Дарт Мол: Путь к власти

      Трашта распахнул глаза и нашел себя в темном тесном помещении с металлическими стенами, пронизанными сияющими бирюзовыми полосами. Пол слегка вибрировал, откуда-то сзади доносилось размеренное гудение – значит, он в космосе. Он сидел на коленях, его запястья были заведены за спину и связаны. Молодой мужчина попытался встать, но стоило ему чуть двинуть ногами, как затянутые на шее оковы сильно сдавили горло. Понятно. Связали его единой синтетической веревкой, крепко затянув ее на шее, запястьях и щиколотках, а потому любое движение неизбежно влекло натяжение пут, из-за чего горло сдавливало намертво и дышать становилось невозможно.       Голова гудела, как колокол, но невозможно было понять, какая ее область страдает от боли сильнее: висок, по которому недавно зарядили крышкой топливного резервуара, затылок, которому досталось в момент, когда враг его вырубил или челюсть, где…       Трашта начал лихорадочно ощупывать языком десну и понял, что на том месте где находилась капсула с цианидом образовалась пустота. Что же, легкий и быстрый путь проститься с жизнью для него теперь закрыт. Он мужественно перенесет любые пытки, стерпит любую боль, но не выдаст ни себя ни тем более личность своего Наставника. Однако, если похитители начнут раскалывать его под химией…       Послышалось шипение отпирающейся двери, и в помещение вошли двое – зеленокожий фаллиин с высоким хвостом из шлангоподобных дредов и горчичный покрытый татуировками забрак колоссальных, угрожающих размеров. Низко пригибаясь, чтобы не задеть потолок своими длинными рогами, он прошел первым и остановился напротив Трашты, отчего тот инстинктивно попятился.       - Ты не это ищешь? - Фаллиин бросил к коленям молодчика прозрачный пакет, внутри которого лежал толстый покрытый кровью зуб с пробитой коронкой. – А теперь говори, кто ты, и кто тебя нанял.       Трашта вперился в фаллиина ненавидящим взглядом и до скрипа сжал челюсти.       - Понятно. В молчанку играть будем?       Стоящий рядом с ним забрак коротко хихикнул и скрестил руки на своей широченной груди.       - Я вижу, ты долго готовился к допросу, - сказал он, но напарник его слова проигнорировал и велел:       - Неси инструменты.       Трашта ощутил, как подскочило давление, остервенело забилось сердце и все его тело оказалось охвачено дрожью. Панические вибрации, зародившееся в разуме мгновенно заполонили все его мысли, и парню пришлось сделать над собой колоссальное усилие, чтобы сохранить внешнее спокойствие.       Его никогда не допрашивали, никогда не пытали, и он не думал, что окажется в подобной ситуации так скоро. Присягнув Наставнику на верность, став частью его грандиозного Плана и продвиженцем его идей, приобщившись к его тайнам и тем самым без остатка отдав свою жизнь в его руки, он подозревал, что когда-то этот день настанет, но понял, что оказался морально не готов к столь скорому развитию событий.       И тем не менее он будет молчать до самого конца, каких бы мучений ему это не стоило.       - Погоди, - низкий хриплый голос забрака заставил Трашту отвлечься от упаднических мыслей. – Давай я сам.       - Ну ладно, - пожал плечами фаллиин. – Только не как обычно ты это делаешь. Помни, мне еще надо показать его начальству, прежде чем он издохнет.       - Обижаешь.       