We Are Home

— Добро пожаловать в Зал Правосудия. Приготовься к вынесению приговора. От этих слов по её позвоночнику пробежал холодок. Он сказал это с такой убеждённостью, будто знал, что всё сводилось к этому. Капюшон его куртки был поднят, бросая тень на лицо, и позволяя увидеть один его глаз, пылающий подобно адскому пламени. Его рука была простёрта к ней, будто призывая сбросить маски и позволить всему вернуться на круги своя. К тому состоянию, в котором всё находилось менее часа назад… или с тех пор прошла уже целая жизнь? Она не ответила ему, лишь тяжело вздохнула и двинулась вперёд, с намерением обойти его и положить всему этому конец. Однако стоило ей приблизиться и показать ему своё намерение, как в голубом глазу мелькнула вспышка. Без предупреждения из-под земли под небольшим углом вырвались кости, едва не ударившись ей в лицо. Она сразу поняла, что они были там не для того, чтобы навредить ей, а только чтобы предостеречь от следующего шага. Их появление заставило её отшатнуться назад, инстинктивно вскинув нож. — Ты будешь осуждена, — судя по интонации, в своём решении он был непреклонен. И всё же Фриск не могла видеть его лицо, чтобы по-настоящему оценить его выражение. О чём он сейчас думал? — Санс, я не хочу с тобой сражаться, — но она будет, если придётся. Что-то внутри неё рушилось. Что-то зашевелилось глубоко в её сердце. Р… решимость? На что она была направлена? — Просто поверни назад, Фриск. Тебе не превозмочь приговор. Прошу, — теперь в голосе был намёк на отчаяние. Она не думала, что он на самом деле имел это в виду. Он просто пытался её запугать. Или же так говорил её инстинкт. Нет, не инстинкт, но… Что это было? Словно голос, шепчущий ей на ухо. Однако Фриск прислушивалась к нему и собиралась вывести Санса на чистую воду. Она сорвалась с места, побежав к выходу на другой стороне зала. Перед ней появилось больше костей, заставив остановиться и повернуться, сверкнув зажатым в руке ножом. Кости перекрыли ей все пути, заключив её в подобие клетки, но она не собиралась мириться с этим, просто не могла. Она взмахнула ножом и легко рассекла преграду, выскочив из западни и снова повернувшись к Сансу. От него не поступило никаких комментариев, и выражение его лица всё ещё было скрыто от неё. Он поднял руку, и в его глазу мелькнула голубая вспышка, послужившая ей сигналом отпрыгнуть в сторону от взметнувшихся из-под земли костей. Его рука двинулась, и она рванула вперёд, когда кости появились и позади неё. Она наблюдала за ним, легко предугадывая каждый его шаг, а затем… Ну, она обнаружила, что оказалась там же, где и начала, в дальнем конце зала, куда он загнал её, словно умелый пастух. Она крепко сжала нож. Сейчас он просто играл с ней, это было более чем ясно. Она сделала глубокий вдох. Ей не хотелось сражаться с ним, но она сможет его одолеть. Фриск снова бросилась вперёд и, вполне предсказуемо, он пытался остановить её. Ему снова удалось загнать её обратно, к той же точке, откуда она пришла, и она чувствовала, что он начинает отчаиваться. Он не хотел, чтобы всё оборачивалось так. Это было очевидно. Она снова тронулась с места, продвигаясь к двери, но в последнюю минуту меняя маршрут и направляясь к нему. Санс поднял руку и захватил её своей магией, отбрасывая назад. Её приземление было мягким, так как падение замедлялось, когда она по дуге летела через воздух. По какой-то причине это только подпитывало её… что? Подпитывало что? Она злилась? Она…? Что с ней творилось? Фриск потрясла головой и попыталась сосредоточиться. Это не было сражением. Она любила его. Она бы никогда не смогла причинить ему боль. Не сводя с него глаз, она продолжала кружить вокруг. Это не было сражением, это скорее напоминало