Твой ледяной феникс

— Она никуда не пойдёт!!! — Ты и сам прекрасно знаешь, что без неё вы Границу не перейдёте. — Она погибнет. — Не факт. Но факт то, что если её не будет с вами, то погибнет человек десять. — Хэрриот… — Ты хочешь перейти Границу ценой половины отряда, как Феникс?! Ал отвернулся, устало потирая лоб. С моим наставником они спорили уже около получаса. Я могла лишь отстранённо наблюдать за этим: если Алэрина в чувство привела ответственность за подготовку операции, то я всё ещё пребывала в прострации. Я уже знала, что из себя представляет план «Феникс-2». В столицу Аурума, Тирион, будет переброшен отряд иномирян во главе с Шереном. Под предводительством Тёмного Феникса группа магов должна будет уничтожить Великого Магистра Ордена Золотого Льва и его шестерых сообщников, таким образом освободив Аурум от гнета тёмной магии и Аргентум от угрозы нападения чёрных магов. План делился на несколько этапов: сначала нужно было незаметно пройти через Границу, затем встретиться с Тёмным Фениксом, владеющим информацией о планировке резиденции враждебного ордена, потом обезвредить тёмных магов и, в конце концов, безопасно вернуться домой. Сейчас Алэрин составляет список участников второй экспедиции. — Без Альдерамин у вас ничего не выйдет, — упрямо талдычил сэр Хэрриот, — ты и сам это знаешь. Её способность — ключевое звено экспедиции. — А она готова? — с напором спросил Ал, впившись взглядом в лицо моего учителя. — Ты подготовил её? Она же в Ордене и года не пробыла! Она умрёт, не справится! — Она сможет, — тихо, но твердо ответил сэр Хэрриот. — Ты сам учил её и знаешь, в каком темпе она поглощает информацию. В любом случае ты можешь воспользоваться своим даром и помочь ей! Алэрин с грохотом сел на стул, закрыл лицо руками и опустил голову. — Я не хочу подвергать её жизнь опасности, понимаешь? — послышался его глухой голос. — Она останется здесь, а я сделаю всё, чтобы вернуться к ней целым и невредимым. — Не вернёшься, если не послушаешь старика, уже битый час тебе говорящего, что ты обрекаешь на смерть весь отряд! — вспылил наставник. — Как только вы пересечёте Разрез, вас тут же порубают, как капусту, как ты не понимаешь! У прошлой экспедиции были хотя бы иллюзионные способности Тёмного Феникса, а ты чем крыть собрался?! Ал угрюмо молчал, не поднимая головы. Хэрриот взял стул и сел рядом с ним, положив руку ему на плечо. — Послушай меня, мой мальчик. У нас ещё есть три недели. Я подготовлю Альдерамин, обещаю тебе! Щитов на неё понавешу шебурову тучу! М? Как думаешь? Алэрин встал со стула и прошёл к письменному столу. — Думаю, что у меня нет выбора, — также глухо произнёс он, вписывая моё имя под номером двенадцать.

