Твой ледяной феникс

Если честно, когда меня взяли в Отделение Совмещающих, я преисполнилась гордости. Самая таинственная (а значит и могущественная; мне казалось, что в данном случае это синонимы) организация в Ордене. Несомненно, туда брали только самых сильных и талантливых магов. Вон, даже Шерен не прошёл суровый отбор. А я прошла. Так я думала. — Неправильно! — магистр Хэрриот запустил в меня комком недовольства. Неприятная эмоция тут же разлилась по всему телу. Я невольно поморщилась. — Чувствуется примесь любопытства и запах амбиций. Что-то мне напоминает это занятие… Вернее, кого-то. Я уже битый час пытаюсь отделить свою радость, мотивированную зачислением в отделение, от остального клубка эмоций и отправить её сэру Хэрриоту. И каждый раз мой наставник не доволен. Наверное, потому что от радости уже ничего не осталось. Вот если бы он попросил прислать ему моё раздражение, тогда бы… — Пойми, Альдерамин, пока ты не выучишь алфавит, читать книги не сможешь! — увещевал меня старичок. Да знаю я, знаю. Вот только никак не получается отделить искрящуюся и брызжущую солнечными искрами радость от разноцветного комочка. Я напряжённо нахмурила брови и сжала ладони в кулаки. Ещё чуть-чуть… Вот жёлтая радость оформилась в лёгкую птичку и, восторженно пискнув, полетела к магистру, целясь прямо ему в лоб. Я замерла, ожидая реакции. Сэр Хэрриот подвигал челюстью из стороны в сторону, будто пробовал на вкус какое-то блюдо, а затем вынес вердикт: — Уже лучше. Теперь попробуй печаль, — и выжидающе уставился на меня. Его первая фраза меня окрылила. Получилось! А вот вторая застала врасплох. Печаль… Я посмотрела в глаза наставнику. Он пронизывал меня испытывающим взглядом. — Слишком обще, — нахмурив брови, произнесла я. — Какая именно печаль вам нужна? Магистр радостно хлопнул в ладоши. — Правильный ответ! Прекрасный вопрос! — улыбнулся он. А затем снова вперился в меня изучающим взглядом. — А какую ты можешь передать? Я задумалась. Затем медленно, подбирая слова, стала перечислять: — Беспричинная. Когда ты только что смеялся и болтал с друзьями, а затем на тебя накатывает какая-то апатия, и больше ничто не кажется милым. Всё вокруг становится серым, и ты никак не можешь понять, почему слёзы катятся по твоему лицу. Я отвернулась, уткнувшись взглядом в изумрудные стены небольшого зала с мягким зелёным ковром, напоминающим шёлковую траву. Собственные слова нагоняли на меня тоску. Ковёр напомнил о зелёных водах моих снов, шептавших: Я так давно родился, что слышу иногда, Как надо мной проходит зелёная вода. А я лежу на дне речном, и если песню петь — С травы начнем, песку зачерпнем И губ не разомкнем. Я почувствовала, как любимые волны мягко касаются моего лица. С благодарностью я приняла эту нежную ласку. Так, желая получить долгожданное утешение, кидается в объятия лучшего друга отчаявшийся человек. Да… Я в отчаянии. Мне так плохо. Я так одинока. Я хочу убежать из этого проклятого места, но меня заключили в темницу, сковали цепями руки и ноги. Меня ожидает смертная казнь. Непередаваемая тоска сжала моё сердце. Я так хочу на волю. Мне хочется расправить крылья и улететь далеко-далеко… Свобода… По моей щеке скользнула слеза. Звонкая пощёчина заставила меня судорожно вздохнуть и вернуться в реальность. На меня осуждающе смотрел сэр Хэрриот. — Ты куда собралась?! — воскликнул он. — Невежливо предаваться страданиям посреди фразы, да ещё и на занятии. Закончим — тогда проваливай на все четыре стороны и страдай, сколько влезет! А сейчас, будь добра, не отвлекайся. Ворчание магистра окончательно привело меня в чувства. Я невольно поёжилась — что на меня нашло? Какая темница? Что я несу? — И ещё, сними эту побрякушку, — волшебник ткнул пальцем в мой золотой браслет. — Этот мальчишка мешает мне установить полный контакт с твоим сознанием, что