We Are Home

— Моё дитя? — Ториэль читала, сидя в своём кресле, когда Фриск бегом поднялась по лестнице. — Я… я ухожу, — как же сильно болело её горло от разговоров. Но она должна была продолжать говорить. Должна была… должна была объяснить, но сможет ли она достучаться до Ториэль? — Я должна и-идти. — Фриск? Т-ты говоришь, но… я… я не понимаю. Идти? Идти куда? Она не ответила, развернувшись и направляясь к своей комнате. Её роба взметнулась вокруг неё. Роба с таким же, как и у Ториэль, символом на груди, такая же роба, что она носила с тех пор, как выросла из вещей, в которых упала. Она не была уверена, стоит ли носить её за пределами Руин, но что ещё ей оставалось? У неё не было ничего другого из одежды. Вбежав в комнату, она схватила сумку, запихивая в неё некоторые свои вещи. Преимущественно одежду, но также и те предметы, без которых ей не хотелось бы оказаться. Также она быстро надела обувь – чёрные балетки, которые Ториэль достала откуда-то около года назад. Собралась она быстро, и к тому моменту, как её мама ворвалась в комнату, уже перекидывала ремень сумки через плечо. — Фриск? Что ты делаешь? — в глазах её матери стояли слёзы. — Что… что происходит? Я не понимаю. Она взглянула на Ториэль, чувствуя, что и на её глаза наворачиваются слёзы. Однако она должна была уйти. Ториэль стояла в дверях, закрывая собой выход из комнаты. Это напомнило ей момент из детства, когда она пыталась покинуть Руины, и пламя текло из рук Ториэль, пытавшейся убедить Фриск остаться. Ториэль, женщина, ставшая ей матерью; утешавшая её во время ночных кошмаров, вырастившая её, как собственную дочь. Она безумно любила Ториэль, но всё же она должна была уйти. Должна была быть храброй. — Фриск, моё дитя… — теперь её голос был тихим и печальным. — Куда ты собираешься идти? Она подняла руки, чтобы знаками объяснить, что происходит, но затем уронила их. — Я нужна ему. — Кому? — она посмотрела на маму, и Ториэль со вздохом прикрыла глаза. Снова открыв их, она начала говорить, тихо, но твёрдо, как нашкодившему ребёнку. — Дитя, ты… это опасно… Азгор… — Я знаю, — прохрипела она. Она выросла, постоянно слыша о том, каким монстром был Азгор, но она должна была идти. — Я должна, мама. Он нуждается во мне. Я должна помочь ему. Лицо Ториэль выражало боль. — Малышка… моё дитя… я… — слёзы медленно потекли по её щекам. — Пожалуйста, — выдохнула Фриск. — …моё милое дитя, ради тебя я должна отмести свои страхи. Я вижу решимость, горящую в твоих глазах. Если я попытаюсь остановить тебя, это только создаст пропасть между нами, — она преодолела расстояние между ними, и заключила Фриск в объятия. Фриск крепче прижалась к матери, чувствуя слёзы и на своих щеках. Как бы сильно она ни любила Ториэль, но она должна была, обязана была уйти. Ториэль отстранилась, поцеловав её в макушку. Фриск посмотрела на неё хмурым взглядом. Она чувствовала себя ужасно в этой ситуации. Однако заставила себя выдавить улыбку. Последним, что оставалось сделать перед уходом, это взять с собой Флауи. — Я люблю тебя, Фриск. Пожалуйста… прошу, береги себя. — И я люблю тебя, мам, — хрипло ответила она. Ториэль обняла её в последний раз, и Фриск поспешила выйти из комнаты, прежде чем она могла бы изменить своё решение, прежде, чем могла бы снова струсить. Флауи обнаружился снаружи в саду, казалось, он просто сидел там. Она схватила его и, не говоря ни слова, посадила на привычное место на плече. — Что ты делаешь, идиотка? Она не ответила, направляясь обратно в дом, вниз по ступеням, вдоль по коридору до самой двери. Постучала, как делала множество раз до