***

Последнюю неделю я работала, как ума лишённая. Тренировки были буквально круглосуточными, на сон отводилось по четыре часа в день. Я была даже рада: не было времени думать о предстоящей экспедиции, о том, какой опасности подвергается моя жизнь, о множестве вопросов, что не покидали мою голову. В сердце и голове поселилась тупая пустота, не способная на размышления и переживания. Я не виделась с Алом, Тиану, Ридом, Альмой… Единственным моим обществом был мой наставник. Я полностью сосредоточилась на занятиях, ни о чём не думая, кроме задачи, возложенной на мои плечи. Больше всего времени уделялось работе с даром и магии Совмещающих, ведь это было единственное волшебство, доступное мне на Границе и на территории Аурума. Мне пришлось отставить в сторону свой страх заморозиться насмерть собственной способностью: оказалось, что мой талант является залогом успеха первого этапа плана. «Ты, как и эти дурачки из Совета Двенадцати, решила, что можешь только всё вокруг в сосульки превращать? У меня ещё никогда не было такой тупой ученицы, честное слово! Откуда берутся способности иномирян? Это многократно увеличенные таланты, которыми они обладали в прошлом, в родном мире. Чем же ты таким обладала, поднапряги-ка мозги! Надо отдать тебе должное, воспоминания свои ты заморозила, как профессиональный маг. И эта способность замораживать, многократно увеличенная, и теперь находится с тобой. Только не стоит забывать, что ты заморозила первым!» Воспоминания. «Это значит, что материальным льдом ничего не заканчивается. Ты можешь заморозить всё что угодно: мысли, память, чувства, чужую магию и даже время. Ты уже пользовалась этой своей функцией. Думаешь, почему твоя комната стоит на одном месте, когда всё в Иландале постоянно перемещается? Тебе удалось «заморозить» волшебство резиденции, направленное на передвижение твоей комнаты, и теперь последняя всегда остаётся на одном месте». «Твоя главная роль в этой экспедиции заключается в том, чтобы остановить время для всех, находящихся на Границе, кроме вашего отряда. Тогда вы сможете беспрепятственно и абсолютно незаметно попасть в Аурум. Действовать нужно будет максимально быстро, иначе в памяти аурумовских стражей возникнут несостыковки, а это может дойти до Великого Магистра Дешима. Твоё волшебство потребует колоссального количества сил и энергии, поэтому, скорее всего, в дальнейших этапах плана ты участвовать не будешь. Сейчас твоя самая первостепенная задача — это научиться останавливать время». И я училась. Днями и ночами я увеличивала свой лимит использования силы и пыталась выполнить эту невероятно тяжёлую задачу. Пока моим рекордом стали сорок семь секунд. Слишком мало. Я понимала это. Снова и снова пыталась удержать постоянно куда-то торопящееся время, сражаясь за каждый миг застывшей реальности. Я постоянно думала о времени, неумолимо текущем сквозь пальцы. Казалось, будто я проглотила часы: я постоянно слышала тиканье стрелок, которое отзывалось во мне невероятным грохотом, сопровождающимся тревожной болью. Остановка времени стала целью моей жизни. Только в короткие промежутки заморозки реальности я могла спокойно вздохнуть и насладиться тишиной, свободной от постоянного счета. Как бы я не гнала дурные мысли, перед глазами всё равно возникал лист бумаги, в котором под номерами стояли знакомые имена. Ридий мон Фендеро, Элеонор ним Вэхэ, Тиануриэль ним Эвендер, Теодор ним Улон… Моё имя было последним. Имя Ала стояло во главе списка. Я думала о том, что жизнь всех этих людей на первом этапе плана зависит от меня. Эта мысль поднимала меня с постели в короткие часы отдыха и заставляла снова и снова пытаться укротить время, жаждущее крови.

***

Вторая неделя проходила в том же бешеном темпе, но у меня наконец начало получаться. На девятый день мне удалось задержать время на три часа, которые я потратила на то, чтобы хоть немного поспать. Я убрала все часы и календари из своей комнаты. Старалась не заходить в залы резиденции со слишком громким тиканьем. Никогда не поднимала взгляда на циферблат. Я буквально боялась всех измерителей времени. Мне хватало постоянного отсчёта внутри себя, который из тиканья превратился в голос, так похожий на мой. Я с ужасом узнавала свои интонации. Так я считала, чтобы убить время в своём мире. Теперь время решило убить меня.

