Твой ледяной феникс

— Слава великим магам алхимического отделения! — радостно воскликнул Рид, застывший в пафосной позе, широко расставив ноги и вытянув вверх руку с опустошённым пузырьком антипохмельного средства. — Ибо без их всемогущего волшебства моё бренное тело ожидала бы печальная участь: увидев меня в таком плачевном состоянии, леди Тэррон затушила бы собственными слезами пожар своих пламенных чувств и даже не украсила бы мой гроб цветами, ког… — Не волнуйся, я возьму на себя эту обязанность, — мрачно проворчал Нитка, держась за раскалывающуюся голову. — Это ведь ты меня вчера уломал попробовать вашу земную хрень, да? Я всё помню, ПММ несчастный! — угрожающе добавил он, с трудом поднимаясь с пола. — Принцесса, засвидетельствуй ему то, что я всегда вырубаюсь после первой же бутылки! — истошно завопил Рид, запрыгивая на подоконник и прикидывая примерную высоту прыжка из окна. — Подтверждаю, — тут же ответила я, вскочила со своего места и грудью закрыла испуганно выглядывающего из-за моего плеча (да, он для этого даже на корточки присел) друга. «Это ведь тебе не помешало напоить Вэдхи самогоном до того, как отрубиться самому?» — мысленно спросила я Рида. Тот лишь вздохнул, улыбнулся и невинно пожал плечами в ответ. Так и знала. — Предлагаю обмен, — выступила миротворцем я, — ты оставляешь Лекаря в покое, а я отдаю тебе это, — я достала из кармана туники заветный пузырёк (предусмотрительный Ал вручил мне целый десяток ещё до начала вечеринки). — А Ихдэву? — прищурил глаза Нитка. — Конечно же, в двойном экземпляре, — я достала второй пузырёк. Что-то недовольно проворчав, младший близнец взял антипохмелин и пошёл к недвижимому телу брата. Я победно улыбнулась и повернулась к Риду. Он посмотрел на меня, как на богиню, и нарисовал двумя указательными пальцами в воздухе сердечко. — Слезай уже оттуда! — рассмеялась я и подала ему руку. Но тот неожиданно побледнел и произнёс, смотря мне за спину: — Не-а… Рановато будет. Я торопливо обернулась и наткнулась на грозный взгляд Ала. К счастью, он был адресован не мне, а моему собеседнику, снова тоскливо поглядывающему за окошко. Нужно было срочно начать разговор до того, как это сделает Лорд. — Ал, знаешь, я вчера так и не поняла, кто из вас с Илрони победил? — произнесла я первое, что пришло в голову. — Я, — произнесли два голоса одновременно, вызвав у нас с Ридом истеричный смешок. Алэрин медленно перевел на внезапно появившегося Илрони надменный взгляд. Тот выдержал его с царским достоинством. Да. Это случилось. Ала взяли на слабо. Эта битва титанов отпечаталась в моей памяти, наверное, на всю оставшуюся жизнь… — Рониэль в курсе? — тихо произнёс Тень, выпуская дым и откидываясь на низкую спинку высокого стула у барной стойки. — Было бы странно, если нет, — повёл плечом Лорд, неодобрительно поглядывая на сигарету в тонких пальцах Илрони. — Тут такой шум стоит, что в Ауруме все проснулись, не говоря уже об Иландале, — он махнул рукой в противоположный конец зала, в сторону, откуда слышался грохот музыки, немного пьяные, но весёлые крики и громкий смех. — Специально заклинание глушения сильнее не делаешь? — спросил Тень, и не собираясь выслушивать ответ, и начертил в воздухе круг сигаретой. Пространство вокруг барной стойки буквально нырнуло в плотную тишину. Алэрин нахмурился и слегка пошевелил пальцем. Приглушённый шум вернулся на место. — Оставь. Мне нравится фон, — граф сделал глоток виски из слегка запотевшего бокала. Илрони фыркнул и снова затянулся. — Столько лет прошло, а ты всё выделываешься… — с насмешливой улыбкой проговорил он. — Я? — Ал издал неестественный смешок, — Я выделываюсь? Ты сейчас серьёзно? Ха! — Лорд залпом опрокинул в себя оставшийся виски и хрипло закашлялся. Тень покровительственно похлопал его по спине. Алэрин бросил на него убийственный взгляд. — Пить тебе ещё учиться и учиться… — снисходительно обронил Илрони, вновь поднося сигарету к губам. — Да брось ты эту дрянь! — воскликнул Ал, испепеляя сигарету молниями, пущенными из глаз. — Знаешь что, младший братик, тебе бы всякой этой гадости поменьше употреблять! Тень фыркнул и, глянув на Лорда сверху вниз, потянулся к коробочке Lucky Strike, услужливо добытой Дырочником из нашего мира. Граф выдохнул воздух сквозь сжатые зубы и отвернулся, изучая взглядом разноцветные блики на тёмной деревянной поверхности стойки. — Шёл бы ты к себе, Алэрин, — произнёс Илрони, благодарно кивая Тиану, который решил примерить на себя роль бармена, — Такие вечеринки не для тебя. — С чего ты взял? — уже относительно спокойно спросил Лорд, не оборачиваясь. — Ты ведь пить не умеешь. Он медленно обернулся. Приподнял бровь. Усмехнулся. — А это ты с чего взял? Тень отзеркалил его усмешку и сделал знак невозмутимому Тиану.

