Твой ледяной феникс

И всё-таки Иландал, резиденция ордена Серебряного Дракона, — грандиозное строение. Каждый раз хожу по длинным запутанным коридорам этого прекрасного дворца, но всё не устаю восхищаться его блистательным великолепием. В каждый камушек, входящий в кладку этих высоких стен, были вложены чувства магов-строителей: об этом свидетельствуют небывалые узоры, орнаменты, да даже окраска, которые не способны сотворить никакие материальные техники — лишь магия! Каждое помещение, каждый коридор обладает не только особенным внешним видом, но и неповторимым внутренним эмоциональным содержанием, воздействующим на человека, входящего внутрь, уникальным способом. Сейчас, тщательно наставляемая персональным ментальным навигатором в лице Тиану, я шла по Мерцающей Галерее, стены, пол и потолок которой были выложены переливающимися перламутром плитами. Между собой они отличались на пару оттенков жемчужного цвета, который действительно словно мерцал матовым блеском, отражая приглушённый свет белых сфер. Плиты были абсолютно различной формы и размера, но с неизменно плавными очертаниями. Некая эфемерность этого коридора создавала мечтательную атмосферу, которая привлекала множество молодых романтиков. Я не удержалась от усмешки, проходя мимо парочки влюблённых, заворожённо смотрящих друг другу в глаза. Повинуясь голосу Тиану, я свернула направо, чтобы пересечь Зелёный Круг и выйти на Воздушную Лестницу. Зелёный Круг — излюбленный уголок большинства членов ордена, отдушина тружеников главного корпуса. Расположенный в самом центре главного здания, он неизменно ждёт уставших магов, приглашая отдохнуть в раскидистой тени деревьев. Зелёный Круг — это своеобразный сквер внутри здания, масштабный магический проект, позволяющий растениям жить на высоте двадцати метров от реальной почвы — земли, на которой сейчас растут огромнейшие деревья, что оставались бы травой без вмешательства магии. Тем не менее, этот парк изобилует растительностью, фонтанами, скамейками и даже наисвежайшим воздухом и тёплым солнечным светом. Примечательно то, что сквер был создан и поддерживается сейчас волшебством, базирующемся, в основном, на чувстве дружбы и взаимопонимания. Говорят, поэтому здесь невозможно поссориться. Пересекая Круг, я заметила Старшего Магистра Гландесса, сидящего на лавочке у фонтана и, видимо, наслаждающегося журчанием воды, блеском искр в брызгах и пением птиц. Я несмело улыбнулась и робко поздоровалась — русый глава отделения Проникающих в Разум вызывал у меня глубокую симпатию. Увидев его впервые, я приняла магистра за юношу, так молодо и свежо он выглядел, но, присмотревшись поближе, заметила глубокую мудрость и большой жизненный опыт, плещущийся в его серых глазах. Кажется, Тиану о нём очень хорошего мнения… Да и на совете он проголосовал против искусственного пробуждения моего дара. Сэр Гландесс тепло улыбнулся и кивнул, прижав палец к губам и выразительно глянув на пергамент и перо, что лежали на его коленях. Я понимающе кивнула — не смею прогонять вдохновение — и поспешила покинуть магистра. К Зелёному Кругу вело множество коридоров и лестниц, превращающихся в аккуратно выложенные садовые дорожки. По одной из них пройти отваживался далеко не каждый, а я же принадлежала к той элите, у которой радость от прекрасного перевешивала панический страх и природный инстинкт самосохранения. Воздушная Лестница. В название следовало бы добавить ещё и слово «незримая». Дело в том, что один из корпусов ордена, включающий в себя отделение ПММ, Внутренних Перемещений, боевой магии и магии Совмещения, не знаю почему, решили выстроить отдельно, никак внутренне не сообщив с остальными корпусами. Поэтому попасть в него можно было только выйдя из здания, пройдя сквозь парк, покинув резиденцию через Южные парадные ворота, обойдя забор кругом и зайдя через специально выстроенные Восточные ворота. Понятия не имею, чем думали архитекторы, проектировавшие этот кошмар. Отчасти это недоразумение объяснил Шерен — по его словам проектом занимались светские, а не магические власти: король хотел показать, что держит орден в узде и влияет на все его решения. Бред, конечно, полный, но Совет решил потешить самолюбие монарха. Когда королевских служащих выпроводили, магическое начальство село расхлёбывать кашу, что они заварили. В итоге между двумя корпусами была создана волшебная Воздушная Лестница. Суть её была в том, что по воздуху ходила большая магическая кабина, перевозящая членов ордена с одного корпуса в другой. Но наши любимые колдуны не могли не выделиться: решили сделать кабину абсолютно прозрачной. Виды, конечно, открываются наилучшие, однако многие волшебники все равно предпочитают длиннющий путь по земле. Кстати, возможно, наземный путь выбирают не только маги, боящиеся высоты. По ордену ходит легенда, о том, что на Воздушной Лестнице невозможно солгать. Причины все