танец. Их движения были предсказуемыми, а атаки – безвредными. Фактически, они ни разу не вступили в прямой контакт. Он грозил ей, но не пытался причинить боль. И она не пыталась ранить его. Ведь так? Ведь так? Но что-то шевелилось внутри неё, что-то… пугающее. Это было похоже на часть неё, спящую глубоко внутри. И сейчас она пробудилась, задвигалась; зверь, которого невозможно держать под контролем. — Фриск, ты должна остановиться! — голос Санса хлестнул по ней, и она замедлила бег. — Как ты сама думаешь, что за этим последует? Что нам останется делать? — Санс, я не собираюсь- — Хватит! Не морочь мне голову! Только не мне! — дыхание его было шумным и тяжёлым. Он уже начал уставать. — Ты умрёшь. Ты идёшь туда, чтобы умереть. — Санс… — Ты собираешься принести себя в жертву, чтобы мы могли стать свободными, и это несправедливо. Это нечестно. Никто не просил тебя так поступать. — Никому и не нужно было. Это был мой выбор. — Почему? — она открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но он сразу же продолжил: — Какой был смысл в том, чтобы полюбить тебя, если ты собиралась просто умереть всего лишь несколько дней спустя? Почему ты не… почему ты просто не продолжила идти в одиночку? Почему ты просто не… оставила меня? Она не дала ответа. У неё его не было. Возможно, она поступила так, потому что хотела провести время с голосом, который был её другом всё это время, с голосом, в который она влюбилась. С голосом, который был для неё всем в этом мире. Возможно. Но она сомневалась, что такой ответ удовлетворит его. — Нет такого места, куда можно было бы пойти. — Есть. — Не для нас. — Нет. Не для нас. — Я не хочу идти один. — Ты не будешь один. — Я не хочу идти без тебя. — Я знаю. У них не хватало слов, и она заметила, как снова начал распаляться его гнев. Фриск видела, что он был разочарован и напуган. Она просто… беспокоилась. Сделала ли она правильный выбор? Был ли иной путь? Путь, который она не видела? — Санс… Но он уже отвёл взгляд, его глаз полыхнул, и эта вспышка на мгновение ослепила её. Позади него образовалось… ну, Фриск не была уверена, что именно это было. Однако в том, что это было проявлением его страха и гнева, она не сомневалась. Костяное нечто, также с одним светящимся глазом, пристально смотревшее на неё. Его зияющая пасть раскрылась, показывая ей ряд острых зубов и позволяя увидеть, как в его челюстях начало что-то формироваться. Не бойся – казалось, кто-то шептал ей. Её тело словно двигалось само по себе. Атака бластера была готова, и Фриск подняла нож. Его кромка начала светиться красным, и она взрезала воздух, в результате чего, со звуком, как от небольшого взрыва, бластер был разрушен. Она отступила назад, и Санс не сделал ни единого движения, чтобы остановить её, выглядя шокированным… Но затем он вскинул руку, и она знала, что настоящий бой только начинается. Сражаться с ним было непросто – она представляла, что и ему тоже это даётся нелегко. Они не пытались навредить друг другу, только измотать. Уклонения утомляли её, делая невнимательной и медленной, но ей было видно, что Санс уставал гораздо быстрее, чем она. Фриск продолжала повторять себе, что это растянется ещё на минуту или две. Скоро он устанет. Он сдастся. Она вспомнила, как они были внизу, под лабораторией, и как он был истощён, защищая её там. Сейчас она сможет его вымотать. Но, казалось, он не собирался останавливаться, окончательно отчаявшись. Она поняла, что для него это был эндшпиль(*). Сделай или умри. Для неё, однако, это не было концом, ещё нет. Фриск не вложила в эту битву всю себя, как это сделал он, и, поняв это, она почувствовала себя просто ужасно. Она уворачивалась и уничтожала его атаки, пытаясь побороть