***

Тринадцатый день. Девять часов двадцать восемь минут тридцать три секунды. Этот миг тянется уже полчаса. Я сижу прямо в сугробе и наслаждаюсь долгожданной тишиной. Мой дар крепко держит в своих ледяных объятиях кровожадное время. Я рисую пальцем на снегу непонятные знаки. Я добилась того, чего хотела. По моей воле время останавливается на семь часов. Это даже больше, чем может понадобиться. Со следующей недели весь отряд будет тренироваться вместе. Мне нужно будет научиться останавливать время для определенного места и определённых людей. Я подняла взгляд вверх. Теперь, когда в моих сутках гораздо больше двадцати четырех часов, я больше не могу игнорировать мысли, постоянно атакующие мою голову. Я думала. Я постоянно думала, обводя взглядом застывшую реальность: снежинки, что зависли в воздухе, голые ветки деревьев, согнутые без ветра, замершего сэра Хэрриота… Я встала и пошла вглубь парка. Как правительница заснувшего королевства. Несчастная королева пустого, забытого государства. Погруженная в свои мысли, как в бездонный колодец. Наверное, я отдала бы всё, чтобы ни о чём не думать, ничего не чувствовать. Не ощущать постоянного страха за свою жизнь и за жизни близких мне людей. Не ломать голову над тем, что Тёмный Феникс оказался реальной личностью, а не просто легендой. Хотя легенда оказалась права: Тёмный Феникс и меня одарил несчастьями. Подумать только, я ведь совсем недавно была счастлива как никогда в своей жизни. Я даже научилась заклинанию полёта, работающему только на энергии беззаботной радости. Поддавшись какому-то непонятному порыву, я попробовала взлететь с помощью известного заклинания. Ну, конечно… Я не знала, почему вместо плача у меня вырвался смех. Я с ужасом понимала, что и эта моя личность сейчас разрушается от безумия, охватившего её с головы до ног. Альдерамин ним Шайн просто не могла вынести такого потрясения, такого удара. И сейчас она медленно умирала от всепоглощающего страха и ужаса. Я всё понимала. И не знала, что делать. Я шла по протоптанной в снегу тропинке среди голых деревьев. Подняла голову, чтобы посмотреть на застывший тусклый свет солнца, и случайно задела ветку. Та закачалась. Я, как заворожённая, смотрела на её движения, выглядевшие взрывом посреди этой полной неподвижности. — Мин. Я обернулась. Тёмная фигура на фоне белого снега. Наверное, я окончательно сошла с ума. Он не может быть здесь. Не может говорить со мной. Он застыл где-то в коридорах резиденции, как и все люди в этом мире. А мой разум, уставший от постоянного страха, пытается создать хотя бы иллюзию человека, которому я доверяю больше, чем самой себе. — Это я, Мин. Настоящий я. Так хочется верить… Но ты лишь мираж, порождённый моим воспаленным мозгом. — Почему ты здесь? Ты ведь должен был застыть, как и все, — спросила я. Если это всё-таки иллюзия, то она сейчас ответит именно то, что я хочу услышать. «Я соскучился. Как я могу застыть в тот момент, когда мы можем побыть одни?» — совсем на него не похоже. Но я хотела бы услышать это, так что мираж произнесёт именно эти слова. — Как видишь, не застыл. Может, потому что ты не хотела меня замораживать? — улыбнулся он в ответ, заставив меня неумело повторить его улыбку. Настоящий. Я почувствовала себя такой маленькой. Такой испуганной, такой хрупкой, отчаянно цепляющейся за свою жизнь. Он всё понял. Гостеприимно распахнул руки. И я снова вцепилась в него, как в последнее спасение.