Сотрясая металлический пол своими огромными ботинками, забрак подошел к Траште и сел на корточки. - Ну, так-так… - он вцепился своей ладонью размером с лопату в его челюсть и стал медленно водить из стороны в сторону. – Ты только посмотри. Прям лицо с обложки… долбаный аристократ! – Забрак сплюнул и тихо проговорил ему на ухо: - Даю последний шанс. Не начнешь говорить – я тебе повыдергаю все оставшиеся зубы. Затем ногти, а напоследок я возьму вот это, - гигант поводил перед глазами молодчика скрюченными пальцами и резко сжал в кулак, - и лишу тебя самого …       - Саваж!       - Ну ладно-ладно, - пробормотал забрак и отшвырнул пленника в сторону.       Не успел тот толком прийти в себя, как под дых ему прилетел тяжелый кованый ботинок.       - САВАЖ!       - В натуре, должен же он хоть чуть-чуть помучиться.       - Демонстрируемое тобой рвение похвально, но ты явно перегибаешь палку, - Неро кивнул на корчащегося на полу связанного наемника и обеспокоенно посмотрел на товарища.       - Не боись. Ща все сделаю в лучшем виде, - подмигнул здоровяк и усадил Трашту, привалив спиной к стене.       Забрак сделал глубокий вдох, производя «настройку» собственного сознания, готовя его к инвазии в чужой разум и впившись пальцами в гладковыбритые виски молодого человека, приблизил его лицо к своему.       Подперев кулаком подбородок, Неро внимательно наблюдал за происходящим, но никакой видимой активности ни его напарник, ни «жертва» не проявляли. Зато он мог поклясться, что мозги обоих сейчас претерпевают миллиарды нейронных срабатываний, а о том, как воспринимались взаимодействия эти на чувственном уровне и мысленно визуализировались ими, он и представить себе не мог.       Наконец, сеанс ментального сопряжения завершился. Черноволосый наемник без сознания рухнул на металлическое покрытие палубы, а здоровяк тряхнул рогатой головой и хрустя позвонками, поднялся.       - Ну, что там, - фаллиин предложил Саважу стакан воды.       - Прикольное у него имечко, - хмыкнул тот, принимая сосуд и, парой глотков его осушив, поведал Неро все, что удалось выудить из головы наемника.

***

      Группа «Ноль» - Иду Курю (Инструментальная)       «ДУРА! ИДИОТКА! ЧТО НА ЭТОТ РАЗ ОНА НАТВОРИЛА?!»       До скрипа в костяшках сжимая световой меч, Мол вихрем ворвался в апартаменты.       В прихожей царил мрак и пахло рестораном: едой, выпивкой и табачным дымом. И не только пахло. Мелодия, состоящая из отрывистых визгливых, но в то же время чистых звуков, на фоне которых можно было различить глухие ритмичные щелчки, негромко разливалась по вестибюлю, но уж точно – не из динамиков. Ситх сделал шаг вперед, стараясь успокоить свои бешено колотящиеся сердца, чтобы не напитывать лишний раз легкие едким кумаром. Сейчас он ощутил, что в уже привычном его обонянию фиалково-виноградном смраде присутствует некая дурманящая примесь незнакомого происхождения. И чем дольше он ею дышит, тем быстрее мозг погружается в странное, столь неуместное в данной ситуации, полуэйфорическое состояние, граничащее со слабостью.       Глаза адаптировались к сумраку, и в ночной синеве Мол заметил стоящий у панорамного окна высокий табурет, на котором находилась бесформенная глыба, тонкой струйкой испускающая психотропный дымок. Это и была Далин. Обернувшись спиной ко входу, она сидела и дымила длинной самокруткой, расположив на колене источник звучания. И выглядела она странно. Активные движения ее локтей, сопровождающиеся высечением звука, тонули в безразмерной то ли фуфайке, то ли шинели; голову, дергающуюся в такт мелодии, венчала массивная меховая ушанка с завязанными наверху ушами; металлические каблуки расшнурованных берец с торчащими из них высокими гольфами на подтяжках, ритмично стучали по ободку табурета, отсчитывая размер воспроизводимой композиции.       