We Are Home

Фриск выскользнула из сломанного лифта, и оказалась в холодном подвале… Хотя он, скорее, выглядел как лаборатория. Одна из тех жутких лабораторий, описываемых в книжках-ужастиках, которые нашла для неё Ториэль, когда она была подростком; девушка прочла их все, но… она никогда не была поклонником лабораторий, выступающих в качестве главного места действия. Ей это просто не казалось страшным. Это место было жутким, верно, но она не испытывала слишком сильного страха. Просто была немного удивлена, что не пострадала, упав с такой высоты. Каблуки стучали по напольной плитке, пока она шла по коридору, оглядываясь по сторонам и гадая, знал ли кто-нибудь ещё о том, что было здесь, внизу. «Нет! Подожди!» — кричала тогда Альфис. Она знала. Фриск чувствовала, что учёная знала об этом месте. И не хотела, чтобы девушка оказалась здесь, не так ли? Это было опасно? Она медленно шла по коридору, и эхо от её каблуков отражалось от стен. Нужно быть осторожной. Отсюда должен быть выход. Его просто нужно найти. Пройдя ещё немного, она увидела экран, слегка выступающий из стены, и мигнувший при её приближении. «Странно» — подумала она. Здесь внизу, конечно же, было освещение, но оно было тусклым. Это всё больше и больше походит на атмосферу жуткой, заброшенной лаборатории, каковой это место и является. Она подкралась ближе к экрану, и увидела мерцающую надпись. Читать было трудно, потому что экран был тусклым и постоянно мигал. Отдельные слова были едва различимы… Что-то о выполнении указов Короля… «Я высвобожу силу Души» Эта часть особенно выделялась для неё. Если это была лаборатория Альфис – а это так и должно было быть, так как сооружения находились одно под другим, и та определённо знала об этом месте – тогда что, ради всего святого, она здесь делала? Эксперименты с Душами… что-то здесь было неправильно. Её мать учила, что каждая Душа жива и способна чувствовать, и что её нужно уважать. А то, что происходило здесь, казалось, выходило за рамки подобных ограничений. Она прошла дальше, останавливаясь возле других экранов, но надписи на них были слишком искажены, чтобы читать. Там говорилось что-то о силе Душ и о Душах монстров. Ей не хотелось слишком долго задерживать на чём-либо из этого взгляд. В этих записях была тьма, и в том, что это явно написала Альфис… что-то было не так. Но пока Фриск не могла понять, в чём дело. «Я назову эту силу Решимостью» Фриск показалось, что при прочтении этой фразы тьма коснулась и её сердца. Решимость. Воля к жизни, стремление изменить судьбу. Это ли было тем, что позволяло ей возвращаться после смерти? Сбрасывать окружающий её мир? Было ли это просто её желанием жить? Она вспомнила, что Флауи обвинял её в краже этой силы. Что, если… Она оттолкнула эти мысли. Нужно было искать способ выбраться. Девушка шла, пока не обнаружила комнату с огромной дверью прямо по центру, должно быть, ведущей к чему-то важному. Попытки открыть эту дверь быстро показали, что она заперта. Фриск скрестила руки на груди и раздражённо вздохнула. Она оглянулась, пытаясь выяснить, что ещё было в этой комнате, и, когда её взгляд упал на торговый автомат, в желудке заурчало от голода. Однако, разумеется, все деньги остались в сумке наверху. Она нахмурилась, готовая просто уйти, когда её взгляд привлёк блеск из-под машины. Может ли это быть…? Да, действительно! Обнаруженных монет как раз хватало на то, чтобы достать чипсы из автомата. Возможно, сегодня не такой уж и плохой день. Она всего лишь застряла в жуткой заброшенной лаборатории, но зато нашла достаточно денег, чтобы не остаться голодной! Пропихнув монеты в щель, она была вознаграждена упаковкой чипсов. Открыв пачку, она положила несколько штук в рот, будучи приятно удивлённой, что они не были чёрствыми и восхитительно хрустели. Вооружившись пакетом чипсов, Фриск решила ещё немного осмотреться. Отсюда должен быть другой выход. Указатель рядом с этой дверью утверждал, что с другой стороны была генераторная… всё, что ей нужно было сделать, это добраться до неё и тогда, возможно, она сможет покинуть это место. По левую руку оказался коридор, а по правую – дверь, попытки открыть которую также оказались бесполезны. Оставалось направиться по