We Are Home

— Просто следуй моему плану, Санс, — сказала Фриск скелету, крепко держащему её за руку, пока они стояли снаружи паучьей приёмной. Его глаз уже светился голубым, показывая готовность к тому, что им предстоит сделать. Они планировали и перепланировали, а затем планировали снова. Она не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал, в конце концов, она была здесь, чтобы спасти монстров – не причинять им вред. Ей вспомнились крики пауков, запах дыма, жгучее пламя, лижущее кожу. Нельзя допустить повторения этой ошибки. Вместо этого она была намерена сделать так, чтобы никто не пострадал, включая и пауков. Та женщина ведь говорила о том, что просто хотела воссоединить пауков из Руин со здешними пауками, и у Фриск был план, гарантирующий, что это произойдёт. Должно быть, это ужасно, так долго быть в разлуке со своими друзьями и семьёй. Эта мысль заставила Фриск подумать о Ториэль, её матери, и о том, как болело её сердце. Пройдя через это испытание, нужно будет снова позвонить ей. Однако в этот момент Санс заговорил, прерывая ход её мыслей. — Мне неприятно об этом говорить, но та штука, которую ты можешь делать, может быть полезной, — его комментарий был вполне будничным, но в голосе чувствовалось напряжение. — Да, может, — она сделала глубокий вдох, вспоминая, как Санс превратился в пыль. Вспоминая, как Андайн пронзила её копьём. Вспоминая, как Флауи убил её. Вспоминая невыносимый жар, поглотивший её, когда она бросилась в лаву. — Но давай не будем полагаться на неё. Каждая смерть была шрамом на её душе, воспоминания о гибели впечатывались ей в мозг. Она не хотела зависеть от своей способности Сбрасывать. В конце концов, это было то, что возможно сделать только умерев. Смертью, которую она запомнит, и память о которой будет всегда носить при себе. Плечом к плечу они вошли в паучью приёмную, где всё было, как и раньше, включая множество пауков, спешащих убраться с их пути. Они остановились, не доходя до середины комнаты, и магия Санса сделала всё остальное. В темноте засветилось синее сердце, и Санс выдернул паучиху из теней, заставив остановиться перед ними, зависнув в нескольких сантиметрах над землёй. — Ты, подлый-! Отпусти меня! — прошипела она. — Давай поговорим, а, Маффет? — с мрачной улыбкой ответил ей скелет. — Санс, — он посмотрел на Фриск, услышав, как резко прозвучал её голос, но та уже перевела взгляд на Маффет. — Отпусти её. — Что? Но она- — Мы хотели поговорить с ней, и вот она здесь. Теперь нет необходимости удерживать её. — …Ладно, — Маффет изящно опустилась на землю и отряхнула себя, поправив волосы одной парой рук. Вторую она скрестила на груди, выглядя раздражённой и подозрительной. — Так немного лучше, — из темноты послышался рык, и существо, которое она называла своим питомцем, подошло, встав позади неё, выглядя таким же устрашающим, как и раньше. Но в этот раз Фриск не боялась. — Ты знаешь пауков из Руин, верно? — …Да. Мы проводим эту распродажу выпечки, чтобы получить возможность снова воссоединиться с ними, — Маффет прикоснулась рукой к своему чудовищному питомцу, удерживая его. Зверь подрагивал, готовый прыгнуть в любой момент, когда его хозяйка позволила Фриск продолжать. — Я тоже их знаю. Я часто покупала у них выпечку, пока росла. Они всегда были такими добрыми, и товары всегда были вкусными. Мама даже иногда покупала мне Паучий Сидр, если я хорошо себя вела… — от этих глупых воспоминаний на её лице появилась задумчивая улыбка. Как же она радовалась возможности получить немного этого напитка. Маффет не отвечала. Похоже, она пыталась решить, лжёт девушка или нет. Фриск знала, что таким образом просто покупает время. Может, Санс смог бы проскользнуть на другую сторону или… — Маффет! — пропищал тонкий голосок, и к ней подбежал крохотный паучок, несущий письмо. — Взгляни на это! Телеграмма от Пауков