Сахар и Специи (и ничего хорошего) (Sugar and Spice (and nothing nice))

- Отходи до тех пор, пока не окажешься у стойки, – приказал Уилл. - Медленно. Держи руки так, чтобы я мог их видеть.       Ганнибал все выполнил. Он прятал в рукаве тонкий складной нож, закрепив его ремешком часов, но сейчас от него было бы мало толка. Пуля пройдет семь или восемь футов расстояния между ними быстрее, чем нож, даже если Ганнибал бросит его, и Уилл, похоже, не хотел давать ему шанс попробовать. - Уилл, пожалуйста, все, что здесь происходит… - Стой, - прошептал Уилл. - Просто остановись. Я знаю что ты. Я знаю кто ты.       Он не был спокоен, как вначале предположил Ганнибал. Все эти маленькие сигналы были на лицо: от учащенного дыхания до заметно пульсирующей сонной артерии, расширенных зрачков, блуждающего взгляда. Уилл был нестабилен. Ганнибал не совершал ошибки, думая, что это страх. Его появление здесь, дома у Уилла, в то время как у него был гость, должно быть, вызвало реакцию «бей или беги». Уилл выбрал «бей».       Ганнибал чувствовал себя также неуверенно. Он был более чем когда-либо подозрителен к истинной природе Уилла, его намерениям, когда ехал к Wolf Trap, и все же был пойман. Он должен был быть настороже, должен был проверить лучше, особенно после сегодняшних откровений. Обнаружение Тобиаса Баджа у Уилла на кухне полностью выбило его из колеи.       Потому что на самом деле, Баджа не должно быть здесь. Тот был если не подозреваемым, то, по крайней мере, заинтересованной личностью в деле об убийстве. Возможно, Уилл даже знал о связи между Баджем и Франклином Фруадево? Возможно, Уилл знал, что Франклин мертв? Он должен был рассчитать похищение Баджа в совершенстве, или быть идеально везучим: Детектив Гарнер разговаривала с Баджем только сегодня утром.       Уилл вошел в кухню, сохраняя безопасное расстояние между ними, и занял позицию за Баджем. Сейчас, как заметил Ганнибал, на его руках были чёрные, гладкие полицейские перчатки, сидящие, словно вторая кожа, и прекрасно защищающие от любых повреждений. - Что ты здесь делаешь? - Я уже говорил тебе. Я был в этом районе. Кроуфорд…       Уилл мягко заговорил. - Перестань притворяться. - Я уверяю тебя… - Ганнибал. Пожалуйста. Я знаю.       Умоляющий тон голоса заставил Ганнибала задуматься. Безошибочно, это был эмоциональный надрыв. Попытка продолжить этот фарс может привести к скоропалительным решениям Уилла. Ганнибал догадывался, что Уилл долго ничего не знал - иначе он должен был лучше подготовить эту встречу, чем все вышло; по крайней мере, он бы получше установил ловушку, чем просто позволил Ганнибалу блуждать по кухне и затем подкрадываться к тому с пистолетом. Ловушку, которая сработала отлично. Признайся: ты хотел быть пойманным.       Ганнибал проигнорировал внутренний голос. - И я тоже, - он кивнул на Баджа. - Джесси Тэйлор был твоим первым? Или только первым разом, когда тебя почти поймали?       Наблюдать за расцветающим на лице Уилла осознанием было почти физически больно. Уилл всегда говорил, что расскажет Ганнибалу о своем прошлом, когда будет готов; Кроуфорд же сделал этот выбор за него. - Да, я знаю. Сегодня Джек поведал мне. Он пришел, чтобы предупредить меня про тебя. Я не поверил ему. Я не хотел ему верить. Вот почему я здесь.        У Уилла на скулах заиграли желваки. Он улыбнулся, темно и ломано. - Для того, чтобы увидеть безумие, проскользнувшее мимо тебя? Ганнибал не улыбнулся в ответ. - Для того, чтобы узнать, действительно ли человек, который произвел на меня впечатление своим тортом, с самого начала держал меня за дурака. Уилл рассмеялся коротко, горько. - Я не шёл за тобой, когда мы встретились. Ты должен был быть хорошим. – Я и был. Я причинил тебе вред, Уилл? Я сделал что-то, заслуживающее такого обращения? - Пока нет, - палец сжался вокруг курка. Металлический щелчок был ненормально громким. - Считай это превентивным ударом.       Это совершенно запутало клубок предположений, откровений и выборов их встречи. Уилл думал, что Ганнибал планировал убить его - правда, не такой уж и надуманный вывод. Ганнибал подробно рассматривал все многообразие возможностей избавиться от него, если Уилл докажет, что слишком опасен, даже до этого дня.       