We Are Home

Было нелегко приспособиться к жизни в Руинах. Даже несмотря на то, что Ториэль сопровождала каждый её шаг. Одной из основных помех было то, что Фриск говорила крайне мало… и у неё почти полностью отсутствовали воспоминания о жизни на поверхности. Ториэль предполагала, что это было связано с падением, в результате которого она ударилась головой и потеряла память. Она уверяла Фриск, что это абсолютно нормально, и однажды она сможет всё вспомнить… или, возможно, не сможет. Это не имело для Фриск особого значения, поскольку у неё была Ториэль и она была счастлива. Лишь одно беспокоило Ториэль – несмотря на то, что Фриск ничего не помнила, её мучили кошмары. Они посещали её каждую ночь на протяжении первых двух недель жизни в её новом доме. Она всегда просыпалась с криком, и Ториэль прибегала в комнату, чтобы утешить её. Чаще всего это оканчивалось тем, что Фриск сворачивалась калачиком в кровати Ториэль. Но, на протяжении её третьей недели в Подземелье, кошмары пошли на убыль. Они приходили к ней раз в пару ночей… и даже тогда она не всегда просыпалась с криком. Она научилась этого не делать, так как не хотела будить Ториэль. Она чувствовала себя плохо из-за этого, хотя та утверждала, что ничего не имеет против. В одну из таких ночей Фриск проснулась. Она подскочила в кровати, сотрясаясь от дрожи, чувствуя, как слёзы текут по её лицу. Сам сон уже быстро отступал, скрываясь в тенях её разума, но томительный страх всё еще заставлял её сердце стучать подобно молоту. Она вылезла из постели и пересекла тёмную комнату, чтобы включить свет. В Подземелье не было солнца, поэтому сложно было сказать, день сейчас, или ночь. Ториэль, казалось, уже умела разбираться в этом, и Фриск просто следовала её примеру. Она проверила часы, поставленные Ториель на тумбочку, и показывавшие сейчас одиннадцать минут седьмого. Это было очень раннее утро и, хотя Фриск чувствовала себя усталой, страх всё ещё заставлял её сердце биться слишком быстро. Она хотела быть рядом с Ториэль – она хотела быть рядом со своей мамой. Она покинула свою комнату и поспешила в комнату Ториэль, только чтобы обнаружить, что она пуста. Она обыскала весь дом и даже заглянула в сад. Не могла же она оставить Фриск одну в столь ранний час… или могла? Она ещё раз прошла по всему дому и, снова направляясь к спальням, осознала, что было ещё одно место, оставшееся непроверенным. Подвал. Она ведь не пойдёт к двери, или всё же пойдёт? Фриск обнаружила себя сползающей по ступенькам и бредущей по коридору. Стоило ей подойти к повороту, как она услышала смех матери. Заглянув за угол, она увидела, как её мама… разговаривает с дверью? — Хорошо, хорошо… — она перевела дыхание, закончив смеяться. — У меня есть одна для тебя – почему пугало выиграло приз? — она на мгновение замерла. — Потому что оно выступало на своём поле! — и затем она снова залилась смехом. Обернувшись, она подняла руку, чтобы смахнуть навернувшуюся слезу, и поймала взгляд Фриск. — Ох! Моё дитя, что ты… Тебе приснился кошмар? Она подошла к Фриск, протянувшей руки вверх так, чтобы Ториэль смогла поднять её. Она всегда чувствовала себя в безопасности в руках этой женщины. Ториэль прижала её ближе и пригладила её взъерошенные волосы, бормоча утешающие слова. — Ох… Малышка, я хочу познакомить тебя кое с кем, — она направилась обратно к двери, от которой Фриск дёрнулась прочь. — Нет, нет… послушай. — Эй, малыш, — позвал её голос с другой стороны. — Почему открывалка для банок уволилась с работы? Фриск безучастно воззрилась на дверь. — Потому что на неё слишком сильно давили! — Ториэль рассмеялась и Фриск почувствовала, что и её губы слегка дрогнули. Из её рта вырвалось хихиканье. — А как ты назовёшь сыр, который не твой? — Не твой сыр!(*) — закончила Ториэль, и Фриск засмеялась вместе с ними. Она тихо сидела на руках у Ториэль и слушала, как они рассказывают свои шутки. Она уже почти заснула под звуки их смеха, когда Ториэль поправила её в своих руках. Она не стала открывать глаза, вместо этого глубже зарывшись в мягкий, тёплый мех, покрывающий руки её матери. — Думаю, я уже говорила тебе о ребёнке, который пришёл ко мне, так ведь? — сказала Ториэль. — Ага, немного застенчивый, не правда ли? — прокомментировал голос. — Она ещё очень мала, но со временем, я уверена, ей здесь станет комфортнее, — она остановилась. — Я бы хотела, чтобы тут у неё было больше друзей, хотя… — очередная пауза. — Если… она захочет, как думаешь, сможешь ли ты составить ей компанию, если она придёт к этой двери? — И рассказать ей ещё несколько моих уморительных шуток? — Ториэль позволила себе тихо хихикнуть. Они общались ещё некоторое время, но Фриск заснула до того, как их разговор был завершён.