объясняют по-разному: одни говорят, что это явление пародоксальной честности обусловлено своеобразной магией кабины, ведь прозрачной её может сделать лишь волшебство кристальной правды; другие же, смеясь, утверждают, что солгать на такой высоте, стоя на несуществующем прозрачном полу, не имея никакой видимой опоры, буквально плывя по воздуху, элементарно не позволит инстинкт самосохранения. Не знаю, какая из версий более реалистичная, но факт остаётся фактом: чтобы выяснить правду, волшебники отправляются на Воздушную Лестницу. Из прозрачной кабины открывался прекрасный вид на территорию ордена. Вся резиденция состояла из трёх корпусов. Хотя, на мой взгляд, «корпуса» — слишком грубо сказано. Скажем так, Иландал — это большой замок; его главная часть, своеобразное «тело», включает в себя отделение Проникающих в Разум, Стражей Границ, Незримых Убийц и Созидающих; влево идёт не менее обширное крыло, образовавшееся вокруг Башни Стихий, рядом с которой примостились отделения Сохраняющих Жизнь, Теории Магии и Алхимии; правое крыло с главной частью соединяет упомянутая Воздушная Лестница. Я вышла из кабины и повернула налево — мне следовало пройти через Шахматный Зал, принадлежащий отделению Внутренних Перемещений. Зал был расчерчен под шахматную доску, на каждой клетке работал автономный портал, с помощью которого можно было попасть в любую точку мира. Теперь повернуть направо… Подняться по Лестнице Уклонений, заодно и поразмять давно не работавшие мышцы. Эта лестница — излюбленная забава боевых магов. Пройти её можно двумя способами: или отражать боевые заклинания магическими щитами, или же уклоняться от них с сумасшедшей скоростью и ловкостью. Судя из названия, второй способ уважался значительно больше. Я давно хотела попробовать, так почему бы не сейчас? Изрядную долю решимости (или безрассудства) прибавляла атмосфера удали, смелости и патологической храбрости, которую буквально излучала темноватая кладка стен. Мне требовалось подняться на пятый этаж, то есть преодолеть десять пролётов. Насколько мне было известно, сложность прохождения увеличивалась с каждым пролётом, например: на первом участке лестницы заклинания вылетали лишь из стены, с одинаковой периодичностью и на одной и той же высоте — на уровне груди. Преодолеть это испытание мне не составило труда, следовало лишь ритмично пригибаться, не более того. Тёмные камни в стенах будто подбадривали, подстёгивали азарт, разгоревшийся в моих глазах, кажется, при всём желании я бы не смогла остановиться. Я получала удовольствие от ощущения собственной скорости, силы и ловкости, не хватало внимания на ощущение присутствия Тиану в моей голове — да я вообще о нём забыла, забыла обо всём. Мне не хотелось ни о чём думать — была лишь я и Лестница. Кажется, я понимаю, почему все волшебники так стремятся в боевые маги. Не останавливаясь передохнуть на лестничной клетке, я поставила ногу на первую ступеньку второго пролёта. Задание усложнялось, но не намного — теперь заклинания срабатывали на разной высоте, но сохраняли размеренную периодичность. Это тоже не породило затруднений, правда дыхание всё-таки немного сбилось: скорость всё же требовалась немаленькая. Меня наполняла гордость. «Маги, рассуждающие о непроходимости этой Лестницы, просто слабаки. Это же элементарно, даже особой подготовки не требует». Мой нос задирался всё выше и выше. Я уже представляла, как с преувеличенным пренебрежением буду рассказывать о своём успехе восхищённо приоткрывшим рты друзьям. Но мне предстояло упасть с гор тщеславия, на которые меня принесли крылья мимолётного успеха. Переведя дух, я приступила к покорению следующего пролёта. На этот раз стрелы, пролетающие перед моим носом, появлялись абсолютно неожиданно; протянутые верёвки предательски мерцали над каждой ступенькой, не давая разобраться, где настоящая, а где иллюзия, что исчезнет прямо из-под ног; из стены то и дело вылетал мокрый густой туман, заставляющий спотыкаться и терять необходимую скорость; я еле успевала уворачиваться от пролетающих снарядов, подпрыгивать, избегая катящихся под ноги тяжёлых шаров. Мне катастрофически не хватало скорости. Никогда прежде я не чувствовала себя такой медленной, никогда прежде восемнадцать ступенек не казались мне тысячами километров, а две минуты — вечностью. С трудом добравшись до лестничной площадки, я обессиленно упала на холодный каменный пол. Да уж, мне утёрли нос — нечего было задирать его так высоко! И это только третий пролёт! С пятого на ступенях появятся ещё и стражники, с которыми попутно придётся сражаться. А после шестого прибавятся ещё и масштабные магические иллюзии! Я с тоской оглянулась назад — спуск по Лестнице был абсолютно беспрепятственным. Может того?.. Вниз? Чего я вообще сюда сунулась? Ну не по зубам мне ещё эта лестница! Лучше уж сейчас повернуть назад, чем с позором катиться вниз, не справившись с