Твой ледяной феникс

Вода тонкими струйками стекает по моему телу. Яркое солнце играет с каплями, превращая их в драгоценные радужные алмазы. Звонкий смех разлетается по округе. Всё это было бы прекрасно, но реальность более сурова. Меня закинули в фонтан на городской площади. Прожигаю убийственным взглядом эту парочку идиотов, вызывая новый взрыв смеха Альмы и Рида. Тиану стоит в сторонке и сочувствующе улыбается, но помочь не спешит. Друзья, называется! — Но ты же ныла, что тебе жарко! — неубедительно аргументирует свои действия Рид. — Вот мы и немножко исправили ситуацию… — давясь смехом, поясняет Альма. — Нет, сэр Эвендер, вы видели, как она летела?! — хохоча, спрашивает балбес, которого я до этого считала лучшим другом. — Это было потрясающе, принцесса! Я всё-таки не ошибся, назвав тебя лягушкой! Им-то весело, а моя туника кремового цвета промокла насквозь, и теперь на обозрение всему Рэндлу выставляется моё бельё… Ладно б красивое, а это так называемое «пособие иномирянам» совсем простое. — Ну и долго ты там будешь стоять? Понравилось, что ли? — Риду, видимо, уже надоела эта шутка. Ага, выйдешь тут… — Иди сюда, дурочка, — Тиану снимает с себя тёмно-зелёный плащ, накидывает его мне на плечи и застёгивает пряжку в виде золотого полумесяца. — Видишь, как хорошо читать мысли, — подмигивает парень, помогая мне выбраться из чаши фонтана. Пробурчав что-то среднее между «спасибо» и «я бы и сама справилась, не лезь в мою голову», я отправилась казнить и миловать. Подхожу к виновато понурившим головы волшебникам. — Значит так. Я вас прощу, если вы научите меня так же переносить людей по воздуху. — Хм, да без проблем, — что-то мне не нравится этот озорной огонёк в глазах друга. Мои подозрения оправдывает Альма: — Как только научишься беззаботно радоваться, так сразу обращайся. — Ха? — Заклинание полёта работает исключительно на энергии детского легкомысленного счастья. Самое лёгкое, воздушное чувство — это беззаботная радость и смех. Ты пока так не умеешь, поэтому ничего не получится. Радуйся жизни, Альдерамин! Беззаботное счастье, да? Может, потому что у меня его никогда не было, мне всегда так хотелось научиться летать? Всю свою жизнь я сижу на одном месте, а так хочется вырваться из клетки, разбить оковы, вырастить крылья и улететь куда-то ввысь… Далеко-далеко… Стать ветром. Беззаботным легкомысленным воздушным потоком, носящимся между мирами. Пролетать над людьми и городами, бескрайними просторами лесов и степей, играть с волнами где-то далеко в океане. А когда-нибудь остановиться, свернуться клубочком на коленях какого-нибудь старика и послушать о его жизни, напоминающей сказку. А потом снова улететь куда-то вдаль, оставив рассказчику лишь отголосок беззаботного смеха… Вот только всё это лишь мечта. Я никогда такой не стану. «Станешь. Захочешь и станешь. А я всегда буду рядом и обязательно помогу. А Альма тебе правду сказала — оставь за бортом то, что было в прошлом — живи настоящим. Радуйся жизни, Аля!» — Тиану кладёт мне руку на голову, взъерошивая чуть влажные волосы. — Ну, вы идёте или нет? — слышу возмущённый голос Рида. «Пошли?» «Ага.» Мы уходим с городской площади Победы, вымощенной желтоватым ребристым камнем, который, как сказал мне Тиану, называется «кутер», им выложены все центральные улицы Рэндла. Сегодня первый день, когда я вышла за пределы резиденции Ордена — ребята согласились «выгулять» меня по магазинам: всё-таки пособие для иномирян было минимальным, лишь в ванной царило изобилие. Когда вся эта компания пришла осматривать мою комнату, заглянув в ванную, все пришли к выводу, что мыться будут у меня — даже Альма, Старший Магистр и Глава Отделения Внутренних Перемещений, не могла похвастаться такой роскошью. Денежное пособие, размером в 45 полумесяцев, мне было выдано сегодня утром и наша компания отправилась за