плохо отражается на обучении. Я испуганно накрыла украшение ладонью. «Носи его, не снимая», — промелькнула фраза Шерена, всплыв в виде эфемерного воспоминания. — Мы не можем обойтись без этого? — осторожно произнесла я, затравленно озираясь по сторонам. — Нет, — поднял брови магистр. Он говорил так, будто я не понимала чего-то очевидного, например, почему ночью темно, а днём светло. — Пацанёнок кровной магией пресекает все мои попытки связать наши сознания. Глупый, он же понятия не имеет, как это важно для практики магии Совмещающих. В голове всё смешалось. Я подняла руку вверх, дав знак, что мне нужно время. Я пыталась осмыслить информацию, а скорее сформулировать правильные вопросы. — Как работает этот амулет? — задала я давно мучающий меня вопрос. Старичок удивлённо моргнул. — Так он тебе не сказал?! — магистр расхохотался. — Как это на него похоже! Повесить на девчонку защиту высшего уровня и ни словом не обмолвиться! Что ж, примерно так и было. Отсмеявшись, волшебник решил всё-таки просветить меня: — Этот амулет создан с помощью кровной магии. Собственно говоря, капля крови Алэрина постоянно находится рядом с тобой, — он указал на тяжёлый красный камень в моём браслете, который Шерен назвал грандием. — При возникновении любой опасности Алэрин получает сигнал. Тут же он либо телепортируется к тебе на помощь, либо действует на расстоянии. Капля крови позволяет ему как бы дистанционно колдовать, защищая тебя. Кроме того, его кровь постоянно блокирует все попытки чужого ментального воздействия на твой разум и, словно доспехи, обволакивает всю тебя, защищая от внешних врагов, действующих как физически, так и магически. Я слушала, разинув рот от удивления. «Обыкновенный грандий»?! — Я поражён тем, что этот сопляк сумел сотворить что-то настолько могущественное. Это всё, конечно, очень здорово, но во время занятий я попрошу тебя снимать браслет. Эта зараза такая сильная, что даже мне не удаётся её преодолеть. Интересно, кого магистр назвал заразой: амулет или, всё-таки, Шерена? Я не торопилась снимать украшение. У меня было ещё много вопросов. — А зачем ученику и учителю сливать сознания в одно целое? — с подозрением поинтересовалась я. — Чтобы добиться наиболее лучшего эффекта, конечно же! — всплеснул руками маг. Я продолжала недоверчиво сверлить его взглядом. Волшебник вздохнул. — Думаю, чтобы ты поняла, нужно рассказать о магии Совмещающих. С этого и надо было начинать! — Ты знаешь, как действует магия в этом мире? Я энергично закивала. Это мне уже рассказал Великий Магистр. Суть магии в конвертировании эмоциональной энергии в магическую. — А тебе знаком принцип её действия на Границе? Я нахмурила брови. Медленно, тщательно взвешивая слова, решила озвучить свои умозаключения: — На Границе наши эмоции и чувства становятся реальными, осязаемыми, превращаясь в разноцветные ветра. Именно они и становятся основной магией пограничного и межмирового пространства. Там не работают никакие заклинания — волшебство заключается в контроле и управлении своими чувствами. Не считая способностей иномирян, конечно же. — Именно, — магистр явно был доволен моим ответом. — Магия Совмещающих заключается в синтезе приграничного и традиционного волшебства. У меня глаза на лоб полезли. — Маг, практикующий волшебство совмещающих, может призвать ветра эмоций в обыкновенном мире — он обвёл рукой окружающую обстановку, — и воспользоваться заклинаниями в межмировом и пограничном пространстве. — Не может быть… — благоговейно прошептала я. И меня взяли в это отделение… — Далеко не все способны совмещать разные виды магии. В твоём случае добавляется ещё и талант иномирянки. Голова шла кругом. — И вы тоже можете… Вместо ответа магистр сделал лёгкий взмах рукой, и по комнате стали носиться воздушные потоки разных оттенков зелёного. Вот прямо