очередным препятствием. А что я скажу Шерену? Неожиданно я поняла, что если сейчас смалодушничаю, то не смогу смотреть ему в глаза. Внезапно в памяти всплыла картина: лорд показывает мне очередной приём рукопашного боя, который даже на вид выглядит запредельно сложным. Я обессиленно опускаю руки и даже не пытаюсь повторить за ним. — Давай! — подгоняет меня маг. Я удручённо качаю головой. Шерен хмурится. — Смотри ещё раз. Внимательно, — с нажимом произносит он и повторяет приём, на этот раз очень медленно. Я даже не особо сосредотачиваюсь — слишком уверена в собственном бессилии. Лорд замечает мою рассеянность и подходит ближе, сверля меня грозным взглядом. — Слишком гордая, да? — с вызовом бросает он мне в лицо, и я дёргаюсь, как от пощёчины. Потому что он попал в точку. — Слишком гордая, чтобы предстать перед другими в неприглядном свете! Чтобы проиграть, ошибиться! Я стою, опустив голову. Как же он прав… Шерен хватает меня за подбородок и заставляет поднять взгляд, посмотреть ему в глаза. — Знаешь, что я тебе скажу? — он явно еле сдерживается, пытаясь укротить свой гнев. — Поражение принять можно, но сдаться, даже не попытавшись ошибиться, — просто непростительно. Он отпускает мой подбородок и размашистым шагом уходит с плаца, оставив меня одну. В тот день я тренировалась до поздней ночи. И на следующее утро с радостным волнением продемонстрировала приём Шерену. Он, улыбнувшись, одобрительно похлопал меня по плечу, а я чуть ли не завопила от восторга — лучшей награды, чем его искренней похвалы, для меня было не сыскать. И сейчас я прекрасно знаю, как он отреагирует на эту мою слабость. Я сжала руку в кулак: лучше уж с честью приму поражение, чем сдамся! Бросив грозный взгляд в сторону лестничного пролёта, я стала придумывать план действий. Четвёртое испытание было несколько иным: теперь из стены внезапно появлялись стальные иглы — самое нижнее остриё располагалось на высоте тридцати сантиметров от пола, самое верхнее — двух метров. Именно на этом пролёте название лестницы начинало казаться абсолютно абсурдным — с этого участка главной становилась скорость. Понаблюдав ещё некоторое время за двигающимися иглами, я поняла, что время и скорость их появления не подчиняются никаким закономерностям. Шансов проскочить этот участок традиционным способом у меня не было. Остаётся только один, абсолютно безумный вариант… Сделав глубокий вдох и медленно выпустив воздух, я поставила ногу на первую ступеньку. Только бы не упасть! Только бы всё получилось! Все мышцы были судорожно напряжены от страха, но мне удалось взять контроль над своим телом и в подходящий момент расслабить только нужные, мягко оттолкнуться, взмыть вверх, подкрепляя физический прыжок заклинанием полёта, что мне наконец удалось выполнить совсем недавно, сгруппироваться и аккуратно опуститься на лестничную клетку. Я с тревогой обернулась. Неужели… у меня получилось?! Мой ликующий смех эхом оттолкнулся от стен и взлетел выше потолка. Я всё-таки обрела твёрдую почву под ногами и теперь могла уверенно думать и действовать. Итак, рассуждаем логически, используя всю известную информацию. Я бросила косой взгляд на следующий пролёт — как и ожидалось, там меня уже поджидали живые рыцарские латы, кровожадно блестя начищенным железом. Трюк с прыжком не пройдёт — потолок мешает взлететь на высоту, на которой бы меня не достало длинное копьё. Вступать в бой со стражниками безрассудно — в отличие от меня, они прекрасно вооружены, а боевые заклинания для меня покрыты пеленой тайны. Да и не стоит забывать о других многочисленных препятствиях, что так и норовят внезапно вылететь из стен, пола, потолка, да и просто из воздуха! Мда-а-а, положение у меня, мягко говоря, невыгодное. Я уселась на пол, скрестив ноги и подперев голову рукой, и стала напряжённо обдумывать ситуацию. Ну не может же быть, что нет абсолютно никакого выхода! Но сколько я не рассуждала — лишь бродила по замкнутому кругу, в конце концов приходя к одному и тому же — мне не хватает скорости, и я понятия не имею, как это исправить. Внезапно меня осенила абсолютно безумная, но оттого ещё более привлекательная мысль. Я закрыла глаза и постаралась успокоить дыхание, сбившееся от «озарения». Дождавшись момента, когда в голове стало абсолютно чисто, я вспомнила своё состояние восторга, когда папа подкидывал меня в воздух и снова ловил, вызывая радостный и беззаботный смех, когда под чутким руководством мамы мне удалось испечь своё первое съедобное печенье, когда впервые моя стрела попала в цель, когда мой дар впервые зашевелился в груди, когда я впервые услышала смех Шерена, когда., а ещё когда., и вот это тоже… Открыв глаза, я с удовлетворением увидела перед собой золотой лучистый комочек радости. Аккуратно взяв его в руки, я разделила его на две части и обвязала вокруг каждого из ботинок. Мои предположения подтвердились — радость, самое