Уилл опасен, но Ганнибал не был больше заинтересован в его смерти. - На твоём месте, я бы не стал делать этого. Ты не владеешь всеми фактами. - Какие факты? Ты здесь, чтобы убить меня. - Если я сейчас исчезну, ты станешь первым человеком, к которому после придет Джек. Он уже подозревает, что ты убил Франклина Фруадево, - Уилл нахмурился, озадаченный. - Ты встречался с ним один раз, в моем офисе. Он тогда впал в истерику, - Ганнибал ждал удара. - Он был убит в ночь с четверга на пятницу. И хотя я подозреваю, что виновником здесь является Тобиас, Джек держит тебя на прицеле. Ты также должен знать, что они с Франклином были друзьями, и что Балтиморская полиция допрашивала Тобиаса сегодня утром. Даже только его исчезновение обратит на это внимание многих.       Внимательно прислушивающийся к их разговору Бадж был неподвижен, как камень. Уилл уставился на него, потом снова перевёл потемневший взгляд на Ганнибала. Тот буквально видел, как в голове Уилла медленно начинают вращаться шестерёнки сомнений. Иррационально хотелось подойти и успокоить Уилла, сказать ему, что все будет в порядке.       А ведь это возможно. Между запутанных тропинок, приведших к сегодняшним событиям, Ганнибал увидел путь к будущему, которое едва осмеливался себе представить. Перед его внутренним взором чашка, что лежала осколками на полу, пострадавшая от его собственной руки, медленно собиралась вместе.       Терпение. Он еще не был полностью в его руках.       Уилл, до того опустивший пистолет на несколько дюймов, вернул его в прежнее положение. Его пальцы крепче сжались вокруг рукояти. - Хорошая история. - Я оказываю тебе услугу, предупреждая. Ты должен быть благодарен. - Должен ли я быть так же благодарен за то, что ты кормил меня людьми?       Бадж дернулся, умоляюще глядя на Ганнибала. Тот его проигнорировал. Мужчина был уже мертв, не имело значения, что он слышал, что он знал, кем он был. Если Уилл не убьет Баджа, то это сделает Ганнибал – в благодарность за попытку отправить балтиморскую полицию по ложному следу. - Они были хороши на вкус, не так ли?       Молчание. То, чего ожидал Ганнибал, не произошло. Уилл не назвал его монстром, дьяволом, больным или развращенным. Ганнибал надеялся, что это самосознание, а не онемение удерживало слова за губами Уилла. - Опусти пистолет, - произнёс Ганнибал, убеждая. - Ты в ловушке, Уилл. Можешь застрелить меня, конечно, и потом мистера Баджа, если больше хочешь попытать удачи с Кроуфордом, чем со мной. Он будет искать под каждым камнем, даже если ты сбежишь на край земли. И в конце концов он тебя найдёт. Не существует быстрого исхода для таких как мы. Они захотят изучить тебя. Наблюдать за тобой. А с твоей историей тебя приговорят к пожизненному в больнице для душевнобольных преступников.       Бесконечные дни и ночи в окружении таких же людей, на которых Уилл охотился последние восемь лет, если не больше. В конце концов, их совокупная тяжесть могла бы преодолеть всевозможные меры предосторожности в его сознании. Он не был сумасшедшим сейчас, но он сойдет с ума там. Уилл опустил пистолет еще на дюйм или около того. - Доктор Ганнибал Лектер, Чесапикский Потрошитель. Ты знаешь, что произошло, когда эта мысль пролезла мне в голову? Я думал, что схожу с ума. Ты был первым человеком кому я доверился за долгое время. При всех твоих странных маленьких привычках, ты казался таким нормальным. Безопасным.       Голос Уилла приобрёл странный оттенок. Он был на грани принятия решения и мог еще склониться в любую сторону. Ганнибал согнул руку. Рукоятка складного ножа скользнула в ладонь, движение скрылось за поворотом его тела. - Ты все еще можешь доверять мне. Взгляд Уилла затвердел. - Ты хочешь дёргать меня за ниточки, как марионетку. Думаю, что мне лучше попытать счастья с Кроуфордом. - Я не хочу контролировать тебя, - по крайней мере, не всегда. Сейчас Уилл еще не имел определённой формы, как не огранённый алмаз. Зачатки того, кем он мог стать, требовали тщательной шлифовки эксперта. Ганнибал ожидал, что на этом пути встретит много сопротивления, но ни один шедевр никогда не был завершен без пролития слез или капель крови. - Я так же сильно увяз в этом, как и ты. - Едва ли. Ведь у тебя все карты на руках, - съязвил Грэм. - Да, - Ганнибал медленно сделал шаг вперед. Если Уилл не откажется от пистолета по собственной воле, то не будет уже никакого другого выбора, кроме как убить его. Ганнибал мог работать с нежеланием, но полное нежелание содержало слишком много рисков. - Давай я тебе помогу.       