We Are Home

— Ннгр! Папайрус! Хватит реветь! Он будет в порядке! Я-я так думаю… — единственный глаз Андайн, нависшей над братьями скелетами, горел решимостью. На ней были майка и джинсы, в которые она переоделась после того, как провела первичный осмотр Санса. Ну, на самом деле, за Сансом присматривал Папайрус, но Андайн тоже не отходила ни на шаг, беспокоясь о его состоянии. Однако Фриск чувствовала, что её больше волнует реакция Папайруса, если с Сансом вдруг что-нибудь случится. По крайней мере, Фриск знала, какой была бы её реакция в случае смерти Санса. Она тоже умерла бы, и потом они бы оба вернулись. Это ведь так работает? — Я в порядке, — тихим голосом сказал Санс. Тонкая трещина проходила через центр его черепа, оканчиваясь в области затылка, и служа единственным напоминанием о том, что изначально всё было гораздо хуже. — Всё само зарастёт в своё время, — но от суетливого брата отмахнуться было не так просто. Судя по всему, Папайрус не собирался позволять Сансу покидать диван, на котором тот лежал, и продолжал с тревогой взирать на брата, готовый предоставить меньшему скелету всё, что тому может понадобиться. — Н-но твоя голова всё ещё треснута! — хоть Папайрус и не плакал, но явно был очень расстроен, раскачиваясь взад-вперёд на месте и взволнованно заламывая руки. Фриск погладила его по плечу, пытаясь успокоить. — Твой брат очень крепкий. — Это не так! У Санса самый низкий уровень НД* среди всех, кого я знаю! — НД? — Фриск была сбита с толку, когда, оглядев комнату, заметила, что другие монстры смутились, стоило Папайрусу озвучить своё беспокойство. Санс и Папайрус, будучи единственными, кто понимал её жесты руками, знали, о чём она спросила. Однако она предполагала, что остальные могли угадать её очевидный вопрос. — Ты не знаешь, что такое НД, человек? — спросил Папайрус. — Ну- — Разве это то, что мы должны рассказывать человеку? — прервала его Андайн, сурово взглянув на Фриск. Под этим взглядом та отшатнулась, хотя их и разделяло несколько метров, и Папайрус немедленно бросился на её защиту, перечисляя все её лучшие черты (любовь к головоломкам, спагетти и объятиям). А девушка в это время повернулась к Сансу. — Что такое НД? — Твоя мама никогда тебе не говорила? — к её удивлению он также ответил жестами. Фриск посмотрела на него, гадая, почему он не говорит вслух. — Это не то, что мы обычно объясняем людям, и Андайн может сойти с угря, если я расскажу тебе вслух, — и он лукаво усмехнулся. — Ну, так расскажи мне уже! — её нетерпение заставило его рассмеяться, но он сразу же приступил к объяснению. — НД – означает НаДежда. Чем выше твоя Надежда, тем выше твой НД. А у меня в последние годы было не так уж много Надежды. — Санс… — Но ты изменила это, малыш, — уже вслух сказал он, протянув руку, чтобы коснуться её всё ещё влажных волос. Он улыбнулся ей, и она могла слышать, как кровь пульсирует у неё в ушах. Почувствовав, каким горячим стало лицо, она открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но не вышло ни звука. В этот момент заговорил Папайрус, вырывая их обоих из того состояния, в котором они находились. — НД – это Надежда! Монстры могут быть весьма изобретательны с названиями! Нье-хе! — О, это интересно, — ответила девушка, глядя на Папайруса. Ей хотелось ещё поговорить с Сансом о том, почему она дала ему надежду, но в этот момент остальные снова начали общаться, и у неё не было возможности улучить момент для разговора. Она не обращала особого внимания на то, о чём они разговаривали, обнимая себя руками, чтобы сохранить тепло. Её одежда всё ещё не просохла и, хотя в доме