этого. На другой стороне стояла тишина. Она сделала глубокий вдох. Значит, он не ждал её… или просто не осознавал, что она придёт так скоро. Она толкнула дверь. Раздался пронзительный скрип. Напрягшись, она надавила сильнее, и дверь медленно приоткрылась, ровно на столько, чтобы дать ей выскользнуть наружу. Она захлопнулась за её спиной, стоило ей сделать шаг вперёд, направляясь к ослепительному свету. Выходя прямо в снег? Посмотрев под ноги, она увидела, что земля находится под снежным покровом, а подняв глаза, обнаружила, что находится в лесу с огромными деревьями, чьи вершины достигали неба. Хотя здесь за ними не было голубизны, так как они всё ещё находились в Подземелье. Тем не менее, она была поражена, оглядываясь вокруг. Затем пришло осознание, насколько же холодно здесь было. Даже с длинными рукавами, её роба всё ещё была слишком тонкой, и она поёжилась. Ей нужно было поторопиться и найти… голос. Она точно это знала, хотя и понятия не имела, как он выглядит… Она была, рада, что надела сегодня именно эту робу. У неё имелся капюшон, который она накинула так, чтобы её лицо было в тени. Она понятия не имела, узнают ли монстры в ней человека, или нет. Убрав с лица несколько выбившихся прядей волос, она сделала очередной глубокий вдох. Итак, она здесь, и собирается помочь ему. Каким-то образом. Она шла по лесу, опустив голову. Было очень тихо, вокруг не было животных, наполнявших бы лес звуками, вообще ничего. Только звук её дыхания, дыхания Флауи, и снега, похрустывающего у неё под ногами… это напрягало Фриск. Где… где же он? Она шла дальше, жалея, что не надела другую обувь. Её ноги промокли и замёрзли, но… но он был где-то здесь. Ей просто нужно было найти его, хотя и хотелось бы, чтобы он, всё же, дождался её возле двери. Внезапно послышался звук, похожий на шаги позади неё. Остановившись, она обернулась, чтобы ничего не увидеть. Флауи также огляделся, и насупился. — Что за отброс… — проворчал цветок. Она взглянула на него, а затем снова на тропу позади себя. Там были только её следы, а значит… Обернувшись, она увидела мост, перед которым было что-то вроде ворот. Перед мостом стояла фигура в накинутом капюшоне, будто бы поджидавшая её. Был ли это?.. Она пошла вперёд, опасаясь, но чувствуя любопытство. Фигура была одета в синее худи, пушистый капюшон которого закрывал лицо. Руки покоились в карманах. Он стоял в напряжённой позе, словно ожидая чего-то. Приближаясь к фигуре, она начала замедляться. Ей было страшно, но… если это он, если это был её друг, которого она никогда не видела, и чьего имени даже не знала… Она остановилась в паре шагов от него. Поднеся руки к груди, она просто смотрела на него довольно долгое время. Его голова медленно приподнялась, хотя лицо всё ещё оставалось в тени. Она почувствовала, что дрожит. — Разве ты не знаешь, как приветствовать приятеля, малыш? — спросил он, протягивая руку. Она посмотрела на неё, заметив, что та была… костяной. На мгновение она застыла. — В чём дело, малыш? — его рука слегка опустилась, а затем он поднял её, скидывая капюшон. — Говоря прямо, полагаю, что от первого взгляда на меня тебя пробрало до костей. Этот голос. Это был… он. И он был скелетом. В его глазницах были белые огоньки – его глаза, как она полагала, а на лице была усмешка. Он выглядел непринуждённо, начиная от выражения лица, и заканчивая позой, в которой он стоял. Она протянула руку, желая прикоснуться к его лицу. Однако остановилась, отдёрнув её обратно. — Приятно наконец-то встретить тебя, малыш, — она улыбнулась. — И тебя приятно встретить, сорняк, — его взгляд