We Are Home

В знойной жаре Хотленда её слёзы быстро высохли, и это напомнило Фриск о том, что она должна идти дальше, должна продолжать путь. Большая часть дня была потрачена впустую, приближался вечер, и нужно было найти место, в котором можно было бы остановиться. Она уже чувствовала себя довольно уставшей от событий минувшего дня. Особенно эмоционально напряжёнными были мысли о смерти Санса. Тем не менее, он был здесь, рядом с ней, ни капли не обеспокоенный царящим вокруг пеклом. Однако то, что она была так близко к тому, чтобы потерять его, послужило хорошим толчком к пробуждению. Это заставило её понять, как много он для неё значил на самом деле. Насколько сильно она дорожила им, как другом и… даже больше. Раньше она отметала свои чувства, потому что считала, что они не будут взаимными. Теперь же она задавалась вопросом, не лучше ли будет узнать это напрямую. Просто сказать, что он ей нравится, и если он отвергнет её, так тому и быть. Однако если он её примет… Ну, она старалась не мечтать о том, что он примет её чувства и ответит взаимностью. Это было детской грёзой, а она больше не была ребёнком, несмотря на то, что он постоянно называл её «малыш». Однако у неё было такое чувство, что он называет её так, скорее, по привычке, чем на самом деле видит в ней только ребёнка. Или же она просто надеялась на это. Они продвигались через палящий жар и вскоре увидели впереди большое здание, обозначенное как «Лаборатория». Она остановилась, глядя на это строение без окон, имевшее только одну дверь. Для лаборатории оно выглядело странно. Фриск задавалась вопросом, как здание выглядело изнутри но, судя по тому, что Санс направлялся как раз туда, гадать ей оставалось недолго. — Идём, — подозвал он её. — Это лаборатория Альфис. Фриск была с оптимизмом настроена на встречу с учёной, подходя к зданию. Раз у неё есть своя лаборатория, значит, она должна быть очень умной, не так ли? Возможно, она сможет рассказать Фриск много интересного о монстрах. Было бы классно познакомиться с ней. Не то, чтобы Папайрус и Андайн не были классными, но она действительно с нетерпением ожидала встречи с Альфис. При их приближении дверь скользнула в сторону, позволяя пройти в тускло освещенное помещение. Санс, похоже, ни о чём не беспокоился, однако Фриск замедлила шаг. Оказавшись внутри, она увидела огромный светящийся монитор, на котором была… она?! — Ч-что это? — воскликнула она, подходя к монитору, показывавшему её же, но только со спины, наклоняющуюся к экрану. Она обернулась, пытаясь отыскать камеру в темноте. Как долго эта учёная – Альфис?, – наблюдала за ней? Сейчас Санс тоже смотрел на экран, и она чувствовала себя… такой уязвимой. Ей не нравилось, что кто-то вот так может наблюдать за её приключениями на экране. В чём был смысл…? Зачем? — П-привет? — внезапно вспыхнул свет и, обернувшись, она увидела маленького, похожего на ящерицу, монстра, смотрящего на неё. — Ох! Т-ты пришла так рано! Когда ты вернулась в Вотерфолл, я подумала, что я… что у меня есть немного времени, — казалось, она сильно нервничает, и это заставляло Фриск тоже чувствовать себя неуютно. — Я… Я Альфис, Королевский Учёный Подземелья и я… э-э… ну…, — её глаза метнулись к монитору, и лицо вспыхнуло. — Я наблюдала за тобой, — эти слова она буквально выпалила. — Мы это уже заметили, Альфи, — Санс выглядел абсолютно спокойным, расслабленно держа руки в карманах, и Фриск не чувствовала в нём и капли напряжения. Он явно доверял Альфис, а значит и она могла. Девушка знала, что он не станет вводить её в заблуждение. — Так или иначе… Я э-э… Я хочу помочь тебе! — Фриск смущенно на неё