Андайн не было холодно, она немного мёрзла. — Человек! Ты дрожишь! — разумеется, Папайрус привлёк внимание к её состоянию, и она почувствовала, как краснеет, когда взгляды всех в комнате обратились в её сторону. — … Тебе холодно? — Эй, малыш, вот, возьми мою куртку, — Санс приподнялся и начал стягивать свою настолько же сырую толстовку, однако нахмурился, увидев, в каком она состоянии. — Папс, ты не мог бы принести ей новую одежду? — Конечно! Я сбегаю домой и… — Почему вы так мило себя с ней ведёте? — прорычала Андайн. — Она ведь человек! — Но она очень милый человек! — как и раньше, Папайрус встал на её защиту. — Она очень добрая, а также, как я уже говорил, любит головоломки и спагетти! — Только не говорите мне, что вы действительно считаете её другом! — Андайн явно была ошеломлена и, похоже, не могла ничего понять. — Да. Фриск – наш друг! Я имею в виду, я думаю, что не каждый способен подружиться с человеком. Это может быть довольно трудно, — пожал плечами Папайрус, но Фриск уловила проблеск в его глазах. Обманывая Андайн, он бросал ей вызов. Это видела даже Фриск, но в глазах Андайн появился блеск, и девушке пришлось отдать должное высокому скелету. Головоломки были не единственными фокусами в его рукавах. — Не может быть ничего сложного в дружбе с человеком! — фыркнула Андайн. — А у тебя с этим, кажется, проблемы, — донёсся комментарий Санса с дивана. — Верно! Я имею в виду, взгляни на меня и Фриск. Мы уже фактически лучшие друзья! — Папайрус положил ей на плечо свою костяную руку, и она улыбнулась ему, чувствуя себя спокойнее рядом с ним. — Это не может быть так сложно! — повторила Андайн, с явным раздражением. — На самом деле, мы с человеком собираемся стать друзьями – не разлей вода! Верно, человек? — Фриск могла только кивнуть, не уверенная, согласна ли она с такой идеей. — И я знаю, как продемонстрировать это! Вся твоя одежда мокрая, Пойдём, человек, э-э… Фриск! Я одолжу тебе свои вещи, чтобы ты не заболела! В данной ситуации у Фриск не было выбора, так как Андайн уже схватила её за руку и потащила к спальне в задней части дома. Как только дверь за ними захлопнулась, женщина отпустила её руку, словно получив ожог. — Ладно, итак… ты довольно тощая, так что тебе, вероятно, подойдут вещи, которые я носила подростком…, наверное, — Андайн взглянула на неё, а Фриск в это время гадала, что та имела в виду под «тощей». Осмотрев себя, она подумала, что у неё довольно нормальное телосложение. Хотя, по сравнению с Андайн, она действительно могла показаться тощей. На теле воительницы чётко проступали мышцы, а руки были покрыты шрамами. Фриск хотела спросить, откуда взялись эти отметины, но решила, что лучше не делать этого. И, пока Андайн рылась в своём шкафу, в комнате царило молчание. Обстановка комнаты была довольно скромной, однако стены украшало развешанное оружие, вперемежку с плакатами разных аниме. Шкаф, казалось, был просто забит одеждой, убранной с глаз долой. На виду было только несколько нарядов. Также Фриск заметила, что доспехи Андайн хранились в углу спальни, надетые на что-то вроде манекена. По-видимому, это упрощало их чистку, решила она, да и выглядело весьма внушительно. — Вот! — Фриск едва успела заметить брошенные в неё вещи и поймать их. — Иди сюда и переодевайся. Возможно, это подойдёт тебе. Когда я была подростком, то была почти одного с тобой размера… Наверное… — Андайн отошла и встала перед дверью, отвернувшись от Фриск, чтобы дать ей возможность уединиться. Не желая больше оставаться в своей мокрой одежде, она последовала словам Андайн, и начала стягивать свои вещи. Одежда, предоставленная