покупками в город — благо сегодня у ребят был выходной. Выйдя за пределы Иландала, я тут же вцепилась в руку Рида. Люди. Много. Незнакомые. Странные. «И что же в них такого странного?» — обречённо вздохнул в моей голове Тиану. «Да хотя бы одежда!» «А Рид, в которого ты так вцепилась, по-твоему, не странно одет?» — скептически поинтересовался блондин. Только теперь обратила на это внимание. Кстати, они все сегодня сменили форму Ордена на, как я понимаю, обычную одежду. Интересно, зачем? Мантии у них такие красивые… Это конечно тоже очень классно смотрится. Думаю, что узкие брюки и туника до середины бедра — что-то вроде традиционной одежды. Этот вывод я сделала на основании того, что носит здесь такое каждый второй мужчина. Женщины же предпочитают длинные платья, самая минимальная длина — до колена, и то такое можно увидеть лишь на девушках не старше двадцати пяти. Магов видно издалека — толпа буквально расступается перед людьми в мантиях. «Не нужно лишний раз показывать гражданским, что мы маги.» «Почему?» «Чтобы половина торговцев тут же закрыли свои лавки?» «Почему они должны это делать?» «У населения к волшебникам очень своеобразное отношение. Когда что-то от нас нужно, они начинают восхвалять нас, как богов, когда же всё нормально, люди боятся нас до потери пульса. А страх порождает самозащиту — нападение. В общем, нас не очень-то любят. И да, раз уж зашёл разговор, предупреждаю, как иномирянин иномирянку: нас тут жалуют ещё меньше, чем магов, поэтому не ляпни где-нибудь, что пришла из другого мира. Проблем потом не оберёшься.» Мда… Тиану прыснул: «Твоё выражение лица бесценно! Кстати, ведёшь себя так, будто это для тебя неожиданность, а сэр Рьюик это упоминал в книге.» Виновато опускаю голову. Может и писал. Так кто б книгу читал! «Всё с тобой ясно. Вот, значит, не буду отвечать на твои вопросы.» Посылаю ему какой-то нечленораздельный обиженный возглас. «Всё, всё. Поезд уехал.» «Откуда ты знаешь слово „поезд“? У вас же их тут нет, да и в твоём мире они быть не должны.» «Подхватил это выражение у одного путешественника между мирами.» «У Рида, что ли?» «Рид не путешественник. Он лишь Младший Магистр Отделения Путешествий Между Мирами, а это совсем другое. Он ищет в других мирах то, что нужно Ордену: вещи или людей, без разницы. Он всё равно привязан к этому миру. А путешественники… Они свободные, Аля. Как тот ветер. Ни к кому и ни к чему не привязываются, живут сами по себе, носятся по мирам, ввязываются или не ввязываются в разные передряги. Странные они… Но очень интересные. Был я знаком с одним… Так вот это „поезд уехал“ он мне сказал на прощание!» — Тиану смеётся, но как-то грустно. — «Я бы хотел тебя с ним познакомить… Думаю, ты бы ему понравилась. Ты такая же, Аля. Тоже жаждешь этой свободы, я уверен, ты добьёшься её и улетишь отсюда далеко-далеко… Только хоть иногда навещай меня, ладно?» — он улыбается, будто пытается перевести всё это в шутку, но я вижу, насколько серьёзен его взгляд. Беру его за руку, сжимаю его ладонь, смотрю прямо в глаза. «Я обещаю.» Он слабо улыбается и отводит взгляд. Легонько подталкивает меня в спину, молча просит меня догнать Рида с Альмой, громко болтающих о чём-то. Я выполняю его просьбу, не оглядываясь, иду к друзьям, и слышу его тихий голос в голове: «Спасибо…»