из Руин, — Маффет приняла лист и пробежалась по нему сосредоточенным взглядом, после чего мягко рассмеялась. — Ах… Они сказали, что знают человека с золотистыми глазами, жившего в Руинах… — Маффет подняла взгляд на Фриск. — Ты, безусловно, соответствуешь этому описанию. Они сказали, что ты была очень добра и покупала много сладостей… Что ж… Я не могу причинить вред тому, кто покупает нашу выпечку, иначе кем бы я была, дорогуша? — она погладила своего питомца по боку, и Фриск, наконец, вздохнула. — Но… Ах, я полагаю, это не имеет значения. Как-нибудь мы найдём способ спасти наших собратьев в Руинах. — Там всё ещё живёт моя мать. Возможно, когда я позвоню ей, то поговорю с ней. И, может быть, она сможет что-нибудь придумать, — предложила Фриск. — …У нас не так-то много денег, чтобы расплатиться с ней, — казалось, Маффет не решается принять предложение. — Моя мама ни при каких обстоятельствах не возьмёт ваши деньги, — со смехом сказала Фриск. — Она сделает это просто ради воссоединения ваших семей. — Это было бы очень любезно с её стороны. И очень мило с твоей, человек… И, я тут думала о том, чтобы забрать и продать твою Душу. Но, знаешь, я рада, что не сделала этого, — она захихикала так, будто это было забавно. Фриск перевела взгляд на Санса, который просто наблюдал за Маффет, желая убедиться, что та действительно их отпустит. — Ты очень добра для человека, дорогуша. Прошу, заходи в мою Приёмную в любое время. Мой дорогой питомец просто обожает поиграть, не так ли? — она обернулась, чтобы почесать бок своей зверушке, которая прижалась к ней, поскуливая, как собака. — Я-я буду иметь это в виду, — они с Сансом направились к выходу, и при этом Фриск крепко держалась за руку скелета. Вероятно, она делала ему больно такой сильной хваткой, но она просто не могла отпустить. Слишком силён был страх, что что-то пойдёт не так… что Маффет изменит своё решение… Но выхода на другой стороне они достигли без инцидентов, и Фриск вздохнула, чувствуя, что у неё будто камень с души свалился. Они сделали это, на этот раз оба. Вновь окунувшись в удушающий жар окружающего их Хотлэнда, она посмотрела на Санса, а затем схватила его за куртку и прильнула к нему в поцелуе. С тихим смехом он прижал её ближе, по-своему отвечая на поцелуй. — Мы живы! — воскликнула она, наконец, отстранившись. Быть живыми не было таким уж великим подвигом, но мысль о том, чтобы Санс снова превратился в горсть праха… была невыносимой для её сердца. Однако они уцелели и могли продолжать, рука об руку. — А это было очень умно с твоей стороны, предложить мне связаться с пауками в Руинах. Хотя я и не думал, что ответная телеграмма придёт сюда так скоро, — прокомментировал Санс, на ходу раскачивая их руками с переплетёнными пальцами. — Иногда меня посещают хорошие идеи, — подмигнула ему Фриск, на что он улыбнулся. Как и следовало ожидать, такой ответ побудил Санса на ходу придумать несколько ужасных шуток, которые, тем не менее, заставили её смеяться. Дав возможность забыть весь ужас и страх, пускай и на мгновение. Пока они не набрели на монстра, похожего на льва, которого они уже видели ранее среди персонала Меттатона. Монстр был одет всё в тот же синий костюм, который на самом деле неплохо смотрелся на нём, и Фриск даже сказала бы больше, если бы он не протянул ей одежду для переодевания. — Примерочная прямо здесь, перед сценой. Санс простонал и в целом выглядел недовольным, когда озадаченная Фриск повернулась к нему. — Тебе следует позвонить брату, — сказала она, приняв одежду и направившись в примерочную, понимая, что ей снова предстоит встреча с Меттатоном. В конце концов, они обещали, что сообщат Папайрусу. Она закрыла дверь, зная, что Сансу не нравится подыгрывать Меттатону в его глупых шоу. Но это было весело, к тому же было интересно взглянуть, что он придумал на этот раз. Вскоре она