̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

— Если дозорные опять не сядут нам на хвост, уже завтра утром мы пристанем к острову, — поделилась как-то за завтраком Нами, помешивая в чашке лимонный чай. — Ура! — Уже?       Одновременно раньше всех встрепенулись Луффи и Санджи. Тогда как заскучавший от однообразия моря капитан был полон энтузиазма, Санджи выглядел скорее встревоженным.       Он хотел убраться уже с корабля подальше от глаз Ророноа Зоро, следующих за ним всякий раз, когда он разносил напитки на палубе. Приходилось сжимать зубы и держать спину, как учил Зефф, лишь бы стаканы на подносе не звенели от мелкой дрожи в руках.       Но когда он сойдет с Санни Го, то останется совсем один в огромном мире. Это наполняло душу Санджи восхищением и одновременно — страхом одиночества. За месяц, с учетом его пряток в кладовке, плавания он развил с мугиварами почти-что-отношения, сформировал почти-что-связь. Очевидно, они не его стая, но самое близкое к этому из всего, что было у Санджи во взрослой жизни. Не глубоко, но все равно отрывать по живому. — Ну, наконец-то, — зевнул во всю пасть, не прикрывая клыкастый рот, вульгарный альфа Ророноа Зоро. Вот не мог сегодня проспать завтрак? Санджи бы ему слова не сказал.       Как бы ни было жаль покидать мугивар, куда ценнее никогда больше не сталкиваться с Зоро, не пытаться доказывать самому себе, что ты альфа, будучи альфой от рождения. Это же бред какой-то!       Санджи неосознанно коснулся прикрытой едва отросшими волосами шеи. — Как удачно, что мы не испытывали ни толики нехватки пищи все это долгое путешествие, не так ли? — промурлыкала под нос Робин, и Санджи очнулся от своих мыслей и засиял от благодарности. Он считал, что это его заслуга — так умело жонглировать доступными продуктами и следить за сроками их пригодности. — О, я рад, что смог быть настолько поле… — А что, у нас еще еда осталась? — навострил уши Луффи. Перебитый Санджи развел руками: — Конечно, ведь нужно было запастись на случай штиля или тайфуна, который задержал бы нас… — А выпивка? — напирал капитан.       Санджи перепрятывал выпивку каждый вечер, но Ророноа Зоро нередко находил ее, словно у него был особый нюх на мутное стекло. Санджи бесился всякий раз, когда обнаруживал на утро свой тайник пустым. Иногда он подумывал попросить Усоппа смастерить гигантскую мышеловку. Ну или ловушку со взрывающимся кульком с кальмаровыми чернилами.       Но в итоге пошел на компромисс — в самом очевидном тайнике он оставлял половину бутылки самого дешевого или разбавленного пойла.       Как ни странно, Зоро оказался весьма доволен такими «находками» и не шерстил кухню дальше. Уходил, едва ли не урча от удовольствия. Что заставило Санджи задуматься о том, насколько же низкие у мечника требования к алкоголю. — Осталось несколько приличных бутылок, — пробормотал Санджи, отводя взгляд. — Несколько?! — проснулся окончательно Зоро. — Йось! Решено! Сегодня вечером мы устраиваем пирушку! — хлопнул кулаком по столу капитан. Посуда слегка подпрыгнула, а у Усоппа выплеснулся суп. — Не стучи по столу, сколько можно говорить! — рявкнул Санджи. Луффи сразу присмирел, а Ророноа Зоро напрягся и расправил плечи, демонстрируя свои опасные габариты. Он не терпел, когда его капитаном командует какой-то чужак. И именно потому что это заставляло Санджи бросать вызов Зоро, утверждая свою альфовость снова и снова, тот так и цыкал на Луффи. — Да, пирушку! В честь завтрашнего «заземления». Наконец-то! — лучился радостью Луффи. Нами вздохнула, закатывая глаза. — А мы точно завтра приплывем? — заволновался Чоппер. — Было бы неудобно потратить всю еду на вечеринку, а потом умереть от голода в великий штиль. Хотя я уже мертв, йо-хо-хо-хо! — Боже, я удивлена, что эту фразу сказала не Робин, — усмехнулась Нами.       И маленькая компашка весело переговаривалась между собой, какие запасы нужно пополнить, какие книги хотел бы найти Чоппер на суше. А еще кто-то иногда довольно улыбался, откусывая кусочек свежей картофельной ватрушки, и это согревало сердце Санджи: им нравится, его еда может радовать. И он улыбался им следом даже без ватрушки.       