На секунду звук пропал. Далин грациозно соскочила с табурета и отжимая кнопки и трогая клавиши висящего на ее груди инструмента, возобновила музицирование. Разводя его меха и перебирая ногами, она двинулась в центр гостиной. Ее пальцы задвигались бойче и быстрее, выводя звук на плавное крещендо, пока девушка, делая соскоки и воспроизводя витиеватые па своими ногами, величаво обходила вестибюль.       Мимо окон пролетел патрульный катер, на несколько секунд озарив зал светом габаритных огней. Ситх заметил, что кроме берец, странной шапки и распахнутой фуфайки, надетой поверх инструмента и голого тела, на королеве были красные революционные труселя, до миллиметра облегающие ее узкие бедра, округлые подтянутые ягодицы и другие места, плавные линии которых сходились в точке в низовьях ее тела.       Самозабвенно выводя мелодию на аккордеоне, королева пустилась в широкий переход и пронеслась в каких-то сантиметрах мимо пребывающего на грани истерики Мола, неся за собой терпкий шлейф древесно-фруктовых духов, перегара и дурманящего дыма, исторгаемого скрученной из «Галактических ведомостей» козьей ножкой.       Ситх пребывал в полнейшем эмоциональном раздрае. Когда несколько часов назад он завершил свои дела и, выведя «Лазутчика» на траекторию следования в Ядро, попытался подключиться к оставленному им дома за главного «Темному глазу», у него ничего не вышло. Что означало – дроид был выведен из строя. Просмотрев записи, отснятые им незадолго до кончины, Мол едва смог совладать с собой. Его прошиб холодный пот, когда на мониторах он увидел, как королева пытается пробраться в его спальню, где ситх хранил терминал с дневником, с которым, и лишь с которым он делился своими мыслями, секретами и переживаниями. И Далин была на пути к ним. И она преуспела. Добралась до его дневников и прочла их. А если руки этой бестии еще и дошли до голокрона…       Ситхом овладел шквал багровой злости, и в то же время он испытывал беспомощность перед тем фактом, что теперь перед Далин он обнажен. Теперь он известен ей не как беспощадно тюремщик, владыка-ситх, безэмоциональный и твердый как пермокрит в своей воле, а как живое существо. Наделенное чувствами, мыслями и индивидуальностью. Не просто владетель темной стороны, но – если и не обычный, то – подверженный слабостям органических форм жизни, человек.       Мол ощутил неприятный тремор, поднявшийся из недр его организма, который саднящим уколом отозвался в кончиках его ушей. Следом за ним последовала волна негодования, превратившегося в стыд.       А Далин, тем временем, продолжала свой танец под аккордионный аккомпанемент, делая сумасшедшие батманы, чуть ли не касаясь коленями головы. Завершив виртуозное соло, при котором от оголтелой беготни ее пальцев по кнопкам, казалось, те расплавятся, а меха инструмента порвутся, она сделала несколько оборотов на носках вокруг своей оси и, дав себе и инструменту небольшую передышку, сбросила с самокрутки пепел.       Ее игра обрела спокойные интонации, девушка начала двигаться медленнее, и бычок, зажатый в ее губах, стал дымить гораздо менее активно. Совершая прыжки в такт затухающей мелодии, она медленно продвинулась к Молу, и подушечками своих изящных пальцев вырвав из клавиш четыре последних аккорда, с чувством вывела из легких несколько литров ярко-белого на фоне ночного неба дыма.       В вестибюле воцарилась тишина, абсолют которой нарушали лишь сбитое дыхание королевы и оголтелый ритм сокращений двух сердец забрака.       - Эй, Мол, - заплетающимся языком протянула Далин, блестя своими огромными черными зрачками; она выплюнула окурок и придавила его изрубленным протектором ботинка. - Я тут немного поколдовала над твоим жзл… жезм… короче, жез-лом, - крайнее слово она вывела с большим трудом и по слогам, - и… ну в общем…       Королева отлетела на несколько метров. Ее падение смягчил толстый чалактанский ковер, однако двенадцать кило висящего на груди балласта больно ударили ее по молочным железам и ребрам, выбив из легких воздух.       Кашляя и стеная, королева кое-как поднялась на четвереньки, в то время как уши ее сквозь заполонивший все вокруг звон улавливали хруст сминающегося под внушительным весом идущего к ней ворса.       Мол дождался, пока девушка поднимется, но, когда она, пошатываясь и дрожа выпрямилась перед ним, его желание нанести второй удар, иссякло, сменившись невыразимой усталостью опустошенного гневом сознания.       Королева ощупала свою опухающую челюсть и как-то растерянно оглянулась по сторонам. Благодаря анестезирующему воздействию травки она еще толком не могла понять, что произошло.       - Не смей трогать мои вещи, - прошипел Мол.       Полминуты он глазами навыкате разглядывал это безумное создание, от которого воняло бухлом и какой-то дрянью, пока оно, не смочило сухой рот и не промямлило:       - Извини.       Стягивая на ходу шинель-фуфайку, королева двинулась в сторону своей каптерки.       Взгляд ситха метнулся к центру гостиной, где на пуфе лежал его раскрытый терминал со стоящим на сенсорной клавиатуре стаканом наполовину наполненным каким-то пойлом.       Мол смахнул сосуд и озверело захлопнул крышку. Еще несколько секунд он, играя желваками, буравил взглядом компьютер, а после схватил его и, высвобождая копившийся в нем на протяжении часов гнев в форме крика, швырнул его в стену.       Дура! Алкоголичка! Шлюха! А теперь еще, оказывается, и наркоманка!       От злости щеки Мола вздувались как кузнечные мехи, пока его ноздри жадно принимали воздух, стараясь обеспечить пылающий и стремительно теряющий от гнева силы, организм.       Дверь в каптерку затворилась, и Мол обрушился на диван.       Вынув из-под себя горсть попкорна, он швырнул ее к ошметкам терминала и глубоко вздохнул. Еще с минуту он неподвижно сидел, стараясь привести свои чувства в порядок. А что? Можно было рассчитывать на что-то другое? Это дитя апокалипсиса разрушает все, что встречается ему, вернее ей, на пути. Рано или поздно Далин сделал бы то, что сделала. И прожженный ковер, закопченные стены и грязные тарелки, разложенные здесь повсюду не при чем.       Она прикасалась к его мечу.       Ситх бросил взгляд на барную стойку, где среди немытых стаканов, частей шейкеров и поваленных бутылок, лежал кейс с жезлом. Чувство безысходности и отрицание, граничащее с маниакальным страхом – такие ощущения испытывал Мол при мысли приблизиться к своему мечу. Он даже не знал, подлежит ли он теперь ремонту.       Ситх медленно поднялся и проследовал к стойке. Смахнув с нее выпивку и остальной хлам, он медленно раскрыл кейс и аккуратно извлек оружие из ниши.       Оно заметно потяжелело.       «ТВОЮ МАТЬ! ДА ЧТО ЭТА ИДИОТКА СДЕЛАЛА С…»       Лицо Мола осветилось алым светом, когда он нажал на кнопку активируя клинок своего жезла и характерный треск огласил апартаменты. Поток энергии ровно и стройно изливался из энергетического сопла, и даже невооруженным глазом было видно, что частота ее колебаний значительно возросла, и оттого стержень клинка сиял ослепительно ярко, а само лезвие обрело более явные и острые очертания. На свой страх и риск ситх активировал второй клинок и ему пришлось немного отступить, чтобы не подпалить плащ, когда такое же яркое и смертоносное жало вырвалось из второй оконечности рукояти жезла.

