Глава третья: Трение
2 апреля 2017 г., 14:00
Три дня спустя миссис Хадсон открыла дверь гостю. На пороге, с прямой, как палка, спиной, стоял Майкрофт. Костистые плечи обтягивало пальто цвета олова, напряженная рука сжимала зонт.
— Давненько вы не заходили, мистер Холмс, — робко улыбнулась домовладелица при виде строгого лица старшего Холмса. Она занималась выпечкой, и по всему нижнему этажу плыли вкусные запахи корицы и шоколада. — Мальчики наверху. Как насчет чашечки чая? Или булочки с шоколадом? Я только что испекла, они совсем свежие.
Майкрофт скорчил гримасу. Кажется, он считал, что это вежливая улыбка, поскольку всегда в таких случаях ею пользовался.
— Добрый день, миссис Хадсон. Нет, благодарю вас. Я просто поднимусь наверх. В чае нет необходимости.
Не переставая "улыбаться", он миновал домовладелицу и осторожно шагнул на ступеньку. Потом вздохнул и взялся рукой за перила.
Сегодня был вторник. Шерлок только что закончил очередное расследование, которое вышло очень коротким и включало в себя тайну человеческих костей, обнаруженных в огромном чане вареного арахиса. Детектив все утро доставал Джона; скука по-прежнему оставалась его злейшим врагом.
Доведенный очередным всплеском стонов и киданий обуви, доктор ретировался в свою комнату и в данный момент перечитывал перед публикацией свой новый пост в блоге. Услышав на лестнице тяжелые шаги, он нахмурился, щелкнул по кнопке "сохранить" и выглянул за дверь.
— Добрый день, Шерлок, — услышал он ровный голос Майкрофта.
Джон про себя выругался и быстро рванул назад, чтобы закрыть ноутбук. Затем, притворив за собой дверь, стал спускаться по лестнице, задержавшись только на минуту, чтобы стянуть с ноги единственный носок — второй он потерял еще раньше, когда сердито топал к себе в комнату. Бросая носок к валявшемуся на третьей ступеньке собрату, Джон уже слышал, как рычит Шерлок.
Ну, не совсем рычит, но таким тоном друг разговаривал, только когда он был зол и говорил с тем, кого хорошо знает.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, Майкрофт.
Голосу Шерлока не хватало скучающих ноток; он звучал одновременно сердито, обеспокоенно и безнадежно. Джон нахмурился и замер у двери, не желая пока входить. Он знал, что Майкрофт тоже умеет различать оттенки в голосе брата. Но старший Холмс ничего не ответил.
"Ладно, тогда лучше войти", — подумал Джон и повернул ручку двери.
Представшая перед ним картина на первый взгляд выглядела одновременно очень знакомой и чужеродной.
Майкрофт стоял перед диваном — одна рука в кармане, другая на ручке зонта, и неодобрительно смотрел сверху вниз на брата. Однако ему не удавалось полностью скрыть собственные эмоции: за неодобрением чувствовалось напряжение. Напряжение и беспокойство.
Шерлок же лежал пластом на диване и сверлил взглядом камин. Его худая рука свешивалась с сидения, в ней была зажата горящая зажигалка. Язычки пламени мягко переливались над самым ковром.
— Добрый день, — поздоровался Джон и бросил на Шерлока быстрый, но не осуждающий взгляд. "Только не сожги квартиру". — Чаю?
— Нет, спасибо, — ответил Майкрофт, и его губы вновь сложились в гримасу улыбки.
Джон чуть не заморгал. Майкрофт никогда не отказывался от чая.
А тот вновь перевел все свое внимание на брата и вздохнул.
— Шерлок, ты подожжешь ковер. Безусловно, его цвет внушает полнейшее отвращение, но я уверен, что, если он сгорит, твоя домовладелица этому не обрадуется.
— Что ты здесь делаешь? — ровным тоном без всякого выражения поинтересовался Шерлок. Он опустил зажигалку совсем близко к ярко-красному ворсу, и Джон поморщился, готовясь увидеть ручеек пламени. Он знал, что успеет рвануться на кухню за кружкой с водой — успеет спасти ковер прежде, чем тот будет непоправимо испорчен.
— В последний раз, когда я тебя видел... — Шерлок остановился. Майкрофт на мгновение прикрыл глаза, лежавшая на ручке зонта ладонь сильно задрожала.
Джон в полной растерянности переводил глаза с одного на другого. Боль (или еще что-то) была настолько осязаемой, что над головами братьев, казалось, возник сверкающий неоном знак.
— Я пойду... чай сделаю, — предложил Джон, решив ретироваться на кухню.
Но Шерлок в тот же миг сел и мгновенно погасил зажигалку, а Майкрофт шагнул назад, едва не опрокинув журнальный столик. Его светлые глаза широко раскрылись, он словно пришел к какому-то неожиданному заключению. Джон замер на полдороге.
— Нет необходимости, — произнес Шерлок, не поднимая глаз ни на него, ни на брата. — Майкрофт уже уходит.
Наступила пауза, и потом Майкрофт резко кивнул. Медленно, намного медленней, чем Джон когда-либо видел, он обошел столик, сковано кивнул Джону и вышел за дверь.
На лестнице послышалась его осторожная поступь, потом удивленный голос миссис Хадсон и наконец звук открывающейся входной двери, которая затем с приглушенным щелчком закрылась, и наступила тишина.
Шерлок потянулся и взял с журнального столика какую-то папку.
— Что это? — "К чему это вообще?"
— Это, Джон, — без малейшего интереса проговорил Шерлок, — то, ради чего Майкрофт утверждает, что приходил. Касается какого-то его информатора. Несущественно.