Казалось, будто прошли годы, а Уилл всё стоял в нерешительности. Потом он наконец опустил пистолет. Это не было легким решением, Ганнибал мог дать слово. Отдав свою судьбу в руки одного из тех людей, которых Уилл, как правило, выслеживал и уничтожал, он пошел против всего, что, по его мнению, отличало его от всех этих монстров, но его инстинкт выживания - или его уважение к тому, на что Кроуфорд мог бы пойти - было сильнее.       Возможно, был элемент привязанности к тому, чего так мало осталось теперь, когда Уилл узнал, кем был Ганнибал. Было не похоже, что их договор об «отношениях без обязательств» сработал очень хорошо для него.       Они могли бы разобраться с этим позже. Теперь было важнее разрешить сложившуюся ситуацию так, чтобы Кроуфорд не достиг цели своей жизни, доказав вину Уилла в убийстве Франклина Фруадево. Ганнибал подошел еще немного ближе, пока чуть не коснулся коленей Баджа, который оставался живым препятствием между ними. - Вы убили Франклина, Тобиас?       Бадж сердито смотрел на него снизу-вверх. С кляпом во рту он мог издавать только приглушенные звуки, но его резкого кивка, давшего подтверждение, было достаточно. Ганнибал посмотрел на него на мгновение. Ему был интересен Тобиас, несмотря на мгновенную настороженность и неприязнь, которые проявились при их первой встрече. Он подозревал, что, применительно к ходу мышления, он был ближе к Тобиасу, чем к Уиллу. - Я с нетерпением ждал, когда смогу сделать это сам, - Ганнибал посмотрел на Уилла. - Он твой приз. Ты хочешь расправиться с ним? Уилл сделал шаг в сторону, хмурясь. - Что ты делаешь? – Подготавливаю сцену, которая поднимет нас обоих, избавив от сомнений. Тобиас пригодится. - Ты хочешь убить его. - И ты тоже, - Ганнибал подошел к Баджу сбоку, положив тяжелую руку тому на плечо и не обращая внимания на его немедленную попытку отстраниться, и возобновление борьбы с веревкой. - Джек, похоже, считает, что убийство убийц является принуждением для тебя, или было им, как в случае с Джесси Тейлором. Я не думаю, что это правда. Может быть, так было в самом начале, прежде чем ты научился использовать свой дар, вместо того, чтобы позволять ему использовать тебя. Ты делаешь это, - он похлопал Баджа по плечу - потому что ты хочешь, а не потому что ты должен. Я не собираюсь мешать тебе делать то, что нравится. Уилл сделал еще один шаг назад. - Вот чем, по-твоему, я занимаюсь? Ты копался в моей голове? - Я не копался. И, между нами говоря, я бы сказал, что это ты эксперт в попадании в чью-нибудь голову. - Я не хочу попасть в твою. - Тогда почему ты это сделал? Что заставило тебя заглянуть?       Уилл не ответил. Это был вопрос для другого времени, хотя с таким разумом как у Уилла это могло бы быть чем-то таким простым, как «а что, если», а не конкретным поведением или инцидентом, который выдал Ганнибала. - Так. Ты или я? - Ты, - прохрипел Грэм.       Ганнибал показал нож в руке. Он раскрыл его целиком, зажав двумя пальцами. Уилл осторожно вернул пистолет, как только увидел нож. Он выглядел одновременно заинтригованным и взволнованным. Ганнибал почувствовал небольшой порыв... волнения? Последний раз, когда он убивал в присутствии кого-то, не планируя убить того сразу же после убийства, был четыре десятилетия назад. Это был акт мести и необходимость спасти жизнь.       Бадж начал кричать сквозь кляп приглушенные, искаженные слова мольбы или оскорбления, но это уже не имело значения. Ганнибал осмотрел веревку, с удовольствием обнаружив, что Уилл предусмотрительно повязал ее по рубашке и штанинам Баджа, а не по его коже. Так веревка меньше натирала при борьбе.       Небрежным взмахом ножа он перерезал Баджу сонную артерию. Полученный в результате всплеск крови выстрелил на четыре фута в воздух, оставляя большое, неравномерное пятно на стене кухни. Ганнибал нанес еще один разрез, столь же грязный, у основания горла Баджа, где он сделал его немного большим, чем повреждение плоти, и сделал ему ряд мелких порезов на предплечьях и кистях рук.       Уилл немного побледнел и широко раскрыл глаза. - Не мучай его.       Ганнибал стряхнул кровь с лезвия. - Я и не мучаю. Я просто обрабатываю его для лучшего применения. - Он прорезал веревку, держащую правую руку Баджа на стуле, игнорируя протестующий шум Уилла. Бадж попытался схватить его за горло, и Ганнибал позволил ему. Бадж был еще силен, несмотря на быструю потерю крови. Его ногти впились в горло Ганнибалу по обе стороны от кадыка, угрожая раздавить хрупкий хрящ. - Ганнибал! - крикнул Уилл.       