лёгкое и воздушное из чувств, подняла меня на полметра над землёй. В том, что теперь скорость моего бега увеличится в разы, я не сомневалась. Заранее улыбнувшись от предвкушения ощущения бешеной скорости ветра, бьющёго в лицо, я стрелой побежала наверх. Затея удалась — при такой сумасшедшей скорости, не касаясь ступеней, уклоняться от заклинаний и избегать неповоротливых стражей было легче лёгкого. За несколько секунд, полностью преодолев лестницу, я решила не останавливаться. Адреналин зашкаливал, ощущение собственной силы, скорости и ловкости опьяняло. Травяной коридор, Гостиная Живых Картин, Галерея Танцующих Теней, — всё пролетело перед моими глазами одним цветным размытым пятном. Я не стала останавливаться перед дверью в пункт моего назначения — кабинетом Старшего Магистра Хэрриота — так и залетела внутрь эдаким ураганом. Втайне я надеялась удивить наставника, увидеть его растерянное выражение лица, но меня ожидало разочарование: наставник будто уже давно меня ждал. Он замер на коричневом диване в углу комнаты, сердито скрестив руки на груди и метая молнии из глаз. Никогда не видела его рассерженным, но теперь до меня наконец дошло, что оставаться в неведении куда безопаснее. Я испуганно замерла в центре кабинета, боясь пошевелиться под грозным осуждающим взглядом этих глаз. Мои ноги по-прежнему не касались пола, а ботинки, словно солнечными лентами, обвивала радость. Я смущённо опустила взгляд к полу, ещё не зная, в чём провинилась. Магистр молча указал пальцем на пол подле себя. Я послушно подплыла и зависла над указанным местом. Кажется, до меня начинает доходить… — И как тебе не стыдно? — всплеснул руками магистр, когда я заняла позицию. Я старательно и как можно более пристыженно засопела. — Сказал же: «Не суйся без меня в воплощение»! Нет же, полезла! Так ладно бы просто поглядела — нет, нам закон не писан! Кто тебя просил лезть в чужую душу?! Да ещё и того хуже — работать с чужими чувствами! Я виновато вздохнула. — У тебя вот здесь вообще ничего нет?! — наставник постучал мне по голове, я болезненно поморщилась. Воцарилась относительная тишина: магистр, сдерживаясь изо всех сил, ворчал себе под нос многочисленные вариации на тему моего непростительного ослушания под аккомпанемент моего усердного сопения. Надо сказать, что дуэт у нас вышел очень слаженный. Внезапно маг снова увеличил громкость: — Но только стоило мне успокоиться, — всё, закончила, вернулась — как ты влезаешь в следующую авантюру! Я непонимающе на него уставилась. А он даже с места вскочил — настолько абсурдным и ужасным было моё поведение. — Какой шебур тебя потянул на Лестницу Уклонений?! А-а-а, вы об этом… — Нет, ну, потренироваться — ладно, хотя ты с уровнем немного перебрала… — волшебник слегка сбавил тон, но потом сверкнул на меня глазами и снова, активно жестикулируя, закричал. — Зачем же ты применила магию Совмещающих высшего разряда?! — он, чуть не плача от возмущения, указал дрожащей от гнева рукой на мои ноги, а конкретнее на жёлтые ленточки, привязанные к ботинкам. Надо сказать, что после этой головомойки моя радость немного потускнела, поэтому теперь стопы от пола отделяло не более десяти сантиметров. Продолжив читать нотации ещё минут десять, сэр Хэрриот добился своего: я уже действительно стала раскаиваться и искренне сожалеть о содеянном. Я кивала понурённой головой, соглашаясь с обвинениями и ярлыками, что с энтузиазмом вешал на меня магистр. Кажется, мы оба искренне наслаждались процессом, но всё-таки когда наставник сделал глубокий вдох и выдох, успокаиваясь, я тоже украдкой перевела дух. — Так, ладно, поругал, и хватит. Морали мне положено читать, я ведь твой учитель, как-никак. Но ты не смей им следовать, слышишь? Иначе станешь скучной зубрилкой, у которой не будет никаких интересных историй и, следовательно, никакого опыта. Так что давай перейдём к более интересному, — заключил маг, похлопав ладонью по дивану рядом с собой. Я несмело опустилась на мягкое сиденье. — Рассказывай! — с нетерпением выдохнул он, сверкнув загоревшимися энтузиазмом глазами. — Ч-что рассказывать? — не поняла я. — Ну как это «что»?! — обиженно воскликнул магистр. — Я, конечно, за тобой следил, но мог многое пропустить! Давай-давай, с самого начала! Слушай, поражаюсь твоей удачливости… Найти столько приключений на свою задницу, да ещё и выйти сухой из воды! — восторженно воскликнул магистр. Я подробно рассказала наставнику о своих замечательных похождениях. Он оказался ужасным слушателем, то и дело перебивал со словами: «А вот у меня был похожий случай…», но это для меня было только полезно: я внимательно слушала, мотая на ус и черпая опыт в этих байках; то и дело высказывал своё мнение, причём абсолютно некорректно, как-то вроде «Врёшь!», «Да ну, рассказывай!», «Ну и дура!», «А она что?», «И как оно?», «Ага, страшно?». Но почему-то это меня не раздражало, напротив — я