перед моими глазами пролетел насыщенный тёмно-изумрудный ветерок — доброжелательство и дружелюбие. В волосах запутался светло-салатовый — спокойствие и уравновешенность. Но большую часть комнаты, словно обволакивая, обнимая сэра Хэрриота, занимала малахитовая честность. Я с восхищением наблюдала за полётом эмоций волшебника. Неужели и я когда-нибудь смогу так же? Но как? Как он это делает? Наверное, мой вопрос был написан на лице, потому что старичок усмехнулся и произнёс: — Вот для того и нужно слияние разумов ученика и учителя. Объяснить это, — он сделал широкий взмах рукой, указывая на летающие чувства, — словами невозможно. Это нужно увидеть, прочувствовать, что получится только при совмещении сознаний. Я прекрасно понимала, что меня не обманывают: честность волшебника была прямо передо мной в образе зелёного ветра. Поэтому я со спокойной душой расстегнула тонкую цепочку браслета и аккуратно положила её рядом с собой. Магистр одобрительно кивнул. Пока он не вернулся к занятию, я задала ещё один вопрос: — А много нас таких, Совмещающих? — Если ты про Орден, то с недавних пор нас стало двое. Я удивлённо моргнула. — То есть вы хотите сказать… — Что кроме нас с тобой в Отделение никто не входит, да. Я ошарашенно уставилась перед собой. — Но в Ордене же столько сильных магов, тот же Шерен… — Алэрин… — протянул магистр, устремив взор куда-то вдаль. — Не отрицаю, он очень могущественный волшебник. Вот только сила эта не была его врождённым талантом: всего своего величия он добился упорным трудом. Он сильный маг, да и способность у него прекрасная, но Совмещающими не становятся — ими рождаются. А он всё никак не может с этим смириться: считает, что с помощью усердного труда можно добиться любой цели, — волшебник грустно вздохнул. Я тихо встала с мягкого ковра, на котором мы сидели, скрестив ноги, — мебели в комнате не было, и отошла к окну. — Способность, значит?.. — едва слышно прошептала я. Получается, Шерен — иномирянин. Он никогда мне об этом не говорил. В голове стали метаться разные мысли. Естественно, ни одной приятной. Сэр Хэрриот внимательно посмотрел на меня, а потом тоже поднялся с пола. — Итак, мы сильно отвлеклись, — сказал он, вырывая меня из размышлений. — Ещё какая? Я недоумённо уставилась на него. Он о чём? Магистр фыркнул. — Мы говорили о печали. Ты сказала, что она бывает разной, стала перечислять, назвала беспричинную. Я и спрашиваю: «ещё какая?» Вот это переход! — Ещё бывает очень тёмная, граничащая с отчаянием. Когда ты сам и всё вокруг тебя погружается в такой чужой, холодный, беспросветный мрак. Волшебник кивнул, молчаливо попросив продолжать. — Бывает и светлая… — тут я замялась, больно сложно было объяснить это состояние души. Маг со вниманием ждал моих слов. Я пыталась вспомнить событие, вызвавшее во мне именно эту эмоцию. Единственное, что приходило на ум — это моя первая ночь в этом мире, проведённая в ветвях Эндайи. Воспоминание не помогло найти слова, оно лишь распугало последние, что оставались в моей голове. Тогда я просто отделила среди ощущений, всплывших в памяти, ту самую светлую печаль, что испытала, встретившись с волшебным деревом, и отправила наставнику. Он замер. Несколько секунд волшебник, не отрываясь, смотрел мне в глаза. — Это она, — тихо произнёс он. — Чистая, тихая, светлая печаль. Словно прозрачная слеза юной девушки… Неужели у меня получилось? Без всяких там примесей и запахов? Вдруг моё зрение резко помутнилось. Я в испуге закрыла глаза. А когда решилась открыть снова, то удивлённо охнула. Передо мной был всё тот же зелёный зал, но теперь я видела всё по-другому. Здесь жила магия. Она была в каждой частичке окружающего меня пространства. При этом я понимала строение и структуру всего волшебства, что попадало в поле моего зрения. Количество информации, находящейся в моём