***

Он гладил меня по волосам и тихо говорил что-то успокаивающее своим глубоким тёплым голосом. Я обвила руками его шею и щекой прижалась к груди, в которой ритмично стучало сердце. Этот звук прогонял из моей головы повергающие в отчаяние числительные и вводил свою систему отсчёта времени. Времени, проведённом с ним. В этом холодном царстве мёртвой неподвижности только в его кабинете теплилась жизнь. Здесь горел настоящий огонь в камине, отбрасывая пляшущие блики на тёмную поверхность дерева, здесь была настоящая горячая кайла, молекулы в которой продолжали двигаться, здесь был настоящий воздух и настоящее тепло его рук. — Когда вернёмся, я сделаю тебе предложение, слышишь? — продолжал говорить Ал. Я лишь тихо улыбалась в ответ. — Какую свадьбу ты хочешь? Можем закатить лучше королевской! Или, если хочешь, уедем на край света, где не будет никого, кроме нас… Как тебе? — Я лишь блаженно жмурилась и молчала, но ему и не был нужен ответ. Если бы не смертельная опасность, поджидающая нас впереди, эти его слова были бы крайне неуместными. Я бы возмутилась и сказала, что он перебарщивает с темпом развития наших отношений. Но сейчас все эти слова успокаивали нас обоих. Мы с увлечением планировали наше далёкое утопическое будущее, чтобы отвлечься от мыслей о грядущей беде. — Мы будем жить в твоём поместье? — Я уверен, тебе понравится. А не понравится — так новое выстроим, не проблема! — Грешно быть таким богатым. — Если заработано честным трудом, то можно. — Уверен, что честным? Его тихий смех прямо над моим ухом…

***

— Давай устроим свадебное путешествие. — Тур по самым прекрасным мирам! — Конечно! Я же стал знатоком, пока тебя разыскивал! Слушай, твои волосы в рот лезут, давай ты на колени переместишься?.. Мы были похожи на влюблённых узников, которые ожидают завтрашней казни: загадывали несбыточные желания, бездумно давали обещания, которые вряд ли сможем выполнить. Смеялись до боли в животе, как в последний раз в жизни; рассказывали друг другу самые позорные моменты из своего детства, в которых никогда бы не признались; дрались подушками; громили кабинет, будто никогда в него не возвратимся… — Мин… — тихо позвал он, когда мы, успокоившись, в обнимку лежали на диване. — М-м-м?.. — неразборчиво промычала я в ответ. — Давай у нас сначала будет мальчик, а потом девочка? Она будет похожа на тебя, и старший брат обязательно будет её защищать, м? Я даже не удивилась. Напротив, мне понравилась эта чудная идея. В голове уже вырисовалась прелестная картинка: мы с Алом ведем за руки маленьких детишек. Мальчика и девочку. Вот эта счастливая семья оборачивается ко мне лицом и, улыбаясь, радостно машет руками. — Да. Обязательно… — согласилась я, сильнее обнимая Алэрина. Он поцеловал меня в лоб. Чуть-чуть помолчал, а потом снова позвал: — Мин? — Да, — подняла я голову, чтобы посмотреть в его глаза, тускло мерцающие в слабом вечернем свете застывшего солнца. — Обещай мне, что не умрёшь. Обещай, что вернёшься оттуда. Обещай, — твёрдо и крайне серьёзно произнёс он, не сводя с меня пристального взгляда. Я молчала. Язык не поворачивался что-то ответить, ведь я знала, как малы шансы. — Обещай! — громче и настойчивее повторил Ал, сильнее сжимая мои плечи. И тогда я решила. Глядя в его отчаянные глаза, я решила. Я вернусь. Живая. Я не позволю себя убить. И не позволю нанести вред людям, которых люблю. Я сделаю всё, чтобы вернуться домой. Чтобы та картинка, всплывшая в моём воображении, стала реальностью. Чтобы его глаза больше никогда не смотрели на меня с таким отчаянием. Чтобы мы были счастливы. — Тогда и ты пообещай, — пускай и шёпотом, но несгибаемо твёрдо ответила я. — Клянусь! Слово, произнесённое в унисон, разорвало тишину застывшего царства.