коридору, что она и сделала. Экранов на стенах стало больше, и на них более детально описывались Души и эксперименты над ними. Один из них говорил о монстрах, которые «пали». Умерли, но ещё не обратились в прах. Её мать иногда упоминала об этом, об умирающих монстрах, чьи души ещё не разрушились, а жизнь висела буквально на волоске. Обычно через день или два они рассыпались пылью. Фриск вздрогнула представив эти эксперименты. Альфис не была похожа на того, кто был бы на них способен. Она не знала, как всё это объяснить, возможно, Санс смог бы разобраться. Ей было известно, что он очень умён, когда не слишком ленится, чтобы показывать свою гениальность. Наконец она вышла в комнату с оборудованием, похожим на операционные столы. Было видно, что они покрыты плотным слоем белой жидкости. Подойдя к первому столу, она провела пальцем по слизи и обнаружила, что та была густой, почти как пудинг. Поморщившись, она вытерла палец о чистую часть стола. Что это вообще было? Это было… отвратительно. Все остальные столы тоже были покрыты этой субстанцией. Что же здесь произошло? Она прошла в другую часть комнаты к тому, что оказалось раковинами, когда раздался звук, похожий на смех, заполненный помехами. Когда он стал совсем уж невыносимым, Фриск пришлось прикрыть уши. Из раковины начал подниматься белый пузырь, разливающийся по сторонам, и, в конечном счёте, принявший форму какого-то гротескного ужаса. Фриск сделала шаг назад, а появившееся существо разделилось на три отдельные фигуры, каждая из которых смотрела на неё. Казалось, что они парят над полом, а их многочисленные глаза вращались, не способные на чём-либо сфокусироваться. Звук смеха с помехами снова прокатился по комнате, от чего у Фриск зазвенело в ушах. Она опять прикрыла их ладонями, поняв, что звук издавали именно эти существа. Казалось, они пытаются… что-то сказать. Что-то сделать? Понять было сложно. Они казались неправильными, даже по меркам монстров. Даже если они старались поговорить с ней, она ничего не могла расслышать через помехи, кроме какого-то звука, похожего на… звонок? Телефонный звонок? Здесь, внизу, была связь? Фриск приложила телефон к уху, надеясь, что это может быть её мать, или Санс, или кто угодно, но вместо этого услышала голос, доносящийся из динамика: — Присоединяйся к веселью. Она отдёрнула голову от телефона, уставившись на него. Звон, который, похоже, испускали эти существа, исчез, и вместо этого помехи исходили уже из трубки, став более терпимыми. Она нерешительно ещё раз приложила её к уху. — П-привет? — Стань одной из нас, — прошипел голос и, снова переведя взгляд на существ, она увидела ожидание в их глазах. — Нет! Я не хочу становиться такими, как вы! — она сделала ещё один шаг назад, готовая бежать. Глаза существ расширились, и они двинулись к ней, без сомнения, готовые атаковать. Но в последнюю минуту они заколебались, а в их глазах появилось разочарование. — Какая досада, — казалось, все они прошептали это одновременно. Они выглядели… одинокими. Несмотря на их внешность, она ощутила жалость. Какими бы ни были эти существа, они, очевидно, были способны чувствовать… что-то. Разочарование в их глазах было неподдельным и, несмотря на их жуткий облик… Фриск хотела быть доброй с ними. — Вы… хотите немного чипсов? — Фриск схватила упаковку, упавшую, когда она затыкала уши, и протянула горсть солёных чипсов этим существам. Мгновение они сомневались, но затем начали двигаться к её протянутой руке. Приняв угощение, все трое направились к выходу из комнаты, нелепо извиваясь, однако теперь они казались довольными. Один из них приостановился и оглянулся на Фриск. Его тело содрогнулось, и из него на пол упал какой-то блестящий предмет. Затем он присоединился к остальным и быстро скрылся в коридоре. Девушка подошла к предмету и подняла его, обнаружив, что это ключ. Возможно, он скоро понадобится… Её взгляд обратился к дверному проёму прямо возле раковин. Было темно, но она всё равно вошла туда. Нужно быть храброй. Она должна как-то выбраться из этого бардака. Внутри комнаты оказалось странное устройство. — Ага! Держу пари, что ключ отсюда! — и она вставила ключ в машину. Экран начал испускать тускло-красный свет и слегка