***

       Fear factory - Zero signal       Мол вошел в пустой зал. Его шаги отдавались гулким эхом по металлу, разносясь на сотню квадратных метров, что занимала эта комната под основным массивом его жилья. Тренировочный зал. Ситх провел по стене рукой, нащупывая рубильник подачи энергии, но с первого раза не вышло: слишком давно он не был здесь.       На пальцах остался тонкий слой пыли, и ситх еще раз проклял себя и свою лень за то, что оставил это место, кузницу, где куется и закаляются его тело, его мастерство и его воля, в таком запустении. Склонив голову, мысленно принося свои извинения темной стороне, он зажмурился, словно ожидал карающего удара с Ее стороны, но такового не последовало. Но это вовсе не значило, что он прощен.       Он, наконец, нашел рубильник и с силой дернул его вниз.       Промышленные светильники слепящими звездами начали вспыхивать под потолком. В этот же момент стены круглого помещения диаметром чуть более одиннадцати метров ожили. Встроенные по всему периметру прямоугольные ниши осветились зелеными индикаторами, их перегородки раздвинулись и ушли в недра стены, и, позвякивая сервоприводами, шевеля шестеренками и скрипя закостенелыми от безделья механическими узлами, на тренировочное поле одна за другой начали выступать машины. Мощные и сильные, гибкие и быстрые, безголовые, многорукие, человеко- и паукообразные, вооруженные массивными набалдашниками, всевозможными жалами, сверлами, кнутами и бластерами... Их было не меньше двадцати и каждый был не просто роботом, которого после встречи с владыкой-ситхом ждала участь металлолома. Их броня была крепка, оружие разило быстро и беспощадно, а жизненно важные механизмы находились глубоко и в большинстве случаев подстраховывались дублирующими системами.       И для всех существовала единая цель: уничтожить хозяина.       Пока боевые дроиды выходили, выезжали, выползали на ринг, пробируя свою функциональность после месяцев застоя, Мол раскрыл щит управления и вывел показатель агрессии механизмов в крайнее положение красной зоны. Он обязан понести наказание за все те бесчисленные прегрешения, которые он успел перетасовать в своем уме. И еще за одно, которое никак не связывалось с его физическим бездействием, но за совершение которого он корил себя уже с минуту; с того момента, как обнаружил, что его световой жезл работает даже лучше прежнего.       Восстановив функциональность, дроиды бросились на ситха, звеня, жужжа и скрежеща своими атакующими механизмами.       Мол активировал жезл и ринулся в битву.       Теперь он накажет себя. За слабость и неверие, ведь именно Она, темная сторона наслала на него это проклятие, эту чуму, эту аменцию, и она же наградила его этим даром, ценности которого он не смог разглядеть в самый первый день.       Его клинок действовал быстро и точно. Оба клинка. Отбиваясь от атак металлических монстров, отражая огонь их плазменных бластеров, он вращал рукоятью, оценивая ее новую тяжесть и возросший наступательный потенциал оружия. Оно стало гораздо мощнее. По-видимому, Далин все же удалось каким-то образом встроить сверхмощный эмиттер в систему и при этом выжать из него максимальный КПД. Звон разгоняемых в умелых руках ситха клинков сменялся электрическим треском, когда дроиды, скопищем першие на него, падали и выходили из строя. Однако, тренировочная стратегия, избранная Молом была направлена на искоренение его самого как первостепенной угрозы для этих механизмов. И посему, получая критические повреждения, они спешили убежать или отползти к своим станциям, чтобы восстановиться.       