Вытащи из омута или убей

Можно простить человеку все, кроме отсутствия.

Олдос Хаксли «Контрапункт»

Касание. Дыхание куда-то в разворот темной рубашки. Тепло. Дэнис не знал, как это произошло. Какие силы подтолкнули вперед. Просто он увидел бесшумные движения бледных губ Кейси, едва заметные покачивания в ритм джаза и дрожащие ресницы. И шагнул. Неосознанно, на секунду решив, что потерял контроль над телом. Потому что ощущения были настолько похожи. А после звон разбивающегося стекла в ушах. Такой громкий и оглушающий, что мужчина щурится. Столкновение. Прикосновения к девичьему телу, сквозь темную рубашку. Задержанное дыхание и необъяснимое чувство где-то под ребрами. Трепещущее, и если бы Дэнис был романтиком, то точно соотнес подобное с летающими бабочками. Так же легко и воздушно. Приятно и горячо. Потому что Кук не съёживается где-то в районе груди, стискиваемая практически невесомыми объятиями. Замирает лишь на секунду, перестает обжигать мужские ключицы собственным дыханием и внезапно расслабляется. Уже не дрожит под влиянием неизвестных Дэнису воспоминаний. Уже не превращается в натянутую струну, но мужчина безрадостно предполагает, что это не разлом стены. Что это просто подмена понятий, людей. Потому что Кейси сейчас не с ним. Утыкается носом прямо в мужчину, ощутимо вдыхает, не поднимая дрожащих ресниц. Безжизненно висящие руки неожиданно поднимаются, задевают бедра Дэниса. Вместе с мурашками, удивлением, напряжением. Бледные ладони скользят выше, и в конечном итоге пальцы Кук смыкаются на мужской пояснице. Совершенно неощутимо и практически незаметно. А еще она что-то бормочет. Тихо. Глухо, потому что ни на секунду не отлипает от ткани рубашки. Шевелит своими губами, и Дэнис готов поклясться, что нечто тоже зашевелилось внутри. Приятно и вместе с тем пугающе. И внезапно так не хочется избегать этих забытых за долгое время ощущений. Пробужденных, разбуженных от древнего сна. Она так близко. Она такая теплая. Она так приятно пахнет, что он захлебывается, пытаясь вдохнуть глубже обычного. Неестественно напрягается, чувствует, как аромат темных волос оседает в легких. Чем-то похожий на букет всех полевых цветов в мире. Сразу, в одном флаконе, свежем запахе. Появившееся осознание бьет слишком метко и четко. Потому что Дэнис вздрагивает, понимая, чего он хотел прошедшей ночью. И это практически не связано с теориями Барри. Потому что неизвестное между легкими, под костяной клеткой из ребер движется так хаотично и безумно, что хочется завыть. Происходящее вскользь напоминает ненасытные желания, закопанные давным давно в мысленную могилу. Вроде бы навсегда. Ведь Дэнис чувствует слишком хорошо, соотносит слишком правильно — что-то похожее мелькало, когда он смотрел на танцующих девушек в барах и соблазнительных ведущих по телевизору. Да даже тогда, два года назад, с однокурсницей Кейси. И здравая сторона мужчины буквально кричит, заставляя хмуриться сильнее обычного, что вспомнившееся слишком грязно для такой, как она. Сломленной, задетой, чистой. Спасающей их всех. Спасающей Кевина прямо из омута происходящего. Хотя она могла отвергнуть это все. Отвернуться и сбежать, уйти прочь. Напрячься всем телом в крепких руках, заставив Дэниса задержать дыхание. Потому что все вновь стало на свои места. Кейси теперь здесь, рядом. Съёживается. Легкое бормотание утихло, темные ресницы ощутимо прошлись по ткани мужской рубашки, позволяя осознанному взгляду вынырнуть наружу. Кук практически не дышит. Чувствует, как миллионы шестеренок в голове разом начали свой скорый бег. Громко тикающий, до безумия неудержимый. Девушка пугается на мгновение, понимая, что согревается вовсе не в отцовских объятиях. Ведь папа исчез секундой ранее вместе с яркой улыбкой и приятной теплотой. Растворился, помахав на прощание. Оставил свою маленькую девочку в крепком кольце других рук. Шаг назад. Совсем небольшой, но полностью разрушающий магию происходящего. Кейси напрягается из-за спускающихся по спине холодных мурашек, когда чужие пальцы аккуратно проскальзывают на талии. Задевают кожу сквозь черную рубашку. И мужские ладони тут же прячутся в карманах классических брюк. Не поднимает взгляда. Кейси смотрит на носы собственных кроссовок, одолеваемая