посмотрела. — Я правда… Я действительно восхищаюсь тобой, знаешь. Ты такая с-смелая и… наблюдая за твоим приключением… я ничего с собой не могла поделать и вос-восхищалась тобой… Храбрость была последней чертой характера, которую Фриск могла бы себе приписать. Однако пусть Альфис думает, как ей нравится… хотя почему-то это было похоже на ложь. — Я могу п-помочь вам пройти через Хотленд. Я д-действительно хорошо осведомлена о…— и, пока она продолжила говорить, Фриск перевела взгляд на Санса, гадая, что тот думает о том, чтобы Альфис направляла их. По крайней мере, он не казался обеспокоенным этим. По правде говоря, он выглядел так, будто его это забавляло. Она посмотрела обратно на Альфис и заметила, как та наморщила лоб. — Что? — Т-ты это слышала? Этого… этого не может быть. Сегодня он должен выступать в своём отеле, — Альфис начала нервно хихикать, однако Фриск ничего не слышала. Внезапно Санс насторожился, а Альфис, похоже, не знала, куда себя деть. — О нет, — простонал Санс. — Давай, Фриск, нам нужно уходить, — он схватил её за руку и начал тянуть за собой через лабораторию. Альфис почти бегом следовала за ними. Дверь была так близко. Ей хотелось спросить, от чего они убегали, – или от кого. Сейчас до другой двери оставалось всего двадцать шагов. …пятнадцать… …десять… Дверь распахнулась. И Санс резко затормозил, в защитном движении отталкивая её себе за спину. Альфис остановилась рядом с ним, нервно перебирая пальцами. Кто-то – робот – вошёл в комнату и… Святая матерь монстров, он был великолепен. Со своей шикарной причёской и потрясающими ногами, он шёл, будто зная, насколько горяч. И, вероятно, он действительно это знал. Встав в дверях, он обежал взглядом комнату и, когда увидел Санса и Альфис, медленная улыбка расползлась по его лицу. — Альфис! Дорогуша! Я слышал, что скоро здесь должен пройти кто-то важный… кто-то, чьим большим поклонником ты являешься. На самом деле, теперь многие в Подземелье – её поклонники, — он прошёл в комнату, и звук от его сапог (или это просто его ноги?) эхом отдавался в тишине лаборатории. — И, так как скелет здесь, я знаю, что она не может быть далеко. Возможно… И затем, внезапно, Санса оттолкнули в сторону, и она отшатнулась назад. — Меттатон! Нет! — крикнула Альфис, и Фриск оказалась лицом к лицу с роботом. Однако она не чувствовала страха, несмотря на тот факт, что Санс и Альфис выглядели напряжёнными. — Итак, это вокруг тебя всё вертится. Так, так, так, дорогуша. Думаю, я смогу заставить это работать. — Работать? — переспросила она. — Поторопитесь! — неожиданно повернулся робот к двери. Выглянув из-за него, она увидела… проходящую в дверь съёмочную команду? Восемь или девять монстров, часть с камерами, часть с реквизитом, все торопятся выполнить указание Меттатона. Ошеломлённая, она смотрела, как они быстро организовали сцену, освещение, и начали готовиться к съёмке… что? — Стойте, стойте, стойте! Мы не можем начать! Только не тогда, когда она одета в это! — она проследила взглядом за пальцем Меттатона, указывающего на её одежду, гадая, что же с ней не так. — Нет, нет, нет! Так не пойдёт! Костюм! Макияж! Приведите эту девушку в надлежащий для телевидения вид! Послышался спешный топот, и Фриск поняла, что её начали оттаскивать от друзей в импровизированную гримёрную, установленную в углу комнаты. Это были буквально две ширмы, отсекающие небольшое пространство от остальной комнаты, но Фриск предположила, что это будет… Подождите, что? Что это были за мысли? Костюм? Что этот странный человек – робот – неважно! – собирался делать? Она обнаружила, что находится за ширмой с двумя женщинами-монстрами – одна