ей, была… не совсем в её стиле, но села достаточно неплохо, поэтому жаловаться ей было не на что. На самом деле, вещи действительно хорошо подошли, чему Фриск была удивлена. Глядя в зеркало в дверце шкафа, она покрутилась вокруг себя. Её волосы всё ещё были собраны в пучок, и она должна была признать, что выглядит… глупо. Девушка задалась вопросом о том, какой была Андайн в юности, потому что эта одежда буквально кричала о бунтарском духе своего носителя. На чёрном топе, приспущенном с плеч, были остатки какого-то изображения. Она не могла сказать, какого именно, но это было похоже на череп со скрещенными костями, сдвинутый на левую сторону футболки. Сама футболка, кстати, выглядела так, будто нижнюю её часть оторвали, оставляя живот оголённым. Также на ней были шорты, надетые поверх порванных сетчатых чулков. Ботинки из Сноудина неплохо сочетались с этим нарядом, поэтому их она оставила. С собранными волосами это смотрелось действительно глупо, поэтому она их распустила, позволив свободно лечь на плечи, обрамляя лицо, что выглядело немного лучше. Повернувшись к Андайн, девушка увидела, что та уже смотрит на неё, держа при этом одну руку на подбородке, будто думая о чём-то. — Хм… Да, с распущенными волосами гораздо лучше, но у меня есть идея, — она подошла ближе к Фриск и протянула руку, от чего та машинально отшатнулась назад. — Я не собираюсь вредить тебе! Стой смирно, ботан! Фриск замерла, пока Андайн, к её удивлению, со своего рода нежностью начала расчёсывать её волосы пальцами. Поначалу Фриск напряглась, но затем смогла расслабиться. Эта женщина была пугающей, но в то же время… подобным поведением она напоминала девушке её мать. Она почувствовала, как Андайн подняла её волосы, завязывая их в высокий хвост, оставив несколько прядей спадающими на лицо. — Так-то лучше, — решила Андайн, снова взглянув на Фриск. Без единого слова или предупреждения воительница схватила её и вытащила обратно в главную комнату, в которой единственными оставшимися гостями были Папайрус и Санс. Другой монстр – жёлтый – очевидно, ушёл. Возможно, чтобы продолжить патрулирование? Кто знает, но ей явно стало немного легче, когда комната стала чуть более пустой. — Человек! Ты выглядишь… по-другому… — отметил Папайрус, завидев её. В этот момент Санс поднял взгляд, и Фриск увидела, как его лицо приняло весьма забавное выражение. Казалось, он очень долго рассматривал её наряд, заставляя её лицо заливаться краской. А к тому моменту, как их взгляды пересеклись, его лицо приобрело тёмно-голубой оттенок. Едва встретившись с ней глазами, он поспешил перевести взгляд на что-то другое. — Ха… Интересно, — услышала Фриск фырканье Андайн рядом с собой. — В любом случае, вот! Смотри, Папайрус! Мы уже практически лучшие друзья, верно, человек? — Андайн обняла девушку за плечи, сжимая её слишком сильно, но Фриск всё равно старалась улыбаться. — Нет, Андайн! Человек – мой лучший друг! — Папайрус бросился к ним, обхватывая Фриск за шею, обнимая, и оттаскивая её из тяжелой руки Андайн. Внезапно девушку потянули назад, и она наткнулась на грудную клетку Санса. Тот всё ещё избегал смотреть ей в глаза, но крепко держал её за плечо покровительственным жестом. — Кто нашёл, того и друг, — просто сказал он. — Ты нашёл её первым? Ленивый мешок костей, вроде тебя? Не может быть! — возразила Андайн. Фриск могла видеть, что та ищет возможность снова схватить её, и ей не нравилась эта игра. Перебрасывание человека было весьма травмирующим. — Рыбслабься, Андайн. Твои подсечки ранят мои щукства, — Санс подмигнул Андайн, и Фриск не сдержала