***

— Ты можешь жевать быстрее?! Если не поторопимся, то сегодня опять всё пропустим! — Сейчас, сейчас… — На булку, давай, на бегу доешь! Я уже давно хочу посмотреть на Шеренову Дюжину, вечно мест не хватает… — Думаешь, один такой? Всё, давай, бегом, может, ещё успеем! Я не удержала гордой усмешки, наблюдая за разговором двух молодых послушников. Совсем зелёные ещё… Они бегали на наши совместные тренировки, как на представления в цирке, даже кличку отряду придумали. Шеренова Дюжина… Нас действительно было тринадцать. По списку. На полигоне тренировались только одиннадцать: ещё двое должны были встретиться с нами на Границе. Весь отряд Ал разделил на три группы по четыре человека: «боевики», «менталисты», «тыл». Первую половину дня мы тренировались в группах, потом, после часового перерыва на отдых, работали все вместе. Мы с Тиану были пока единственными представителями «менталистов», двое отсутствующих принадлежали как раз к нашей группе. Наверное, оба иномиряне-путешественники, которые не захотели задерживаться в этом мире, но откликнулись, когда Шерен попросил их о помощи. Вопреки моему первоначальному ожиданию отряд далеко не полностью состоял из иномирян. Я подошла к витражному окну столовой, выходящему на полигон. На улице, помимо толпы зрителей, стали собираться и сами участники представления. Я смотрела на то, как в очередной раз жарко спорят страж Улон и леди Вэхэ. Оба были уроженцами этого мира, отпрысками благородных семей. Я-таки замолвила словечко за леди Элеонор ним Вэхэ Великому Магистру, и теперь она стала его ученицей — сэр Рониэль был в восторге от её талантов. Благородная леди быстро освоила сложнейшую магию Совмещающих и сейчас была главным экспертом отряда в этой области. Сэр Улон же был самым молодым, но и самым талантливым Стражем. Хоть из-за неопытности он и часто не мог контролировать свои эмоции, но в тренировочных боях показал себя прекрасным воином. Я улыбнулась: Элеонор послушалась моего совета и сбросила с себя иллюзию пламенных чувств к Алэрину. Теперь я с радостью смотрела на то, как медленно, но верно развиваются её отношения с молодым стражем. Рядом с ними, комментируя и подстрекая к действиям, прыгал Рид, записывая особо интересные словесные конструкции ссорящихся благородных лиц в маленький блокнотик. Фендеро, как и леди Вэхэ, представлял отряд «тыл». Я с удивлением узнала о том, что Рид — потрясающий лекарь. Без помощи магии он, как обыкновенный врач из моего мира, творил настоящие чудеса. На моё изумление он лишь усмехнулся и ответил: — Ну, не во всех мирах действует магия, а жить очень хочется, знаешь ли! Да… Жить хотелось, как никогда. Особенно, наблюдая за поединками боевиков и понимая, что и ты будешь вертеться в этом магическом кошмаре, каждый раз вися на волоске от смерти. А «тренировочные» бои этой группы действительно напоминали танец смерти. Особенно гипнотизировал поединок близнецов-иномирян: Вэдхи и Ихдэва. — Мы как нитка с иголкой! — пошутил Вэдхи, когда мы только познакомились. Это было правдой. Огромные острые иглы Ихдэва пронзали противника с быстротой молнии. Казалось, что от них просто невозможно увернуться. Но только казалось. Нити Вэдхи оплетали тело и разум врага, заставляя его беспрекословно подчиниться воле кукловода. Напряжение этого поединка равных было настолько запредельным, что, казалось, уже ничто не сможет сделать его более сложным, более быстрым, более опасным. Но когда в сражение вступал третий, то судорожно вздыхали не только зеваки, но и все мы, отвлекшиеся от работы, замершие, будто тушканчики перед взором кобры. Илрони. Тень. Он, подобно серому дыму, разрезал пространство между близнецами, а затем, не останавливаясь ни на миг, бросался в атаку. Он двигался так быстро, что его тёмный силуэт было просто невозможно уловить. Его ловкость, скорость и хитрость заставляли противника думать, что он сражается не с одним врагом, а как минимум с десятью. Своё прозвище он получил не только за молниеносность и бесшумность движений, невозмутимость голоса и мимики, потрясающую скрытность и таинственную репутацию. Он действительно был тенью. Тенью Ала. Илрони ходил за лордом попятам, безупречно выполнял все указания, помогал в решении сложных проблем. Их тандем стал притчей во языцех: Алэрин и Тень понимали друг друга практически без слов. Однажды мы втроём после как всегда длинной тренировки сидели в кабинете у Ала. Мужчины