***

— Заснял? — свистящим шёпотом спросила я из-за дивана. — Ага, всё-всё! — восторженно зашипел мне Рид в ответ, манипулируя летающей камерой. — Дырочнику памятник поставить надо! — тихо прыснула я. Кажется, Леди даже решила посвятить этому событию свои мемуары. Никто не знает, сколько они выпили. Никто не знает, кто победил. Но из десяти пузырьков, что у меня были, семь выпил Ал.

***

В общем, несмотря на мои ожидания, утро началось весьма прозаично. Даже слишком. Казалось, что всё это происходит не со мной. Что это не я сейчас собираю вещи в смертельную экспедицию. Что это не я бегаю по комнате Ала, как блоха по бане, в поисках своей синей туники (да, как-то так вышло, что последнюю неделю я жила в кабинете Лорда: спускаться в свою комнату поспать не было смысла). Не было никакой гнетущей атмосферы: все шутили, смеялись, суетились. Как будто мы на экскурсию какую-то едем, честное слово. — Ты мою тунику синюю не видел? — спросила я, подавая Алу его свитер. — Посмотри в кабинете на стуле, ты почему-то вечно одежду на него вешаешь, — секунду подумав, ответил он и продолжил укладывать вещи в дорожную сумку. Я как-то не подумала о том, что у меня её нет, выяснилось это лишь сейчас, поэтому у нас с Алом одна на двоих. — О, точно, спасибо! — я чмокнула его в щеку и побежала к указанному стулу. Память у него просто невероятная! — Мин, а щётки? — крикнул Алэрин из спальни. — Я все мыльно-рыльные принадлежности рядом с сумкой положила, чтобы ты упаковал! — заорала в ответ я. — Какие? Мыльно-рыльные? — захохотал он, — У Лекаря понахваталась? Я покраснела. Позорище! При графе такими солдафонскими словами бросаться! Интересно, кстати, откуда Рид знает?.. Неужто во время своих миссий приходилось в армии служить? Надо будет расспросить… — Солнце, ну зачем ты столько понабрала?.. — протянул Ал и окинул красноречивым взглядом аккуратненькую стопочку полотенец, выросшую рядом с сумкой. — Ну, каждому по три: два маленьких, одно большое, — объяснила я, — не понимаю, почему ты считаешь, что это много? — А расскажи-ка мне о предназначении каждого из них, — наигранно вежливо попросил Алэрин, складывая руки на груди. — Большое — для тела, одно маленькое — для лица, второе — для ног… — неуверенно пролепетала я. Ал молча положил два маленьких в сумку, а остальные вручил мне со словами: — Отнеси назад в шкаф. Я хотела возмутиться, но закрыла рот, заметив тяжёлый взгляд Алэрина. — Нам там только два и понадобятся: одно для пота, другое для крови. — Ты их хоть подпиши, чтобы не перепутать… — попыталась пошутить я, но тут же опустила голову, угнетённая тяжёлой атмосферой, которая повисла над нами тёмной грозовой тучей. Ал закусил губу, осознав, что сказал лишнего. Вновь отвернулся к сумке. Я пошла к шкафу. Дальнейшие сборы проходили в гробовой тишине.