В замкнутом пространстве кухни, выстрел был оглушительным. Голова Баджа дернулась в сторону. Где-то на несколько комнат дальше, собаки начали отчаянно лаять, насторожившись от шума. На секунду Ганнибал подумал, что Уилл застрелил Баджа, но мягкий дождь из гипса сверху на их головы указал, что это был предупредительный выстрел в потолок.       От шока или удивления, хватка Баджа ослабла. Ганнибал стряхнул его и быстро отошел, вне досягаемости этих цепких пальцев. Сразу же Бадж стал царапать по веревке, держащей его другую руку, привязанную к стулу. - Какого черта ты делаешь? - потребовал Уилл в ярости. – Черт… Ганнибал скользнул к нему. С шорохом металла по ткани, нож скользнул в живот Уилла. - Я говорил тебе. Я подготавливаю сцену, - он стукнул по пистолету, отводя его в сторону, откуда подошел, схватил Уилла за запястье и жестко скрутил. - Шш, сейчас. Просто пусть это произойдет. Больно будет не долго.       Уилл даже не закричал, просто резко вдохнул. Одним мощным разрезом Ганнибал вскрыл его параллельно поясу. Пистолет грохнулся на пол. Уилл последовал вслед за ним, мышцы живота были больше не в состоянии поддерживать его. Ганнибал поймал того поперек груди, свободно вытащил нож, и уложил Уилла на пол.       В те несколько секунд до удара, Уилл смотрел на него снизу-вверх, выглядя преданным. Он прижал руки внизу к ране и «ушел» - Ганнибал буквально увидел произошедшее отделение разума от тела. Он наклонился, прижав губы к губам Уилла. - Доверься мне.       Встал, поднял пистолет. Тот чувствовался инородным, тяжелым в руке - Ганнибал не считал пистолеты подходящим видом оружия. Слишком шумно, слишком легко прослеживается и слишком безлично. Хотя он мог понять, как для кого-то вроде Уилла, для которого все было личным после этого, пуля была предпочтительнее лезвия.       Бадж уставился на него. Ему почти удалось освободиться: теперь он сидел неподвижно, напряженно, пот скатывался по его лицу, руки зажимали разрез на горле. Вид поверженного Уилла в тот момент, когда всё уже выглядело как конец, где Уилл и Ганнибал сблизились над его хладным трупом, должно быть, сбивал с толку. Ганнибал тщательно прицелился в центр лба Баджа. - Если бы ты не пытался указать на меня в убийстве Франклина, я бы никогда не пришел за тобой. Я могу быть щедрым, Тобиас. Но я не чувствую себя достаточно щедрым сейчас.       Он нажал на курок. В задней части дома собаки снова начали лаять.       Машины скорой помощи и нечто похожее на все силы полиции Wolf Trap прибыли в рекордно короткие сроки. Джек Кроуфорд прибыл через полчаса, высокая, внушительная фигура разрезала хаос полицейских, санитаров и взволнованных собак.       Ганнибал видел его оттуда, где сидел на крыльце дома Уилла, но затем сделал вид, что не заметил. Двое фельдшеров суетились над ним, осматривая ножевое ранение в бедро и многочисленные порезы на его руках и предплечьях, а также десятки ушибов, которыми он щеголял - все они были самоповреждениями, кроме тех, что на горле, где Бадж схватил его. Позади Ганнибала, в открытой задней двери, стоял тот самый шериф, который прибыл со скорой помощью и в первый раз, когда Ганнибал вызвал их к дому Уилла; он делал пометки и координировал копошащихся людей.       Кроуфорд оставался на обочине хаоса некоторое время, засунув руки глубоко в карманы, с мрачным выражением лица. Он должен был находиться в этом районе, чтобы прибыть так быстро. Ганнибал не волновался. В десяти футах от Кроуфорда криминалисты загружали труп Тобиаса Баджа в заднюю часть черного, не маркированного фургона, и с ним исчезла любая возможность того, что история, рассказанная здесь будет отличаться чем-то, чем та, которую Ганнибал хотел бы услышать. - Вам повезло, - объявила одна из санитаров, поднимаясь рядом и присаживаясь сбоку от Ганнибала снимая окровавленные одноразовые перчатки. Между прочим, она также была тем же фельдшером, что была здесь в первый раз. - Один дюйм влево, и нож бы попал в главную артерию. Вы бы истекли кровью, прежде чем мы добрались сюда.       Из-за дождя задний двор был слишком грязным для каталок. Ганнибал позволил себе принять оказанную помощь и заковылял от крыльца. На полпути к ожидающей скорой помощи, он огляделся по сторонам. - Собаки. Кто-то… Шериф, который следовал за ними, похлопал его по плечу. - Не беспокойтесь о них. Уже вызвали людей из приюта. - Спасибо, - Ганнибал улыбался, пока его нога не подвела его. - Да ладно, - сказал другой медработник. - Давайте вы примете горизонтальное положение.       