бурей противоречивых чувств. Горячо и холодно. Приятно и пугающе. Близко и так далеко. Она хотела этого? Нет, Кук совсем не ожидала. Но случившееся помогло. Несомненно. Создало иллюзию той самой стены, нужда в которой за последнее время возросла до критических отметок. — Извини, я… — Что? Резкое движение подбородка и смешение холодных льдов с крепким кофе. Глаза в глаза. Дэнис хмурится, смотрит изучающе. Поджимает тонкие губы, беззвучно ощущая, как горят собственные ладони в карманах брюк. Как прикосновения Кук несмываемо отпечатываются на пояснице. Как приятный аромат не покидает легкие, вынуждая давиться. Мужчина шумно выдыхает, заметно передергивая плечами. Спускается напряженным взглядом по девичьей переносице и замирает, избегая вида бледных губ напротив. — Папа всегда помогал мне собирать чемоданы. А еще очень любил джаз. — Кейси говорит невероятно тихо, глухо шепчет под давлением внутреннего клубка спутанных чувств. — Он пришел ко мне воспоминанием, и я захотела, чтобы мы с ним побыли немного вместе. Обнялись. А получилось так, что… Что? Ничего. Плевать. Совершенно. До отвратительного зуда под кожей из-за ее попыток извиниться. Потому что Кейси было слишком больно в тот момент. Необходимо. А ему приятно. До дрожи. — Сейчас ты в порядке? Кук смотрит дольше положенного в голубые глаза и едва заметно кивает, осознавая, что Дэнис не собирается обсуждать это дальше. Так, словно и не было ничего. Ни неожиданного шага, ни столкновения двух тел, ни дрожащего дыхания и немеющих пальцев. Он не обнимал. Она не озвучивала свои желания. Подобно ошибке в тетради старшеклассника, спешно замазанной корректором. Дэнис слышит, как успокаивается бег сердца. Глубоко вдыхает, покачиваясь с пятки на носок, в пару шагов преодолевает расстояние до утихшего несколькими минутами ранее компьютера. Хлопок черной крышки и шелест скручиваемых сильными пальцами проводов. — Я собрал все, что ты просила. Ноутбук и технику. У входа оставил пакет со свежими продуктами, там пара пирожных и фрукты. С чем-то еще помочь? Кейси задумчиво смотрит за болтающейся в воздухе вилкой черного провода. Моргает чаще обычного, наконец, полностью приходя в себя. Заглушая стук крови в висках и шелестящих до сих пор шестеренок. О чем эти мысли? К чему она прислушивается? Похоже, что ко всему. Неправильные действия, ненужные слова, защита, приятные последствия. Тело к телу. — Уже все готово. Осталось только отнести в машину. Кук оживает. Приседает около сумки, с жужжанием застегивая блестящую молнию. Кук вслушивается. Наблюдает за обожженными пальцами, когда передает необходимые вещи Дэнису, на секунду соприкасаясь ладонями. Кук пугается. Вспоминает все пережитые кошмары во время и после жизни с дядей. Присматривается к человеку рядом, закрывая дверь квартиры на замок. И осознание того, что она ошиблась приходит с необычайным ликованием. Если бы Дэнис захотел, то не стал бы ограничиваться простыми касаниями. Еще прошлой ночью, в одной кровати, продемонстрировав отсутствие агрессии по отношению к Кейси, и моментом ранее, тепло прижимая к себе. Кук успокаивается. Исподтишка косится на водителя слева. Уверенная манера езды, напряженный взгляд, хмурый лоб и поджатые губы. Будто огромная стена. Непробиваемая. Дэнис спас ее дважды. Вытащил из затягивающих кошмаров Зверя и подарил теплоту и защиту. — Ты планировала перекусить по дороге. Щелчок коробки передач, и серебристый автомобиль плавно поворачивает на уже знакомую Кейси улицу. По прямой, потом направо, налево и точно до парковки, а после пару минут пешком. Кук прожигает взглядом мужской висок, вызывая напряженные ощущения. Тихо хмыкает, изворачиваясь так, чтобы поддеть пальчиками лежащий на задних сидениях пакет с фруктами. Неосознанно на мгновение подставляет боковому обзору Дэниса свою выгнутую спину и тощие ноги. И мужчина впервые за все время отвлекается от дороги, мимолетно наблюдая за происходящим. Теряясь в собственных мыслях, обычно уложенных строго по полочкам. В духе перфекционизма. И нарушение общего порядка в голове заставляет сконцентрироваться еще сильнее. Напрячься от обилия происходящего. От необъяснимых копошений чего-то прямо в груди. Действительно разбуженного? Или это просто обостренная фантазия? Белеющие