получала искреннее удовольствие от этой беседы. С энтузиазмом хрустя залежавшимся печеньем и попивая давно остывшую кайлу, мы до колик смеялись с моих нелепых ляпсусов, которые раньше казались мне роковыми ошибками. Магистр внимательно подсказывал мне пути исправления моих недочётов, восхищался моей удачливости и смекалке, но не забывал добавлять в каждую бочку мёда по ложке дёгтя. Я довольно кратко и сухо отчиталась об инциденте с леди Вэхэ, не называя имён и не указывая подробностей, Тиану я не стала рассказывать о произошедшем совсем, ограничившись новостями о распределении и повышении: было в той ситуации что-то личное, о чём не хотелось рассказывать вообще никому. Зато оторвалась на красочных подробностях касательно покорения Лестницы и пребывания в тайном ордене. Особенно я заострила внимание магистра на моих видениях. Именно эту часть моего рассказа наставник выслушал, нахмурив седые брови. Когда я закончила и уставилась на него глазами, жалобно требующими объяснений по этому поводу, учитель встал с дивана и прошёл к стеллажам с толстыми пыльными книгами. С трудом достав один из старинных фолиантов, занимавших самую верхнюю полку, он перенёс талмуд на стол и стал с шелестом перелистывать страницы. Остановившись на одной из них и внимательно вчитавшись в написанное, он подал знак подойти. Жёлтые ленточки превратились в ниточки и теперь мои ноги лишь слегка пружинили при ходьбе. Я встала за спиной магистра, заглядывая в книгу через его плечо. К моему удивлению, текст был рукописным. — Это кольцо? — спросил маг, указывая на изображение тоненького серебряного колечка с маленьким голубым камушком посередине. Я помотала головой: — Нет, не оно… — поддавшись внезапному порыву, я протянула руку, быстро перелистнула с десяток тонких страниц и, не раздумывая, ткнула пальцем в рисунок в правом углу страницы. Широкое серебряное мужское кольцо в виде рук, сжимающих большой тёмно-голубой камень. Наставник молча закивал головой, будто догадывался, но не хотел верить в своё предположение. Я подалась вперёд, чтобы прочитать текст о кольце, но маг быстро захлопнул книгу и, схватив меня за руку, вернулся на диван. Я недоумённо смотрела на него, ожидая объяснений. — В каждой легенде есть лишь доля выдумки, остальное — правда… — тихо пробормотал магистр. «Все легенды в какой-то степени — правда» — эхом отдались в моей голове слова сэра Зука. Я нетерпеливо дёрнула волшебника за край зелёной мантии: и так уже заинтригована дальше некуда, хватит резину тянуть! — Ходила среди нас, Совмещающих, байка, что после Войны природа воплощений поменялась, да я не верил, а оно вон как!.. — тихо проговорил сэр Хэрриот, уставившись вдаль невидящим взглядом. Я сжала зубы, чтобы сдержать стон — меня просто распирало любопытство. Наконец наставник заметил моё состояние и, глубоко вздохнув, начал объяснять. — Есть легенда, что во время Войны между Аурумом и Аргентумом, когда проводили Границу, хоть всех, якобы, и предупредили заранее, всё же нашлись «счастливчики», что оказались прямо на месте разрыва двух миров. Обыватели тут же погибли, а вот маги, согласно легенде, до сих пор в виде незримых призраков обитают на Границе. А воплощения, что после Войны обретают Совмещающие, — это и есть те призраки, что хотят жизни хотя бы вот в таком её варианте. Я поёжилась. Это, конечно, весьма полезная информация, но какое отношение она имеет к моим видениям, я положительно не понимаю. — Собственно, симпатичная физиономия этой белой девчонки мне и раньше показалась смутно знакомой, — продолжил магистр. — А твоё видение подтверждает мои догадки. Эти «ненастоящие» чувства, «незнакомые» люди и «не твои» воспоминания и есть её жизнь. Я сидела на диване и тихонечко обалдевала. — Это кольцо, грубо говоря, принадлежало ей, — закончил маг. — Вы знали её? — сорвалось с моих губ. — Скажем так… — наставник слегка замялся, — мы заочно знакомы. — Как её звали?.. — спросила я, не отрывая от него взгляда. Сейчас у меня возникло ощущение, что это вопрос жизни и смерти. Мне хотелось знать всё об этой «белой девушке». — Я не помню точно… — магистр Хэрриот задумался. — Кажется, что-то на «э»… Такое странное имя, на мужское похоже… — Почему она седая? Почему она такая бледная? — я буквально засыпала его вопросами. — Всё, всё, всё! — маг замахал на меня руками. — Я не знаю, не помню! Я разочарованно цокнула языком и отвернулась. Хотела уже попрощаться, но вспомнила зачем, собственно, и пришла. — Магистр Хэрриот! — обратилась я к задумавшемуся волшебнику, заставив его вздрогнуть. — Я ж у вас браслет оставила, не вернёте? — спросила я, протянув раскрытую ладонь. Наставник словно ожил. Язвительно усмехнувшись (ох, где-то я уже видела эту усмешку!), он, пригладив несуществующие волосы, произнёс: — А, совсем забыл! Я нетерпеливо стучала каблуком, пока он патетично всплёскивал руками и наслаждался драматичной