В итоге Нами велела верить ей, и она, как навигатор будущего Короля Пиратов, точно знает, что течения благоволят им. Завтра утром они будут в порту. Так что еду можно смело тратить.       Вечеринка была назначена за два часа до захода солнца. Всем немытым (а такие были названы поименно с особым нажимом на «Зоро») было велено помыться, Брукку подготовить репертуар, Усоппу хлопушки, Чопперу как следует отдохнуть, а Санджи… Санджи разрешили приготовить для всех пирушку.       И у него руки чесались уже начать поскорее, не мог дождаться, когда все уйдут с камбуза.       Столько всего нужно было учесть! И чтобы сытной еды было много, а то обжора Луффи всех объест. И чтобы сладости были праздничными, кроме Чоппера огромным сладкоежкой оказался Брукк, хотя, казалось бы, и не нуждался в пище. Что-то приготовить на гриле специально для Фрэнки. А может…       О да! Он сделает «переходное блюдо» для всех членов команды. Что-то в духе одного из мугивар, что точно понравится другому. Если Фрэнки любит бургеры, то любитель острого Усопп точно оценит бургер с чили и острым сыром. Зоро не любит сладкое, но рисовые мотти с зеленым чаем понравятся и Робин, а может даже Чопперу. Нами-сан любит изысканные соусы, что отлично пойдет с жареной рыбой для капитана. Так каждый из команды сможет разделить свое блюдо и удовольствие от него с кем-то другим. Точно! Ведь для этого и нужны вечеринки, чтобы вместе веселиться, делиться и получать от этого удовольствие.       Похихикивая от своей гениальности, Санджи на много часов погрузился в работу на кухне. Это помогало его животу не липнуть к спине от ужаса и пустоты, когда он думал, что совсем скоро останется один на совершенно чужом ему острове.       На столе лежала забытая Робин книга, и Санджи пришлось ловить себя за руку. Он едва не умыкнул в свою каморку книгу, пропахшую душной полынью, чтобы потом тайно вынести с корабля с собой. Как бы ему ни хотелось взять с собой частичку успокаивающего его нервы запаха, это было бы мерзко по отношению к прекрасной Робин. — Я могу чем-то помочь? — часа за полтора до начала пира в камбуз постучалась восхитительная Робин-чан собственной персоной. Ее, пожалуй, Санджи будет не хватать больше всего. Он не мог заставить ее трудиться в свой последний день на корабле, потому попросил помочь сложить салфетки красиво в вазочки.       Робин хохотнула, как мало пока Санджи знает о пирушках мугивар, но с удовольствием провела с ним их последние тихие совместные полтора часа до расставания навсегда.       Задумка Санджи с угощением сработала как нельзя лучше. Привычные, но вместе с тем необычные блюда очень подходили для пиршества. Фрэнки выкатил раскладной низкий стол прямо на палубу, Нами принесла подушек, и все сидели прямо на них за уставленным яствами столиком. Санджи даже додумался скормить Луффи огромного кальмара за полчаса до праздника, чтобы тот не так сильно воровал еду с чужих тарелок и позволил всем насладиться угощениями.       Брукк не переставая наигрывал на скрипке, а чтобы ему не было завидно, Чоппер то и дело давал ему откусить от своего сладкого корн-дога. Чтобы не запачкать скрипку, Брукк отворачивал голову полностью назад, что было довольно жутко, и разевал скелетистый рот. Ничуть не боясь, Чоппер со смехом давал ему щедрый укус с новым соусом. Это было жутко и одновременно так умилительно, что чертов Ророноа Зоро даже прекратил следить за каждым движением Санджи и смотрел на Чоппера. От этого становилось легче и радостней.       Усопп показывал простые карточные фокусы, нарядив Фрэнки ассистентом, чья работа заключалась в том, чтобы вовремя кричать «Супер» и вставать в позы восхищения. Санджи быстро раскусывал каждый фокус, но все равно смеялся во весь голос, скорее над Усоппом и его ужимками, а еще выпадающими иногда из густой шевелюры, из-за ворота и даже из-под самодельного цилиндра картами. Санджи даже не сразу понял, что это не неловкость снайпера, а часть развлекательного шоу.       Луффи показал моржа при помощи палочек для еды, но Санджи быстро прикрыл лавочку. Нечего играть с приборами, пусть даже такими простыми! Когда солнце опустилось низко, Робин показывала пантомимы с тенями при помощи десятка рук. Зоро просто мирно пил и не лез в бутылку по любому поводу, что крайне Санджи устраивало. Вина было немного, но всем понемногу должно было хватить.       