гудеть. Фриск была уверена, что это должно помочь продвинуться дальше. Выйдя из комнаты, она направилась обратно в главный зал, гадая, куда исчезли те существа. Вероятно, куда-то, где они могли спокойно насладиться едой. По возвращении она увидела, что на запертой двери светится единственная красная лампочка, а кроме неё там были ещё три погашенные… значит, есть ещё три ключа, так? Не так уж и сложно. Это как игра-головоломка. Осознание того, что у этой игры есть конечная цель, наполнило Фриск решимостью. Достаточно скоро она вернётся к Сансу и Альфис. Оставалось надеяться, что к тому моменту Меттатон успокоится или просто уйдёт. Если же нет… что ж, она собиралась высказать ему всё, что о нём думает. Фриск заглянула за угол и, как она и подозревала, дверь открылась. Она поспешила пройти через неё, сжимая в руках пакетик с чипсами, и желая поскорее покончить с этим. В следующем коридоре было ещё несколько экранов, и она задавалась вопросом, кто же оставил их здесь. Действительно ли это сделала Альфис. «Запись номер 13. Одно из тел открыло глаза» Так значит, тот эксперимент сработал? У Фриск это вызывало сомнения, но внезапно она ощутила, как в воздухе пронёсся холодок, словно за ней кто-то наблюдал. Оглядевшись, и увидев, что в коридоре никого не было, она поспешила вперёд, всё ещё порождая каблуками гулкое эхо. Следующая комната была заполнена удобно выглядящими кроватями и, подойдя ближе, она провела по ним пальцами. Они были недавно сделаны… и использовались не так давно. Но зачем здесь внизу все эти кровати? Зачем… Бугорок на одной из них привлёк её внимание и, порывшись под одеялом, она обнаружила ключ. Улыбнувшись, она крепко его сжала, почувствовав себя увереннее. Два ключа найдены, два осталось… теперь лишь надо найти, куда подойдёт этот. В противоположной стене обнаружился тёмный проход, ведущий в неизвестность… однако он мог привести к большему количеству ключей и мест, куда их вставить. Крепче держа только что обнаруженный ключ и то, что оставалось от чипсов, она направилась к проходу. И, разумеется, её ожидало ещё больше Записей. Первая была довольно радостной – все выжили. Похоже, проводившийся здесь эксперимент окончился удачно. Фриск была рада узнать это. Однако следующая была заполнена повторяющимся снова и снова словом «Нет». Прикусив губу, она направилась дальше, гадая, что же там случилось. И почему это её так интересовало? Это ведь, вероятно, произошло вечность назад. Показался ещё один дверной проём, но коридор тянулся дальше, поэтому она не стала сворачивать. Можно будет вернуться и позже. Коридор оканчивался комнатой, и ей было любопытно узнать, что находится там. Зайдя туда, Фриск заметила странный запах. У стены находилась огромная машина, похожая на череп, и на неё было страшно даже просто смотреть. Тем не менее, она медленно приближалась к устройству, словно то её притягивало. Она хотела протянуть руку и прикоснуться, проверить, холодна ли машина так же, как выглядит. Внезапно позади раздался звук, похожий на рычание, заставляя её обернуться. И от увиденного у неё перехватило дыхание. Если бы у боли был физический облик, то она была бы похожа на это существо. Его глаза были прищурены, а из раскрытого рта рвалось рычание, и Фриск понимала, что оно собирается напасть. Это существо было агрессивным. Оно двинулось к ней, и девушка увидела, как сверкнули его зубы. Вскрикнув, Фриск попыталась дёрнуться назад, но клыки всё же полоснули по коже на её руке. Увидев кровь, Фриск не стала медлить и призвала огонь, чтобы удержать существо на расстоянии. Держась за кровоточащую руку, она отступала к дальнему концу комнаты. Кровь сочилась между пальцев и капала на пол, в то время как существо кружило рядом. Она пятилась до тех пор, пока не упёрлась спиной в стену. Существо неотрывно смотрело на неё, понимая, что преимущество на его стороне, чуя запах её крови. Она выронила ключ и чипсы во время отступления, и сейчас до них было несколько шагов. На чипсы ей было плевать, но вот ключ был ей нужен! Её взгляд метался между существом и ключом. Не было никакой возможности схватить его так, чтобы снова не попасться существу. Но без ключа она точно не сможет отсюда выбраться. Фриск рванула