была похожа на крокодила, а вторая – на кошку. У обоих были прекрасные стильные причёски и модная одежда, но они, казалось, носили слишком много макияжа. Ну, или… Фриск предположила, что любое количество макияжа покажется ей чрезмерным. В Руинах у неё никогда не было подобной роскоши. — Типа, о боже мой! — воскликнула женщина-крокодил. — Ты, типа, действительно человек, не так ли? — Да, типа, о боже мой! — присоединилась кошка. — Ты похожа на человека! — Э-это так, — Фриск действительно не знала, что сказать. — Это довольно… потрясающе! — ахнула кошка. — Кэтти! Мы должны одеть её. Мы же не хотим заставлять Меттатона ждать! — Хорошо, хорошо! Типа, давай подготовим её! Кэтти и Брэтти, как узнала Фриск, были командой Меттатона, ответственной за макияж и костюмы, и были от него без ума. Это был их большой секрет (хотя на самом деле особым секретом это не было), и у Фриск не хватало духу сказать им, что Меттатон был по другую сторону загородки. Вероятно, он даже слышал их. А также она была уверена, что там были и Санс с Альфис. Альфис говорила с Меттатоном, который просто отметал любые её волнения. Фриск не могла услышать, о чём конкретно они говорили, но была уверена, что всё будет в порядке. Если что-то пойдёт не так, и ситуация станет опасной, Санс вмешается, так ведь? Кэтти и Брэтти помогли ей освободиться из вещей, одолженных Андайн, и подтолкнули её к новым… О, боже, она не могла выйти туда вот так! О чём они думали? — Типа, вау! — воскликнули они обе. — В этом ты выглядишь, типа, действительно мило. — Типа, супер изумительно мило! — Я-я не знаю, — она скрестила руки на груди. — Типа, да брось! — Да, да брось! — и они схватили её под руки, вытаскивая на всеобщее обозрение. Она чувствовала себя… слишком открытой в этом наряде. Во-первых, он был очень, очень коротким. Во-вторых, ходить на каблуках было очень сложно, и ей приходилось практически бежать, чтобы не отставать от Кэтти и Брэтти. На ней было симпатичное тёмно-синее платье с узором из чёрных цветов, едва различимых на синем фоне. Верхняя часть состояла из корсета, поддерживающего грудь, и белой сорочки, заправленной под основную часть платья. Также от корсета шёл ремешок, охватывающий шею, оставляя плечи и верхнюю часть спины открытыми. У сорочки были низко расположенные, объёмные короткие рукава, кажущиеся совершенно ненужными, по мнению Фриск (если бы кто-то захотел узнать её мнение). Юбка была слишком короткой, едва прикрывая её, как ей, по крайней мере, казалось. А если к этому добавить и каблуки, это ощущалось немного слишком… И её волосы! Каким-то образом они использовали какой-то вид магии и завили их, заставив её, обычно прямые волосы, мягкими волнами обрамлять её лицо, удерживаясь несколькими заколками и лентами. У неё не было возможности посмотреть, как она выглядит, но она была уверена, что это что-то близкое к определению «хорошенькая». Похоже, часть её была довольна тем, что Санс увидит её в таком виде. Она всё ещё ощущала влюблённость, укрывшуюся глубоко в груди, и действительно хотела понравиться ему. Меттатон мельком взглянул на неё и, судя по его лицу, остался доволен. Следующей была Альфис, покрасневшая, и начавшая заикаться, пытаясь вымолвить наполовину сформированные комплименты. Последним, почти с опаской, обернулся Санс. Когда он её увидел, всё его лицо стало голубым, а светящиеся точки в глазницах исчезли. Он поспешил отвернуться, но его лицо по-прежнему было неистово голубого оттенка, и Фриск почувствовала себя немного… самодовольно. Конечно, это могло быть вызвано тем, что платье было слишком коротким, но ей хотелось думать, что это из-за того, что