Ганнибал и в самом деле чувствовал легкое головокружение к тому времени, когда опустился на каталку в машине скорой помощи. Он потерял достаточно крови, добавив свою к доле Уилла и Баджа, чтобы сделать кухню похожей на скотобойню, пока он двигался и подготавливал сцену в те несколько минут до того, как прибыла кавалерия.       Кроуфорд проскользнул в скорую как раз перед тем как женщина-фельдшер закрыла дверь, сверкнул своим значком и подавил её протестующее бормотание. Он втиснулся рядом с ней, прищурился, уставившись на Ганнибала с пристальным вниманием. - Расскажите мне, что произошло. - Мистер Бадж напал на нас. Он неожиданно оказался в доме, - Ганнибал схватился за поручень на каталке, пока фельдшер отрезала штанину. – Сначала он направился к Уиллу. Я даже не понял, что происходит, пока не стало слишком поздно. Ах! Фельдшер покосилась на Кроуфорда. - Это не может подождать?       В течение следующих нескольких минут Кроуфорд безмолвствовал, пребывая в задумчивости. Фельдшер поставила Ганнибалу капельницу с обезболивающим. В процессе она обнаружила ранее упущенную из виду длинную кровоточащую рану, скрывавшуюся под его пропитанным кровью рукавом. - Боже. Этот парень действительно изрезал вас. Мне нужно знать, вы чувствуете кровотечение где-нибудь еще? - Я считаю, что это самое худшее. Кроуфорд смотрел как она очищает рану ватной палочкой. - Тобиас Бадж убил Франклина Фруадево, попытался представить, что вы замешаны в этом, и вместо того, чтобы держаться подальше, он проделывает весь этот путь сюда, чтобы напасть на вас и Уилла. Зачем? - Я не знаю. - Ганнибал слизнул корку крови в углу рта. В дополнение к колотой ране и ране на его предплечье, а также нескольким оборонительным ранам, он ударился несколько раз об дверной косяк и другие предметы мебели, чтобы подкрепить свой рассказ о борьбе между ним и Баджем. - Я встречал Тобиаса только один раз. Я не обменялся с ним и десятком слов, и они были вежливы. Он был другом, сопровождавшим Франклина к моему дому. Взгляд Кроуфорда был ищущим и беспокойным. - Как же он узнал, где живет Уилл?       Ганнибал пожал плечами, а затем зашипел, когда скорая помощь прошла по выбоинам, столкнувшись со стенкой машины. - Я не знаю, - повторил он. - Возможно, он последовал за мной. Возможно, он последовал за Уиллом. Я могу только догадываться на данный момент, но Тобиас, возможно, ревновал Франклина из-за ... интереса ко мне. Возможно, он намеревался после его убийства наказать и меня, но случайно натолкнулся на нас обоих. - Он вспорол живот Уилла. Он напал на вас. Ганнибал сглотнул. - Да. - Вы убили его. В порядке самообороны. - Мы боролись. Уилл уже был... он был уже на полу. Следующим, что я помню, был пистолет, который я держал в руках, - машина вновь загрохотала по выбоинам. - Джек, мне очень жаль, но мы должны поговорить позже. Я едва могу - я так волнуюсь о Уилле…       Фельдшер уже закончила, но прямо сейчас бросала острые взгляды на Кроуфорда. Он откинулся на спинку кресла, освобождая место. - Конечно. Ганнибал лег на спину. Некоторое время он смотрел в никуда. - Человеческая математика, Джек. Все эти уродливые переменные. Тобиас мог просто сорваться. И с мертвым Тобиасом Баджем не было ни единого способа доказать обратное. - Это не кажется простым для меня, - Кроуфорд замолчал на всю оставшуюся часть пути.       Ни единого способа доказать обратное - если, конечно, Уилл не проснется после операции и в конечном итоге получит совершенно неверное представление о произошедшем. Следовало убедиться, что он не выглядит хуже, чем ожидал Ганнибал. Сотрудники больницы Wolf Trap были полностью невосприимчивы к его обаянию и, так как сейчас все думали, что Уилл и Ганнибал выжили после встречи с сумасшедшим серийным убийцей с топором, сидели с ним из лучших побуждений, пытаясь заставить его чувствовать себя в безопасности.       Ганнибалу потребовалось два дня, чтобы выяснить в какой палате держат Уилла. К тому времени служба безопасности больницы уже бросила все силы на предотвращение попыток вездесущих репортёров проникнуть в палату Ганнибала. Фредди Лаундс подобралась ближе всего. И Кроуфорд был тем, кто поймал ее почти у двери, взявшуюся за дверную ручку, и с камерой, спрятанной в кармане «позаимствованной» униформы медсестры. - Это не препятствие правосудию, - утверждала Фредди, удерживаемая двумя невозмутимыми охранниками, - и вы не имеете права делать это.       Кроуфорд продолжал просматривать фотографии на камере Фредди. Ганнибал наблюдал за ним. Все, что Кроуфорд увидел, заставило его стиснуть зубы. - Джек?       