***

— Альма, сколько времени? — Сам посмотри. — Но ты сделаешь это быстрее. — Учитывая то время, что ты тратишь, уговаривая меня, разницы особой нет. — Ну, пожалуйста. — С тебя двадцать полумесяцев. — Альма, это грабёж! На эти деньги я могу три дня жить в лучшей гостинице Рэндла! — Раз тебя душит жаба, напрягись и посмотри сам. — А в чём проблема-то? Рид, у тебя часов, что ли, нет? — влезаю в диалог я. — Да какой идиот будет с собой носить часы, ты головой-то подумай! Бросаю умоляющий взгляд на Тиану. «Объясни, пожалуйста.» Тот отвечает с хитрющей улыбкой: «Двадцать полумесяцев.» Я неосознанно копирую возмущённый взгляд Рида, уставившись прямо в синие глаза. Альма с Тиану переглянулись, видимо между ними произошёл мысленный диалог, и одновременно дали нам с Ридом щелбаны. Мы с другом одновременно взвыли. А эти садисты синхронно победно улыбнулись. — Мне кто-нибудь скажет время или нет? — продолжил канючить Рид. — Рид, ты взрослый состоятельный человек, тебе уже двести сорок три года, а ты не можешь пробить визуальное окно в пространстве и взглянуть на ратушу?! — Сколько?! — ошарашенно завопила я. — Что «сколько»? — не поняла Альма. — Рид, — изо всех сил пытаюсь взять себя в руки и не паниковать. — Да? — Сколько. Тебе. Лет, — чеканю каждое слово. — Альма ж сказала, двести сорок три года мне. — Так. А тебе, Альма? — Вообще-то у девушек спрашивать возраст неприлично, но ладно. Мне двести сорок четыре. — Ага, — перевожу взгляд на еле сдерживающего смех Тиану. — А тебе? — Ребят, поддержите её кто-нибудь, — по-моему, он это на полном серьёзе, потому что Рид действительно встал за моей спиной, слегка касаясь руками талии. — Аль, в этом году мне исполнится восемьсот. — Это шутка такая? — Нет. Знаешь, сколько нашему Великому Магистру? Мотаю головой. — В прошлом году у него юбилей был, тысячелетие справляли. Я медленно оседаю на мостовую. — Тебя по нашим законам в самый раз можно в начальную школу отдавать, принцесса, — заботливо обнимает меня за плечи Рид. — Тебе же двадцать уже есть? Снова мотаю головой. — Семнадцать мне… Теперь глаза на выкате у Альмы с Тиану. — Слушай, может мы её в дом детей отдадим? — деловито интересуется блондин. — Лучше няню нанять, она ещё не очень хорошо освоилась, — предлагает Альма. — И сколько же у вас живут? — решаю пресечь все эти шуточки. — А это зависит от могущества каждого индивидуально. Вон сэр Рониэль ещё столько же точно протянет, а рядовой гражданин без способностей к магии где-то лет в триста пятьдесят умрёт. А у вас как? — А у нас хорошо если до семидесяти доживёшь… Наступает неловкое молчание. Я не знаю, что тут ещё можно сказать. Интересно, теперь я буду жить по законам этого мира, или умру, отжив свои положенные семьдесят? Впервые мне хочется жить. Я не хочу умирать. Решаю перевести тему — эта минута молчания конкретно давит на мозг. — Расскажите мне про время. Я так поняла, носить часы с собой у вас не принято. — Правильно. Смотри, вот так. Это довольно сложно, сейчас научить не смогу, как силы побольше накопишь, тогда пожалуйста, — с этими словами Альма резко пробивает кулаком воздух, будто хочет сделать в нём дыру. Собственно, она там и образовывается. Складывается ощущение, что смотришь в огромную подзорную трубу — сквозь отверстие видно большие часы ратуши на площади Победы. Как мне рассказали, такое название площадь получила в честь победы над Аурумом триста двадцать четыре года назад. — Вот видишь! Сразу видно, что это Глава Отдела Внутренних Перемещений! — довольный Рид отодвигает меня от отверстия. — Ого! Всё, я побежал, уже опаздываю! — Куда? — недовольно интересуется Альма. — На свидание с леди Тэррон, обзавидуйтесь! — торжествующе выдаёт парень и, сияя широченной улыбкой, убегает в сторону Парка Сонных Лун — самого романтического места в городе. Всё-таки моё предположение насчёт отношений Ирен и Рида оказалось верным. — Ха. Умёлся. Ну и ладно. Сэр Эвендер, вас мы тогда тоже отпустим, пойдём чисто женской компанией чисто по-женски закупаться, — подмигивает мне брюнетка. — Уверена? — неожиданно серьёзно спрашивает Тиану, положив руку на бедро. Только сейчас замечаю короткий меч. С лица Альмы тоже исчезает улыбка. — Думаю, справлюсь, — она слегка приподымает светло-бежевую тунику, открывая широкий пояс брюк, к которому прикреплено по три кинжала с каждой стороны. Тиану кивает, щёлкает пальцами и просто растворяется в