распоряжении, было просто колоссальным. Я стала думать какими-то огромными и сложными словесными конструкциями. И самое удивительное: я прекрасно понимала и хорошо ориентировалась в этом хаосе знаний. «Ну что, нравится?» — самодовольно произнёс голос сэра Хэрриота в моей голове. Я ойкнула от неожиданности. «Это и есть слияние разумов», — пояснил магистр. То есть всё это — сознание моего наставника? «Именно. Разрешаю любоваться и восхищаться», — гордо ответил волшебник. Видимо, мой мысленный оценивающий свист его не впечатлил, потому что я услышала недовольное ворчание. Затем он встрепенулся и начал, со свойственным ему энтузиазмом, командовать: «Значит так. Чувство светлой печали ещё помнишь? А-а-а, сам вижу, что помнишь. Теперь заставь светлую печаль разлиться по всему твоему телу и сознанию. Пускай она станет твоей кровью. Ты должна ощущать её каждой клеточкой своего тела». Это оказалось не трудно. Достаточно было вспомнить Эндайю, и сердце защемило от такого странного чувства. От сердца я отправила эмоцию вверх и вниз, заставляя заполнить всё моё существо. Я вдруг почувствовала себя очень лёгкой и сильной. Опустила взгляд вниз — ощущения меня не обманывали: я парила в двадцати сантиметрах от пола. Казалось, я сама стала светлой печалью. Всё вокруг меня побелело, стало излучать серебристый лунный свет. Я видела и чувствовала, как прозрачные потоки ласково трутся о мои ноги, окутывают в свои нежные объятия. Они заполняли всю комнату, и из-за этого создавалось ощущение, что за окном не тёплый солнечный день, а прохладная лунная ночь. «Подойди к зеркалу», — произнёс магистр Хэрриот. Я послушно подплыла к внезапно появившемуся огромному зеркалу на стене. И в испуге отпрянула. Оттуда вместо моего отражения на меня со страхом смотрела совсем незнакомая девушка. «Не пугайся. Это ты». Я?! С недоверием я стала рассматривать девушку в отражении. Скорее уж полная моя противоположность: в место карих глаз — пронзительно синие; вместо каштановых волос — белые, искрящиеся серебром; вместо кожи тёплого оливкового цвета — белая, как снег. Я посмотрела на свои руки — белые. Схватила прядку волос — белая. Не может быть. Это навсегда? Не то чтобы незнакомка была некрасивой, напротив, я считала, что она в разы прекраснее меня, но так кардинально менять свою внешность мне совсем не хотелось. Тем более, я была копией отца и не желала отдавать последнее, что связывало меня с ним. «Не стоит так переживать. Так ты выглядишь на Границе, так будешь выглядеть при применении магии Совмещающих, как сейчас. Это твоя душа. Моя душа выглядит так же как и тело — спасибо способности, поэтому ты не заметила изменений, когда я использовал волшебство». Я облегчённо вздохнула. «Ладно, мы уже достаточно поработали. Давай, возвращайся назад». Куда «назад»? «Ох, Небеса, в тело-то своё возвращайся, дурёха!» А где оно? Я оглядела комнату. К сожалению, моего бездыханного трупа нигде не наблюдалось. «Горе ты моё! Из воплощения выйди!» Мысленно застонала. Что он имеет в виду? Хотя… Кажется, у меня есть догадка. Я отпустила светлую печаль, а взамен позвала море других чувств: радость, любопытство, восхищение, гордость… Помогло. Мои ноги стояли на твёрдой земле. Я тут же обернулась к зеркалу и радостно взвизгнула. Ну, здравствуй, родная некрасивая я! Как же я соскучилась! Меня тянуло прикоснуться к ковру, а лучше завернуться в него. Только теперь я поняла, как сильно замёрзла. Магистр нахмурился, сердито на меня посмотрел, а потом скинул свою мантию. Я тут же укуталась в неё. Меня морозило — зубы выбивали чечётку. — Подумать только, какой неприятный побочный эффект… — пробормотал волшебник. — Это может быть как-то связано с моей способностью? — поинтересовалась я. — М-м-м… — протянул старичок, — возможно, твоё тело так реагирует на усталость?.. Я недоумённо подняла