переместился на цветок на её плече. — Улыбчивая мусорка, — огрызнулся Флауи. — Разве так надо здороваться со старым другом? — то, как он это произнёс, было довольно жутко. Фриск подняла руку, мешая ему смотреть на Флауи. Взгляд скелета вернулся на её лицо. — Всё в порядке, малыш. Я не обижу его. Она посмотрела на него, скрестив руки на груди. Казалось, словно она всегда делала ему выговор таким взглядом – как будто они всегда знали друг друга. И она осознала, что, хоть они никогда не видели друг друга до этого момента… их дружба была настоящей. Только лишь то, что он был просто голосом с другой стороны, не делало их дружбу менее реальной. Он снова протянул свою руку, которую она крепко пожала. Пррррффффффффффттттттт В течение очень долгого момента она смотрела на него, не понимая, что это за звук. Внезапно скелет перед ней начал смеяться. Она ничего не могла с собой поделать, и тоже присоединилась к нему. — Ах, старый трюк с подушкой-пердушкой в руке. Никогда не устареет, — отпустив её ладонь, он снова засунул руки в карманы. — Я Санс. Скелет Санс, — она подняла руку к горлу, желая, чтобы оно не так сильно болело, и она могла говорить. Он наклонил голову и, казалось, понял, что она хотела сказать. Слегка кивнув, он показал, что действительно может понимать её без слов. Она предположила, что движения легче расшифровать, чем чей-то стук в дверь. Он выглядел так, словно собирался что-то сказать, когда вдруг послышался голос: — Санс! — О, боже, это мой брат. Я тебе о нём рассказывал, — Он сделал глубокий вдох. — Ладно, пойдём, только держи голову опущенной, всё-таки он – часть Королевской Гвардии, окей? Они пересекли мост, и подошли к сторожевой станции. Возможности пройти дальше у них не было, поскольку другой скелет уже вылетел из-за деревьев. Он был выше Санса, одет в чёрный доспех, покрывающий большую часть его тела. Однако шлема на нём не было, поэтому она могла видеть добродушную улыбку на его лице. Несмотря на зловещее одеяние, он казался уж слишком весёлым. — Санс! Снова ты шатаешься здесь? … И кто твой друг? — она почувствовала на себе пристальный взгляд другого скелета. Её голова всё ещё была опущена, хотя она знала, что несколько тёмно-каштановых прядей виднеются из-под капюшона. — Это? Это посетитель из руин. — Руины были запечатаны, Санс. Это очередная твоя шутка? У меня нет на них времени, ибо я, Великий и Могучий Папайрус, член Королевской гвардии! — он прижал руку к груди, и выглядел крайне гордым собой. — И у меня есть несколько важных дел, о которых я должен позаботиться. Однако тебя искала Андайн. Она хотела поговорить с тобой о… — Ответ по-прежнему будет отрицательным, Папайрус, — тон его был твёрдым. Почти что злым. — Санс… — во взгляде другого скелета читалась грусть. — Папайрус… Сейчас снегкогда говорить об этом. Наш гость не привык к холоду, — сказал Санс, указывая на неё. — Это мой брат, Папайрус. Папайрус, это мой друг. — У твоего друга есть имя? Подняв руку к горлу, она сглотнула: — Фриск, — прохрипела она, и затем закашлялась, прикрывая рот. Даже от небольшого количества разговоров её горло болело, так как не привыкло к использованию. — Что же, если ты действительно посетитель из Руин, добро пожаловать в Сноудин, Фриск! …Санс, кажется, у твоего гостя кашель. Предлагаю тебе привести её в город, и показать всё своё гостеприимство, — на мгновение он остановился. — Сегодня я откалибровал свои ловушки… поэтому, если она действительно турист, я надеюсь, что вы насладитесь поиском пути через них! И Санс! Ни в коем случае не говори ей ответ ни на одну из них! — Окей, — с