We Are Home

Фриск проснулась посреди ночи, чувствуя сухость в горле. Приятно было осознавать, что на этот раз причиной её пробуждения не был кошмар. Она осторожно выпуталась из рук Санса и, потягиваясь, встала с постели. На ней по-прежнему было надето то платье – не удивительно, что спать было так неудобно. Следовало переодеться, но для начала неплохо было бы утолить жажду. Она прошла в ванную и подставила сложенные ковшиком ладони под струю воды из крана, после чего, сделав пару глотков, направилась обратно в спальню, чтобы найти в сумке свою пижаму и переодеться. — Не спится? Внезапно раздавшийся голос напугал её. Санс уже сидел на краю кровати, опустив ноги на пол, и, увидев его, она не удержалась от нервного смешка. Ну конечно, это был всего лишь Санс. Кому бы ещё здесь быть? — Нет… я просто захотела пить, — ответила она, подходя к нему. — Ты в порядке? После того, что… — Да, — коротко сказал он, но судя по голосу, он был не в особо хорошем настроении. Фриск села рядом с ним и взяла его за руку, но он даже не взглянул на неё, буравя взглядом пространство прямо перед собой. — Санс… — Просто, когда ты упорно пытаешься не прилагать к чему-либо слишком больших усилий, это становится для тебя нормой, понимаешь? Это становится частью тебя. Сейчас я хочу попытаться что-то сделать, я хочу просто… — наконец, он посмотрел на неё. — Фриск, я люблю тебя, ты ведь это знаешь? — Я знаю, — она отпустила его руку, чтобы прижать ладонь к его щеке. — Конечно, я знаю, как я могу не знать этого, мой глупенький скелет? — его пальцы мягко обхватили её лицо, и он притянул её достаточно близко, чтобы прижаться к её лбу своим. Она хотела что-нибудь сказать, что угодно. Утешить или, быть может… Похоже, Санс знал, о чём она думала в этот момент. Одной рукой он нежно провёл по её шее, переходя к плечу, и спустившись на спину, после чего прижал её ближе, подняв голову и приникая к ней в поцелуе. Этот поцелуй не был похож на прочие, которые они разделили – он был страстным и жаждущим. В нём было вожделение, и Фриск была этому удивлена. Не то, чтобы она не хотела… но тот факт, что он хотел её. Это было почти за гранью, это было всепоглощающее ощущение. Его руки прижимали её всё ближе, а она отчаянно цеплялась за него пальцами, чувствуя, как желание переходит в потребность. Пальцы Санса блуждали по её телу, касаясь её так, как прежде она могла себе только представлять. Ласкали её, дотрагиваясь нежно и едва ощутимо, тёплые кости напротив мягкой кожи. Он слегка отстранился, и его глаза ярко сияли во мраке комнаты. — Прости… мне не следовало… — начал было он, но Фриск притянула его обратно к себе, жадно целуя его. Ей было жарко, но она дрожала. Она нервничала, боялась, но она хотела его. Она хотела его больше, чем чего-либо на свете… Теперь его пальцы касались уже её ног, скользя вдоль них, переходя на внутреннюю сторону её бедра. Она почувствовала, что ей не хватает воздуха, и Санс воспользовался моментом, чтобы на миг отстраниться. — Ты никогда? — было очевидно, что он подразумевал, и Фриск лишь покачала головой. С кем бы она могла это сделать? — Хорошо. Просто доверься мне, — она могла только кивнуть, так как её горло совсем её не слушалось. Она не знала, каких действий ожидала от него, но чего она точно не ожидала, так это того, что Санс встанет, схватит её за ноги и притянет к краю кровати. Он опустился на колени, и девушка почувствовала его руку, прикасающуюся к ней сквозь ткань нижнего белья. Она тихо всхлипнула, полная страстного желания и ожидания, зарываясь пальцами в одеяло. — Не волнуйся, Фриски, я знаю, что делаю. И затем… Она проснулась. Глаза Фриск распахнулись, и она обнаружила, что всё ещё лежит, свернувшись в объятиях Санса, а её разум запутался в ужасно грязном сне, который он сам же и сочинил. Она была немного сконфужена, а затем, осознав всё это, быстро выбралась из кольца рук скелета. Она вспомнила то чувство, когда его пальцы ласкали её, и жар его поцелуя, и… Ей срочно нужен был холодный душ. Она встала и поспешила к ванной, когда услышала, как Санс заворочался на кровати. — Фриск? К-куда ты идёшь? — Ох… Ду- я-я имею в виду, мне хочется пить. Я просто глотну воды, — она не стала поворачиваться к нему лицом, опасаясь, что он даже в темноте комнаты увидит, насколько красным оно было. Выпалив этот ответ, она поспешила в ванную, закрыв за собой дверь. Если бы она включила душ, это было бы слышно, поэтому