работали, а я получала эстетическое наслаждение, наблюдая за сим процессом в уютном кресле с чашкой кайлы в руках, и с замиранием сердца ждала гвоздя программы: разговора Алэрина и его тени. — Илрони. Вопросительный взгляд. — Орион. — Там. — Отлично. Снова углубились в свои дела. Через пару минут опять: — «Свет». — Я. — Нет. Ключник. Поединок взглядов, длящийся долю мгновения. — Ладно, ты, — поднял руки, сдаваясь, Тень. Довольный кивок лорда. — Тогда назад — я. — С Ключником? — уточнил граф. Илрони с улыбкой развёл руками. — Голубки… — проворчал Ал. — Сто лет! — Знаю… — отмахнулся лорд с понимающей улыбкой. — Как?.. — не выдержав, спросила я. Наблюдала подобную картину я уже третий день. Синхронное пожатие плечами. И снова носы в бумаги. Однажды я всё-таки достала Алэрина вопросами, и тот поведал мне секрет успеха. С Илрони они, оказывается, познакомились ещё в то время, когда Ал маленьким мальчиком сбежал из замка Шерен в мой мир. Именно там он и встретил ровесника, адаптировавшего его к новой жизни. Ну как, ровесника, лорду тогда было тридцать с небольшим, а Тени — десять, но выглядели они на один возраст. Родители Илрони погибли в автокатострофе, он жил с бабушкой, которая очень тяжело болела. Через три года Тень осиротел совсем. Вдвоём с Алом они выживали в бедных кварталах мегаполиса. Они стали больше, чем просто друзьями. Алэрин сказал мне: — Помнишь, я тебе тогда рассказывал, как хотел в детстве младшего брата? Я посчитал, Илрони, по вашим меркам, младше меня на полгода. Так что мечты сбываются! — рассмеялся он. — Мы тогда были очень похожи. Ни я, ни он абсолютно не умели сдерживать свои эмоции. Только у меня они в большинстве своём были негативными, а вот Илрони всё время прыгал… как козлик, честное слово, с другим не сравнишь! — Ал не сдержал улыбки. — Это он сейчас такой невозмутимый, а видела бы ты его тогда! Клоун, как ни взгляни. Палец покажи — смеяться будет до колик. Два дня крошки в рот не брал, а светится, будто только с фуршета вышел!.. — Алэрин бросил на работающего Илрони благодарный взгляд, — только эта его позитивность и спасала меня от крайностей. Ох, Мин, мы через такое прошли вместе! С тех пор не расстаёмся. Я так думаю, он из-за меня и не женится-то никогда!.. — прибавил он нарочито громко, чтобы его услышал Илрони. — Ошибаешься, — не поворачивая головы, ответил Тень, — если ты на это надеялся, то сильно просчитался, когда пригласил меня в этот цветник. — Ты сейчас об Иландале? — ощутимо напрягся Ал. — Именно. — Думаю, тебе лучше вернуться в поместье… — нахмурился Алэрин. — Как? Опять в монастырь? — деланно изумлённо вскинул брови Илрони, заставив лорда рассмеяться. — Мой дорогой друг, я только вошёл во вкус: у меня не было отпуска последние восемьдесят шесть лет. Если ты продолжишь в том же духе, то я уволюсь, — безапелляционно заявил он и снова вернулся к бумагам. Ал демонстративно фыркнул и, пробормотав что-то типа «Пойду обсужу стратегию с хрычом», скрылся в портале. Я не контролировала рассеянной улыбки, бродившей по моему лицу, пока в голове всплывали недавние события. Наверное, выглядела я немного глупо. Заметив, что на улице прибавилось народу, я торопливо допила кайлу и, подхватив себя холодным ветром, полетела на полигон. Секунда — я уже на месте. — О, Феникс здесь! Лорд, можно начинать! — крикнул Связной, заметив меня между Тиану и Ридом. В нашей маленькой дружной компании имена были не в ходу. Как я поняла, у иномирян, особенно путешествующих, это просто непринято: имя привязывает к людям и миру. Поэтому все ограничивались меткими прозвищами. Увидев меня впервые, Связной сразу назвал меня Ледяным Фениксом. На мой логичный недоумённый вопрос тот лишь усмехнулся и сказал, что магическим холодом от меня за версту несёт, а то, что я феникс, у меня на лбу написано. — Да и что я, списка с фамилиями что ли не видел? Написано же — Шайн! Тут только дурак не догадается! — добавил он со смехом. Пояснять что-либо он отказался, а прозвище так и прилипло: «Феникс» да «Феникс». Мне даже понравилось. Да и отцовский кулон как бы намекал, что всё правильно… Отвлёк меня от размышлений голос Лорда, как здесь называли Ала: — Завтра выдвигаемся. Сегодня проведём генеральную репетицию операции «Дракон» по проникновению в Тирион через Границу, — начал он инструктаж, — действуем согласно плану, никаких изменений не предвещается. Вопросы? — А на ком репетировать-то