смешок. Конечно, он всегда много шутил, но она чувствовала, что сейчас он действительно в хорошем настроении. Раз он шутил, то действительно был уверен, что Андайн не представляет для неё угрозы. Или, по крайней мере… не является угрозой в данный момент. — Аааааргх!! Папс! Как ты живешь с этим парнем и его ужасными каламбурами? — но по лицу Андайн было видно, что она не особо расстроена. На самом деле… Фриск могла бы сказать, что ей было весело, и присутствие человека её больше не раздражало. Фриск наблюдала, как они обмениваются добродушными подколами, а когда она хихикнула, Андайн взглянула на неё так, словно уже забыла о её присутствии. Казалось, будто она хочет что-то сказать, но в этот момент желудок Фриск издал очень громкий, очень грозный рык, и её лицо приобрело лёгкий красный оттенок. В течение долгого момента все трое просто смотрели на неё, а затем, внезапно, Андайн ринулась в «бой». — Ты проголодалась! Давай приготовим что-нибудь вместе! — Фриск не ответила, потому что знала, что воительница всё равно не поймёт её язык жестов. Она подняла руки в умоляющем жесте, слегка мотая головой. Готовить она умела, но… не хотела навязываться Андайн, зная, что монстр и так не особо благосклонен к ней. — Готовка! Блестящая идея! Давайте приготовим великолепное блюдо! Это поможет Сансу поправиться! — Тогда решено! За дело, ботаны! В очередной раз Фриск оказалась схвачена Андайн, гадая, что в этой жизни она сделала не так. Ещё свежа была память о том, что эта женщина убила её, а теперь, девушка была здесь, в её одежде, и готовила с ней обед. Андайн и Папайрус достали лапшу, видимо, собираясь делать спагетти. Почему-то это не удивило Фриск, которая вместе с Сансом отвечала за приготовление соуса. Почему нельзя было использовать купленный в магазине? Ей ведь ничего не было известно о готовке соуса для спагетти. Посмотрев в сторону пары кулинаров, она наткнулась на взгляд Андайн. Та, похоже, наблюдала за ней и Сансом… но, возможно и нет, потому что она внезапно начала оживлённо болтать с Папайрусом. Вероятно, Фриск просто напрасно нервничала. Конечно, в этом не было ничего удивительного. Хоть рядом с ней и стоял Санс, особой помощи от него не поступало. При любой возможности он забрасывал Папайруса шутками, заставляя того бросать раздражённые взгляды в свою сторону. Открыв ящик, Фриск обнаружила, что тот заполнен… миниатюрным оружием? Мечи, топоры, мачете и другие виды холодного оружия были сложены в небольшое пространство шкафчика, и всё было достаточно маленьким, чтобы лечь ей в руку. Она достала мачете… размером с обычный кухонный нож. Подняв его, она в шутку замахнулась им на Санса, с улыбкой на лице. Это был её способ без слов сказать: «Взгляни на это, разве не глупо?». Он начал улыбаться, но через секунду его глаз вспыхнул голубым огнём. Обернувшись, девушка увидела Андайн с копьём в руке. Та без предупреждения прыгнула к Фриск, которая вскинула нож скорее для защиты, чем для атаки. Ей удалось отбить наконечник копья, не позволив ему пронзить её. Потеряв равновесие, она упала, сильно ударившись коленями об пол, а Андайн продолжала злобно смотреть на неё, не спеша прятать копьё, полыхающее всеми оттенками голубого. Фриск почувствовала… гнев, поднимающийся в её сердце. Почему Андайн так поступила, когда Фриск никакими своими действиями не заслужила такой агрессии? Фриск ничего ей не сделала… за всё время в Подземелье она никогда никому не причиняла вреда. «Убей или будешь убит». Это были слова Флауи, которые он нашёптывал ей в уши множество раз за эти годы… но она никогда не верила им. Она никогда не могла