Когда солнце совсем село, а вечеринка никого не утомляла, на низкий стол поставили яркие цветные фонари, Брукк зарядил легкую польку. И почти все, даже безумно хохочущая Нами, бросились танцевать.       Санджи, уже перетаскавший все добавки и последние угощения с кухни, сидел на подушке и пялился на это веселье с такой улыбкой до ушей, что у него уже болели щеки. Он никогда в жизни столько не улыбался. — Санджи! Идем танцевать с нами! — помахал ему Луффи и сделал волну невероятно длинными руками, вызывая очередной приступ хохота у Нами, танцевавшей какой-то угловатый египетский танец. Каждый танцевал, как мог, и всем было весело.       Санджи смутился, он никогда не танцевал. Только пританцовывал от нетерпения увидеть результат, когда открывал духовку с новой выпечкой. Он смущенно покачал головой. — Нет, Луффи, я пас.       За спиной раздалось фырканье. Отползший от стола Ророноа Зоро сидел, прислонившись к борту корабля, и с ленивой улыбкой наблюдал за всеми. — Что-то я не вижу, чтобы ты танцевал, Маримо? Что, слон на ухо наступил? — Мне не нужно танцевать, чтобы наслаждаться вечеринкой, — беззлобно отмахнулся Зоро, тоже упоенный праздником и смехом его стаи. Близостью накама, которую нельзя описать словами. — Вот и мне тоже, — закатил глаза Санджи и отвернулся глядеть на Нами. Конечно, он врал. Здорово было бы потанцевать с Нами, смешаться с их разгоряченными запахами, где озон Нами пахнет сладкой карамелью, в которой перемазался Чоппер. А запах табаско из бургера, который ел только что Усопп, подогревается и распаляется запахом Луффи. Он с завистью глядел на веселяющуюся стаю и не решался даже стоять рядом с кругом танцующих. — Кок-сан, вы сами не пробовали еще это вино, что разливали нам с Нами? — откуда-то сбоку образовалась вкрадчивая Робин. Ветер дул с ее стороны, и Санджи утопал в мягком аромате полыни. — Нет, что вы, мне не стоит пить, ведь еще столько дел с посудой, — забормотал он. — Я попрошу Фрэнки помочь. А вы должны отведать этого вина, его ведь закупали для самого капитана Дозора, оно великолепно. Позвольте поухаживать за вами перед расставанием.       Похоже, лишь она до сих пор помнила, что это последний вечер Санджи на корабле. Робин придвинула бокал и, изящно помогая себе третьей рукой, налила вина. Санджи был смущен и польщен тем, как за ним ухаживают на пирушке, еще такая роскошная девушка, потому не посмел отказаться. — Желание дамы для меня — закон, — поклонился он слегка, сидя.       Вино ударило в голову измученного целым днем готовки в жарком камбузе Санджи сразу же. Он ощутил, как расцветает пьяный румянец на его щеках.       Через минуту он уже отплясывал канкан, закинув руки на плечи Усоппу и Луффи. Его ноги взлетали выше всех в этом трио, а голова запрокидывалась назад от смеха. С каждым вздохом морского воздуха он, казалось, становился сам по себе пьянее. Брукк наигрывал все более быстрые и задорные мелодии.       Взмокший, потерявший счет танцам, он отполз в сторону, в тень у борта корабля, когда Луффи и Фрэнки устроили показательный бой сумоистов. Рефери был, конечно же, Усопп. Взмокшая челка липла ко лбу, а пьяная голова непривычно кружилась. Его запах клубился то чистым металлом, то ржавью, но вино делало оба оттенка сочными, почти не противными. — Аха-ха-ха, — он не мог перестать смеяться, когда плюхнулся на палубу и уставился на освещенный «ринг» в центре, окруженными столами. Нами играла ринг-герл, правда вышла перед «боем» и зачитала, кто из бойцов сколько должен ей белли.       Тихо подхихикивая, Санджи поднял перед собой руки, ловя происходящее в кольцо объектива из соединенных указательных и больших пальцев. Потешный бой оказался в рамочке. — Что ты делаешь? — спросил кто-то сбоку. Пьяный Санджи не сразу понял, чей это голос. Быть может, это он сам себя спрашивает? — Если сделать так, то можно представить, что я фотографирую вечеринку в честь прощания со мной, — мечтательно хихикнул Санджи. Он не был частью стаи, потому не мог претендовать на проводы, но представлять такое, сидя в сторонке, было частью сегодняшнего веселья. Если все только у Санджи в голове, ни от кого же не убудет, правда? — Пха, с чего бы им устраивать в честь тебя вечеринку, — узнаваемо фыркнул голос. И Санджи замер на месте с дурацко вытянутым вперед «объективом» из пальцев. Его глаза широко распахнулись: это был Ророноа Зоро. Застал его в таком постыдном фантазерстве.       