будем, Лорд? — спросил юркий рыжий мальчишка лет четырнадцати — Дырочник. Такую кличку он носил благодаря своей способности делать «дыры» в пространстве и доставать из них вещи из других миров. На нём лежала ответственность за снабжение всего отряда. — У нас тут много добровольцев, — ответил граф, обводя рукой «зрителей». У меня волоски на шее зашевелились. Ал, ну ты и садюга, конечно! Он лишь незаметно улыбнулся на мой прожигающий взгляд. — На исходные позиции, — скомандовал Лорд, и мы в мгновение ока оказались на своих местах: в центре — я, терпеливо ждущая команды начинать операцию, на расстоянии шага вперёд — Ал, по бокам — Иголка и Нитка, сзади — Тень. На флангах — Страж и Тиану, «тыл», разбитый на пары, замер чуть позади. Тихое: «Начинай, Феникс…» становится спусковым крючком. Выдох. Закрыть глаза. Почувствовать силу, холодной кровью разливающуюся по телу. Увидеть преданные синие глаза белого мудрого лиса, готового к бою. Услышать собственный голос, отсчитывающий секунды. Сохранить спокойствие. И отпустить силу. Чтобы он замолчал. Голос Связного, раздавшийся в сознании: «Красавчик, можешь начинать» сломал весь мой серьёзный настрой. Каждый раз, когда слышу это прозвище Тиану (которое с лёгкой руки Рида приклеилось к нему намертво), не могу сдержать истеричного смеха. Сейчас пришлось ограничиться сдавленным смешком, замаскированным под кашель под пронзительным взглядом Ала. Поджав губы, чтобы не рассмеяться снова, я проследила взглядом за подлетевшим к застывшим во времени зрителям Тиану. Он тщательно работал с их разумом, подчищая ненужное, ведь именно в этом заключалась его роль в этой операции. Его задачу составляло заметание наших следов в головах у аурумских Стражей. Пока Тиану работал над чужим сознанием, мы организованной группой передвигались по полигону под командованием Ала. Ментальная речь возможна только при помощи традиционной магии, которая будет недоступна нам на Границе. Связь в нашем отряде обеспечивал своим даром Связной. Он создавал между членами экспедиции своеобразную ментальную сеть, с помощью которой мы могли беспрепятственно общаться мысленно. Правда, каждое сообщение сначала доходило до Связного, а уж потом до адресата, поэтому болтать просто так не получалось. «Феникс, восстанови десяток зрителей, что по-опытнее», — пришло мне распоряжение Лорда. «Предположим, они смогли справиться с твоей силой». Вряд ли смогут, но давайте попробуем… Я выцепила взглядом среди застывших парочку Старших Магистров и десяток младших коллег. Старалась выбирать тех, что посильнее, чтобы наши боевики не заскучали. Вот того видела на публичных поединках, любимец публики, сэр Тарон… Ой, вот эта женщина, как же её… Она гордость Башни Стихий, сейчас посмотрим, из какого она теста… Старший Магистр Ренмерт, какая встреча! Как же мы без главы отделения Боевой Магии?.. Снова прикрыла глаза, чтобы встретиться взглядом с белым лисом, и, открыв, дала понять, что дело сделано. Стоило моим избранникам пошевелиться, как к ним стрелой подлетел Страж, для которого Леди (это прозвище для Элеонор было буквально родным) уже создала соответствующую среду: при помощи магии Совмещающих она дала Улону возможность пользоваться ветрами эмоций и лучами чувств, прямо как на Границе. Пока едва очнувшиеся зрители пытались обороняться от пышущего энтузиазмом Стража, Лорд заботливо их проинструктировал, пообещав премию в случае победы над Шереновой Дюжиной. Тут уж Улону пришлось несладко, и Ал кивком головы отправил к нему на помощь Нитку с Иголкой. Мы продолжали переход маленькой группой в шесть человек. Я слишком увлеклась красивой схваткой и чуть не потеряла контроль за временем. Нужно быть внимательнее, любая ошибка может стать роковой. План перехода через Границу был просто идеальным: Ал и Тень предусмотрели все варианты развития событий. Даже если вдруг кто-то из аурумовцев сможет справиться с силой моего дара, прекрасно подобранные «боевики» разделаются с ними в мгновение ока, а Тиану подправит воспоминания, сделав наше проникновение на территорию Тириона абсолютно незаметным. Кроме того, к нам ещё добавятся двое иномирян со способностями ментального характера, и «боевики» будут вступать в схватку лишь в крайнем случае. Лорд всегда был против любого насилия, но случай аурумовцев был особым. Не стоит забывать, что они лишь подчиняются тёмной магии и являются марионетками в руках Великого Магистра.