вперёд, схватив ключ окровавленной рукой, но когда обернулась, существо уже нависало над ней, рыча прямо в лицо и опаляя её кожу своим дыханием. Она вскрикнула и потянулась за чем-то, что можно было бы использовать в качестве оружия. Её пальцы наткнулись на пачку с чипсами, захрустевшую в её пальцах. Существо повернуло голову и слезло с девушки, чтобы с любопытством обнюхать упаковку. — Э-это то, что ты хочешь? — спросила Фриск. — Ты… голоден? — она притянула упаковку к себе, достала из неё ещё горсть чипсов и бросила в том направлении, откуда пришла. Существо охотно последовало за ними, похоже, больше не испытывая к ней интереса. И, в то время как Фриск повернулась на бок и встала на колени, оно зачёрпывало чипсы и с радостным хрустом кидало их в рот. Всё это было ради того, чтобы получить немного пищи? Здесь, внизу не было еды? И кем вообще были существа обитавшие здесь? Но всё же их можно было понять. Фриск, когда хотела есть, тоже бывала раздражительной. Конечно, не до такой степени, чтобы убивать, но, всё же вела она себя достаточно плохо. Были ли эти существа просто голодны? Может быть, чипсы были для них лакомством. Возможно, ей удастся спросить следующее, с которым она столкнётся. Наконец она обратила внимание на свою руку. Кровотечение замедлилось, но кожа была распорота, и в паре мест свисала небольшими полосками. Вероятно, нужно было наложить швы, но Фриск понятия не имела, как сделать это самостоятельно. Ей оставалось только перевязать её и надеяться на лучшее. А теперь, где здесь найти материал для перевязки? Рядом со странной машиной находился очередной дверной проём. Может быть, там будет то, что поможет ей. Она направилась туда и оказалась в старой пыльной комнате. Похоже, здесь никто ничего не трогал довольно долгое время. У стены стоял телевизор, возле которого лежало несколько старых видеокассет. На время Фриск забыла о своей ране и потянулась за первой кассетой, помеченной как «Кассета 1». — Пссс! Гори! Просыпайся! — изображение было размытым и тёмным. Она едва могла разглядеть кого-то, сидящего на кровати. Какого-то монстра с большими рогами. — Ммм? В чём дело, дорогая? — Фриск видела, как двигается его рот. Голос был очень низким… и она ничего не могла поделать с чувством, что когда-то давно его уже слышала. — Э-э, и почему у тебя в руках камера? — Тише! — голос женщины был игривым, и тоже очень знакомым. — Я хочу заснять твою реакцию! — знакомый смех. Фриск поняла, кто это… но нет, этого ведь не может быть? — Гори, милый… Какой мой любимый овощ? — Хммм… Морковка, верно? — Нет-нет-нет! Мой ЛЮБИМЫЙ овощ – это… мама-рковка! — женщина рассмеялась, и Фриск убедилась в том, что это не кто иной, как Ториэль, её мать. Только её мама могла придумать такую глупую шутку. Только у её мамы был такой смех. Хотя здесь она казалась моложе, беззаботнее. Фриск почувствовала, как её глаза увлажнились, тоска по дому заставила её опуститься на колени перед тёмным экраном телевизора. — Возвращайся в кровать, милая. Видео всё ещё продолжалось, но Фриск больше не хотела слушать. Она подняла руку, чтобы вытащить кассету, однако что-то заставило её остановиться и прислушаться. Её мама сказала ещё одну плохую шутку, и мужчина испустил смешок. — Ты и правда в восторге от ребёнка! Ребёнок? У её матери был ребёнок. Это имело смысл, но Ториэль никогда о нём не говорила. Неужели она… потеряла его? Должно быть, так и есть. Младенцем он был или старше, это ведь не имело большого значения? Фриск видела грусть глубоко в глазах матери, когда стала старше. Неужели та постоянно думала о своём потерянном ребёнке? …Была ли Фриск просто заменой? Нет, нет, нет! Её мать была не такой. Она была доброй и заботливой. Она любила Фриск, и это было взаимно. Эта женщина заботилась о ней и защищала её все эти годы. Что бы ни случилось с её ребёнком, Фриск не была заменой. Видео закончилось, и она убрала кассету. Ей нужно было пересмотреть их все, что-то побуждало её к этому. Она решительно настроилась на то, чтобы просмотреть, что все они содержат. Было ли там больше информации о её матери? Вторая запись была тёмной, было похоже, что крышка объектива закрывала камеру. Сначала шли только помехи, а затем послышался детский