воздухе, а я с отвисшей челюстью смотрю на пустое место перед собой. — З-зачем вам это? — М? Ты про оружие? — беззаботно спрашивает Альма, хвата меня за руку. — Пошли, по дороге расскажу. Сейчас в ателье. А насчёт оружия… В городе никогда не бывает спокойно. И воришки, и убийцы, и чего по-хуже — всего достаточно. Магией обороняться нежелательно; Тиану тебе, наверное, уже говорил, как к нам население относится. Киваю. Говорил. — Ну, вот. Если будешь отбиваться магией, обыватели это всё вывернут наизнанку — получится, что волшебник напал на бедного-несчастного мирного человека без способностей. Поэтому и обороняемся вот этим, — девушка слегка хлопает по месту на боку, где прикреплены кинжалы. — Тебе бы тоже что-нибудь прикупить… О, нам сюда. — указывает подруга на тёмную массивную дверь. Спустя полчаса эта дверь снова открывается, чтобы выпустить нас из этого старого здания. У меня в руках листок бумаги с распиской, подтверждающей, что я заказала и оплатила пошив двух платьев, двух туник, одних брюк, пары высоких сапог и пары туфель. Меня предупредили, что через пять дней в резиденцию Ордена прибудет курьер, который и доставит покупки при предъявлении расписки. Всё-таки сервис здесь прекрасный. Затем мы отправились за канцелярией. В специализированной лавке мы приобрели пачку красивой немного желтоватой бумаги, несколько тетрадей (они были не разлинованные, что меня очень удивило), набор карандашей различной твёрдости и две перьевые ручки. Последние были созданы с применением магии и в заправке не нуждались. Я удивилась такому большому количеству письменных принадлежностей, но Альма серьёзно сказала, что, вне зависимости от отделения, на которое я попаду, писать придётся много. Путешествие по лавкам сопровождалось экскурсией по городу. В самом центре — площадь Победы. На ней была расположена городская ратуша, здание Верховного Совета и парадный вход в Иландал, резиденцию Ордена. От площади, как от солнца, отходили лучи-улицы. Мы гуляли в основном по Торговой — самой крупной улице Рэндла. С ней может потягаться разве что Дворцовая, главной достопримечательностью которой являлся королевский дворец. Попутно мне показывали лучшие трактиры, парки и скверы. Вообще, Рэндл оказался очень зелёным городом. Казалось, что это небольшая изюминка столицы. Был, конечно, большой центральный парк, но и по всему городу были разбросаны маленькие и не очень скверики и садики. Каждый имел очень красивое название и был знаменит чем-то своим. Ориентироваться в городе было очень просто — названия улиц говорили сами за себя. Гостиничная, Мастеровая, Спальная… — А сейчас начнётся самое интересное! — заговорщицки подмигнула мне подруга. Я вопросительно приподымаю бровь. — Мы идём выбирать тебе Источник! — Альма прямо сияет улыбкой. Похоже, ей действительно нравится со мной нянчиться. — Что за Источник такой? — Это такое приспособление для добычи воды из воздуха. Как бы небольшой фонтанчик питьевой воды, работающий на магии. Сейчас пойдём в лавку сэра Зука, у него много всяких классных магических вещей! Давай, сворачивай на Магическую. Мы выходим на непривычно узкую улочку. Старые здания смотрят на нас пустыми глазницами окон. Заметив моё разочарование, Альма поясняет: — Сюда нужно ночью приходить, тогда здесь по-настоящему волшебно… Приду. Обязательно приду. Мы заходим в одно из обветшалых зданий, толкнув тяжёлую дверь. Над головой звенит колокольчик, привлекая внимание лысеющего господина в очках с узкими линзами. — Проходите, леди. Рад вас видеть в лавке старика-Зука. «Смотри не купись на его кряхтение, этот „старик“ ещё нас всех переживёт», — раздался голос Альмы в моей голове. — Добрый день, сэр Зук. Мы спускаемся по невысокой лестнице в плохо освещённое помещение. Не понимаю, о чём с таким восторгом отзывалась подруга: я вижу лишь какой-то пыльный склад