Твой ледяной феникс

— Стойка! Грохот. Звон. Визг. Нецензурная брань. — Рид, уже не смешно! Злодейский хохот. — Да ладно, ладно, успокойся, — Рид проходит вглубь моей комнаты, к подоконнику, на котором уселась я, и стулу, который занял Тиану. За неимением ничего другого, новоприбывший занимает кровать, естественно, растянувшись на ней во весь рост. — Да как успокоиться, если я разбила чашку, пролила мою любимую кайлу и вывалилась бы из окна, если б не Тиану! Да ещё и порезалась… Недовольно разглядываю тыльную сторону правой ладони, которую рассёк один из осколков. Глубоко… Больно, и заживать долго будет, а завтрашнюю тренировку никто не отменял. На тренировках я уже стреляю по мишеням, правда пока неподвижным, но у меня вполне неплохо получается. Стрельбу Шерен решил сочетать с «общей физической подготовкой», и теперь я поняла всю пользу упражнения «стойка». Я делала марш-бросок и моментально останавливалась для выстрела по команде. Из положения лёжа для отжиманий я вставала за секунду и делала меткий выстрел. Шерен хвалил, но спуску не давал. По его словам, и с видом, и с самим оружием мы не ошиблись — лук «слушался» меня беспрекословно и признавал за «хозяйку». Это очень помогло мне, когда лорд стал учить меня заклинанию призыва. Теперь лук в руках и колчан за спиной появлялись по одному моему зову. Это усложнило «домашнее задание». Команда стала примерно такой: «Цель — человек в ярко-зелёной мантии». Я должна была молниеносно призвать оружие, встать в стойку и прицелиться, готовой к выстрелу, до которого, впрочем, никогда не доходило. Но это ненамного облегчало неловкую ситуацию. Рефлекторная смена положения при слове «стойка» всё равно осталось, что приводило к травмам и разрушениям. М-да… С такой раной натягивать тетиву будет трудно. Уже вечер, но, может, всё-таки стоит сбегать к леди Тэррон за лекарством… Она алхимик, а не лекарь, поэтому средство до конца не излечит, но до завтрашнего утра хоть немножко подзаживёт… — Так я-то тут при чём? — продолжает оправдываться Рид. — Это всё Шерен, он у тебя этот рефлекс выработал. Легенды о тебе уже по всему Ордену ходят! Но как ты за обедом в столовой застыла на час! Это было сильно! Мне прямо захотелось пожать руку этому Шерену, я давно так не смеялся! А он, оказывается, просто забыл дать команду «Вольно»! Поел, развернулся и ушёл. А ты всё стояла… — Рид, замолчи, — Тиану наконец прекращает это безобразие. Я молча смотрю в окно, прикрыв рану другой рукой. Надо будет незаметно смотаться в ванну и промыть. Лучше бы, конечно, водой из источника, но если Тиану увидит, то от Рида и мокрого места не останется. — Аля. А ну-ка дай сюда руку. Упс… Заметил всё-таки. Протягиваю ему левую ладонь. Он невозмутимо пронизывает меня глазами. — Не эту. Другую. М-да. Глупо было думать, что смогу обмануть его таким способом. Тиану бережно берёт мою ладонь обеими руками. Аккуратно гладит воздух над раной указательным и средним пальцами правой руки. Кровь исчезает. Затем парень складывает ладонь лодочкой и поднимает её над моей. Из его руки льётся мягкий золотой свет, тёплые лучики приятно касаются раны и затягивают её. — Шрама не останется. Вот и всё. Сэр Фендеро, поговорим позже. Слышу, как Рид шумно сглатывает. Тиану опускает руку на мою, нежно проводит пальцами по тыльной стороне ладони, зачем-то подносит её к губам и мягко целует. — Ты же не лекарь... Как? — удивлённо спрашиваю я, не отнимая руки. — Если ты думаешь, что на отделениях учат по узкому профилю, то сильно ошибаешься. Азы каждого вида магии преподаются обязательно. Какой же из меня Магистр, если я не смогу и царапины залечить? — мягко улыбается Тиану. — Но ловко ты! Альма, хоть и Старший Магистр, так быстро бы не справилась, — вступает в разговор Рид. — Магия, всё-таки, — это энергия