We Are Home

Фриск беззвучно закричала, упав на колени в контрастных тенях, даже в этой темноте отбрасываемых на неё горой камней. Слёзы потекли по щекам, когда она вспомнила пронзающие грудь лозы. Флауи… Флауи убил её. Почему? Какой цели, хорошей… или плохой… это служило? В чём был смысл? Затем она вспомнила, что сказал Флауи. «Я уже видел этот мусорный мешок, который ты называешь другом…» — Санс! — она мигом вскочила на ноги и побежала, побежала так быстро, как только могла. Санс был в беде, Флауи собирался убить его – или причинить ему боль – или – или – или… Думать об этом не хотелось. Она просто бежала вперёд, пересекая воду, пробегая по болоту, не заботясь о своей одежде или благополучии. Ей просто нужно было добраться до Санса прежде, чем Флауи… Но почему он это сделал? На то не было причин! У него не было причин нападать и убивать её и С-санса. Нет, он не мог убить Санса. Нет! Он не мог этого сделать. Но если всё-таки… если он… Фриск почувствовала злость и страх, зародившиеся в груди и сковавшие внутренности. Она ощущала почти физическую боль, но отбросила это чувство. Нужно было продолжать двигаться. Ей нужно было выяснить, куда делся Санс. Он рассердился, когда она снова отправилась в путь в одиночку. Рассердился, когда она захотела, чтобы он нашёл Флауи, но она заботилась о цветке… по той или иной причине. Однако теперь она видела, что это было ошибкой. Флауи внушал страх, ему было плевать на неё. Значение имело только его личное правило: «Убей или будешь убит». И он просто ждал подходящего момента, чтобы убить их обоих. Вот только зачем? Однажды он сказал, что она «украла» его контроль над перезапусками. Думал ли он, что она откажется от этой способности? Могла ли она отказаться от неё? Девушка заставила себя ускориться и завернула за угол, едва не врезавшись прямо в Андайн. Похоже, воительница никак не ожидала увидеть её и, когда Фриск попыталась оббежать её, схватила девушку за плечо. — Куда ты так спешишь? — Андайн выглядела обеспокоенной, но у Фриск не было времени на задержки. Каждый упущенный момент заставлял её бояться, что Флауи вот-вот найдёт Санса и причинит ему боль – возможно, не в первый раз. — Санс! — выдохнула она, и Андайн напряглась. — Что-то не так? Что случилось? Ты в порядке? — Андайн снова потянулась к Фриск, но та отшатнулась. Хоть она и знала, что воительница может помочь, смерть от рук этой женщины упорно не выходила из подсознания… Но теперь Флауи тоже убил её, и намекал на то, что собирается убить и её друга. — Я-я не могу найти… Санса! — может, Андайн могла помочь, а может, и нет, но Фриск обязана была отыскать его. — Стоп, я только что его видела, он был неподалёку от свалки – эй! Фриск! — Но Фриск уже бежала так быстро, как были способны её ноги. Промчавшись через воду, она направилась к знакомой тропе, ведущей к свалке. Путь оканчивался тупиком с полянкой из распустившихся золотых цветов. Санса там не было. Нет, нет, нет, нет. Неужели Флауи уже добрался до него? — Какая же ты дура, Фриск. Лозы окружили её, когда она повернулась лицом к маленькому жёлтому цветку. Возможности двигаться не было, руки были прижаты к телу. Девушка посмотрела на цветок, к которому всегда была добра, хотя первой вещью, которую он сделал, когда она упала, была попытка убить её. Фриск проявила к нему милосердие, и вот он здесь, пытается уничтожить, убить её. Показались две лозы, нацеленные ей в грудь. — Умри! В этот момент путь лозам преградил обжигающий их огонь, и Флауи вскрикнул от боли, однако хватку не ослабил. Она свирепо смотрела на него, чувствуя текущие по щекам слёзы. Фриск могла только предполагать, что он уже ранил – или убил – Санса. Она чувствовала в груди такую ярость, какой не ощущала прежде, и, хоть и не была склонна к гневу, но… она хотела убить Флауи за то, что он сделал. Широко раскрыв глаза, он на секунду заколебался. Она же смотрела на него, ощущая свой гнев подобно адскому пеклу, готовому поглотить её. — Я-я думал… ты… Т-ты не можешь… — его лицо снова ожесточилось, а в глазах ясно виднелось намерение убить. Что бы он там не думал, это не имело значения. Фриск увидела, как в воздухе материализовались лепестки, и для неё не составило особого труда