паузой. Заметив моё недовольное выражение лица, он понял, что я не оценила его высокую актёрскую игру, и нарочито сухо закончил: — Мальчишка уже забрал. Тут пришло моё время оживиться — моё подчёркнуто невозмутимое лицо тут же пришло в движение: брови взлетели вверх, рот чуть приоткрылся, а глаза распахнулись. Сэр Хэрриот улыбнулся, довольный произведённым эффектом. — Примчался злой, как шебур, костерил твою невнимательность на чём свет стоит, долго выяснял, в какую «шебурову бездну» я, «старый хрыч», тебя отправил… — с каждым словом я всё сильнее заливалась краской. Насладившись результатом своего отчёта, магистр закончил: — В общем, амулет у него, — я подняла на мага страдальческие глаза. — Удачи! — с деланным энтузиазмом воскликнул он. Видя моё совсем нерасположенное к шуткам состояние, он совершенно серьёзно добавил: — Я буду за тебя молиться. — Спасибо! — буркнула я, отвесив ему шутовской поклон. А в голове уже лихорадочно придумывала план, как выкрутиться из ситуации. — Да ладно тебе, не такой уж он и страшный! — легкомысленно махнул рукой сэр Хэрриот. Я бросила на него безумный взгляд. Он замер на секунду, задумавшись, а потом серьёзно кивнул. — Хотя да, ты права. Полностью с тобой согласен. Особенно он приходит в ярость от проявлений малейшей безответственности и невнимательности, это да… — Учитель, вы всегда знаете, как поддержать отчаявшегося человека! — произнесла я, не скрывая сарказма. — Я вот прямо решила отсрочить своё самоубийство: теперь выброшусь не из этого окна, а с Моста Дракона — так надёжнее! Магистр Хэрриот тихонько захихикал. «Даже если я придумаю, как выкрутиться, Шерен тут же раскроет мою ложь, элементарно прочитав мысли», — напряжённо думала я. — «Как я могу этому помешать? Попросить Тиану поставить щит — такая защита для лорда не проблема… Поставить настолько сильный ментальный щит, помимо самого графа, во всём Ордене могут только Великий Магистр да мой уважаемый наставник. И оба наотрез откажутся влезать в наши разборки… Разве что научиться ставить защиту самой — Шерену просто-напросто будет совестно ломать пускай и слабенький щит. Другое дело, если он будет чужим: «Мой браслет ты посеяла, от моей защиты вечно бегаешь и стонешь, а другим — так пожалуйста!» — станет только хуже». — Магистр Хэрриот, научите меня ставить ментальную защиту, — попросила я, возлагая на него последние надежды. Маг недоумённо посмотрел на меня: — А ты что, до сих пор не умеешь? Я раздражённо помотала головой. Магистр фыркнул: — Уж тебе-то вообще никаких премудростей: представила ледяную стену между собой и собеседником — это если временный, окружила себя ледяным куполом — это если постоянный, делов-то, — волшебник сделал глоток остывшей кайлы. — Дар ведь давно уж пробудился, а ты что, ещё ни разу не пользовалась? Во даёшь! Я б на твоём месте уже полрезиденции заморозил… — Это уже выполнено… — пробормотала я, но не стала вступать в полемику и попробовала представить этот самый ледяной купол — естественно я замахнулась на что-то более внушительное. Уж с воображением у меня проблем не было — многочасовое «пяленье» в психушке дало свои плоды — теперь я понимала, как сильно помогает в магии эта способность рисовать воображаемое поверх реального. Собственно, как я поняла, это и есть магия Совмещающих — переносить душевные чувства в материальный мир в первозданном виде, не конвертируя в магию. Я изо всех сил постаралась, чтобы щит был прочным: усердно вырисовала вокруг себя контуры ледяной глыбы метровой толщины. Надо сказать, получилось очень реалистично. Теперь закрыть глаза, прогоняя изображение… А потом резко открыть, как по щелчку пальцев вызывая картинку, прорисованную с миллиметровой точностью! Черная тьма. Нет, не так. Черный тоже имеет свой цвет, и его тоже можно различить в абсолютной Пустоте, в которой я оказалась. Но нет, здесь не было даже тьмы. Всепоглощающее отсутствие чего-либо в принципе. Здесь не было ни света, ни времени, ни пространства, ни воздуха, ни меня самой. Абсолютное Небытие. Страшная вещь. Единственное чувство, которое ты в состоянии испытывать — это вечное ощущение предсмертного ужаса, что снова и снова накрывает тебя волнами. Ты не можешь ничего делать: ни говорить, ни думать, ни даже дышать. Лишь бояться. Бояться, переживая приступы неконтролируемого всеобъемлющего страха один за одним, без передышки. Ты жаждешь смерти, которая вот-вот должна прийти за тобой, потому что терпеть подобное выше человеческих возможностей, но она не приходит и, ты знаешь, не придёт никогда, но всё равно глупо надеешься, хватаясь из последних сил за эту надежду, как за соломинку. Тебе кажется, что ты провёл в этой Пустоте целую вечность, но прошла лишь секунда. А секунда в Пустоте — это целая вечность вечностей, и наоборот: вечность в состоянии небытия — это секунда. Всё закончилось так же внезапно и быстро, как и началось. Вдруг пустоту