чувств… — туманно отвечает Тиану, всё ещё рассматривая мою ладонь. — Аля, ты прочитала творение сэра Рьюика? — Да, я наконец-то закончила. Теперь чувствую себя прекрасно образованной иномирянкой. Было бы интересно познакомиться с этим дядечкой, пишет он весьма... своеобразно! — Да? Тебе тоже понравилось? Возникает ощущение, что он сидит прямо перед тобой и с ворчанием отвечает на твои дурацкие вопросы. — Именно! Он давно умер, не знаешь? Ты его застал? — Нет, не успел, а жаль. — Действительно, жаль… — я опускаю глаза и аккуратно тяну руку на себя, чтобы забрать её у Тиану, но он удерживает её в своих ладонях. — Я смотрю, вам тут и без меня хорошо, — немного расстроено говорит Рид. — Пойти, что ли, к леди Тэррон… Да и к Дановеру я давненько не заглядывал… — он разворачивается к двери. — Пока, принцесса, — бросает мне через плечо, прежде чем закрыть за собой дверь. — Чего это он?.. — в растерянности спрашиваю я. Тиану не отвечает, и я решаю сменить тему, а именно задать давно мучавший меня вопрос: — Тиану, раньше же в этом мире было три страны, значит и языка три, да? — Нет. Население всех трёх стран говорило на одном языке. — Да? Так… Тогда… Что это за язык? Эстра фэриа мати, уэтэста Итха, исмаиестакра. И е ашима юфэ сит хи... Я пропела несколько строчек припева песни, что пела девушка, королева Наэлла, на вывеске магазина «Слёзы Наэллы». — Это древний язык племени Дорис, именно на нём составляются практически все заклинания. Красивый, правда? — Очень. Получается, на весь мир один язык? Да ещё и тот же, что в моём. Скудновато… — С чего ты взяла, что такой же, как и в твоём? — Ну, я же не учила его, когда попала сюда. Я сразу понимала всё то, что говорилось. — И что? Просто пока ты была без сознания, местные менталисты хорошо потрудились над твоими мозгами и внедрили тебе в память знание местного языка. На слух ты его восприняла и поняла почти сразу, а вот письменный он должен был стать понятен через какое-то время. Ошарашено замолкаю. В голове проносятся воспоминания. Действительно, Тиану прав. Вспоминаю, как сама расписала иллюзионными надписями всю камеру, когда была в заключении. Надписями на здешнем языке. Сначала ничего не понимала, а когда поняла, то пришла в ужас. Теперь местный язык для меня, как родной, я даже думаю на нём. Ничего себе! — А они мне ещё чего-нибудь там не «внедрили»? — Не волнуйся. Я лично участвовал в процессе и могу со всей ответственностью заявить, что, кроме знания языка, тебе ничего не «внедрили» и ничего не убрали, — успокаивает меня Тиану, ласково поглаживая мою ладонь. — Хотя Рид предлагал убрать тебе негативные воспоминания, но Шерен строго-настрого это запретил. — Как же он это аргументировал? — Сказал, что иначе ты не будешь собой. Коротко и ясно. И неопровержимо. Вполне в его стиле. — Кстати о языке племени Дорис. Где ты его услышала? Племя Дорис вымерло несколько веков назад. — На Магической магазин есть, «Слёзы Наэллы», там девушка песню красивую поёт… — А… Я понял. Ты знаешь эту легенду? — Да, знаю, а есть ещё? Расскажи, пожалуйста, — тут же впиваюсь в него любопытным взглядом. Мне нужно узнать побольше о легендах этого мира. Брошенная сэром Зуком фраза плотно засела в моей голове. Твой отец тоже легенда. — Есть ещё про Тёмного Феникса… — задумчиво произносит Тиану, вырисовывая пальцем на моей ладони какие-то узоры. — Будто бы существует путешественник между мирами, который умеет обращаться в чёрного феникса, да и вообще является очень могущественным волшебником. Будто бы он приходит в Аргентум, когда всё совсем плохо, и спасает страну. Даже праздник есть в его честь, вот, совсем скоро будет, через три дня. — И как его празднуют? — Устраивают ярмарку на центральной площади, люди выходят на улицы, гуляют до рассвета. Потом все идут встречать