отразить их огненной магией, после чего она использовала эту же магию, чтобы разорвать удерживающие её лозы. Цветок с рычанием отбросил её, от его обугленных лоз поднимался дым. Он приготовился к новой атаке, и она подняла руку, готовая сжечь его дотла, когда перед ней вдруг возникли ярко-голубые кости. Она поспешила отдёрнуть от них пальцы и обернулась, увидев, что окружена ими со всех сторон. Пространство вокруг Флауи было свободно, но тут из-под земли вырвалась белая кость, отбрасывая его прочь. Из ниоткуда появился Санс, приземляясь на цветочную поляну всего в нескольких шагах от неё, с её сумкой в руке. Фриск шокировано смотрела на него… Она ведь думала, что Флауи… — Эй, малыш, ты в порядке? — спросил Санс, однако голубые кости исчезать не спешили. — Этот цветок выбрал плохое время, чтобы напасть на тебя, да? …Что случилось? — он выглядел… насторожившимся, и она не понимала, почему. Она просто смотрела на него, думая, что Флауи, вероятно, всё-таки как-то убил её или… Померцав на прощание, кости исчезли, и она бросилась к Сансу, обвив руками его шею и почувствовав, как он споткнулся. Можно было сказать, что он удивлён. Она же была просто благодарна, что Флауи на самом деле не навредил ему. Отступив назад, она смотрела на своего лучшего друга, гадая, не ранен ли он, ища глазами любые повреждения, которые тот мог бы получить. — Ты в порядке, — её горло болело, но она не могла заставить себя убрать руки с его плеч, вцепившись пальцами в его куртку, решительно настроенная никогда больше не отпускать его. — Конечно в порядке. А ты как? Ведёшь ты себя… странно. — Я… Ты не знаешь? — она думала, что он понимает, когда мир перезагружается, но, стоило ей задать этот вопрос, как в его глазах промелькнуло что-то вроде осознания. — Только не говори мне, что… этот сорняк… — он попытался повернуться в ту сторону, куда отшвырнул Флауи, но она удержала его. Его глаз уже начал полыхать, но он всё же прикрыл глазницы и сделал глубокий вдох. — Он пытался… снова? — Из его слов я решила, что он убил тебя. Его глаза потрясённо открылись. — Неа, малыш. Я круче, чем… В любом случае, не думаю, что он это сделал. Я бы помнил, если бы стал кучкой праха, как думаешь? — Сейчас не время для шуток, Санс! Я думала, что ты мёртв! — несколько непрошеных слезинок скатились по её щекам. Его пальцы осторожно вытерли их, и на мгновение, всего на мгновение, в её голове возникло желание наклониться и… что? Поцеловать его? Каким образом она вообще собиралась поцеловать скелета? Понравилось бы ему это? Испугался бы он? Вместо этого она, прикусив губу, опустила голову. — Ну, как видишь, я жив. Так что не плачь больше, Фриск, — его руки обхватили её, притягивая ближе, и она крепко обняла его, просто радуясь, что он здесь. Казалось, будто они на краю света, и идти больше некуда. Ей хотелось просто навсегда остаться здесь, с ним. Просто проигнорировать чувство долга и остаться с Сансом. Она начинала понимать, как много он для неё значит. Она начинала понимать, что испытывает к нему чувства – не просто глупую подростковую влюблённость, но настоящие, истинные чувства. Она чувствовала себя дурой. Она была человеком, а он – монстром и, может быть, в идеальном мире, они и могли бы что-нибудь придумать. Но этот мир был далеко не идеальным, и ей предстояло встретиться со своей судьбой. Судьбой, которую она избегала пятнадцать долгих лет. Возможно, если бы она сделала что-то иначе. Санс отстранился, улыбаясь ей, и она попыталась улыбнуться в ответ. Получив обратно свою сумку, она снова перекинула ремень через грудь, радуясь, что могла отвлечься. Порывшись внутри, она убедилась, что ничего важного не пропало. Санс прикоснулся к её плечу, и девушка снова взглянула на него. — Давай, нам нужно идти. Держись за меня, я перенесу нас обратно в Хотленд, — Фриск вопросительно посмотрела на скелета. — …Тебе это не понравится. Лучше закрой глаза, должно помочь. А может, и нет. Но возможно, — он дерзко усмехнулся, и она прижалась к нему, положив голову на его плечо и закрыв глаза, как он и посоветовал. Фриск почувствовала, как их окружает магия, и в этот момент ей показалось, будто мир сжался. Затем он снова расширился, оставив её дрожать, ощущая