Расчистив пространство вокруг себя, ситх сделал широкий замах и сконцентрировав на мече свою волю, послал его по круговой траектории. Огромная скорость вращения превратила летящее оружие в алый диск, который пронесся по залу, обезвреживая дроидов, и вернулся к своему хозяину. Как только жезл оказалась в руке, Мол преодолел тот же маршрут, добивая противников, не успевших занять свои места в ремонтных станциях. Совершая прыжки, сальто и перевороты, Мол порхал по залу, словно зловещая черная моль.       Зашедший в тыл ситху здоровенный механизм с циркулярными пилами вместо рук, ранил его, оставив глубокий порез на правой лопатке. Мол видел и контролировал передвижения противника, но не имел возможности среагировать, поскольку помимо него, желающих отведать ситхской крови набралось еще порядка десяти голов. Но ситх не стал высвобождать боль, вопя на весь зал. Таким образом он накапливал ярость для финальной атаки, которую предвкушал со злорадным наслаждением, и, кроме того, он не хотел разбудить Далин. Не потому что трепетно относился к ее сну, а потому, что ей не следует знать о том, что здесь сейчас происходит. Это вознесет ее и без того раздутое самомнение до небес.       Мол провернул жезл и одним движением снизу-вверх прорезал головогрудь паукообразного оппонента, четыре пары конечностей которого оканчивались острыми бритвами, и органично перевел угол атаки на живот дроида с пилами, выводя из строя его центральный процессор.       Все. Этот уже не восстановится, подумал ситх, и вернулся к оставшимся противникам.       Вскоре его зажали в угол. Удары огромной мощи, наносимые с неразличимой глазом скоростью буквально пришпилили его к стене, где Мол, уже даже не полагаясь на зрение, а пользуясь лишь инстинктами, усиленными связью с темной стороной, остервенело вращал мечом, обороняясь. Обновленные клинки били с удвоенной, если не с утроенной мощностью; алые энергетические лезвия проходили сквозь укрепленные металлические сплавы, как нож сквозь теплое масло. Вскоре перед ситхом открылся прогал, и он, сгруппировав все мышцы своего тела в один ультраупругий и напряженный комок, выпрыгнул из окружения.       Покидая западню, он оказался пойман шестируким дроидом, вооруженным иглами и резаками. Ситха отбросило на спину, и тут же сонм враждебных металлических изделий набросился на него, нацеливая свои убойные средства в корпус ситха. Мол вертелся и перекатывался, уходя от атак, защищаясь световым мечом, и, выбрав удобный момент, вскинул руку, заряженную мощью темной стороны. Дроидов раскидало по сторонам, когда ударная волна, центром которой был Мол, прошла по залу. Ситх напряг мышцы пресса и, сделав соскок со спины, оказался на ногах. Разодранная рубаха свисала бесполезными лоскутами, и как случалось ранее сотни, а то и тысячи раз – Мол не считал, - он избавился от порванного одеяния. То действие не доставляло ему столько же мальчишеского восторга, как грозный взгляд исподлобья повергающий врагов в трепет и шок. Сдирание рубахи было, скорее, устойчиво выработавшимся условным рефлексом, и тем не менее, ситх испытывал некий эмоциональный подъем, рвя на себе одежду в пылу сражения.       Мол привел жезл в оголтелое вращение, переводя его то за спину, то вновь перед собой, то водружая и вращая тяжелую штангу над головой. И это было прекрасно! Новый вес, тяжесть и мощь его оружия красноречиво свидетельствовали о его новых возможностях. И, уничтожая врагов, кося их с силой и отдачей, такими, с какими рослые жнецы с грубыми руками убирают колосья злаковых культур на полях отсталых аграрных планет, Мол испытывал неподдельное счастье! Он чувствовал, как мимические мышцы его лица наливаются тяжестью спазма, покуда, обнажая свои белоснежные клыки, он улыбается.       Врагов осталось совсем немного. Большинство уже покрывало пол в виде скоплений оплавленных запчастей, и малая их часть медленно двигалась в направлении своих станций, вяло подтаскивая за собой конечности, уже не подлежащие ремонту. Раз так, они недостойны существования, даже такого ограниченного.       