солнце на реку Девейру, и только с восходом солнца расходятся по домам. Следующий день — тоже выходной, все отсыпаются. И всё, впрочем. Это для мирных обывателей. Маги же собираются в резиденции Ордена. В этот день происходит самая крупная церемония посвящения в году, послушников торжественно принимают в Орден. После церемонии начинается время магических поединков. Желающий вступить в Совет Двенадцати или в Верховный Совет бросает вызов любому действующему члену Совета. Победив его в честном магическом поединке, можно занять его место. Многие члены Ордена в официальном поединке решают давние ссоры — дуэли в Ордене строго запрещены. Можно и просто сразиться со случайным противником — попробовать силу. Отличишься — могут и верха заметить, я именно так в отряд Незримых Убийц попал. В таких поединках главное не победить противника, а произвести впечатление на достопочтенную публику, — тут Тиану усмехнулся. — А публика жаждет зрелищ. Здесь нужная красивая и эффектная магия. Поэтому очень советую сходить — скучно не будет, — заключает он. — Мне уже интересно, — я улыбнулась. — Ты будешь участвовать? — Не думаю, что кто-то захочет тягаться с Незримым Убийцей, тем более менталистом… Я смеюсь: — Да уж, ты прав... А кто из наших будет? — Ну, возможно, леди Олеф кто-нибудь бросит вызов; мне кажется, сэр Сэйм захочет попробовать свои силы, нечасто ему разрешают поразбрасываться огнём… Сэр Фендеро… Не знаю, он очень непредсказуем, смотря какое у него будет настроение. — Хм… Интересно, а Шерен будет участвовать?.. — бормочу я себе под нос. Тиану смеётся: — Разве что какой-нибудь безумец осмелится бросить ему вызов. — Он что, настолько силён? — с недоверием спрашиваю я, забирая из рук Тиану ладонь и с интересом рассматривая место, где недавно была глубокая царапина. — Сама подумай, абы кого на пост главы Отряда Стражей Границ не поставят. — Ну-у, наверное… — протягиваю я. Всё-таки хотелось бы посмотреть на него в серьёзном бою. Бросить ему вызов, что ли? Сама чуть не рассмеялась от этой мысли — хорошо, если после этого от меня останется хотя бы кучка пепла. «Леди Шайн». Я чуть снова не вывалилась из окна, когда в моей голове возник голос Великого Магистра. «Д-да, сэр Рониэль?» — ответила я, параллельно награждая вновь спасшего меня Тиану благодарным взглядом. «Не могла бы ты прямо сейчас пройти в Зал Заседаний Совета Двенадцати?» У меня сердце ушло в пятки. Что случилось? Зачем? Я ничего не делала! «Великий Магистр, зачем?» «Просто приходи. Прямо сейчас. Жду». Ошарашенно смотрю в одну точку. Мысли носятся со скоростью молний. Зачем я им понадобилась? — Аля? Что случилось? — обеспокоено спрашивает Тиану. — Хотела бы я сама знать… — тихо отвечаю я, спрыгивая с подоконника. — Ты проводишь меня в Зал Заседания Совета Двенадцати? — Зачем? — друг удивлённо приподнимает брови. — Если бы я знала! — восклицаю грустно. — У меня плохое предчувствие… — Не нужно пугаться заранее. Идём, я отведу тебя, — он берёт меня за руку и выводит из комнаты. Мы идём по коридорам, поднимаемся по лестницам, а я не замечаю окружающей обстановки. Все мои мысли сосредоточены на последних днях. Что я успела натворить? Вроде ничего предосудительного… К концу анализа я понимаю, что существует лишь один повод для вызова меня к верхушке Ордена. И от этой мысли сердце ухает куда-то вниз. Случилось худшее из всего возможного. Надеюсь, там будет Шерен, и он поможет мне выкарабкаться из этой ситуации… Тиану останавливается около высоких белых двустворчатых дверей. — Тебе сюда, — он сжимает мою руку. — Ты не зайдёшь со мной? Я боюсь идти туда одна. — Мне туда нельзя без специального приглашения… — Тиану виновато отводит взгляд. — Там будет леди Олеф, да и лорд Шерен, думаю, станет на твою сторону. Киваю. Он отпускает мою руку. Я