дрожащие брови. — Ну, другой новичок сейчас бы уже лежал без чувств. У тебя, как я погляжу, ещё вполне ничего себе вариантик. Пробормотала что-то нечленораздельное, но сэр Хэрриот прекрасно заметил моё шипящее яростью недовольство. Он хмыкнул и прокомментировал: — Уверен, ты хорошо ладишь с этим сопляком. Мне не составило труда понять, кто такой «этот сопляк». — Ты прекрасно переняла его неподражаемую манеру разговора, — заметил он на мои распахнутые в удивлении глаза. — О да, это знаменитое Алэринское скептическое выражение лица! — продолжал он комментировать все мои действия. — А этот надменный взгляд! Ты будто говоришь: «Вы можете болтать всё что угодно, смерды, меня это абсолютно не задевает». — Может, мы перейдём к делу? — раздражённо прервала его я. Он расхохотался. Шебур, я опять в точности скопировала Шерена! — Ну так что? — нетерпеливо произнесла я. Магистр успокоился, хотя в уголках губ ещё пряталась усмешка. Моя уязвлённая гордость обиженно выла, не переставая. — Ну, что ж. Мои поздравления, Младший Магистр Шайн! — сэр Хэрриот протянул мне руку. Я автоматически пожала её, ошарашено пытаясь найти во всём происходящем хоть какие-нибудь причинно-следственные связи. Я потерпела полное фиаско. — Да что происходит?! — взвыла я, отчаясь хоть как-то разобраться во всём этом балагане. — М? — не понял волшебник. (или невинно сделал вид, что не понял) — По уставу маг, имеющий воплощение, не может иметь звание ниже Младшего Магистра. — А что такое воплощение? — изо всех сил сдерживая свое раздражение, продолжала выспрашивать я. — Когда волшебник находит эмоцию, которой может повелевать в совершенстве, которая даёт полную свободу действий его душе, то говорят, что он нашёл своё воплощение. Он сам становится воплощением этой эмоции, становясь могущественным существом, возможности которого превосходят возможности обыкновенного мага. Я удивлённо моргнула. То есть вот эта белая… — Да, это твоё воплощение — светлая печаль. Тебе невероятно повезло: в первый же день найти своё воплощение! Обычно маги тратят на это годы. Какое случайное и прекрасное совпадение и удача! Я неуверенно кивнула. — Но, как видишь, у неподготовленных новичков это забирает много сил. Так что на сегодня, наверное, это всё. Завтра я за тобой зайду — ты ж этот зал не найдёшь, пока не посвящённая… На досуге потренируйся знакомым эмоции отправлять, можно даже мне. Без меня в воплощение соваться не смей! Всё, иди отдыхай! Отдых!.. Я радостно вздохнула, и, не забыв отдать мантию наставнику и поблагодарить его за занятие, пулей вылетела из зала. Меня не заботило то, что я понятия не имела, куда идти — окно было к моим услугам, то что сегодня зал находится на первом этаже, я заметила сразу. Воспользовавшись услугами открытого окна, я попала прямо во внутренний двор. Я могла бы вернуться к себе в комнату — та не меняла своего расположения, хотя всё её окружение постоянно сменялось: коридоры, лестницы и комнаты тасовались замком, словно карты; выходящее в сад окно моей опочивальни неизменно было вторым на третьем этаже, а ветви Эндайи всегда были к моим услугам. Проблема заключалось в том, что мои собственные руки и ноги были совсем не готовы услужить своей хозяйке — всё тело ломило от усталости. Да и вся моя душа протестовала против лежания на мягкой кровати в комнате, имея альтернативу в виде узкой скамейки в саду. Душу нужно холить и лелеять, как я поняла из сегодняшнего урока моего наставника, — однажды она может сослужить тебе хорошую службу. Поэтому я преспокойно (если тихие охи и ахи можно назвать спокойными) улеглась на лавочку. Мои усталые мысли бродили где-то в заснеженных сверкающих горах, на вершинах которых сидели маленькие противные Шерены в зелёных плащах. Коротышки писклявыми голосами ругали меня за то, что я забыла браслет в комнате занятий…