Резанув пространство по широкой дуге, Мол обезглавил и лишил конечностей троих противников. И тут же, остановив прием, он тронул новую кнопку, появившуюся на корпусе своего жезла. Ярко-красный луч, секунду назад пронзивший центральный узел одного из дроидов, мгновенно удлинился в три раза и, словно игла, прошил собою корпус не успевшего достигнуть зарядной станции механизма, находящегося на удалении порядка пяти метров от ситха.       Дополнительная фаза!       Мол видел это собственными глазами, но до конца не верил. Теперь его жезл обладает дополнительной фазой, способной на короткое время увеличивать убойную силу и дальность поражения клинка! Как ей это удалось?! Откуда она узнала об этом?!       Орудуя мечом, словно той же косой, Мол покончил с пятью оставшимися дроидами, и лишь когда их остовы с жалобным воем пали наземь, а багровые датчики функциональности бесследно угасли, он вдруг ощутил, какой свинцовой тяжестью налиты его руки, как ноют его ноги и дребезжит шея.       Пот бойкими ручьями катился с его кожисто-рогатого черепа, застилая глаза режущей пеленой; к ногам и заднице прилипли потяжелевшие от пота же штанины; икроножные мышцы и пятки и вовсе горели от напряжения и усталости. И, деактивировав свой обновленный жезл, Мол рухнул в ворох металлических деталей, понимая, что его сил больше не хватит даже на то, чтобы сделать один-единственный шаг.       Его ребра оголтело вздымались, подгоняемые работой легких, жадно требующих больше воздуха для пары сердец. Ситх лежал посреди озаряемого ярким дневным светом зала, в то время как встроенные в стены динамики и голопанели транслировали предупреждение о том, что тренировочная программа с установленными пользователем параметрами сложности не может быть исполнена по причине нехватки мощностей.       Что же, придется заказать Сидиусу десяток-другой новых усовершенствованных дроидов для хардкорных тренировок. Мол злорадно подумал, что старик еще успеет хоть на что-то сгодиться прежде чем сгинет.       После трех часов безостановочного боевого драйва, Мол не заметил, как уснул прямо посреди тренировочного зала под тихое улюлюканье программы. Проснувшись, он взглянул на хронометр: полчетвертого утра.       Ситх поднялся и, зевая, поплелся наверх, в апартаменты.       Когда он вошел, блеклый серый свет надвигающегося утра позволял отчетливо видеть, во что превращена его гостиная. Мол неспешно обошел ее, прикидывая предстоящий фронт работ утилитарного дроида, но заметил, что при виде всего этого безобразия, его злость была уже не так сильна, как раньше. Мол подошел к стойке, взял кейс, который больше был не нужен, и понес его в спальню. По пути он заглянул за стойку и понял, что кроме пустых сосудов, осколки которых уже покрывали пол вокруг, за ней стоят еще несколько таких же, а рядом с ними металлическая миска под завязку наполненная окурками, и несколько пустых пачек из-под сигарет.       Мол поморщился.       Зачем она делает все это? Почему ее склонность к разрушению действует так неизбирательно? Быть может, не найдя выхода своей опустошительной экспрессии в жизни, Далин неосознанно принимается за саму себя? Но Мол был готов поспорить, королева была такой всегда . И потому он не понимал. Но самое неприятное в сложившейся ситуации заключалось в том, что внезапно ситх не на шутку обеспокоился тем, как вытащить Далин из этой гнилой вонючей бездны, которую она сама именовала гедонизмом.       Мол проследовал в сторону спальни, но не дойдя до нее, остановился напротив узкой невзрачной двери, за которой сейчас спала пьяная обкуренная королева.       Ситх крепко сжал свой жезл и, прислонив его к груди, с огромным трудом тихо выдавил из себя слово:       - Извини.