толкаю двери и вхожу в зал. Я помню его. Именно здесь меня судили и чуть ли не вынесли смертный приговор. Эти воспоминания не успокаивают. Я иду вперёд к знакомому столу в форме полумесяца и машинально начинаю искать знакомые лица. Вижу одобряюще улыбающуюся мне Альму, её добрый взгляд придает уверенности. Которую я тут же теряю, встретившись глазами с враз побледневшим Шереном. Он обеспокоен. Растерян. Я впервые вижу его таким. Он выглядит так, будто сейчас может случиться что-то ужасное, будто мне угрожает большая опасность, и он взглядом пытается приказать мне бежать. Ничего не понимаю. Делаю последние шаги к голубому кругу в центре и застываю в ожидании объяснений. «Представься», — мысленно подсказывает мне граф. Никогда бы раньше не подумала, что так слепо буду доверять его советам. — Леди Альдерамин ним Шайн прибыла по вашей просьбе. — Рад вас видеть, леди Шайн, — важно произносит сэр Рониэль. — Мы вызвали вас в связи с приближающейся церемонией посвящения. Ваше вступление в Орден возможно только при наличии у вас пробуждённого дара. Вы в нашем мире находитесь уже третью дюжину дней… Не могли бы вы продемонстрировать свой талант? Вот. Этого я и боялась. Самое страшное, что могло случиться. Они все смотрят на меня в ожидании какого-то чуда. Даже вечно спящий лысый сэр Хэрриот проснулся и смотрит на меня внимательным взглядом мудрых серых глаз. Что мне сказать? — Многоуважаемый Совет, достопочтенный Великий Магистр… — я делаю уважительную паузу, пытаясь облечь фразу «у меня нет дара» в как можно более красивый футляр. «Я с радостью продемонстрирую вам свой талант», — мысленно суфлирует мне Шерен. Мне стоит огромных усилий не отобразить своё удивление на лице. После недолгих рассуждений я решаюсь довериться графу. — … я с радостью продемонстрирую вам свой талант, — склоняюсь в лёгком вежливом поклоне. «И что дальше?» — с нотками истерики спрашиваю я у Шерена. Дура! Купилась, а он сейчас выдаст что-нибудь типа «Не знаю, сама выкручивайся. Песенку им спой» и будет смеяться. Но мои опасения, к счастью не оправдались: «Слушай мои команды. И не сомневайся. Цель — третья слева сфера». Рефлексы срабатывают мгновенно — разум уже зовёт по имени оружие: «Ре́гис! Се́йра!», руки и ноги машинально встают в стойку для стрельбы, глаза ищут цель. Ещё секунда, и стрела летит прямо в голубую сферу, зависшую над одним из Старших Магистров. По пути стрела натыкается на что-то невидимое, разбивая его на вполне себе видимые золотые искры. По залу проносится восхищённый вздох. «Цель — правый глаз серебряного дракона на гербе». Я тут же призываю следующую стрелу: «Ю́на!» Мгновение, и она летит в цель, но снова натыкается на что-то невидимое моему глазу и разбивает на этот раз в зелёные искры. — Способность видеть мысли и эмоции… Тоже вполне себе ничего, но я ожидал большего, — подаёт голос Лвонтесс. — Этого вполне можно было бы и добиться обычными заклинаниями, да и у нас уже есть подобный иномирянин… Спасибо, леди Шайн, вы можете убрать оружие. Делаю лёгкий поклон, замечая, как облегчённо вздыхает Шерен. Обращаюсь к стрелам и луку: «Юна, Сейра, Регис! Домой!» Мгновение, и они, я в этом уверена, послушно заняли своё место в шкафу в моей комнате. Судя по всему, маги поверили в то, что у меня есть какая-то способность… Интересно, что я такого сделала? Надо будет спросить потом у лорда. В зале воцаряется тишина, видимо, маги переговариваются между собой мысленно. Опускаю глаза и незаметно перевожу дух — всё-таки испугалась я очень сильно, да и пока стреляла, напряжение не спадало. Звенящую тишину разрезает резкий звук одиноких аплодисментов. Я поднимаю глаза. Десять Старших Магистров так же недоумённо уставились на аплодирующего, сэр Хэрриот одобрительно улыбается, на лице Шерена замерло настороженное