она целенаправленно стала пить. И вспомнила, что её сон начинался точно так же, с пары глотков воды, а потом… При мысли об этом она едва не подавилась. Этот сон показал ей скрытую потребность, о которой она не подозревала. Не то, чтобы она не знала о сексе, – Фриск прочла достаточно любовных романов, найденных в мамином доме. Она читала их взахлёб, за единую ночь, чтобы её мать не узнала об этом. Конечно, в реальной жизни это, вероятно, работало совсем не так, как на страницах книг. Её сон был подпитан тем, что она прочитала, поскольку настоящего опыта у неё не было. Похоже, именно поэтому он оборвался так внезапно. Фриск вздохнула и ополоснула лицо, позволяя холодной воде очистить её голову от мыслей. Теперь она была более собрана, но также и окончательно проснулась. Она поверить не могла, что ей приснился грязный сон с участием Санса… и что она почти надеялась, что он окажется явью. Да что с ней было не так? Она почти достигла конца своего путешествия, и теперь позволяла себе отвлекаться? «Мне нужно оставаться решительной» — думала девушка, отставив стакан в сторону, и гадая, успел ли он снова заснуть. Крадучись, Фриск вышла из ванной, надеясь ещё немного поспать. Присев на край кровати, она почувствовала, как руки Санса обхватывают её талию, а лбом он прижимается к её спине. — Кошмар? — спросил он тяжёлым ото сна голосом. — Нет. — Странный сон? — Да, — такое определение подходило как нельзя лучше. Это было не что иное, как странный сон… Странный сон, который никогда не сбудется. — Не позволяй этому… — он сделал паузу, чтобы зевнуть, — … беспокоить себя. Поспи. Завтра нам предстоит долгая прогулка… Фриск не ответила, и, минуту или две спустя, он уже тихо храпел. Она довольно долго сидела там, и часть её хотела встать и просто уйти. Конечно, она знала, что не может просто… взять и покинуть Санса, но часть её хотела этого. Приближалась самая сложная часть её путешествия, и ей было страшно. Её страшила смерть. Но это должно было случиться – она сама твердила себе об этом. Это должно было произойти именно так. Это была её судьба, это было то, для чего она сюда упала. Чтобы спасти всех, позволить им выйти на поверхность. Иного пути не было. Внутри неё что-то шевельнулось – решимость. Разве монстры не заслуживают спасения? Достаточно лишь посмотреть на всю ту доброту, что они ей подарили, радость, которую они ей принесли. Случались и моменты страха, но хорошие времена намного перевешивали плохие. Не должна ли она ради них прямо сейчас встать и уйти, к Королю и своему концу? Однако Фриск осталась в постели, чувствуя на своей талии руки Санса, слыша, как его тихое похрапывание заполняет пустую комнату. Её веки снова начали тяжелеть, и она легла рядом с ним. Утром всё будет по-другому. Она знала, что уйти сейчас было бы лучше, оставить Санса тут, не видеть боли на его лице… но она не могла заставить себя сделать это. Она хотела быть с ним так долго, как это возможно.

***

— Это вход в Ядро? — спросила она, неотрывно глядя на, казалось бы, бесконечные ряды механизмов. — Ага. Он самый, — Санс этим утром казался… замкнутым. Они не особо много разговаривали с того момента, как покинули отель. Перед этим она просто переоделась в вещи, которые ей подарила Альфис, и сразу после лёгкого завтрака они вышли в путь. Теперь, когда Фриск смотрела на Ядро, она могла почувствовать всю тяжесть этого путешествия на своих плечах. Её взгляд метнулся к Сансу, и казалось, будто он тоже способен был это видеть. Она не была в этом уверена, но его глаза были потускневшими, как если бы что-то приводило его в смятение. Санс указывал дорогу через Ядро, пока они не подошли к дверному проёму рядом с лифтом. Сначала он попытался вызвать лифт, но, похоже, тот не работал. Фриск видела, как на его лице появилось замешательство. Он попробовал снова, но и эта попытка не принесла результата. — Есть обходной путь? — Да, — ответ был кратким, но она чувствовала, что это из-за того, что он всё ещё был смущён неработающим лифтом. Рукой он указал на имеющийся рядом проход, и Фриск зашла туда, оказавшись в тёмной комнате. Её сердце забилось от нахлынувших воспоминаний о паучьей приёмной. Запах сгорающих пауков и их ужасные крики, вид Санса, рассыпающегося в пыль, вкус крови во рту. Казалось, Фриск на очень долгое время застыла на месте, но потом она почувствовала руку Санса напротив своей, и перевела на него взгляд. Похоже, он почувствовал