оказалась одета в действительно княжеское облачение – включая даже плащ. Посмотрев на себя в зеркало, она решила оставить волосы заплетёнными. Коса добавляла образу некоторой царственности. Оставалось надеяться, что Меттатон одобрит то, что вышло. К тому времени, как она вышла наружу, Санс уже исчез, и она могла только предположить, что он решил скрыться подальше от Меттатона. Появился всё тот же монстр-лев, и отвёл её к краю сцены, жестом показывая подняться на неё. Странно, ей никто не выдал слов сценария или чего-нибудь в том роде, поэтому она решила, что будет импровизировать, и пусть всё идёт своим чередом. Итак, Фриск вышла на сцену, не зная, чего ожидать в этот раз. Вокруг были установлены декорации, изображающие замок, а фоном выступало восхитительное ночное небо с сияющими вдалеке звёздами. Она оглядывалась, приближаясь к замку, заинтригованная красотой декораций. — О! — воскликнул голос из башни замка, почти заставив её вздрогнуть. — Может ли это быть правдой? Это любовь всей моей жизни? — с балкона выглянуло лицо, и Фриск поставил в тупик костюм, в который был одет Меттатон. Ну конечно, он был принцессой, а Фриск – его принцем. Она склонилась в наигранно глубоком поклоне. — Воистину, это я! Он лучезарно улыбнулся и скрылся в глубине балкона, только затем, чтобы плавно спуститься вниз по лестнице рядом с башней. Его платье было голубым и искрящимся, с рукавами-фонариками, и оно идеально облегало его металлическое тело. Фриск подумала, что он выглядит просто потрясающе. Хотя, он ведь актёр, конечно он будет носить только те вещи, в которых будет выглядеть потрясающе. — О, моя любовь! Ты пришёл слишком поздно! Король-Монстр против нашего союза! — он театральным жестом взметнул руку ко лбу. — Так или иначе, мы всё равно обвенчаемся, любовь моя! — объявила она. «Пьеса» (если это можно было так назвать, поскольку Фриск приходилось придумывать речь на ходу, хотя Меттатон, похоже, считал, что она хорошо справляется) продолжалась, и состояла она, преимущественно, из попыток Фриск убедить Меттатона, что они одолеют всех врагов и сыграют свадьбу – несмотря на то, что она была человеком, а он монстром… ну, технически, роботом. Внезапно, когда они уже почти готовы были перейти к той части представления, в которой начиналась свадьба, раздался звук, похожий на топот. Меттатон остановился, краем глаза глядя со сцены. — Ох, дорогой? Что это? — вслух поинтересовался он. — Может ли это быть какой-то ужасный монстр, решивший выступить против нас? Но Фриск уже видела, что это был Папайрус. Монстр-лев пытался остановить его, но тот, вероятно, не обратил на него внимания, поскольку уже шагал по сцене. — Ваушки! Человек! Ты выглядишь потрясающе! — сам скелет был облачён в полный доспех, включая и маску с шипами. Меттатон, увидевший это, прикрыл рот в притворном ужасе. — Неужели это? Один из тёмных рыцарей Короля? Увы, любовь моя, теперь мы действительно обречены! — в этот момент Папайрус снял маску, и Меттатон снова взглянул на него. — О боже, а этот рыцарь очень красив… Возможно, мы не так уж и обречены… — Ньех? Т-ты считаешь меня красивым? — Папайрус был… смущён? Фриск злорадно улыбнулась и прыгнула между Меттатоном и Папайрусом. — На самом деле, я не твоя истинная любовь, но злой волшебник, принявший это обличье! — она подняла руки и сформировала огненные шары, хотя постаралась убедиться, что они не очень горячие. В конце концов, она не хотела никого поранить. Меттатон подпрыгнул, выглядя шокированным. — Ох, моя любовь, где же ты? — он сделал вид, что падает в обморок, и Папайрус подхватил его. Скелет взглянул на Фриск, словно не зная, что делать, но она подмигнула ему и, похоже, он начал догадываться о происходящем. Его лицо стало серьёзным. — Мы найдём его вместе! А сейчас я защищу тебя от злого волшебника! — Папайрус поднял руку, и в ней появилась