лёгкостью согласился Санс. — А ещё я собираюсь приготовить для неё свои знаменитые спагетти! Поэтому не порть ей аппетит своей любимой жирной пищей из «У Гриллби»! Я с нетерпением буду ждать тебя к ужину, Фриск! Удачи с ловушками! Нье-хе-хе! — затем он умчался – и как же он был быстр. Даже с этой, выглядящей тяжёлой, бронёй, он пропал из виду за несколько минут. — Не правда ли, мой брат крут? — прокомментировал Санс с улыбкой на лице. — Он очень… хоть он не очень-то подходит для Королевской Гвардии… как, я уверен, ты можешь заметить. Но как же он любит делать ловушки. Это действительно его любимейшее занятие в мире, — она слегка подняла голову, собираясь позволить капюшону соскользнуть с головы. — На твоём месте я бы не снимал капюшон до возвращения домой. Она опустила руку. Почувствовала, как Флауи зашевелился у неё на плече. Она даже не поняла, что он прятался за её головой, пока Папайрус был с ними. Она вопросительно посмотрела на него, и он нахмурился. — Можешь опустить меня вниз? — Но ты замёрзнешь… снег…, — жестами показала она. — Я буду в порядке, ты, идиотина! — он начал ёрзать. — Ты… ты собираешься вернуться? Или…, — несмотря на то, каким был Флауи, он всё ещё был её другом, или вроде того. Она взяла его с собой, преимущественно, для спокойствия. — Прошло много времени с тех пор, как я был с этой стороны двери. Я хочу… кое-что проверить, — его голос был грубым и раздражённым. — Я вернусь, тупица. Куда же ещё я денусь? Успокоенная, она опустила его вниз, наблюдая, как он самостоятельно прокладывает себе путь к почве через снег. — Пожалуйста, будь осторожен, хорошо? — он мельком взглянул на неё. — Я серьёзно. — Идиотка, — пробурчал он, отворачиваясь. Нахмурившись, она наблюдала, как он исчезает под землёй. — Ирискну сказать, что мои слова на счёт этого парня подтвердились – он полный придурок. Никогда не понимал, почему ты ставишь дружбу с ним на первое место, — Санс пожал плечами, и она увидела, как он начал стягивать свою толстовку. Он протянул её ей, и она покачала головой. — Ты выглядишь довольно синей, малыш – всё в порядке. Холод не сможет пробраться мне под кожу. Она издала смешок, принимая куртку, надевая её поверх робы, и застёгивая молнию. Толстовка была странно теплой, и она почувствовала себя в безопасности, надев её. — Спасибо, — без задней мысли прожестикулировала она. — Хех, нет проблем. Твоя мама всегда просила меня не спускать с тебя глазниц. — Ты можешь понимать меня? Он сделал паузу, похоже, удивлённый не меньше. — Я… думаю, что могу, Фриск. Пойдём. Позволь мне показать тебе путь до города. Здесь довольно прохладно, — и они пошли в том же направлении, куда ушёл Папайрус. Она следовала за ним, засунув руки в карманы его худи, чтобы сохранить тепло. Как это ни странно, но она нашла там пустую бутылку из-под кетчупа…, но решила не спрашивать об этом сейчас. Было достаточно холодно… кроме того, Папайрус сказал, что приготовит ей что-нибудь поесть. Хотя, пока она шла, она могла думать только о том, что для того, чтобы защитить брата Санса, ей, рано или поздно, придётся раскрыть, что она человек – и чем раньше, тем лучше. Это был единственный способ остановить план Короля. Она смотрела на идущего Санса, и почувствовала, как её брови сдвинулись. Конечно, он знал, что она собирается делать, не так ли? — Ты идёшь, малыш? — он остановился в нескольких шагах перед ней и обернулся. Она кивнула и поспешила вперёд, нагоняя его. Он взглянул на неё, пытаясь перехватить её взгляд, но она отвернулась. Она была так рада встретить его – и это делало предстоящее прощание ещё труднее.