Мысли понеслись в голове галопом, но из-за вина ни одна не формировалась четко. Санджи торопливо встал, чтобы сбежать, позабыв о чести альфы и желании противостоять Зоро. Но ноги тут же подкосились от усталости, крепкого вина и потери равновесия.       Санджи нелепо повалился куда-то в бок, на что-то твердое и горячее. Лицо уткнулось в теплую кожу, Санджи обдало запахом вина, рисового уксуса от онигири, а еще немного, совсем у кожи, прятался плотный запах мирта.       Против воли, просто из-за падения Санджи втянул его обеими ноздрями сполна. Такой же запах заполнял его комнату до потолка в тот злополучный день. Санджи кричал и никто не приходил на помощь, Санджи пытался вырваться, но альфа крепко держал его.       Запах ударил в голову. Из горла тут же вырвался спертый, рвущий кашель. Санджи в панике попытался встать, уперся рукой в голую грудь, та соскользнула. И Санджи опять прямо носом уткнулся ложбинку у основания шеи Ророноа Зоро. — Кха! Кха! — теперь он уже в панике принялся шарить руками в поисках опоры, нелепо дергал скользящими ногами. В горле першило. — Харе бултыхаться! — раздраженный альфий рык. Крепкие руки схватили и сжали его плечи, чтобы Санджи прекратил скользить туда-сюда. И эта хватка, которая не давала вырватья, держала на месте, вызвала неподконтрольный, панический ужас у Санджи. Он наоборот затрепыхался, как живая рыба на крючке, отбивался руками и ногами, пиная коленом в бедро или куда еще. — Пусти! Пусти меня! — голос почему-то пропал. Санджи только хрипел, не в силах заявить о себе, позвать на помощь. Все повторялось, как тогда: боль, беспомощность, унижение. И уже после: презрение за то, что не смог защититься. — Да это ты на меня свалился! Руки при себе держи! — рявкнул Зоро по-альфьи, с тоном приказа. Санджи автоматически вскинул руки, но тут же переборол себя. Он должен бороться, если он альфа, он не должен подчиняться! — Нет! Нет, нет! Пусти меня! — голос прорезался наконец. Противный и визгливый, почти фальцет. Совсем не достойный альфы. Смех Чоппера тут же затих, и корабль погрузился в удивленную тишину.       Снова стало слышно, как мерно бьются волны о борт Санни Го. Все замерли и смотрели на возню в тени около борта. — Да не держу я тебя! Это ты на меня кинулся! — раздраженно воскликнул Зоро, обозленный на привлеченное внимание. Наконец он умудрился приподнять над собой и отшвырнуть вбок пьяного альфу. Тот плюхнулся на доски палубы неуклюжим кулем, практически стукаясь лицом о палубу. — Вы там тоже рестлинг устроили, да? Давайте к нам на ринг! Победитель у вас сразится с нашим чемпионом! — выдал вдруг звонким голосом Луффи. Санджи поднял испуганное лицо. Ближе всех была Робин, сидела на подушках с тревожным видом. Наверняка видела его позорную истерику. — Кок-сан, с вами все в… — Да, да, благодарю, что спросили, — он торопливо встал. Спиртное из организма вышибло в один момент. Одернул пиджак, пригладил судорожно рукой волосы. — Я в порядке, просто споткнулся из-за качки. Все никак не привыкну. Я… пожалуй я начну уборку на кухне. Хочу оставить вам завтра кухню в идеальном состоянии. В благодарность за заботу. Потому я… я пойду, да.       Санджи просяще посмотрел на мугивар в центре пирушки. Он надеялся, что они сделают хотя бы вид, что купились. Но те лишь молча наблюдали за ним с замершими лицами, даже Нами.       Тени от цветных фонарей играли на ее лице и делали его выражение нечитаемым. — Мне очень понравилась вечеринка, — почему-то добавил Санджи из вежливости. Тут же понял, что это и правда звучит, что он решил, что вечеринку сделали в честь него. И поспешно добавил. — Благодарю за приглашение. В смысле, что позволили приготовить угощение. В смысле… Ах, мне пора!       И трусливо, как не должен поступать ни один альфа, ретировался на камбуз, захлопывая за собой дверь.