она, как минимум, выглядит в нём красиво. — М-М-Меттатон! Ты не можешь п-просто заставлять людей надевать- — О, тише, Альфис, дорогуша! Я должен убедиться, что она будет выглядеть хорошо, если собирается стоять рядом со мной. И теперь она выглядит потрясающе. Хорошая работа, девочки! Ладно, человек, иди сюда! — без каких либо действий со стороны Фриск, она внезапно оказалась рядом с Меттатоном, пока тот держал микрофон, а вокруг них плясали огни. Похожий на льва монстр в голубом костюме стоял за камерой, направляя её на неё, Меттатона, а также на Санса и Альфис, стоящих прямо за роботом. Камера находилась под углом к Меттатону, и Фриск заметила, что Альфис и Санс находятся вне поля его зрения. И, разумеется, Санс всё ещё не смотрел на неё, а его лицо по-прежнему было голубым от подбородка до макушки. — Приветствую всех, и добро пожаловать на дебют моего нового шоу: «Отвечай или умри»! — Фриск чуть из кожи не выпрыгнула, услышав это. Альфис на своём месте нервно хихикала, а глаз Санса начал светиться, показывая, что его смущение было подавлено необходимостью защитить её. — Первый гость за сегодня – человек, штурмующий Подземелье! Любите вы её или ненавидите, но она сегодня здесь! Огни сфокусировались на ней, и она не знала, нужно ли ей улыбаться, или махать рукой, или делать ещё что-то в этом роде. Времени решить у неё не было, поскольку свет снова переместился на Меттатона. Ей было интересно, кто управляет освещением, но кроме монстра, стоявшего за камерой, она никого не видела. Как этот робот всё это делал? Он просто привёл много народа, готового в любое время занять любое место в студии? — Хорошо, дорогуша, правила просты: если ты правильно ответишь на все вопросы, то выиграешь приз! — последовали наигранные аплодисменты и несколько подбадривающих возгласов от Брэтти и Кэтти, стоявших в стороне, и сосредоточивших взгляды на Меттатоне. — Если хотя бы на один вопрос ты ответишь неправильно, то умрёшь! Всё просто, верно? Хорошо, и первый твой вопрос… Фриск боялась… Что, если она не будет знать ответа ни на один вопрос? Она заметила, что её взгляд, как и всегда, обращается к Сансу, и увидела, что тот готов вмешаться, но Альфис, похоже, успокоила его. Учёная сложила руки в фигуру… это буква А? Фриск посмотрела перед собой, и в воздухе появилась небольшая панель. На ней были ответы с возможностью выбора варианта от А до D. Она снова взглянула на Альфис, и выбрала А. — Верно! Хорошее начало, дорогуша. Перейдём же к следующему вопросу! Итак, Меттатон двигался от вопроса к вопросу, пока Фриск получала от Альфис верные ответы. Санс, со всё ещё светящимся глазом, стоял рядом с ней, готовый оградить Фриск от опасности всякий раз, как робот поднимал голову. Но у Фриск дела шли хорошо, и ей было любопытно, каким будет её «приз» за победу. С помощью Альфис она была уверена в победе! — Хмм… Ты умнее, чем я думал, дорогуша. Что ж! Я думаю, что ответ на следующий вопрос захотят узнать все наши зрители! — он выглядел настолько довольным собой, что Фриск почувствовала себя немного… настороженно, но Санс был прямо здесь. Она знала, что будет в безопасности, поэтому дерзко улыбнулась роботу, и стала ждать вопроса. — Ладненько, а теперь, дорогуша, будь со мной честна: Чмокнула бы ты скелета? — во время вопроса его взгляд скользнул к тому месту, где стоял Санс, и было ясно, что на самом деле вопрос подразумевал «Чмокнула бы ты этого скелета?». Она посмотрела на панель ответов, и увидела не слишком широкий выбор: A: Чёрт возьми, да! B: Чёрт возьми, да! C: Чёрт возьми, да! D: О, чёрт возьми, да! Она была уверена, что на её лице можно было яичницу