навязчивое желание контратаковать. Она не собиралась ранить его, она его любила. Но если ты действительно любишь его, ты и вправду продолжишь идти к своей смерти? Она едва увернулась от последней атаки, когда в неё вгрызлась эта внезапная мысль. Принадлежала ли эта мысль ей? Что-то здесь было не так, что-то было неправильно… Но она просто не могла понять, что именно. Она уклонялась и парировала, с тревогой во взгляде наблюдая за Сансом. Внезапно он вызвал новый бластер, и Фриск приготовилась уничтожить его, однако за первым появился ещё один, и ещё, и ещё… Все они выстроились в ряд, окружая её. Она осмотрелась, а затем перевела взгляд на Санса. Его лицо всё ещё было скрыто, но ей было слышно, насколько тяжёлым и прерывистым было его дыхание. Вот оно. Первый бластер сделал залп, за ним второй, и так по кругу. Она не была уверена, как ей это удалось, но этот инстинкт глубоко внутри заставлял её двигаться. Кружить и кружить, пока зал не начал вращаться перед глазами. Это действительно было похоже на танец, танец для отчаявшегося. Точно так же, как и появились, бластеры исчезли со слабым шипением, когда у Санса кончилась энергия, чтобы поддерживать их. Хрипя, он упал на одно колено. Фриск хотела что-нибудь сказать, но чувствовала, что никакие слова не смогут помочь. Всё было кончено. Она собиралась уйти, и она это сделает. — Останься со мной, — услышала она, дойдя до конца зала и обернувшись, чтобы взглянуть на него. Его капюшон упал назад, позволяя ей увидеть пустоту в его глазах и слёзы, бегущие по лицу. — Идти больше некуда, поэтому… Останься со мной. Она закусила губу и опустила взгляд, борясь со слезами, а затем, прерывисто вздохнув, снова посмотрела на него. — Я не могу. Прости. Я люблю тебя, — и она отвернулась, спеша прочь. Если бы Фриск услышала ещё хоть одно слово, это сломило бы её, и она бы осталась. Она бы послала их всех к чертям и осталась. Однако выбор был сделан, и она должна была жить, а затем умереть. Она делала это ради него. Она делала это ради их всех. Это было её предназначением. Это то, чего она ожидала от себя. Стены вновь стали серыми, но Фриск едва ли их замечала. Всё же, через некоторое время ей пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание, а также для того, чтобы удержать слёзы.

***

Сад был прекрасен, наполненный жёлтыми цветами, которые явно были подобны солнечному свету в этом тёмном месте под землёй. На поляне среди соцветий находился огромный монстр, с закрученными назад рогами. Он что-то напевал себе под нос, поливая цветы, и его пурпурный плащ колебался при каждом движении. Фриск не хотела его беспокоить, но она знала, что другого выхода нет. Она уже так далеко зашла. Девушка ступила в сад, и он с улыбкой на лице обернулся, чтобы взглянуть на неё. — Чем я могу… Ох… Улыбка исчезла в одно мгновение, сменившись обеспокоенным выражением. Фриск стояла перед ним, слегка потрёпанная, с взъерошенными волосами, в фиолетовой робе, доставшейся ей от матери. Он посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на её одежду и на символ на её груди, идентичный символу на его… и на одеждах её матери. — Дитя, откуда у тебя это одеяние? — Мне дала его моя мать, — просто ответила она. — Твоя мать, — в его голосе отчётливо слышалось потрясение. — Да. Ториэль. Его лицо мгновенно окрасила печаль. — Я знал, что она просто-напросто скрывалась… Я просто не знал, где… — он вздохнул и взглянул ей в глаза. — Ты называешь Ториэль своей матерью… Она вырастила тебя? — Я упала в Подземелье уже очень давно, и всё это время она оберегала меня. — Это хорошо… Это похоже на неё… — он выглядел встревоженным. — Почему бы нам… не пойти и не выпить чашечку чаю? Думаю, нам есть, о чём поговорить. — При