заставить себя причинить кому-либо боль. Она всегда убегала, и со временем монстры в Руинах начали просто оставлять её в покое. Видя в ней дитя Ториэль, они решили, что с ней не стоит сражаться, является она человеком или нет. Так почему Андайн атаковала её? — Хватит! — выкрикнул Папайрус. — Она собиралась зарезать твоего брата! — Это не так! — прокричала Фриск, уставшая от подозрений Андайн. — Санс – мой лучший друг, и я бы никогда не причинила ему вреда! Так что закрой свой рот! Ты меня даже не знаешь! — после этого она зашлась кашлем, так как её голосовые связки не привыкли к разговорам, не говоря уже о крике. — Ты, мелкая… — лицо Андайн скривилось от гнева. — Мы не можем верить людям! Это из-за них мы застряли здесь, под землёй и!.. — её голос внезапно оборвался, и Фриск увидела Санса, вставшего перед ней. — Тем не менее, она никому не причинила вреда, — голос его был холоден. — Она не собиралась ранить меня, Андайн. — Почему ты так в этом уверен? — Потому что, в отличие от тебя, Фриск известно милосердие, — и это заставило всех замолчать, уставившись на Санса. Он повернулся к Фриск, и протянул ей руки, помогая подняться. Его пальцы убрали волосы, упавшие ей на глаза, и он долго смотрел на неё, будто хотел убедиться, что с ней всё в порядке. Она слегка кивнула ему, получив в ответ небольшую улыбку. — Я-я просто… Я не могу… — Казалось, Андайн не знает, что сказать, её лицо покраснело, выдавая смущение. Санс взял Фриск за руку, и направился к двери, но… она увидела колебания Папайруса, разрывающегося между желанием поддержать Андайн, и пойти с ними. Нельзя было заставлять его делать такой выбор. Он был так добр, и она не могла этого допустить. Её пальцы выскользнули из ладони Санса, и она направилась обратно к Андайн, протягивая ту же руку для рукопожатия. Встретившись с её взглядом, женщина сжала губы, явно не понимая её намерений. Фриск на мгновение нахмурилась, а затем улыбнулась, сжав руку в кулак и легонько ударив Андайн в плечо. Воительница выглядела так, будто к ней пришло осознание. — Ты… да ты просто размазня! — внезапно воскликнула она. — Теперь до меня дошло! Ты в принципе не собираешься сражаться, верно? Хех, полагаю, тогда всё в порядке… — её взгляд переместился на Папайруса. — Она даже хуже, чем ты до вступления в гвардию! — Ньех? Фриск просто добрый человек, любящий обнимашки! А ещё она очень мягкая! — и, будто в подтверждение своих слов, Папайрус немедленно схватил её, крепко сжимая в объятиях. — Вероятно, это потому, что она покрыта плотью, Папайрус, — казалось, его поведение позабавило Андайн, заставив Фриск слегка рассмеяться. — Но, действительно, человек… если ты на самом деле не причиняешь вреда монстрам… Думаю, я могу отпустить тебя. Мы, даже, могли бы быть друзьями. Папайрус отпустил Фриск ровно настолько, чтобы она смогла пожать руку Андайн, а та, в свою очередь, даже почти дружелюбно улыбнулась. Фриск могла видеть, что воительница настроена так же решительно, как и она, хотя девушка могла поспорить, что это была решимость иного сорта. Она улыбнулась. Возможно, у них было больше общего, чем они думали. И только тогда желудок Фриск издал очередной громкий рык. — Эй, почему бы нам не забыть о готовке, и просто не заказать что-нибудь? Санс, ты не мог бы сгонять к Гриллби? — предложила Андайн, а Фриск увидела, как Санс чуть ли не подпрыгивать начал от радости. Да она и сама похлопала в ладоши, одобряя такую идею, так как еда из бара ей понравилась. И только Папайрус был, похоже, не в восторге от такого поворота событий. — О, нет, — простонал он. — Чёрт возьми, да! — воскликнул Санс.