***

      - У меня будет просьба.       Неро промокнул полотенцем влажное лицо и посмотрел в зеркало, висящее над умывальником.       - Кто бы сомневался.       В отражении показалось самодовольное лицо Саважа. Отняв спину от измятой простыни, он приподнялся на локте и стал обследовать хозяйским взглядом худую мускулистую фигуру фаллиина.       Тот, не глядя, швырнул ему в лицо маленький черный куб, который забрак благодаря своей сверхъестественной реакции лихо поймал.       - А, я знаю, что это за хрень, - проговорил Саваж, вертя в руке знакомый предмет, - Это звездная карта, да?       - Нет, - усмехнулся Неро и прошлепал босыми ногами к койке. – Это послание. Там нет ничего, что может угрожать тебе или Молу, - уверил он Саважа, и тот почему-то был склонен верить. - Это для королевы. Ну, знаешь, чтобы держать ее в курсе происходящего в стране, пока она наслаждается отпуском в компании твоего краснокожего братца.       Саваж вопросительно прищурился       - У нее становится все больше врагов, - произнес разведчик, на мгновение помрачнев.– Поэтому, когда вернешься к Молу с докладом, передай это ей. Пожалуйста. Только не пытайся открыть.       - Иначе?..       - Иначе ты умрешь от разряда. А это была бы пустая трата…       - Я понял, - усмехнулся Саваж.       - Правильно, - Неро улыбнулся . - К тому же, без особого устройства, тебе не узнать, что внутри, а такое есть только у королевы.       - Держу пари у тебя оно тоже имеется. Так, что если я, - нахальный забрак пожал плечами, - к примеру, свяжу тебя, отправлю в стазис как того прохиндея, что сидит у нас в трюме, и прочитаю это послание?       Неро ослепительно улыбнулся и подошел вплотную к здоровяку, сидящему обнаженным на маленькой, явно не подходящей его комплекции, койке.       - В этом случае тебе все равно будет нужна цифровая последовательность для активации этого устройства, но я не сообщу ее даже под страхом смерти. Так что, валяй, если угодно. Мочи. Только не забудь сперва найти укрытие: у меня самодетонирующие плазменные заряды в глазницах.       - Это была бы пустая трата фаллиинов… - чуть подумав, Саваж картинно скривился и вальяжно развалился на койке, развесив свое обширное хозяйство. - Но соблазн велик. Пожалуй, тебе стоит постараться убедить меня, прежде чем я приму окончательное решение.       Через полчаса «Подстрекатель» достиг околопланетного пространства Кореллии. Еще через пару Саваж уже был готов к сходу, и маленький алзарский стелс лег на курс к космопорту в спальном районе планетарной столицы.       Только нога забрака снялась с аппарели, непристыковавшийся корабль усилил мощность двигателей и взмыл в атмосферу.       Саваж проводил взглядом удаляющееся судно и последовал в сторону станции надземного монорельса, чтобы сесть на поезд до нужной ему остановки.       - Саваж, - рация в ухе пропела голосом фаллиина; похоже Неро не спешил терять частоту. – Ты слышишь меня?       - Что? Только отчалил, а уже не терпится повторить? – съязвил забрак, зажимая гарнитуру в ухе для лучшей слышимости.       В ответ разведчик усмехнулся и сказал:       - Ты ведь ищешь Энакина Скайуокера, так?       - Ну, так, - протянул забрак, внутренне напрягшись.       - Я знаю где он. Принимай координаты.       - Алё на! Ты че, оборзел, в натуре?       Саваж встал как вкопанный, ошалело пытаясь отыскать в ночном небе очертания «Подстрекателя», как будто мог бы сбить его одним своим взглядом, но сигнал передачи данных его наручного гаджета заставил его отвлечься от гневного созерцания звезд.       На экране портативного датапада вспыхнуло несколько рядов цифро-буквенных обозначений, первые три из которых соответствовали условной координатной сетке внешнего кольца.       Саваж онемел, но в этот момент в его голове генерировались сотни таких слов и выражений, которых даже он не позволил бы себе произносить при детях. Злобно раздувая ноздри, он с трудом преодолел ступор. Помимо брани в его голове возникло и несколько вполне насущных вопросов, но, когда он сподобился их задать, связь с алзарским разведчиком уже оборвалась.