всём уважении, Король Азгор, есть нечто более важное, чему мы должны уделить внимание, — его брови сошлись на переносице. — Я седьмой человек. С моей душой вы сможете выбраться из Подземелья. — …Не думаю, что это мудрое решение. Ториэль… твоя мать… Ей это не понравится. — Я знаю… Но у меня есть настолько ужасающие воспоминания о людях с поверхности. Я помню, как боялась, как не могла говорить. Я всегда была так напугана. Могу лишь предположить, что я сбежала на гору в надежде на лучшую жизнь, — единственная слеза скатилась по её лицу. — И у меня она была. У меня была лучшая жизнь здесь. Моя мать, мои друзья, я столькому научилась и я не могу… Было бы просто эгоистично не позволить вам получить мою душу и вернуться в мир наверху. Вы заслуживаете этого; вы действительно этого заслуживаете. — Ты также заслуживаешь жизни, — мягко произнёс Азгор. — Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой, и я уверен, что у тебя есть много друзей, думающих так же. Ещё одна слеза пробежала по её щеке. Плотина снова рушилась. Она подумала о Сансе и об отчаянии в его взгляде, о том, как он молил её остаться с ним. Фриск знала, что Азгор был прав. — Но война… — Ах, — он наклонил голову. — Моё обещание войны, чтобы открыть врата Подземелья… Это то, что привело тебя сюда, дитя? — Да. У меня есть друг, чей брат будет отправлен туда. И у меня есть друзья, которых также туда отправят. — Это было глупостью с моей стороны, заявлять, что я собирался немедля привести нас к войне. Нас бы просто снова перебили… но народ был в отчаянии. До недавнего времени. Внезапно снова повеяло надеждой, и я думаю, что причиной этому ты, человек. — Потому что я седьмая душа. — Потому что ты добрая душа, — поправил её Король, опускаясь на колени, чтобы больше не смотреть на неё сверху вниз. Хоть их глаза всё ещё не были на одном уровне, но теперь они были намного ближе. Затем он протянул ей свою большую лапу: — Ты – будущее людей и монстров. Я вижу это. Я не причиню тебе вреда, дитя. На самом деле, у меня есть другое предложение, которое я хочу с тобой обсудить. — И что же это? — Если ты возьмёшь мою душу, ты сможешь пересечь барьер. Возможно, ты сумеешь найти человека, который сможет использовать свою магию, чтобы уничтожить этот барьер, а затем вы с Тори сможете начать наводить мосты. — Я не собираюсь вредить Вам. Я не заберу Вашу душу. — Ты пришла сюда, чтобы отдать мне свою. — Это другое. — На самом деле нет, — он мягко усмехнулся и снова потянулся к ней. — Позволь мне показать тебе кое-что, человек. Она взялась за его ладонь, и он вывел её из сада. Его рука была такой же, как у Ториэль, только больше. Он шёл медленно, чтобы не тащить её за собой, и когда они вышли из тронного зала, то направились к барьеру, остановившись прямо перед ним. Король отпустил её руку и подошёл к самой границе, где сумерки проходили через барьер, искажаемые его собственным свечением. — Вот он, барьер между нашим миром и внешним. — Это… почти красиво. — Да, это так… — он снова вздохнул. — Послушай, человек, если ты не заберёшь мою душу, и я не заберу твою, предлагаю нам вернуться к Ториэль и поговорить с ней. Возможно, получится прийти к какому-нибудь соглашению, и ты сможешь- Без всякого предупреждения между ними вспыхнуло пламя, и Фриск упала назад, прикрывая лицо. Горячая и высоко взметнувшаяся стена оказалась между ней и Азгором, при этом не обжигая никого из них. Фриск пыталась докричаться до него, не понимая, что происходит, а потом увидела, как он отшатнулся от пламени, смотря ей за спину, будто видел источник этого огня. Она встала и обернулась, напрягая глаза, но ничего не замечая. Внезапно в тени она уловила движение большой фигуры… направлявшейся прямо к ней.