расколола напополам сверкающая молния, и во все стороны, жалобно звеня, полетели ледяные осколки. Я снова стояла посреди кабинета магистра Хэрриота, словно не прошло и мгновенья, но мне казалось, будто минули столетья. — Ну ты даёшь! Ты где голову-то потеряла! — наставник был тут как тут: только успел, словно гнилую деревяшку, расколоть напополам моё личное Небытие, как уже заботливо стучит кулаком мне по голове. — А дырки кто будет делать? — Какие дырки?.. — прошептала я, ещё не вполне отойдя от шока. — В щите кто дырки будет делать? Ишь какую халабуду устроила! А дышать ты чем собралась? А? А смотреть ты как будешь? А чувствовать? Взаимодействовать с окружающим миром? — кажется, на моём лице отразилось некоторое понимание. — Во-о-от, так что давай, включай соображалку! И полегче защиту делай. Ты вон от этой тяжести чуть не загнулась совсем, я еле успел! — Лёгкий и с дырками… Как кружево, выходит?.. — вслух подумала я. — Пра-а-авильно, вот, молодец, можешь же, когда хочешь! — довольно улыбнулся волшебник. — Только в нити, из которых будешь плести кружево, вплетай своё желание защититься, отгородиться от чужого вмешательства. Я с энтузиазмом кивнула. Глаза уже загорелись в предвкушении, да и сила внутри меня встрепенулась и довольно фыркнула: мол, готова к труду и обороне. На деле плетение ледяного кружева оказалось ещё более простым, чем я себе представляла. Нити сами прогибались и вплетались в нужный узор, мне и нужно было только приглядывать за ними вполглаза, да усиленно «хотеть защититься и отгородиться». Мне потребовалось не более десяти минут, чтобы окружить себя кружевным сверкающим куполом, затем я повторила стандартную процедуру с закрыванием-открыванием глаз и вопросительно уставилась на магистра. Тот удовлетворённо кивал головой. — Дельного менталиста этот щит, конечно, не выдержит, но с таким Младшему Магистру не стыдно ходить. Я зарделась от гордости. Пусть маленькая, но всё ж таки победа! О предстоящей битве с Шереном я старалась не думать. — Спасибо, магистр Хэрриот, — произнесла я, собираясь прощаться. — Э-эй, подожди! — остановил меня маг. — Послушай, что я тебе скажу. Это важно. Я в недоумении изогнула бровь. — Во-первых, не смей больше применять магию Совмещающих без моего ведома, это может плохо кончиться. А во-вторых, потренируйся с даром и щитами, а также с конвертированием эмоций. Только без примесей! Чтоб всё было чисто! — он похлопал меня по плечу. — А так молодец. Хорошо сегодня поработала. Заходи завтра после обеда, ещё чего-нибудь понаделаем, — наставник подмигнул мне, как мальчишка. — Всё, иди давай! — он буквально вытолкнул меня за дверь. У меня было слишком хорошее настроение, чтобы злиться на него из-за этой бесцеремонной выходки. Занятая мыслями, лениво бродящими по моей опьянённой успехом голове, я с довольной улыбкой наблюдала за мерцающим где-то на границе сознания ледяным кружевом. Узор был довольно простой, «дырки» — большими. Наверное, прочность щита зависит от сложности и плотности плетения… То есть, чтобы не «задохнуться» во всех смыслах, но при этом создать дельную защиту, нужно сделать много маленьких дырочек… Да, над этим нужно будет поработать… Я ступила на невидимую платформу Воздушной Лестницы. Она ещё не трогалась с места: кабина задерживалась у обоих краёв на некоторое время — подождать запаздывающих магов. Ожидая, я смотрела на пейзажи, лежащие под ногами. Вдруг сердце прыгнуло куда-то в горло, забившись в сумасшедшем темпе. Я не знаю, как поняла это. Я знала, что это он ещё до того, как из-за угла показалась тёмная фигура. Я знала, что это он ещё до того, как стали слышны шаги и шелест чёрного плаща. Он вышел из Шахматного Зала — видимо, снова носился по стране, заключая договора, подписывая соглашения, раздавая поручения, и, не отрывая взгляда от бумаг, повернул в коридор, ведущий к Воздушной Лестнице. Руки инстинктивно дёрнулись к горлу, пытаясь успокоить выпрыгивающее сердце. Я была напугана. Слишком много эмоций. Слишком много чувств вызвало у меня его появление. Радость, такая, будто я ужасно скучала по нему и вот, наконец, увидела, озарила моё лицо восторженной улыбкой. А ведь и правда скучала. Просто не хотела себе в этом признаваться, на подсознательном уровне видя его образы в окружающих предметах и людях, предполагая его реакцию на происходящие события. Эта мысль вогнала меня в краску, заставив мучительно покраснеть. Было немножко страшно: что он скажет насчёт моей безалаберности? Вдруг единственной эмоцией, что я у него вызываю, окажется лишь раздражение и неприязнь? Грызла обида: те мои «заветные три пункта» ещё заставляли меня дуться на него. Но всё это многообразие чувств перекрывало одно желание. Больше всего мне сейчас хотелось исчезнуть, стать такой же прозрачной, как и эта кабина. Я не хочу, чтобы он сейчас меня видел. Вот такую красную, запинающуюся, изо всех сил