недомогание. Девушка ещё не забыла это чувство после первого раза – его «короткий путь». Она открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, что свалка исчезла, и они снова появились в области возле дома Андайн. Та была потрясена, увидав их обоих, а затем мир снова исчез, и они оказались в другом месте. Санс перемещал их короткими рывками, и каждый такой рывок заставлял её желудок переворачиваться. Они успели добраться до знака «Добро пожаловать в Хотленд», прежде чем ей пришлось оттолкнуться от Санса, чтобы опорожнить свой желудок. Однако он был почти пуст, и всё кончилось только неприятными рвотными позывами в течение нескольких минут. Санс подошел и мягко погладил её по спине, отодвигая и придерживая волосы. Почувствовав себя лучше, она неуверенно выпрямилась и посмотрела на него. — Хех, да, я знаю. Но было бы гораздо хуже, если бы я преодолел весь путь за один раз. — Почему? — с любопытством спросила она. Не то, чтобы ей лично хотелось это узнать, но было интересно. — Потому что тебе было бы ещё хуже. Любой, кто обладает кожей, органами и тому подобным, как правило, чувствителен к телепортации, — объяснил он. — Обычно короткие рывки вам делать проще… по крайней мере, пока не привыкнешь. — А я бы могла к этому привыкнуть? — Может быть. Это действительно зависит от случая, — казалось, он чувствовал себя неудобно, и она решила прекратить расспросы. — Ты была ужасно разговорчивой. Что с тобой, малыш? Настала её очередь чувствовать себя неудобно. Разговор всегда был для неё тем, что вызывало страх. При разговоре внутри всегда просыпался ужас, какая-то настороженность, заученная ею. Разговор пугал, потому что… Что ж, она по-прежнему не могла вспомнить. Но сейчас отсутствие общения также вызывало страх. Страх потерять то малое, что у неё было. Если бы она говорила, они с Сансом могли бы лучше общаться, она точно знала бы, где он, и могла бы крикнуть, если бы потеряла его. Ничего из этого она не могла сделать руками. — Потому что… Полагаю, я просто осознала, что больше не ребёнок, — это был лучший ответ, который она могла придумать, не объясняя ему всего. Попытки объяснить это звучали бы слишком витиевато и романтично. По крайней мере, так она себя сейчас чувствовала. Он не ответил, только слегка пожал плечами, разворачиваясь в ту сторону, куда они должны были идти. — Нам нужно поторопиться. Ты снова промокла, но в Хотленде быстро высохнешь, — он пошёл вперёд, и она последовала за ним. Казалось, он размышлял о чём-то, и ей не хотелось прерывать его вопросами. Вскоре они снова вышли в удушающую жару Хотленда. Санс был прав, она почувствовала, что её одежда и волосы высохли, чуть ли не в тот же момент, как они вошли в Хотленд. И даже с тем небольшим количеством одежды, что была на ней, Фриск чувствовала, что начинает потеть. Санс, похоже, не испытывал проблем, но конечно, он ведь скелет и, вероятно, не имел ничего против жары, в отличие от неё. — Ладно, это место может быть немного гнетущим, — сказал он на ходу, когда его телефон вдруг зазвонил. Он ответил, даже не глядя, кто это был. — Да? Привет, Папс… Да, Фриск нашла меня. Да… Мы разделились, потому что… Не волнуйся, Папс, я пригляжу за ней, — он вздохнул. — Да… Да… Хорошо. Держи, — Санс протянул ей телефон, и она робко взяла его. — ФРИСК! — практически прокричал Папайрус. — Он действительно нашёл тебя? Почему вы разделились? Это опасно для человека в Подземелье. Ты могла пострадать, и что бы я делал без моего нового, лучшего друга? — Папайрус! — прорычал другой голос, и она знала, что это была Андайн. — Я сказала тебе, что Фриск – мой лучший друг! Кроме того, я говорила тебе, что видела их с Сансом вместе, прежде чем пришла сюда. — Я это знаю, но я должен был сам убедиться, что она в порядке и что мой брат тоже в порядке. Я не хочу потерять ни одного из них! — Со мной всё хорошо, Папайрус, — заверила она скелета, когда он сделал паузу. — Я просто попросила Санса найти кое-что для меня. — И он нашёл это? — Да, конечно. Твой брат очень способный. — Способный? Это значит «ленивый»? — Пф, нет, Папайрус! — рассмеялась Андайн. Послышался звук непродолжительной борьбы, и Папайрус выкрикнул что-то, но что именно, Фриск не поняла. — Эй, мелкая, послушай, если