её надвигающуюся паническую атаку и пытался успокоить её прежде, чем та начнётся. Она сделала глубокий вдох, и они двинулись вперёд… На сцену? Где их уже ждал Меттатон, выглядевший, как и всегда, великолепно и блистательно; одна его нога отставлена назад, ладонь изящно накрывает подбородок, а взгляд сосредоточен на ней. Девушка видела его съёмочную группу, стоящую неподалёку, и понимала, что они ведут прямую трансляцию. Она немного напряглась, не уверенная, какие трюки он припас в рукаве на этот раз. — Человек! — он театральным жестом указал на неё. — Ты пытаешься покинуть нас всех навсегда, я прав? Что ж, я не позволю тебе! Неужели ты не знаешь, что ты звезда? — Я не звезда, — ей сложно было представить, чтобы хоть кто-то смотрел шоу из-за неё. — Ох, ты сильно ошибаешься, дорогуша! — рука Меттатона резко опустилась, и он приложил палец к своей скуле, слегка наклоняя голову. — Ты – Надежды и Мечты Подземелья! Ты вдохновила нас! А теперь ты хочешь просто уйти? Фриск молчала, не понимая, что зрители находят во всём этом. В отличие от неё, стоящий рядом Санс был расслаблен. — Не волнуйся, ты, ведро с гайками, она на самом деле не собирается просто уйти, — теперь всё внимание было обращено на Санса, однако он смотрел только на неё. — Неужели ты действительно думала, что я не пойму твой маленький план? Я подозревал с самого начала, но теперь уверен точно. Ты планировала отказаться от всего, чтобы освободить всех нас. — И я всё так же собираюсь это сделать, — она упрямо встретила его взгляд. Видно было, как его лицо начинает искажаться злобой, но она продолжила прежде, чем он успел что-либо сказать. — Что произойдёт, если я этого не сделаю? Что тогда произойдёт? Вы отправитесь на войну, Санс! Твой брат отправится на войну! Если я не пойду и не освобожу вас, умрут люди. Не просто пара-тройка, – сотни. И монстры тоже умрут. Не будет шанса на мир, останется лишь война. Что это будет за жизнь? Что это будет за свобода? Санс продолжал молчать, и краем глаза она могла видеть, что Меттатон тоже находится в состоянии шока. — Неужели это действительно… стоит твоей жизни? — Санс говорил сквозь сжатые зубы, будто ему было больно об этом спрашивать. — А твоей жизни это стоит? А твоего брата? — Ты не знаешь, о чём говоришь! — огрызнулся он. — Я знаю! И я собираюсь закончить это, Санс! Я столь многим обязана тебе. И я многим обязана этому миру! — Ты дура. — Я просто хочу, чтобы ты был свободен. — А я бы предпочёл увидеть конец этого мира, — и с этим он исчез. Он просто исчез, телепортировавшись бог знает куда. Фриск была настолько потрясена, что чувствовала, как у неё перехватило дыхание. Она стояла неподвижно, глядя на то место, где только что был Санс. И теперь его не было. Та Фриск, какой она была несколько дней назад, сломалась бы, она бы заплакала. Но Фриск, какой она была сейчас, просто плотно закрыла глаза и сделала глубокий вдох, твердя себе, что лучше уж так. А чего она ожидала? Чтобы Санс стоял в стороне, когда она позволит Королю убить себя? Нет, будет лучше, если она закончит это в одиночку. — Отключите их! Отключите их! Мне плевать, что это отличная драма, вырубите эти камеры! Она слышала, как Меттатон рычал на свою съёмочную группу, но не могла заставить себя открыть глаза. Не сейчас. Ей просто нужен был момент темноты, чтобы вспомнить, почему она делала это. Она хотела спасти своих друзей, она хотела гарантировать, что они будут жить. Санс же, скорее, увидит, как все сгорит, лишь бы сохранить ей жизнь. Это была болезненная мысль – неужели он не видит, что она делает это, потому что любит его? — Дорогуша? Ты в порядке? — это был Меттатон. Она открыла глаза, увидев, что робот уже возле неё, похожий на мышь, приближающуюся к раненой кошке. — Всё нормально. Я… знала, что это случится, когда он всё поймёт, — она сдавленно рассмеялась. — Либо это, либо он доставил бы меня домой и сдал бы на милость моей матери… — Так ты действительно собираешься…? — похоже, ему не под силу было это произнести. — Ты будешь звездой, Меттатон, как для людей, так и для монстров. Они полюбят тебя, — вместо ответа сказала она, с улыбкой на лице. — Я уже сейчас вижу тебя ведущим ток-шоу и, возможно, парочки кулинарных программ. Музыка, и огни, и… — она с трудом сглотнула, борясь с подступающими слезами. — Просто, не забывай меня, хорошо? И затем она просто пошла дальше. Меттатон не пытался остановить её, на самом деле он