никому не нужного старого барахла. — Сэр Зук, нам нужен хороший Источник. — Для этой леди? — хозяин лавки внимательно изучает меня взглядом. По лицу невозможно понять, о чём он думает. — Да, для меня, — решаю, что стоит подать голос. — Хорошо, леди Шайн, сейчас что-нибудь подберём… — мужчина поворачивается к нам спиной, что-то ища на полках, оставляя меня растерянно хлопать ресницами. Я не называла ему своего имени. — Откуда Вы… — Сорока на хвосте принесла, — хитро прищурившись, отвечает сэр Зук. «Какая сорока, Альдерамин?» — мысленно спрашивает меня Альма. Становится ещё интереснее. В этом мире нет такого выражения. От необходимости ответа меня избавляет реплика мужчины: — Вот, леди. Посмотрите. Где-то в десяти сантиметрах над прилавком прямо передо мной парит маленькое озеро с крохотным зелёным островком в центре. На клочке суши растёт дерево, чем-то напоминающее каштан, а под ним спит, свернувшись клубком, большой белый пёс. В ветвях каштана сидит маленькая чёрная птичка, распевающая песни. Вдруг собака просыпается и с громким жизнерадостным лаем начинает носиться по островку. Я заворожённо смотрю на эту красоту, а сердце щемит от какого-то непонятного чувства. — Это работа моего лучшего ученика, в качестве можете не сомневаться: прослужит долго — ещё и вас переживёт. В использовании Источник прост: повинуется приказу хозяина, — сэр Зук достаёт из-под прилавка чашку и приказывает Источнику, — налей, — от озера отделяется небольшая струйка, которая течёт прямо в чашку мужчины, наполняя ее до краёв. — Если осталась — просто выливаете назад, — с этими словами старик наклоняет чашку над водоёмом, опустошая её. — Попробуете? — обращается он ко мне. Беру чашку в руки. Как-то язык не поворачивается что-то приказать этой красоте. По привычке обращаюсь мысленно: «Напои меня, пожалуйста.» Струя послушно наполняет чашку. Подношу к губам, делаю глоток. Поразительно! Даже вода здесь другая. Она имеет вкус, а ещё заряжает энергией не хуже кайлы. «Это потому что ты пьёшь из магического Источника, тем более из того, которому ты понравилась. Впрочем, кто бы сомневался!» — звучит в моей голове скрипучий голос сэра Зука. — Я беру его. Сколько с меня? — это озерцо запало мне в душу. Хозяин лавки вдруг отворачивается и бурчит себе под нос: — Нисколько. Забирай и уходи отсюда. Всё равно больше никому теперь продать не смогу. — П-почему? — А он больше никому не нальёт. Пса видела? Собаки — животные преданные… А ты ему понравилась, теперь одной тебе служить будет. Всё, иди отсюда! Чего это он меня гонит? А как же этот источник нести? Проблему решила Альма, подхватив покупку заклинанием полёта, этот жест я уже могу узнать, и схватив меня за руку выводя из лавки. Уже закрывая дверь, слышу в голове голос сэра Зука: «Отцу привет передай!» По телу пробегает волна мурашек. О-отцу? Тут же останавливаюсь, как вкопанная, дверь с грохотом захлопывается за спиной. Он знает моего папу?! Я оборачиваюсь, дёргаю за ручку, чтобы вернуться и узнать всё, что смогу. Но дверь не открывается. Заперто. Я молочу по ней кулаками, крича, что хочу знать больше, но сэр Зук не открывает. Чувствую, как Альма успокаивающе гладит меня по спине. — Чщ-щ-щ… Не волнуйся так. — Он, он… — В первую очередь успокойся. Пошли, тут недалеко скверик есть, посидишь, подумаешь. Не делай ничего сгоряча. От того, что ты будешь ломиться в запертую дверь, легче не станет. Подруга обнимает меня за плечи и, поддерживая, куда-то ведёт. Перед глазами всё плывёт, я не могу ни на чём сосредоточиться, лишь голос старика эхом отдаётся в моей голове. Отцу привет передай! Я вернусь сюда. Я буду приходить в его лавку каждый день и обязательно добьюсь ответа. Не захочет говорить — приведу Тиану, он его быстренько прочитает. Осознание своей силы придаёт мне уверенности. Я чувствую себя намного лучше. Ждите, сэр Зук.