Кроуфорд повернул камеру таким образом, и Ганнибал мог видеть небольшой экран на задней панели. Там была фотография Уилла, показывающая его лежащим на больничной койке, с трубками повсюду, с толстой, опоясывающей его белой повязкой. - Уберите ее отсюда, - приказал Кроуфорд. - Я бы хотела мою камеру назад! - громко сказала Фредди. - Это моя частная собственность. - А это вторжение в личную жизнь, - Кроуфорд указал на дверь. «Вон». Охранники вытащили ее. Фредди продолжила спорить: Ганнибал слышал ее даже через закрытую дверь. Кроуфорд посмотрел на камеру, что держал в руке. - Подумайте, может Уилл захочет подать в суд? - Я, конечно же, посоветую ему. Кроуфорд бросил на него взгляд. - Вы сердитесь.       Это был не гнев, это была ревность. Фредди удалось то, чего Ганнибал не мог до сих пор: она попала в палату Уилла. - Так и вы злились бы, если бы это ваша жена лежала на больничной койке. - Вы с Уиллом не женаты, - Кроуфорд сел. - Я был удивлен найдя вас там, в его доме. - Удивлены? - После того, о чем мы говорили. - Вы пытались оттолкнуть меня от Уилла?       Кроуфорд мгновение выглядел озадаченным, а потом пойманным. Затем он отвел взгляд. - Мы нашли некоторые довольно тревожные вещи в подвале музыкального магазина Баджа. Метры и метры кишок. Человеческих кишок. Предположительно, там мы найдём доказательства того, что он использовал их для перетягивания струн на инструментах, которые продавал. Кроме того, он давал уроки музыки детям на этих инструментах.       Творческое решение, вынужден был признать Ганнибал. Бадж, безусловно, был уровнем выше всех остальных палачей, лишенных воображения, выстилающих улицы. - Таким образом, вы думаете, что это еще один случай, когда Уилл оказался слишком близко к убийце. Тобиас почти выпотрошил его. Если бы я не решил посетить его, как я и сделал, если бы я отправился через час или застрял в пробке, ему бы это удалось, и это вполне возможно, что затем Тобиас пришел бы за мной. - Я знаю, я знаю, - Кроуфорд провёл ладонью по лицу, он выглядел усталым. – Полиция Wolf Trap обрабатывает это как открытое и закрытое дело. - А вы? Опустившись в кресло, Кроуфорд пожал плечами. - Мы рассматриваем вариант, что это Бадж убил вашего пациента. Я же открыт и для других вариантов.       Это был окольный способ заявить, что, хотя Бадж и стал главным подозреваемым в убийстве Франклина, Кроуфорд по-прежнему не собирался менять своего мнения о Уилле. Ганнибал и не ожидал этого от него. Он хотел, как оставить Кроуфорда своим другом, чтобы держать двери ФБР открытыми для себя, так и держать Уилла под контролем. Что же произойдет после того, как Уилл очнется ... - Я должен вернуться к работе, - объявил Кроуфорд, поднимаясь. - Есть новое дело, и некоторые из вышестоящих становятся немного беспокойными. - Я боюсь, что от меня в этот раз вам не будет никакой пользы, Джек. - Все нормально. Вы не беспокойтесь, - Кроуфорд натянул свою шляпу, приложив чуть больше силы, чем необходимо. За дверью Фредди до сих пор спорила. - Я навещу вас позже.       Палата Уилла находилась в конце коридора на втором этаже. Ганнибал побродил туда-сюда по коридору, поговорил минут двадцать, смешался с другими пациентами и персоналом больницы, используя данные ему костыли. В тот момент, когда все медсестры и врачи на этаже вдруг направились к мигающему свету над дверью на другом конце коридора, он проскользнул в палату Уилла.       Объединенные запахи крови, пота и травм ударили, прежде чем он полностью закрыл за собой дверь, рассеивая дежавю. Это было хуже, того, как Уилл пах в разгар энцефалита. Он был единственным пациентом в палате, и выглядел маленьким и бледным на массивной больничной койке. Мигающие мониторы окружали его. Лежа на спине, под одеялом, заправленным вокруг его бедер, он выглядел точно так, как на фотографии изъятой у Фредди. Он спал.       Прислонив костыли к стене, Ганнибал медленно сел на край кровати, следя за тем, чтобы не защемить или запутать стоки урины и других жидкостей, ведущие из-под одеяла до просвечивающих мешков. Медсестру, которую Ганнибал в конце концов убедил поделиться местонахождением Уилла, раскрыла что тот был в отделении интенсивной терапии в течение двух дней - что, вероятно, было больше связано с желанием дружного сообщества Wolf Trap позаботиться об одном из своих членов, чем со степенью травмы Уилла. Ганнибал знал, как резать.       