***

— Не знаю, кто эти загадочные личности, которые так не хотят показываться на глаза Ордену, но они пропускают всё веселье! — уверенно заявил Лекарь с набитым ртом. — Да. И ничего не понимают в тимбилдинге, — согласился Связной, открывая бутылочку шандра. — Хватит кидаться в нас вашими землянскими терминами! — справедливо возмутился Вэдхи, — имейте уважение к уроженцам других миров! — А-а-а, толерантности требуешь… — деланно понимающе протянул Рид. — Ты издеваешься?! — вспылил Нитка, вызвав всеобщий хохот. — Шебуров ПММ… Не помню, в чью голову пришла сумасшедшая идея устроить корпоратив, но получилось просто нереально здорово. Дырочник подавал к столу напитки и кушанья из родных миров нашей разношёрстной компании. Мы орали песни на разных языках, танцевали какие-то диковинные танцы, играли в детские игры, разнося орденскую столовую ко всем чертям, или шебурам, или зандрам… Каждый из нас понимал, что вряд ли мы сможем снова когда-нибудь собраться и посидеть вот так, все вместе. Каждый понимал, что, возможно, завтра кто-то из нас закроет глаза навсегда. Но и каждый из нас знал, что прикроет другого грудью, если заметит опасность. Что, попав в плен, не произнесёт ни слова. Что сделает всё возможное и невозможное, чтобы мы вернулись домой. Все вместе. А завтра мы, простившись с друзьями и родственниками, пойдём в бой. Но это будет завтра. А сегодня мы будем пить, есть и веселиться, как дети. Будто завтра не будет сражения. Будто завтра никто не умрёт.