***

Местом сбора стал центральный фонтан Зелёного Круга. Сквер был переполнен магами, пройти через толпу было практически невозможно. Пришлось идти гуськом: Алэрин, вежливо отодвигающий людей, за ним я с понурённой головой и тяжёлым сердцем, и замыкающая наше шествие летающая сумка (её ручки, свисающие по разные стороны, были настолько похожи на уши, что я не удержалась и нарисовала ей ещё и глаза, нос и улыбающийся рот). Оказалось, что Шеренова дюжина уже в сборе: толпа почтительно отступила на пару метров от девяти человек в одинаковых чёрных штанах, чёрных туниках с эмблемами Серебряного Дракона и в чёрных же плащах. Я отдала подбежавшему Дырочнику нашу сумку, а тот быстренько спрятал её куда-то в карман пространства. Я едва успела встать на своё привычное место между Ридом и Тиану, как маги почтительно расступились перед Великим Магистром. Он обвёл нас долгим взглядом, заглядывая в глаза каждому, словно пытаясь запомнить нас всех наизусть. Он прощался. Молча прощался, потому что знал, что, возможно, видит нас в последний раз. Не было долгих речей и напутствий. Сэр Рониэль лишь вздохнул и сказал: — Возвращайтесь, ребята. Спасите Аргентум и возвращайтесь. Нам не нужно было ничего отвечать. Наши взгляды говорили за нас. Я попыталась сглотнуть ком, стоявший в горле. Из толпы донёсся женский всхлип. Я заметила, как леди Тэррон закрывает себе рот рукой. В звенящей тишине Ал развернулся, чтобы отдать команду открыть портал на Границу. Но до того, как он успел произнести хоть слово, вдруг из толпы взметнулась вверх рука. А в руке была ветка вереска. И тихий дрожащий голос, казавшийся погребальным звоном колокола, запел: И не сомкнуть кольцо седых холмов, И узок путь по лезвию дождя, В песню вливались всё новые и новые голоса, и в конце концов весь Орден запел: И не ищи в морозной мгле следов, Что воин вереска оставил, уходя. Волшебницы плакали. Маги мужественно крепились, но тоже украдкой подносили к глазам уголки мантий. Нас провожали под песню героям. С нами прощались навсегда и брали слово, что мы вернёмся. Маги клали нам на плечи дрожащие руки и называли сыночками и доченьками, братиками и сестрёнками. А мы, сдерживая слёзы, кивали в ответ, жали протянутые руки и шли в открытый портал. Потому что знали, что если скажем хоть слово, если задержимся хоть на секунду, то не сможем уйти. — Рид, Альдерамин и вы, сэр Эвендер! Вы просто обязаны вернуться, слышите?! — сквозь слёзы кричала на нас Альма, пытаясь обнять всех троих одновременно. Мы лишь улыбались в ответ да кивали. Я уже занесла ногу над порталом, как вдруг услышала голос сэра Хэрриота: — Альдерамин! Я резко обернулась. Наставник смотрел на меня влажными серыми глазами. — Знаешь, я ведь часто называл тебя глупой, Альдерамин, — произнёс он, когда я торопливо подошла, — говорил тебе думать головой почаще, ругал за безрассудство, помнишь? — он сжал моё предплечье. Я опустила голову и всхлипнула: — Помню… — И сейчас я, как твой мудрый учитель, должен был бы снова сказать тебе тоже самое: «Будь осторожна, думай головой и не лезь поперёк батьки, — сэр Хэрриот кивнул на Ала, — в пекло». Но я скажу тебе совсем другое. Наставник положил мне на плечи тяжёлые ладони, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Будь глупой. Не думай. Иди на рожон. Закрывай товарища грудью, — он всё сильнее и сильнее сжимал мои плечи, — Чувствуй сердцем. Если разум кричит: «Нельзя!», а сердце вопит: «Беги!», то слушайся и лети, как птица! Потому что разум — дурак, который может запутаться. Нет, которого можно запутать. Обмануть и ослепить! А сердце всегда будет чуять правду, Альдерамин. Так что слушай его. Всегда слушай. Я нервно кивнула. По щекам предательски потекли слёзы. Пытаясь разрядить обстановку, я подняла вверх ладони, соорудив на голове ушки. — Буду слушать! — рассмеялась я сквозь слёзы. Сэр Хэрриот усмехнулся. — Иди. До встречи, Альдерамин!