Тем не менее, он посмотрел на планшет, содержащий примечания по пациенту Грэму. Повреждение брюшных мышц, которые они восстановили. Тяжелая потеря крови потребовала переливаний. Из-за низкого размещения разреза, внутренние органы не пострадали, но они вынуждены были хирургическим путем удалить часть кишечника.       Общий прогноз был положительным. Ганнибал не ожидал меньшего. Он наклонился. - Уилл.       На близком расстоянии, запах был нутряной и подавляющий. Закрыв глаза, он искал под отчетливым ароматом то, что уже начал ассоциировать с Уиллом, тот теплый аромат, соединивший в себе запахи его дома, приготовленной пищи и мускуса. Он почти не ощущался, погребённый под суровыми дезинфицирующими средствами, больничным мылом и кровью. – Уилл.       Линия сердечного ритма на мониторе резко зачастила. Ганнибал сел обратно, осторожно, чтобы не затолкать лежащего человека. Глаза Уилла чуть-чуть приоткрылись, показав воспаленные белки и слипшиеся ресницы. В начале он наблюдал за движениями Ганнибала с вялостью, что позволяло предложить, что он был все еще «там» - не было ничего удивительного в таком положении. Затем его глаза расширились, и сердечный ритм снова подскочил. - Ты в больнице, - Ганнибал сдерживал голос, почти шепча. - Джек думает, что Бадж пришел в твой дом после нас. Было бы неразумно заставлять его думать иначе.       Сердечный ритм Уилла стабилизировался: быстрее, чем было, но недостаточно, чтобы быть причиной для беспокойства или прихода медсестры. - Ты разрезал меня, - его голос был слабым и хриплым, но полным гнева.       Так легко, как это возможно, Ганнибал положил ладонь на повязку, опоясывающую Уилла, и наблюдал за его руками, сбирающими в кулаки одеяло. - Это было необходимо, - он не собирался извиняться. - Как ты себя чувствуешь? Уилл с негодованием уставился на него. - Как будто это был только первый разрез из многих. Ганнибал улыбнулся. - Ты поправишься, - он смахнул тыльной стороной своих пальцев выбившиеся завитки локонов над бровью Уилла. Уилл мотнул головой в сторону. - Убирайся.       Не злоупотребляя его гостеприимством и достигнув своей главной цели, Ганнибал поднялся. - Джек занялся Тобиасом Баджем, как мы и договаривались. Когда ты поправишься, я хотел бы услышать, как ты наткнулся на него... как ты убегал от чего-нибудь. Уилл так и не повернул головы. - Убирайся, - повторил он. На пути к костылям Ганнибал остановился, прислонившись к стене, и погладил ногу Уилла. - Помни, дорогой, официально мы до сих пор в отношениях. На этот раз, сердечный ритм Уилла пробил потолок.       Больница выпустила Ганнибала в следующую пятницу, спустя почти целую неделю после «ужасного нападения на известного балтиморского психиатра Ганнибала Лектера и его партнера, отставного агента ФБР, Уилла Грэма». Так или иначе – не то чтобы Ганнибал был удивлен – Фредди Лаундс узнала о связи Франклина Фруадево и Тобиаса Баджа. Ее статья на Tattlecrime.com выглядела как любовный гей-роман, пошедший не так: она намекала о прошлом Уилла в качестве криминального профайлера и коснулась работы, которую Ганнибал сделал для Джека. Рассказ сопровождался фотографией кухни Уилла, яркой, с улучшенной цветопередачей, чтобы сделать засохшую кровь насыщеннее.       Последующая статья в субботу показала фотографии подвала Тобиаса Баджа и обнародовала тот факт, что Бадж использовал человеческий кишечник для создания струн инструментов, которые он продавал и ремонтировал. В результате - множество беснующихся клиентов появились в ФБР, чтобы передать свои виолончели и скрипки.       Но была и третья статья, размещенная в понедельник, которая получила наибольший общественный резонанс. Хотя голова Франклина была найдена в Парке Рузвельта, остальная часть его до сих пор оставалась пропавшей без вести. Найти Франклина превратилось в ночную одержимость, эффект охвативший любителей детективов и преступлений со всей страны. Люди предполагали, что, поскольку его голова была найдена в таком видном месте, остальные части расположили бы таким же образом, и каждый хотел быть тем, кто их найдет.       Через два дня после того, как Фредди разместила статью, полиция больше занималась вытягиванием людей из водостоков или прогоняла их с частной собственности, чем продолжала свои собственные поиски. После смерти Франклин получил больше друзей и общественного признания, чем он когда-либо имел в жизни. Ганнибал считал, что посмертная слава ему бы понравилась.       Пять недель спустя Уилл был выписан из больницы.       