пальцы на темном руле. Прямая спина и сдавленные челюсти. И только когда Кейси возвращается в обычное положение, громко шурша целлофановым пакетом с едой, Дэнис позволяет себе снова отвлечься. Осознать, что вроде бы хаотично перемешавшиеся мысли встали на места. — Что будешь? — Пирожное, если не сложно. Неожиданный звон в ушах чуть ли не вынуждает пропустить поворот, и автомобиль весьма резко проскакивает на нужную улицу, свистя по серому асфальту. Кейси молча хватается за сидение маленькими ладошками, сводя ноги вместе. Дергается по инерции вперед, сдерживаемая только черной полоской ремня безопасности. Пугается такому маневру, старательно пытаясь выдохнуть воздух. Пугается выражению лица Дэниса. Хмурится сильнее обычного, поджимает губы сильнее обычного. Напрягается слишком заметно. — Ты в порядке? — Нет. Шёпотом. Чертыхаясь себе под нос. Потому что очередь полностью, окончательно сбилась. Из-за той самой задержки в квартире Кук. Из-за того, что кому-то слишком не терпится выйти наружу. — Что с тобой? Дэнис поворачивается в сторону Кейси и игриво подмигивает, разбивая вдребезги собственный образ. Неизвестная личность громко фыркает, растягивая пересохшие губы в озорной улыбке. Протягивает руку к дисплею, быстро переключая радиостанции. И, наконец, наткнувшись на играющую Melanie Martinez — Milk and Cookies, прибавляет громкости. Причмокивает, закатывая по-женски веселые глаза. Но Кейси смотрит слишком внимательно, и подмечает детали весьма грамотно, чтобы точно выявить — это никак не Патриция. — Мы не знакомы, ведь так? — Неа, милая, — улыбается, сразу поворачивая на улицу, ведущую прямо к их общему дому. — Я тут подумала, что девушкам ходить от парковки до дома глупо, если можно сразу подъехать к дверям верно? И кстати, Дэнис совсем уже офигел, так что не пугайся так моему экстренному появлению. — «Офигел»? — Кук давится от услышанной фразы из уст незнакомого альтер-эго. Смотрит внимательно, стискивая в ладонях пакет с пирожными. И это не уходит от взгляда собеседницы рядом. — Ну, а как это еще назвать? Старый чистоплюй совсем забыл про расписание. Так еще и это! — выразительный кивок на еду в руках Кук. — Сколько раз я повторяла, что нельзя есть сладкое без инсулина под рукой! — У тебя диабет? — Меня зовут Джейд, милая. И да, я единственная лохушка в этой огромной семье разнокалиберных ребят, кому досталась такая отвратительная болячка. — Сожалею, но мне очень приятно познакомиться. Неуверенная улыбка встречается с забавным смешком ведущей автомобиль девушки. Джейд прибавляет скорости, покачивая головой в такт музыке. Так по-девичьи, что Кук смущается подобной картине. — А мне то как приятно, ты не представляешь. Древние историки, занудные миледи, девятилетние надоеды, снобы, дизайнеры и чистюли. И совершенно никто не разделяет моей любви к романтическим комедиям и громкой музыке. — Мне тоже такое нравится. — Я чувствовала, милая! И именно поэтому безумно рада твою появлению в нашем доме. Хоть кто-то современный сможет отжигать с красавицей Джейд субботними ночами. Кейси улыбается, наблюдая за поведением новой знакомой. Как она постукивает пальцем по кожаному рулю, как постоянно отвлекается в зеркало заднего вида, проверяя собственный внешний вид. Веселая, беззаботная, отличная от всех. И Кук ясно кажется, думается, что именно это первое впечатление не может быть обманчивым. Что она так же, как и Джейд сможет, наконец, действительно расслабиться в приятной компании. Без рамок и границ. Потому что эта девушка располагает так ощутимо и быстро, что не успеваешь ровно дышать. — Если не пирожное, то яблоко будешь? — Красное есть? — Нет. Только зеленые. — Отлично, красные я просто терпеть не могу. Забавно фыркает, вгрызаясь белоснежными зубами в протянутый сочный фрукт. Не сбавляя скорости и не меняя направления. Быстро, ловко и немного по-хулигански. И внезапно возникший уют новыми волнами позволяет Кейси на какое-то время забыть о случившемся в квартире. Обо всем двусмысленном и запутанном. Окончательно влиться в совместную жизнь с альтер-эго Кевина Крамба, проглотив две недели и совершенно не заметив этого за приятной атмосферой и здоровым сном. За спасением себя и остальных. За глубокими размышлениями. За общением.