казался ещё в большей степени потрясённым. Она прошла мимо его съёмочной группы, мимо Брэтти и Кэтти, всех, кто расступался, чтобы пропустить её. Её сотовый телефон начал звонить, но она проигнорировала его, направляясь к виднеющемуся впереди лифту. Он соединял между собой всего два этажа, поэтому не составляло труда определить, куда ей было нужно. Лифт шёл довольно долго, прежде чем, наконец, начал замедляться. Она пыталась не давать воли своим мыслям, и только поэтому не давилась сейчас собственными слезами, но это было тяжело. Она понимала, что это было к лучшему, но легче от этого не становилось. Стоило сделать шаг из лифта, как мобильный телефон снова начал звонить. Фриск не удостоила его вниманием и не потрудилась посмотреть, кто звонит. Она двигалась через то, что должно было быть городом. Здания здесь стояли впритык друг к другу, давая ей понять, насколько перенаселено это место на самом деле. Фриск шла сквозь тихий город, как будто все просто безмолвно пропускали её. Наконец, дорога привела её к саду возле знакомо выглядящего дома. Здесь ей пришлось остановиться, потому что… это место выглядело в точности, как дом Ториэль. Не в силах остановить себя, она побежала вперёд, распахивая дверь. — Мама! Конечно же, ответа не последовало, ведь здесь никого не было. Её матери здесь не было, и она была одна. Принять этот момент было слишком мучительно. Ей не хотелось ничего, кроме как упасть на колени и зарыдать. Однако что-то толкало её вперёд, что-то заставило её пройти по коридору туда, где должна была быть её спальня. Она открыла дверь и обнаружила, что спальня отличалась. Здесь стояли две кровати вместо одной, а на полу в центре комнаты лежала подарочная коробка, обёрнутая красной лентой. У неё было смутное ощущение, что подарок предназначался ей. Фриск прошла вперёд, осторожно потянув за ленту, чтобы ослабить её и получить возможность, снять верхнюю часть коробки. Внутри лежали два предмета. Золотой медальон в форме сердца и нож. Она взяла оба, сразу надевая цепочку медальона на шею. В этот момент та одежда, что была на ней, показалась девушке… глупой. Она сняла её, затолкав в сумку, и заменив своим изначальным одеянием. Одеянием, похожим на робу Ториэль, с символом Подземелья на груди. Её балетки удобно сели на ноги, и Фриск чувствовала, что всё это правильно. Она оставила свою сумку и мобильник в комнате, положив на кровать. Больше ей это не пригодится. Выйдя из комнаты, она прошла по коридору к зеркалу, осторожно прикоснувшись к нему. Её длинные волосы волнами спадали на плечи и, внезапно, она возненавидела это, поднимая нож и используя его, чтобы обрезать их. Казалось, будто в этот момент вместе с упавшими локонами с её плеч свалился и груз, до этого лежащий там. Она снова взглянула на своё отражение, поражённая и загипнотизированная. Человек в зеркале выглядел, как она… только вот… Её глаза всегда были красными? Девушка сомкнула веки и потрясла головой. Теперь там точно была она, ни следа красноты в золотистых глазах. Стоило признать, что короткие волосы шли ей больше. Ей это определённо нравилось. Это был её образ. Фриск исследовала и остальную часть дома, обнаружив, что он был абсолютно идентичен дому её матери. Это было странно. Был ли этот дом построен, чтобы походить на дом в Руинах, или наоборот? Вероятно, это не имеет значения. В конце она направилась в подвал, вспомнив начало этого путешествия, слёзное прощание её матери. Ей нужно продолжать идти вперёд. Она обнаружила, что подвал, в который вела лестница, отличался от того, который вывел её из Руин. Через некоторое время он открывался, показывая вид на город с другой стороны. Фриск бросила на него последний взгляд, после чего развернулась к дверному проёму, который, как она полагала, должен привести её в замок. Девушка ожидала увидеть ещё больше серого, увидеть абсолютно равнодушное место, вот чего она ожидала, но вместо этого её встретил прекрасный золотой зал. Промеж его витражных окон выстроились стройные ряды колонн. Это было невероятно красиво, а когда она прошла дальше в помещение, у неё появилось отчётливое ощущение, что она не одна. Фриск повернулась туда, откуда исходило ощущение присутствия, и увидела последнего, кого ожидала здесь встретить. Силуэт с пылающим глазом стоял между колонн, а его рука простёрлась к ней, будто приглашая на танец. — Добро пожаловать в Зал Правосудия. Приготовься к вынесению приговора.