***

Вернувшись в Иландал, я побежала хвастаться Источником Риду и Тиану, парни были в восторге и сказали, что сделано это было действительно великим мастером. Я выслушивала их похвалы с такой гордостью, будто Источник был моей работой. Но счастье длилось недолго — Тиану засадил меня учиться. Под его надзором я до ужина читала великое творение сэра Рьюика, а эта зараза сидела в моей голове и проверяла, насколько я усвоила материал, иногда заставляя перечитывать один и тот же абзац по три раза. Насладившись моим облегчённым стоном, возвещающим о конце работы, Тиану даровал мне амнистию, и я получила право снова засыпать его вопросами. Чем я, собственно, и занялась. Мне была очень интересна его жизнь. И почему-то мне казалось, что, покопавшись в его прошлом, я ухвачусь за конец ниточки, которая приведёт меня к отцу. Поэтому, провожая меня на ужин, златоволосый красавец был подвергнут тщательному допросу. «Ты сказал, что тебе восемьсот лет». «Да». «Сколько из них ты живёшь в этом мире?» «Сто двадцать восемь». Нет. Тогда моя теория ломается. Если он переехал сюда сто двадцать восемь лет назад, то никак не мог увидеться в родном мире с моим папой, пропавшим двенадцать лет назад. «Ты уверен?» — с нажимом спрашиваю я. «Да», — с лёгким недоумением на лице подтверждает Тиану. — «А что такое?» «Да так… Ничего. Продолжим. Расскажи мне поподробнее, как ты сюда попал». «Как я уже говорил, в своём мире я был Повелителем — население поклонялось мне, как божеству. Наверное, ты уже поняла, что чтение мыслей, да и вообще ментализм — мой талант. Я не пользуюсь заклинаниями, когда применяю его. Ещё в родном мире я был чрезвычайно проницателен, мой суд был самым справедливым. Я мог по лицу человека прочитать все его грехи. И жители любили меня, но боялись. Ведь даже у самого добропорядочного гражданина за душой всегда найдётся какой-нибудь грешок. Захочешь ли ты общаться с человеком, от которого ничего нельзя утаить? Поэтому я всегда был одинок. Но однажды ко мне во дворец пришёл человек, абсолютно непохожий на наших людей. Темноволосый, бородатый, грязный, оборванный, но в его глазах был огромный жизненный опыт и мудрость. И это был первый человек, которого я не мог прочитать, как лист бумаги. Он был сумасшедшим! Так я подумал сначала. Он назвался Эдгаром, сказал, что путешествует между мирами и решил заглянуть ко мне „на огонёк“. Мне стало интересно. Эдгар остался у меня во дворце, и проводил со мной каждый вечер. Рассказывал о разных мирах, магичил, вечно что-нибудь ломал и портил, но я не гнал его. С ним мне впервые было весело и интересно. С Эдгаром очень трудно было говорить серьёзно — вроде он рассказывает о таких глобальных вещах и явлениях, великих людях, но всё это с такой интонацией, что не поймёшь, то ли это анекдот, случившийся с его другом, то ли он рассказывает о земном житие своего бога. Он всё время смеялся каким-то хриплым смехом, его очень часто было просто невозможно понять — он вечно перемежал свою речь незнакомыми мне выражениями и словами, ругался на одном ему понятном языке. Эдгар был ужасно неопрятен и неаккуратен, ходил нечёсаный и немытый. Я много раз предлагал ему принять ванну, но он щербато улыбался и отвечал: „Мыться надо дома“. Он прожил у меня полтора года. А затем сказал, что я, конечно, „жутко интересный тип“, но, мол, „совсем зелёный ещё“, и что он бы очень хотел посмотреть „какая птица из меня выйдет“. И сказал, что ему тут надоело, и он уходит искать себе новый мир. Я умолял его взять меня с собой, но он не стал и слушать. Схватил мой кинжал, распорол себе запястье, нарисовал кровью круг на полу, встал в центр, помахал мне окровавленной рукой и сказал: „Мой поезд уехал, жди свой! Надеюсь на скорою встречу!