***

— Ты действительно собираешься остаться тут? Ты и вправду такая зануда? — Фриск от неожиданности отпрыгнула, посмотрев на цветок. Это был тот же самый цветок, который атаковал её несколько недель назад. С тех пор она его не видела, но вот он снова здесь. — Ох, даже не беспокойся о том, чтобы кричать, тупица. Я не буду нападать на тебя здесь. Она находилась в саду. Ториэль не нравилось, когда она бродила за пределами сада без сопровождения. У неё было несколько игрушек, с которыми Фриск могла играть, а прямо сейчас Ториэль была в магазине. Она не брала девочку с собой в город, где она покупала продукты. И Фриск это вполне устраивало. — Я знаю, что её нет дома, но всё равно я не тупой, — она пристально смотрела на цветок – как он себя называл? Цветочек по имени Флауи? — Ты не собираешься покидать Руины, не так ли? Ты действительно идиотка? Она хмуро взглянула на цветок и повернулась к своим игрушкам. Вдруг она почувствовала, как что-то ударило её по затылку, и поняла, что он кинул в неё зёрнышком. Она нахмурилась и сердито посмотрела в его сторону, но всё же поднялась и переместилась играть в другую часть сада, подальше от него. К её раздражению, он просто выскочил из-под земли неподалёку от неё. — Послушай, ты, иди- Я имел в виду, послушай, мелкая, — она хмуро взглянула на него, но всё же прислушалась. — Если ты останешься здесь, то никогда не попадёшь домой. Единственный способ покинуть Подземелье – пройти через замок Азгора, — она пожала плечами. Теперь это место было её новым домом. У неё не было желания уходить. — Ты меня вообще не слушаешь? Здесь, в Подземелье, одно правило – убей, или будешь убит! Тебе не кажется, что эта леди уж слишком мила с тобой? Она покачала головой — Да, так и есть. Почему вообще кто-то будет таким милым с идиоткой вроде тебя? — она встала, сердито топнув ногой. — Ооо, я разозлил тебя? Ты собираешься плакать как ребёнок? — она подобрала камешек, и со всей силы кинула его в цветок. Камень врезался тому в лицо, и он на мгновение упал. Затем его голова поднялась на прежний уровень, с ужасающим выражением на лице. — И всё-таки ты сделала это, ты, мелкая… — он замолк, так как послышались приближающиеся шаги. — Малышка, я дома и я собираюсь приготовить кое-что особенное на обед! — позвала Ториэль, входя в сад. Фриск посмотрела на неё, а когда она снова взглянула на цветок, тот уже исчез. Она нахмурилась, но поспешила к Ториэль. Иногда, если она помогала разбирать продукты, Ториэль позволяла ей взять печенье перед обедом, а её печенье было самым лучшим.