ты столкнёшься с проблемами, просто позвони нам. Даже если ты в Хотленде, мы придём и поможем. — Спасибо, Андайн. — Для чего ещё нужны друзья? — на секунду она замолчала. — Ох… Мне следует сказать, что ты должна быть осторожна в Хотленде. Там тоже есть несколько Королевских Гвардейцев, и я… прежде, чем встретила тебя, отдала им приказ убить человека на месте. Но не волнуйся! Они не знают, как выглядят люди, поэтому вы, вероятно, сможете просто пройти мимо них! — Но, Андайн, почему бы тебе просто не отменить этот приказ? — спросил голос Папайруса. — …Потому что я ненавижу Хотленд, и не хочу бежать всю дорогу туда. Кроме того, если бы я отменила его сейчас, сказав, что подружилась с человеком, я бы выглядела как предатель, не так ли? — Не делай ничего, что может втянуть тебя в неприятности, Андайн, — нахмурилась Фриск. — С нами всё будет в порядке. Санс рядом со мной. Мы найдём дорогу… как-нибудь. — Кстати говоря, вам придётся пройти через лабораторию Альфис. Передай ей привет от меня, хорошо? — Разве ты не хотела сказать «Я лю…» — ПАПАЙРУС, Я ТЕБЕ ВРЕЖУ! — Ньех! — и затем связь прервалась, заставив её подозревать, что кто-то из них повесил трубку… или, что более чем вероятно, сломал телефон. Она легко рассмеялась и вернула телефон Сансу, который с усмешкой засунул его в карман. — Похоже, он задел её за жабры? — Ага. — Временами до его черепушки действительно сложно достучаться, хех. Они уже собрались двигаться дальше, когда их снова остановил звук сотового телефона. Санс достал свой и приложил его к голове – она предположила, к тому месту, где должно было быть ухо, – и сказал «Привет» в трубку, вот только звонок прозвучал снова. Он посмотрел на свой телефон. — Ну-с, это не мне звонят, малыш. Она порылась в сумке, чтобы отыскать старый телефон, который мама дала ей ещё в детстве. Это не мог быть никто иной, кроме Ториэль, и когда она посмотрела на экран, то увидела, что это действительно звонила её мама. Фриск взглянула на Санса, а затем снова на телефон, не уверенная в том, надо ли отвечать. Она знала, что её матери было неизвестно, насколько далеко она планировала путешествовать. Санс пожал плечами, вероятно, догадавшись, кто это был. Кто ещё мог звонить Фриск? Она поднесла телефон к уху, и сразу же была встречена маминым голосом. Девушка почувствовала, как на глаза от этого звука наворачиваются слёзы. Казалось, будто вечность прошла с того момента, как она видела свою мать, хотя минуло всего несколько дней. — Здравствуй, моё дитя! Я звоню, чтобы узнать, как ты! Знаю, ты не любишь много говорить, но несколько минут по телефону со старой глупой леди не могут повредить, верно? — Мам, я скучаю по тебе, — это было первым, что пришло на ум. — Ох, моя дорогая, милая Фриск. Я тоже по тебе скучаю. Здесь очень одиноко. — Я скоро буду дома. Прежде, чем ты даже узнаешь, — сказала она, хотя её желудок скрутило от такой лжи. — А твой друг там? Он заботится о тебе? — Да, он присматривает за мной. Он был со мной всё это время, — ещё одна ложь, но правду её мама никогда не узнает. Санс нахмурился, когда Фриск солгала, но она отвернулась от него. — Послушай, мам, мы сейчас ищем место, где бы остановиться на ночь… — Ох, да! Не хочу вас отвлекать. Хотя, надеюсь, что вы не забрели слишком далеко от дома. Я думала… ну, я думала о том, чтобы, возможно, покинуть Руины… — Нет. Мам. Я в порядке, правда. Со мной всё хорошо. — …Я уверена в этом, моё дитя. Ты выросла в такую умную и красивую молодую девушку. Я просто надеюсь, что ты знаешь, как я горжусь тобой, — при этих словах чувство вины угнездилось глубоко в животе Фриск. Она ненавидела врать своей матери. Ненавидела то, что чувствовала необходимость лгать ей, покинуть её. — Я люблю тебя, мам. — И я тебя люблю, Фриск. И затем телефон снова издал сигнал, давая девушке знать, что Ториэль повесила трубку. Она всхлипнула, пытаясь сдержать слёзы. Весь страх, весь гнев, все тревоги, всё это прозрачными каплями стекало по её щекам. Фриск почувствовала, как Санс прикоснулся к её плечу, утешая, но не навязываясь. Она обернулась, утыкаясь головой в его плечо, просто желая минуты покоя, минуты, чтобы забыть. Часть её хотела, чтобы она никогда не уходила.