.       - Ну, так, другой лось, - пожал плечами разведчик и, закрепив «кошку» у входа в корабельный шлюз, взмыл вверх вместе с вещдоками.       - Давай быстрей, не то поджаримся!       Что-то нечленораздельно прорычав, забрак водрузил на плечо весящее порядка восьмидесяти килограммов тело, взялся за сброшенный трос и взмыл вверх.