***

Очередной кошмар. Фриск была под опёкой Ториэль уже почти год, по крайней мере, если верить календарю. Однако её всё ещё изредка посещали страшные сны. Хоть их количество и уменьшилось, но они всё так же заставляли её просыпаться. Она, как всегда, включила свет. Посмотрела на время – без семнадцати пять, раннее утро. Ей скоро исполнится семь – она не может продолжать бегать к Ториэль каждый раз, когда ей снятся кошмары. Она должна была быть большой девочкой, но страх всё ещё заставлял её дрожать и не давал уснуть. Она схватила своё одеяло, обернула его вокруг себя и быстро покинула комнату, спускаясь вниз по лестнице и направляясь к двери. Ториэль не нравилось, когда она ходила сюда одна, но… Она постучала в дверь, как это делала Ториэль, чтобы проверить голос по ту сторону. Он всегда рассказывал плохие шутки и был таким добрым, когда Фриск была с Ториэль. С ним было комфортно, он, несомненно, был другом Ториэль… и Фриск видела его и своим другом. Здесь было не так много друзей, ни одного, с кем действительно можно было бы поговорить. Не то что бы Фриск много разговаривала. Но ей всё ещё было очень одиноко. Дверь была безмолвной, и она подумала, что, возможно, голоса не было там сегодня. Сейчас было раннее утро, поэтому она не знала, почему она ожидала… — Кто там? — внезапно спросил его голос. Она хлопнула в ладоши, улыбаясь. Они замерли на мгновение, она могла слышать его шарканье с другой стороны, возможно, он прижался ухом к двери? — Привет? Леди? Она снова постучала. Повисла длинная пауза. Она подумала, что он, вероятно, ушёл. — А… Леди там нет, так? — она молчала. — Что ж… Я полагаю, ты не из тех, кто рассказывает шутки, а, малыш? Что привело тебя сюда? …тебе снова приснился кошмар? — она стукнула один раз. — Один значит да, два значит нет? — она стукнула ещё один раз. — Рад, что у нас есть система, малая. Слушай. Я не знаю, следует ли тебе находиться здесь без твоей… мамы? Как бы ты её не называла. Ей это может не понравиться. Она прижала руку к двери, зная, что он может быть прав. Повисла ещё одна пауза, и ей было интересно, ушёл ли он на этот раз, поощряя её вернуться в свою комнату. Она сделала шаг назад, думая, что это может быть хорошей идеей, когда он снова заговорил. — Эй, малыш? — она замерла, плотнее заворачиваясь в одеяло. — Хочешь услышать шутку про бумагу? …Хотя, забей, она отрватна(**), — она хихикнула. — Хех, думаю, это было не так ужасно, если ты засмеялась, — он тоже смеялся. Он начал рассказывать ей другие шутки через дверь, и вскоре её кошмары были забыты. — Фриск? — Ториэль внезапно вышла из-за угла. Фриск, свернувшись, сидела на земле, с обёрнутым вокруг неё одеялом. Она не знала, как долго она была здесь, слушая шутки голоса, но, учитывая то, как Ториэль на неё смотрела, это должно было быть долгое время. Она даже видела беспокойство в глазах мамы, которая, вероятно, звала Фриск в течение некоторого времени. Фриск чувствовала себя плохо, ей нужно было быть более внимательной, ей следовало… возможно, в конце концов, ей следовало разбудить Ториэль. — Ой-ёй, — добавил голос. — Ты… была здесь всё это время? — она вздохнула. — Ты должна была оставить записку или что-то в этом роде, раз уж ты собиралась побыть тут. Я очень волновалась. — Простите, леди, — произнёс голос. — Я думаю, ей приснился плохой сон. Я рассказывал шутки, чтобы она почувствовала себя лучше. — Это… отлично. Просто… я не знала, где моё дитя, поэтому запаниковала, — она подошла к Фриск и мягко стянула одеяло с её головы. — Ты проголодалась, малышка? Она энергично закивала. — Хорошо, давай приготовим тебе завтрак, — Фриск встала, взяв Ториэль за руку. Поколебавшись, она постучала в дверь ещё раз. — Да, малыш? — Я думаю, она хочет вернуться позже, — Фриск кивнула, подтвердив правильность её перевода. Ториэль улыбнулась, потрепав Фриск по голове. — Правда? Что ж… Я буду неподалёку. У меня есть несколько дел, но я буду проверять дверь, окей? — девочка похлопала по двери. Она приоткрыла рот, чтобы сказать… сказать что? — Хорошего дня, малыш. Она посмотрела на Ториэль и улыбнулась. Та улыбнулась в ответ, держа её за руку, пока они поднимались по ступенькам. — Я так счастлива, что ты завела друга, моё дитя, — Фриск кивнула, соглашаясь с ней. Было… приятно чувствовать, что есть кто-то ещё, с кем она может поговорить. Конечно, здесь всегда был тот цветок, но он был слишком недоброжелательным – постоянно обзывал её. На самом деле, похоже, она ему не нравилась. В любом случае, когда Ториэль не было, поблизости был только он, и это был так себе друг. Она вздохнула про себя, оглянувшись вниз по лестнице. Возможно, однажды… она встретит его – этот голос. Однажды… может быть, она пройдёт через эту дверь.