жарить, и быстрый взгляд на Санса показал, что его глаз больше не светится, а лицо снова стало голубым. Фриск на мгновение застыла, не способная сообразить, что ей нужно делать. Альфис переводила взгляд с неё на Санса и обратно, так что помощи от неё можно было не ждать. А если честно? Чмокнула бы она Санса? Чёрт, да, если бы у неё была такая возможность. Но… Она сделала глубокий вдох и нажала ладонью на вариант D. — И, таким образом, у нас есть ответ, дорогуши! — провозгласил Меттатон. — Она бы чмокнула скелета! Фальшивые аплодисменты наполнили комнату, но Фриск едва ли замечала это. Её лицо горело, казалось, что всё её тело пылает. Она поверить не могла, что этот робот – это существо… Он всё ещё азартно говорил в камеру, и так же неожиданно шоу завершилось. Камера была выключена, яркие огни погашены, загорелось обычное освещение. Кэтти и Брэтти стояли перед Меттатоном, рассказывая, каким тот был потрясающим. — А теперь, дорогуша, возможно, ты и выиграла… но я не могу позволить тебе оказаться в центре внимания, — внезапно его походка стала угрожающей, и Фриск отступила назад. Мигом рядом оказался Санс с полыхающим глазом, готовый дать отпор Меттатону… Но робот был быстрым. Единым движением он взмахнул ногой, подцепив Санса под рёбра, и с силой швырнув в стену. Но Санс, хоть и довольно ощутимо ударился, тотчас же был на ногах, а его глаз пылал ярче, чем прежде, и во взгляде ясно читался гнев. В это же время Меттатон уже схватил её за руки, и она изо всех сил пыталась вырваться. Он был сильным, но она не собиралась умирать, не в этот раз. Пламя потекло из её ладоней, и она услышала, как Альфис кричит, чтобы они не сражались – что Меттатон на самом деле не хотел причинить никакого вреда – что всё будет в порядке! Однако выглядело так, что он очень даже хочет причинить вред. Его руки сжались крепче, а она прислонила свои ладони к его корпусу, обжигая магическим огнём, и внезапно услышала вскрик – боли? Или удивления? Он откинул её – буквально откинул – прочь от себя, и она врезалась в дверь. Дверь проломилась, и она оказалась в… лифте? — Чт-? У-убрал от меня свои костлявые руки! — судя по голосу, Меттатон запаниковал. — Не прикасайся к нему! — Типа, да! Оставь его в покое, ты, псих! — это явно присоединились Кэтти и Брэтти. Фриск медленно поднялась, потирая голову. В дверном проёме появилась Альфис с тревогой во взгляде. — Фриск…? Ты в порядке? — Д-да, я, — она прижала руку к стене, чтобы не упасть, и глаза Альфис расширились. — Н-нет! Подожди! — она дёрнулась вперёд, но лифт с Фриск уже начал двигаться вниз. Не в ровном, медленном темпе, как полагалось, но быстро. Быстрее, чем следовало. Вспыхнули красные огни, заполняя лифт моргающим светом, и она прижалась спиной к стене, сползая на пол, и чувствуя, как её желудок переворачивается. Это было слишком быстро. И через какое-то время должен последовать удар о дно, верно? Верно? Она могла только догадываться, что тогда произойдёт. Это будет крушение. Она умрёт болезненным, ужасным способом. Фриск закрыла глаза, желая оказаться дома, со своей матерью, не быть храброй. Это было страшно. Она не могла этого выносить! Она так больше не могла! И внезапно лифт остановился, резко дёрнувшись, но не разбившись. Девушка снова оказалась на полу, голова болела, живот скручивался в узел, в глазах стояли слёзы. Она поднялась на ноги, проклиная каблуки, и наблюдала, как двери лифта медленно открываются… и затем останавливаются. Образовалась небольшая щель, достаточная, чтобы она протиснулась. Она нажала на кнопку закрытия дверей, чтобы подняться обратно на верхний этаж, и поняла… — Лифт сломан. Вот дьявол.