длинная кость, которую он держал, как меч. — Получай! — он взмахнул ею в её направлении, и Фриск отпрыгнула в сторону. — Ты не сможешь противостоять моей тёмной магии! — с этими словами она послала волну пламени по сцене. Папайрус отскочил назад, потянув за собой Меттатона, и быстро загораживая его собой. — Оставайся здесь, красавица! Я должен сразиться со злым волшебником! И они устроили великолепную притворную битву, в конце которой Папайрус сделал вид, что нанёс ей смертельный удар. Она зажала кость подмышкой, чтобы со стороны казалось, будто её пронзили насквозь, и легла на ступенях, по которым ранее спускался Меттатон. — Мой герой! — послышался вздох «принцессы». — Ведь ты можешь быть моей истинной любовью, дорогуша, — Фриск приоткрыла один глаз, чтобы увидеть, что на сцене Меттатон едва ли не флиртует с Папайрусом. Ей было интересно, что об этом может подумать Санс, но его местоположение всё ещё было неизвестно. — И, за то, что спас меня от злого волшебника, поцелуй, от меня, — и Меттатон быстро чмокнул Папайруса в щёку, отчего лицо скелета моментально стало оранжевым. — С-спасибо! — он едва смог произнести даже эти слова. На этом пьеса завершилась, а Папайрус, похоже, всё ещё не мог отойти от потрясения. Меттатон разговаривал с ним, хваля его актёрское мастерство, поэтому Фриск решила оставить их, спустилась со сцены и отправилась переодеваться в свои прежние вещи. Когда она вернулась, ситуация слегка изменилась; Санс стоял почти угрожающе близко к Меттатону, и его глаз неярко светился. Робот, похоже, нервничал, однако Папайрус был счастлив, самозабвенно общаясь с ними обоими. — Санс, ты готов идти? — позвала она его. Казалось, он не решался даже отвести взгляд от Меттатона. — Да. Минутку. Эй, бро, ты отправляешься домой? — Ну, я думал… — Ох, подожди! — оборвал его Меттатон и поспешил к девушке. — Ты такая душка, Фриск. И, к тому же, такая хорошая актриса. Это для тебя и твоего… друга, — он вручил ей два… билета? — Это пропуска в мой отель, по которым вам предоставят лучшую комнату. Вы ведь идёте в том направлении, верно? Не помешает провести ночь в модном отеле… в список включён даже ужин, а также ещё один сюрприз для тебя! — Сюрприз…? Какой? — О, ты увидишь на месте, дорогуша, — и Меттатон хитро улыбнулся, что не особо понравилось Фриск. — В любом случае, вам лучше идти! Вам обоим, скелет. — Охотно, ведро с гайками, — Санс вёл себя необычайно злобно. Проходя мимо Меттатона, он схватил робота за руку и слегка потянул его вниз, чтобы их лица были на одном уровне. Она не слышала, что именно он сказал, но Меттатон выглядел напуганным… и, когда Санс отошёл, во взгляде робота промелькнула злость. Фриск хотела задать вопрос, но чувствовала, что это действительно не её дело. Санс взял её за руку и потянул, уводя подальше от сцены. Она обернулась, чтобы попрощаться с Папайрусом и Меттатоном, и они оба улыбнулись, помахав ей в ответ. Независимо от того, что сказал Санс, это, похоже, не слишком обеспокоило робота. Фриск повернулась к своему спутнику и улыбнулась ему, на что тот ответил мрачным взглядом. — В чём дело? — спросила она его. — Я не верю этому парню, крутящемуся возле моего брата. Папс слишком… мил для такого, как он. — Ох, а я думаю, что это мило. Помимо этого, вероятнее всего, из небольшого безобидного флирта не выйдет ничего серьёзного. — Безобидного флирта… верно. Фриск тихо хихикнула. Санс может быть немного странным в таких вещах, но было так мило видеть, как он заботится о Папайрусе. Приятно было знать, насколько сильно он любил своего брата. Опять-таки, они с Меттатоном действительно составляли симпатичную пару. Она полагала, что только время покажет, во что это вырастет. И Фриск просто надеялась, что Санс не будет взбешён, если они вдруг пойдут на свидание. А если это произойдёт, она надеялась, что сможет его утихомирить.