***

Нас ждали. С другой стороны портала стоял высокий худощавый мужчина. В нетерпении он нервно дергал старую зелёную ленту, связывающую его русые волосы в низкий хвост. Одет он был в охотничью куртку со множеством карманов и облегающие штаны из красноватой кожи. Даже не знаю, что показалось мне более неуместным: его одежда или громкий радостный возглас. Последний был адресован Илрани — как только Тень вышел из портала, незнакомец заключил его в крепкие объятия. — Очень, очень рад тебя видеть! — горячо и искренне произнес Илрани, пытаясь заглянуть в ярко-синие глаза старого друга. Тот засиял широкой улыбкой и, энергично пожав руку Алу, наконец представился: — Я Ключник, любить и жаловать не прошу, но потерпите меня хотя бы дюжину дней, — он отвесил нам шутовской поклон, а затем уже серьёзно обратился к Лорду, — я надеюсь, в это время мы уложимся? — Если всё пойдет по плану, то и за неделю уложимся, — уверенно ответил Шерен. Наш небольшой отряд отчаянно нуждался в моральной поддержке, и обнадёживающее заверение Алэрина послужило небольшим глотком свежего воздуха. Дурачество Ключника разрядило обстановку на мгновение, но через секунды тщательно скрываемое волнение вернулось на наши скованные напряжением лица, что конечно не укрылось от Лорда. Он был прирождённым лидером, что бы сам по этому поводу не думал. — Не киснем, ребята, — бросил Шерен как бы между прочим, — спасать мир надо с нескольким иным выражением лица, не думаете? — подмигнул он. Кто-то нервно засмеялся. Я не смогла сдержать несмелой улыбки. Тень посмотрел на часы: — Орион должен быть с минуты на минуту, — произнес он, моментально разрушив наше поднявшееся было настроение. — Я схожу за мантиями. Ал коротко кивнул и махнул нам рукой в сторону Разреза. Мы стройной колонной последовали за ним. Молчание. Ни у кого не поворачивался язык начать разговор. Несколько слов, сказанных Илрони, напомнили о том, что сейчас решается судьба тысяч людей. Хоть операция ещё не началась, каждый из нас осознает всю ответственность, возложенную на наши плечи. Мы не имеем права на ошибку. А потому предельно сосредоточены уже сейчас. Мы останавливаемся за несколько десятков метров до Разреза. Тёмные фигуры аурумских стражей едва различимы, они кажутся маленькими чёрными пятнами в белом молоке тумана. Но каждый из нас знает, что эти точки убьют нас, не раздумывая, если мы допустим промах. — Это самые обычные люди. Со своими достоинствами и недостатками, со своей судьбой, со своим прошлым и будущим, — произносит Лорд, переводя взгляд с одного мага на другого, заглядывая в глаза каждому. — У них есть семьи, друзья, люди, которые их любят, и которых любят они. Они совсем как мы и ничем от нас не отличаются. К сожалению, они этого не помнят. Их разум, их сердца во власти Винадия ним Дешима. Они лишь марионетки в его руках, неспособные ничего противопоставить его всепоглощающей тьме и эгоизму. И наша миссия заключается в том, чтобы спасти их из этого рабства. Поэтому сейчас никто из вас не тронет их даже пальцем. С их