выражение. Никто не сводит глаз с Великого Магистра, продолжающего медленно хлопать в ладоши. Наконец, он прекращает и произносит: — Прекрасная командная работа, леди Шайн, — он кивает мне, — лорд Шерен, — лёгкий поклон в сторону графа. — Замечательное шоу! Вам удалось провести почти весь Совет Двенадцати, да что там говорить, даже я было купился! Браво! Потрясающе! И снова одинокие аплодисменты, к которым присоединяется сэр Хэрриот. Не совсем понимаю, что происходит, но, похоже, что нас раскусили. Стремительно бледнеющее лицо Шерена лишь сильнее убеждает меня в верности своего предположения. — Наверное, леди Шайн так и не поняла, что произошло. Позвольте, я объясню. Посылаемые друг другу мысли и чувства невидимы для нас в этом мире, лишь на Границе они становятся зримыми глазу. Но благодаря заклинаниям или дару их можно увидеть, что и сделал лорд Шерен, затем он передал вам их местоположение, а вы по ним выстрелили, чем показали нам, будто видите их сами. Будто бы это ваша способность. Весьма умно! А ваш навык стрельбы действительно прекрасен, лорд Шерен — прекрасный учитель и тренер! — Ну, а теперь серьёзно, — продолжает свою речь сэр Рониэль. — Леди Шайн, я прошу вас, продемонстрируйте нам свой магический талант, — с нажимом произносит он. Я шумно сглатываю. Невольно смотрю на Шерена в поисках помощи, поддержки. Он не сводит с меня обеспокоенного взгляда. Что мне делать? Не смею даже мысленно задать этот вопрос, но, думаю, он читается в моих глазах. Он ничего не отвечает, лишь ладонь, доселе спокойно лежавшая на столе, сжимается в кулак. — Леди Шайн? Делаю глубокий вдох. — Великий Магистр, Совет… К моему глубочайшему сожалению, мой дар ещё не пробудился, — склоняю голову. В зале нарастает гул — Совет принялся переговариваться. Не поднимаю головы, смотрю в пол. Что теперь будет? Я и даром не нужна Ордену без таланта — таких людей в этом мире пруд пруди. Что они со мной сделают? Вернут назад, в мой мир? Нет, только не это, я не хочу возвращаться! Или я узнала слишком много, и они убьют меня? Я не хочу умирать… Я так хочу жить! А может в мою память влезут менталисты и уберут эти воспоминания? И я забуду их всех: Рида, Тиану, Альму, Эндайю и… даже Шерена. Почему-то его мне тоже не хочется забывать. Я хочу остаться здесь, меня вполне устраивает моя нынешняя жизнь. Пускай даже меня выгонят из резиденции, мне нравится этот мир, я уже почти освоилась в нём. Уже не такая беспомощная и беззащитная — тренировки Шерена не прошли даром; я вполне образованная — Тиану со своими книжками от меня до сих пор не отстаёт; я могу найти работу и дом и жить в городе. Да и друзья, думаю, меня не оставят. Я не хочу бросать их всех. Я не смогу без них. Я так привязалась к ним… — Как это «ещё не пробудился»! — один из Старших Магистров существенно повышает голос. — Она в нашем мире уже больше месяца! Талант проявляется в первые три дня! — Но может всё-таки стоит ещё подождать, её ведь отметила сама Эндайя… — я слышу голос Альмы. — Да нет у неё никого дара и не будет! — вмешивается кто-то третий. — Она абсолютно бесполезна, зачем её здесь кормить? Послушников у нас и так предостаточно! — Если дар не пробуждается сам, значит нужно ему помочь. Чего вы шумите, будто у нас это первый такой случай? — крик прерывает неожиданно тихий, но властный голос. Я поднимаю глаза и встречаюсь ими с древней сухой старухой. Седые длинные волосы заплетены в тугую косу. Большие глаза на выкате врезались в меня пронизывающим взором, они, словно лучи рентгена, изучили меня вдоль и поперёк, а затем снова уставились в мои зрачки. Я чувствую себя ужасно неуютно и тут же отвожу взгляд. Брошенная этой старухой фраза моментально успокоила весь Совет. Мне тоже её предложение кажется весьма разумным, вот только Шерен бледнеет