Ганнибал чуть не упустил его. Если бы не еженедельные поездки в Wolf Trap и несколько тщательно размещенных тарелок с закусками в зале персонала, расположивших к нему медсестер и врачей, то он мог бы. Уилл делал все возможное для того чтобы между ними было все кончено, и чтобы Ганнибал знал это: его посещения каждые три дня в течение предыдущих недель были отмечены тупиковыми разговорами и пренебрежительным поведением, отмечаемым Ганнибалом тысячу раз до этого у своих пациентов. Психика Уилла «задраила люки», самосохранение в своей лучшей форме, и именно эту реакцию он ожидал.       Благонамеренная медсестра позвонила в офис, сообщив Ганнибалу, что сегодня он может забрать своего «бойфренда» домой. Он прибыл в больницу как раз вовремя, чтобы наблюдать как Уилл заканчивает одеваться. Серый утренний свет не принес ему никакой пользы: Уилл выглядел изможденным, тонким, острее так или иначе, как будто события в его доме сорвали весь покров и оставили после себя лишь голые кости от человека, которого знал Ганнибал.       Уилл отметил прибытие Ганнибала мрачным косым взглядом. - Здесь, чтобы подвезти меня? Я собирался вызвать такси.       Такси, что сможет выплюнуть его на одинокой маленькой ферме, несомненно. Ганнибал занял позицию у двери, скрестив руки на груди. Спустя несколько недель односторонних разговоров, инициатива Уилла стала приятным, и, возможно, кратковременным изменением. - Каким партнером бы я был, если бы оставил тебя на произвол судьбы и самостоятельности? - Мы не партнеры. Мы даже не друзья, - Уилл засунул руку в рукав пиджака, поморщился и потянулся к своему животу. Резкие, силовые движения и тяжелая атлетика, как врачи объяснили Ганнибалу, будут проблемой в обозримом будущем. - Свет дружбы не достигнет нас и за миллион лет, так далеки мы от неё.       По-видимому, со временем для молчания и изучения потолка было покончено. Ганнибал усмехнулся. - Ради нашей безопасности, как я полагаю, ты сможешь притвориться, когда мы будем находиться в общественных местах. Джек больше не считает тебя подозреваемым в убийстве Франклина Фруадево, но он по-прежнему относится к тебе с подозрением. Я сомневаюсь, что это когда-нибудь изменится. Уилл издевательски рассмеялся. - Разве это не то, чего ты хотел? Кроуфорд завис над моей головой, как туча, чтобы убедиться, что я приструнен? - На некоторое время, да.       Грубое признание Ганнибала получило взгляд, полный отвращения. Уилл схватил небольшой пластиковый пакет с личными вещами, которые составляли ему компанию на протяжении пребывания в больнице. - Что ты надеешься из этого выйдет? Удобный козел отпущения, на случай, если дела пойдут наперекосяк? – Ты заинтересовал меня. Я не смогу удовлетворить свое любопытство, если ты будешь сидеть в тюрьме строгого режима или гнить в убежище, плавающий на облаке изменяющих сознание наркотиков.       Конечно, многое зависело от того, какого рода терапия была ему назначена, до его ухода из ФБР, но, вероятно, у Уилла уже был достаточный опыт в использовании лекарств. Было бы интересно понаблюдать за ним в том состоянии, когда у него мало контроля над своими умственными способностями. Уилл посмотрел на него. - Ты хочешь изучить меня, - он выплюнул это слово, как будто это был яд. - Я хочу помочь тебе понять, кто ты. - Я знаю кто я. И ты мог бы быть намного большим. Ганнибал указал на дверь. - Пойдем? Уилл ущипнул переносицу, его плечи поникли. - Там еще есть репортеры, ночующие в холле? Ганнибал открыл дверь. - Я никого не видел, - солгал он.       Хотя интерес к Тобиасу Баджу и его «жертвам» уже убывал, дюжина или около того твердолобых журналюг все еще располагались лагерем внизу, в надежде поймать фото Уилла и первое публичное выступление Ганнибала после нападения.       Несколько медсестер и врачей пожелали им всего наилучшего, когда они направлялись к лифтам, бок о бок, как все и ожидали от них. Тишина в лифте была густой и гнетущей, напряженной.       Двери открылись на первом этаже. Уилл замер, когда увидел, что небольшая толпа сразу направилась к ним. Он метнул в Ганнибала неодобрительный взгляд, затем нацепил улыбку, такую фальшивую, что она граничила с ухмылкой маньяка, скользнул рукой к Ганнибалу и наклонился. Камеры засверкали вспышками. Ганнибал не то чтобы был намного выше, чем Уилл, но любезно наклонился. - Веди, дорогой, - прошептал Уилл ему на ухо. В его словах имелся весьма определённый подтекст: "Ты ответишь за это".