смех. — Хорошо, Чара, ты готова? Сделай страшное лицо! — говоривший ребёнок вскрикнул, а затем начал почти истерически смеяться. — Ой! Постой! Я не снял крышку объектива… — Что ж, я не собираюсь делать это снова, — по тону ответившего было ясно, что он забавляется. Казалось, что это тоже говорил ребёнок, но голос был тонким, как у того, кто не привык много говорить. — Что?! Ты не сделаешь его ещё раз…? — послышался звук непродолжительной борьбы. — Да ладно тебе! Прекрати так шутить! — а потом ещё смех, уже от обоих детей. Запись окончилась очередными помехами. Фриск долгое время просто смотрела на экран. А потом вставила следующую кассету. Это были те же дети, смеющиеся и болтающие. Первый ребёнок попросил второго, Чару, улыбнуться в камеру. А затем рассмеялся и заявил, что специально не снял крышку с объектива. Кажется, ему эта шутка показалась уморительной. Затем заговорил другой ребёнок… но его голос был слишком тихим или слишком далёким, чтобы Фриск могла его услышать. — Что? Ох, да, я помню… Когда мы пытались сделать ирисковый пирог для папы, да? — последовал нервный смех. Он звучал знакомо, почти такой же нервный смех, как… — В рецепте было написано, что надо добавить желтки, но мы случайно добавили желтушник. Прозвучал очередной невнятный ответ от ребёнка по имени Чара. — Ага! Из-за этих цветов он чувствовал себя очень плохо. Мне было стыдно… мы сильно расстроили маму. Может, мне тоже следовало посмеяться над этим, как и ты. Эм, кстати, куда ты это несёшь? — ещё одна неразборчивая реплика. — А? Выключить камеру…? Ладно. И на этом видео оборвалось. На следующей записи изображение тряслось. Там был кто-то на кровати, однако было видно только руку и часть рукава зелёного свитера. Рука выглядела… человеческой. Так Чара – это человек? Первый ребёнок, находившийся за пределами кадра, похоже, плакал. Однако второй быстро отмёл его страхи, хотя слышно было, что с ним не всё в порядке. Что с ним случилось? — Я пойду и достану цветы. Фриск глубоко вздохнула, когда кусочки головоломки начали собираться вместе. У её матери был не один ребёнок, но двое, и один из них, должно быть, был… человеком? Было похоже, что вся её жизнь была ложью. Почему Ториэль не рассказала ей о детях? Фриск могла понять нежелание говорить об этом… но, разве это не было важным? Опять-таки, Ториэль рассказывала о детях, прошедших через Руины и умерших снаружи. Фриск казалось, что её голова сейчас просто расколется. Она вставила последнюю кассету. Запись была печальной. Очевидно ребёнок, Чара, был очень болен. Видео было сфокусировано, в основном, на стене, хотя внизу можно было увидеть одеяло, а прямо перед экраном опять небрежно лежала рука. Вероятно, они даже не знали, что камера включена. Был слышен голос матери. Фриск хотелось протянуть руку и прикоснуться к ней через экран. Утешить её, потому что та, похоже, плакала. Картинка была размыта, и запись проскакивала и прыгала, хотя звук казался нормальным. Они все говорили, убеждая больного ребёнка, что тот поправится. — Шесть, верно? Шесть человеческих душ. Их было бы семь, если бы больной ребёнок был человеком. Что же произошло? Фриск долго сидела перед телевизором, пытаясь во всём разобраться. Если она выживет, то собирается поговорить с матерью об этом. Ей нужны ответы, и нужны прямо сейчас. Она чувствовала, будто её голова взорвётся от всей этой информации. Теперь ей казалось, что она совсем не знает свою мать, хотя они пятнадцать лет жили вместе. Конечно, у каждого есть свои секреты, но те, что принадлежали Фриск, были тёмными пятнами в её памяти и полузабытыми страхами. А секреты её матери гнили в жуткой лаборатории, возможно, забытые даже самой женщиной. Она прикоснулась к ране на руке, липкой от её собственной засохшей крови. Пора уходить отсюда. Она потратила слишком много времени. Оглядев комнату, она заметила то, что упустила ранее. Машину, похожую на ту, в которую она уже вставляла ключ до этого. Фриск поместила туда ключ, вытащенный из под простыней, и услышала, как машина щёлкнула и начала тихо гудеть. Девушка развернулась и снова взглянула на телевизор, покусывая губы, а затем, глубоко вздохнув, отвернулась. Она должна выбраться отсюда, и тогда она получит ответы.