сдерживающую дурацкую улыбку, трясущуюся от волнения. Вот бы он вот так и продолжал смотреть в свои бумажки, не поднимая взгляда! Вдруг в голове что-то щёлкнуло, и ледяное кружево защиты поменяло узор. Дырочки сменили округлую форму на треугольную, слегка упрочнив текстуру. Тело вдруг стало каким-то сквозным — создавалось ощущение, что сквозь меня проходит всё: ветер, солнечный свет, звуки, магия… И даже взгляд Шерена. Он вступил на платформу в последний момент — в следующее мгновение она начала двигаться. Лорд сжёг бумаги синим пламенем прямо в руках и, повернувшись ко мне боком, стал рассматривать проплывающие пейзажи. Он был сильно взволнован, обеспокоен. Каждая мышца была напряжена. Я достаточно хорошо знала его, чтобы понять: ему нужно выговориться. Срочно. Иначе он взорвётся. Кажется, граф тоже это понимал. Плотно сжатые губы медленно раскрылись, и хриплый голос тихо, почти шёпотом произнёс: — Надеюсь, ты в порядке… Я вздрогнула от неожиданности. Такого я точно не ожидала. С трудом удалось прогнать весьма лестные для себя предположения. Шерен вздохнул, будто сдерживался изо всех сил. Руки яростно сжал в замок, словно пытаясь удержать себя на месте, хотя желал сорваться и полететь куда-то стрелой. — Прекрати! — зло зашипел он на самого себя. — Она справится. Она сильная. Всё будет хорошо. Я с удивлением смотрела на лорда. А он ведь, в сущности, человек очень горячий и эмоциональный. Каких же трудов стоит его фирменное хладнокровие? Неужели он каждый раз вот так вот борется сам с собой? — Она должна разобраться с этим сама. Ты не должен туда лезть. Не смей, слышишь? — почти накричал он на себя. Моё удивление сменилось чем-то ещё. Таким непонятным. Тёплым и очень мягким, отдающим приятным золотым светом, как небо на утренней заре. — Тебя так долго нет… Где ты? Я же с ума схожу от волнения… — совсем тихо прошептал лорд, и его голос тоже нёс в себе это мягкое, укутывающее теплом, золото. — Возвращайся скорее, Мин, я больше не могу. Я тоже больше не могу. — Я здесь, — шепчу я, но мой голос кажется мне невыносимо громким, он отдаётся многократным эхом в моей голове, которое разрушает тщательно сплетённый щит невидимости. Я осторожно кладу руку на его плечо. Случайно услышав внутренний монолог Шерена, я тут же самостоятельно разрушила собственные обиды и обвинения в его адрес. Все «три пункта» были разбиты в пух и прах. Ах, тебе не нравится, что он твои мысли читает? А ты хоть раз просила его этого не делать? Нет, не раздражённо возмущалась, а нормально, по-человечески просила? Нет. А какое тогда имеешь право обижаться? Тебе не нравится то, что он ничего не рассказал о том, что он иномирянин? А у тебя разве нет тем, на которые ты не хочешь ни с кем разговаривать? Нет периодов в жизни, о которых ты бы не хотела никому рассказывать? Особенно это касается прошлого иномирян — от хорошей жизни в другой мир не уходят. Да кто ты такая, чтобы он посвящал тебя в такие близкие сердцу, больные темы? Тебя не устраивает его сильный амулет, зачарованный кровной магией? А ты задумывалась над его мотивами? Зачем он это делает? Да защитить тебя он хочет, дура! Внутренне я зло кричала на себя, поливая оскорблениями и давая мысленных тумаков. Каждое слово, проронённое Шереном, было укором моему эгоизму. Мне захотелось убить себя за те высокомерные рассуждения, когда я встретилась с ним взглядом. Он поспешно обернулся на моё несмелое прикосновение и посмотрел на меня с такой искренней радостью и теплом, что я разом смутилась, хотя аналогичные чувства слабым огоньком теплились и в глубине моей души. — Вернулась, — утвердительно произнёс он, констатируя факт. А в голосе снова эта бархатная золотая нежность. Я кивнула, сомневаясь в собственных способностях чётко произносить слова. Повисла та неловкая тишина, которая возникает, когда новостей и вопросов у обоих собеседников слишком много, и каждый тактично уступает первенство другому. Чтобы разорвать паузу, я немного хрипло произнесла: — Ты сейчас свободен? Хотелось бы поговорить. Он с готовностью кивнул. — Мой кабинет всегда к твоим услугам. — Ой, смотри, чтобы я потом не использовала эту фразу против тебя, — мгновенно сорвалось у меня с губ язвительное замечание, привнеся в ситуацию атмосферу нашей обычной перепалки, которая окончательно рассеяла некоторую неловкость. Шерен облегчённо рассмеялся: — Не думаю, что угрожать мне — действительно хорошая идея. — Ты слишком высокого о себе мнения, господин Наисильнейший Маг истории, — отпарировала я. — В любом случае, Фортуна на моей стороне. Лорд тут же состроил скептическую гримасу. Ага, а только тут распинался сам перед собой о моей силе! — Опусти бровь, — попросила я. — Когда ты делаешь такое выражение лица, вся моя самоуверенность летит к шебуру. — На то и расчёт, — улыбнулся граф в ответ, а у меня появилось дикое желание стукнуть эту довольную рожу чем-нибудь тяжёлым.