Он поднялся на ноги, обошел столик, и Джон на минуту испугался, что он сейчас бросит папку в огонь. Но Шерлок лишь остановился у каминной полки и после паузы положил документы рядом с черепом.
Джон сел на диван.
— Шерлок.
Ответа он не получил — да, собственно, и не ожидал. Шерлок размял плечи, сцепил за спиной пальцы. Потом еще раз глянул на каминную полку и, развернувшись, посмотрел на Джона.
— Что-то не так? — осторожно спросил Джон. — Вы с Майкрофтом... ваши отношения стали хуже.
Произнеси он подобное два года назад, Шерлок наверняка бы отпустил язвительное замечание и удалился. Но теперь нет. Друг вяло пожал плечом.
Джон поднял бровь, пытаясь понять, что это значит.
Шерлок же мрачно плюхнулся в свое кресло.
— Ничего такого.
— Шерлок... — начал было Джон. Его поразило, каким осунувшимся и печальным стало лицо друга, но он умолк. Ему было не подобрать слов, и он не хотел причинять боль Шерлоку.
Ладно, тогда просто перейдем с места в карьер.
— Что-то произошло, пока ты охотился на банду Мориарти?
— Все изменилось, — медленно, очень медленно проговорил Шерлок. — Кое-что произошло, да. Но говорить об этом не принесет никакой пользы.
Он скользнул взглядом по книжным полкам, потер лоб и потянулся за толстой книгой в сине-полосатой обложке.
— Будешь еду на вынос? — вскользь поинтересовался он, словно они уже перешли на другую тему.
Джон чуть не поперхнулся воздухом.
— Буду ли я? Буду ли я еду на вынос? Ты сам же не ешь, Шерлок. Почему ты спрашиваешь?
Делая вид, что не слышал этого, Шерлок перевернул страницу.
Джон совершенно не понимал, что ему теперь делать. Друг вел себя иначе, и от этого "иначе" становилось не по себе. Но он должен был что-то сделать — должен хоть сказать что-то — и, наверное, сходить за заказом.
— Когда я вернусь, ты что-нибудь съешь, — предупредил он друга.
Тот кивнул и, прищурившись, снова перевернул страницу. Джон видел, что Шерлок лишь притворяется, что читает, но все равно поднялся на ноги. Они могут поговорить, когда он вернется. Надо дать Шерлоку время обо всем подумать.
Но было понятно — что бы у них с Майкрофтом ни произошло, это было очень серьезно.
Однако по возвращении Джона они тоже об этом не поговорили. Поковыряв в картонке лапшу и цыпленка в специях, Шерлок засел у себя в спальне и запер дверь. Джон остался сидеть в гостиной, без особого энтузиазма поглощая свою порцию. Потом он сделал себе чай и, потягивая его, задумался.
Могла ли проблема касаться его самого — его отсутствия? Может, Майкрофт скрывал от брата последнюю информацию о Джоне?
"Нет, — решил Джон. — Это должно быть что-то другое. Что-то более близкое к тому, чем занимался Шерлок. Да, меня не было рядом, я не мог его поддержать, но Майкрофт тут явно ни при чем".
Шерлок набросал ему лишь голый костяк проделанной им работы, сообщив только самый минимум информации. Он выслеживал остатки приспешников Мориарти — часть передавал в руки Майкрофту, остальные попадали в далекие тюрьмы. Двоих он убил. Больше Джон практически ничего не знал; Шерлок терпеть не мог разговоров на эту тему и никогда ее не обсуждал.
Возможно, Шерлок был зол на Майкрофта за то, чего тот не делал. Может, рискнул чем-то, поставил под удар что-то важное. Или упустил кого-нибудь из бандитов, и Шерлоку пришлось заново его выслеживать... Или Майкрофт мог сделать ошибку, и Шерлок знал, что погибли невинные. А может, он злился из-за чего-то совсем тривиального, что уже почти не имело значения, а беспокойство и углубившаяся пропасть в отношениях с братом были просто следствием "пропадания" Шерлока на два года.
"Просто возьми и спроси его, идиот".
Но Джон не представлял, захочет ли Шерлок ответить. Лучше дать ему сначала самому все "переварить". Он не станет его подгонять, пусть тот сам решает, когда открывать душу. Возможно, этот момент никогда и не наступит, но это будет уже неважно, если он сам выйдет из этой депрессии. У Джона тоже были в жизни события, о которых он никогда Шерлоку не рассказывал — они произошли на войне, и он сам едва мог о них вспоминать.
Так что лучше воздержаться от вопросов на эту тему. Надо дать Шерлоку время.
Джон очнулся от раздумий и посмотрел на зависшую перед ним порцию лапши. Стиснутые в руке палочки повлажнели от пота.
Автоматически проглотив уже ставшую невкусной лапшу, он поднял взгляд на камин — уставился на каминную полку, мазнул взглядом по китайской шкатулке с секретом, по оплавленным черным свечкам и черепу. И внезапно остановился.
Папка. Она исчезла.
В первое мгновение Джон подумал, что Шерлок бросил ее в огонь. Он подскочил к камину и наклонился, вглядываясь в остатки пепла, потом провел рукой по решетке. Нет, все холодное. Значит, не сжег. Тогда это означает...
Он услышал, как дверь комнаты Шерлока распахнулась, и обернулся.
Друг стоял на пороге, держа в руках папку Майкрофта, и вид у него был совершенно безумный: серые глаза прищурены так, что напоминают щелочки, ноздри раздуваются, волосы с угловатого лица сильно забраны к затылку и стоят торчком.
— Собирайся, — приказал он Джону, повелительно взмахнув папкой. — Мы едем в Прагу.