всё сильнее. — Великий Магистр, я считаю, искусственное пробуждение здесь будет наиболее рациональным выходом из положения. Думаю, и Совет будет со мной в согласии. «Ни за что не соглашайся», — говорит в моей голове лорд. — Что ж, тогда давайте проведём голосование, — решает сэр Рониэль. — Кто за то, что бы искусственно пробудить талант леди Шайн? Вверх взмывает семь рук во главе со старухой. — Тогда кто за то, чтобы подождать ещё некоторое время? Всего три руки: Шерен, серьёзный плотный усатый мужчина лет сорока по нашим меркам, по-моему, глава Отделения Боевой Магии, и русоволосый парень, глава Отделения Проникающих в Разум, который бы смахивал на совсем молодого юношу, если бы не неожиданно серьёзные и мудрые глаза. — Двое воздержавшихся… — констатирует сэр Рониэль. Рук не поднимали Альма и сэр Хэрриот. — По мнению большинства принято решение об искусственном пробуждении дара леди Альдерамин ним Шайн. За сим объявляю заседание закрытым. Все свободны. Старшие Магистры покидают зал: кто-то растворяется в воздухе, не вставая с кресла, кто-то встаёт и исчезает в раскрытом портале, кто-то проходит сквозь стену. Шерен с нечеловеческой скоростью проносится мимо меня к парадным дверям. Я вижу лишь тёмное пятно, промелькнувшее очень близко от меня. Так близко, что я почувствовала не только то, как меня коснулась ткань чёрной мантии, но и исходящие от лорда волны злости, недовольства и досады. А сильнее всего от него веяло отчаянием. Он был похож на зверя, которого загнали в угол. На негнущихся ногах я выхожу из зала, меня тут же встречает Тиану. Всё напряжение выливается через слёзы, которые застилают мне глаза. Друг молча заключает меня в объятия, нежно поглаживает по спине, терпеливо ожидая, пока я успокоюсь. Когда проходит первая волна слёз, он обнимает меня за плечи и потихоньку уводит в сад, к Эндайе, он знает, что там я успокаиваюсь быстрее всего. По дороге сама начинаю ему всё рассказывать, а он, не перебивая, слушает. — В общем, они приняли решение помочь моему дару пробудиться, — заключаю я, усаживаясь на лавочку, до конца успокоившись. — Мне кажется, всё в порядке, но Шерен был очень зол. Не знаю, почему. Поднимаю глаза на сидящего рядом Тиану. Он молчит, в его лице я не вижу особой радости. — Тиану?.. Не двигается. — Тиану, посмотри на меня, — беру его лицо в свои ладони, разворачиваю к себе и заглядываю в синие глаза. Его взгляд преисполнен боли. Боли, нежности и сострадания. Ничего не понимаю. Он молча обнимает меня и прижимает к груди. Крепко-крепко, так, что я не могу дышать. Будто он не хочет никому меня отдавать. Будто меня хотят убить, а он ничего не может с этим поделать и пытается прикрыть меня собой. — Прости… — шепчет он мне на ухо. — Я должен был подумать об этом раньше… Я должен был защитить тебя от этого. Теперь уже поздно — они начали действовать. Они примут меры. Они начали действовать. Эти слова вызывают во мне внутреннюю дрожь. — О чём вы говорите? — спрашиваю я не своим голосом. — «Они» — это Совет? От чего вы хотите меня защитить? Что должно случиться? Во взгляде Тиану всё больше боли. — Прости… — он кладёт голову мне на плечо. — Если я расскажу тебе, то будет только хуже. Теперь уже ничего нельзя сделать… «Альдерамин. Нам придётся на время прекратить тренировки», — голос Шерена в моей голове предельно официален и холоден. Я теряюсь. Почему? Что случилось? «Прошу, будь осторожна», — очень тихий, едва уловимый шёпот лорда прерывает мои лихорадочные мысли. «Стой! Поче…» — я не успеваю договорить — он прерывает связь и ставит щит: теперь я не смогу до него достучаться при всём желании. Мне остаётся лишь сильнее прижаться к Тиану. Они примут меры. Они начали действовать. Уже поздно. Ничего нельзя сделать. Прошу, будь осторожна. Мне страшно. Что происходит?!