“, исчезая в тёмной дымке. И оставил меня рыдать от отчаяния и боли от утраты единственного друга. Семь лет я провёл, не выходя из замка. И без того угнетающее моё одиночество стало ещё более мрачным. Я ходил по дворцу, будто привидение, распугивал слуг. Спал, свернувшись клубком, в том самом красном кругу. Кровь въелась в лунный камень, и уже бы не отмылась при всём моём желании. А потом появился Рид. Он пришёл в мой мир по заданию Ордена, которому понадобилась одна из моих белых гигантских птиц. Когда этот незадачливый паренёк пытался её украсть, его схватил и привёл ко мне на суд народ. Я подробно расспросил Рида и поставил ему условие: или он забирает меня с собой, или я его убью. Рид у нас, как ты знаешь, не совсем безнадёжный дурак, выбрал первое и оставил разборки со мной Верховному Совету, который возмутило внеплановое прибытие иномирянина. Тут за меня заступился сэр Глáндесс, глава отделения Проникающих в Разум, которому я очень понравился. Под его руководством я достиг больших результатов, и был переведён в отряд Незримых Убийц, где и нахожусь по сей день. Ещё вопросы есть?» Смущённо молчу. Я не знаю, что сказать. Мне кажется, что Тиану впустил меня в самое сокровенное, рассказал то, что ещё никому не рассказывал, показал себя настоящего. Смогла бы я также рассказать ему о своей жизни? «Ты… Ты его больше никогда не встречал?» «Эдгара?.. Нет. Если б встретил — он бы от меня уже не ушёл!» — Тиану смеётся, но как-то грустно. Я молча сжимаю его руку в своих ладонях, он посылает мне волну благодарности и облегчения. «Я должен был это кому-то рассказать, с кем-то поделиться, а ты… Ты очень близкий мне человек.» Смотрю в его большие синие и такие печальные глаза, пытаясь передать взглядом свои смешанные чувства. Он поднимает руку, кладёт её мне на голову и слегка ерошит волосы. «Не заморачивайся.» Легко сказать! Я «заморочилась» по полной программе. Но «морочиться» мне очень сильно мешал злобный взгляд, с остервенением сверлящий мою спину. Украдкой обернулась. Шебур! Я совсем забыла о нём, завертевшись в заботах последних дней. Ненавидящим взглядом тёмных омутов меня уничтожал сам Старший Магистр Шерен. Чувствую, как по спине тонкими струйками стекает холодный пот. Страшно. Лорд Шерен — вторая по величине фигура в Ордене, левая рука Великого Магистра. Правая — Старший Магистр Хэрриот, тот самый «Лысик», который был на моём суде. Но его никто не воспринимает всерьёз, потому что он всё время спит, но сэр Рониэль относится к сэру Хэрриоту с большим уважением. Шерен же имеет репутацию тирана и пожирателя младенцев. Последнее — в прямом смысле. И в Иландале, и за пределами резиденции ходят слухи, что Старший Магистр предпочитает питаться исключительно человечиной. Человек он влиятельный не только в кругу магов, но и при дворе. Меня всегда интересовало, почему Шерена редко называют Старшим Магистром, предпочитая титул Лорд. Как выяснилось, Шерен — граф, земли, владения и капитал которого могут потягаться с королевскими. Короче говоря, «прекрасно зарекомендовав» себя этому человеку, я конкретно попала. Дерзить ему было моей большущей ошибкой. Тиану, видимо, внимательно следивший за моими размышлениями, послал мне мысленное сочувствие и добавил: «Если понадобится моя помощь — обращайся». «Спасибо, пока попробую обойтись своими силами». Не хватало сюда ещё и друзей втягивать. Я-то ещё не член Ордена, если что — просто им никогда и не стану, а вот портить их репутацию мне совсем не нужно. О решении этой проблемы я подумаю завтра — на эту ночь у меня уже есть планы.