головы не должно упасть ни единого волоса. Потому что они ни в чем не виноваты. Это всем понятно? Шерен снова обводит нас тяжёлым взглядом, дожидаясь ответного кивка от каждого. — Хорошо, — произносит он на шумном вдохе. — Я разрешаю вам защищаться, но не увлекайтесь, постарайтесь не навредить, прошу вас. Он прав, как и всегда. И я могу лишь дать молчаливое обещание следовать его приказу. Могу лишь незаметно уткнуться в его опущенную ладонь светло-зеленым облачком поддержки. И слабо улыбнуться на его благодарный взгляд. Затянувшуюся паузу прерывает лёгкий щелчок открывшегося портала. Увидев вышедшего из него молодого парня, добрая половина отряда склоняется в учтивом глубоком поклоне. Прибывший смущённо взмахивает рукой, бормоча что-то вроде: «Не нужно формальностей» и тепло здоровается с Алом и подоспевшим Илрони. — Его Высочество принц Аргентума Орион IV, — представляет голубоглазого блондина Лорд. — Просто «Орион», — заметно смутившись, торопливо поправляет тот. Теперь понятна такая реакция на его появление уроженцев Аргентума. Леди и Страж застыли как статуи, в немом благоговении внимая каждому слову наследника престола. Я же рассматриваю принца с нескрываемым интересом. Когда ещё придётся поработать в одной команде с особой королевских кровей! Хотя, глядя на парня в чёрной кожанке, я бы никогда не приняла его за будущего короля. Модная стрижка, проколотые уши, виднеющаяся из-под расстёгнутой куртки футболка с ярким принтом — он больше походит на моего соотечественника, чем на принца. И даже протянутая Тенью форменная зелёная мантия не способна изменить этого образа очаровательного хулигана. Илрони вручает по плащу стража каждому участнику операции, и спустя несколько секунд вся наша команда выглядит как небольшой отряд стражей Границы. Тень вновь смотрит на часы. — Смена караула через три минуты. Как я ни старалась отвлечь себя бесполезными размышлениями, фраза Илрони заставляет меня нервно сглотнуть. Комок волнения застревает где-то в горле, затрудняя дыхание. Всю мою душу охватывает мандраж. Пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Получается не очень. Тень готовит отряд к выдвижению, ещё раз подробно проговаривая план действий. Я отхожу в сторону и начинаю глубоко и размеренно дышать. Вот так, вдох-выдох, вдох-выдох… Ал появляется передо мной слишком неожиданно, нарушая только-только восстановленный ритм дыхания. Он берет моё лицо в свои ладони и внимательно всматривается мне в глаза. Я хватаюсь за его запястья, пытаясь впитать всё тепло, которое только может принять моя дрожащая от напряжения душа. Я впиваюсь взглядом в его тёмные омуты, ныряю в них, не задумываясь, ища в них оплот безмятежности и безопасности. Я чувствую, как золотой луч, выходящий из моей груди оплетает его тело, пытаясь привязать его к себе, ощущаю, как его чувства пытаются сделать тоже самое со мной. Я отпускаю свою любовь, прекращаю контролировать эмоции, потому что через несколько минут мне придётся от них отказаться. И внутри этого сияющего золотого клубка я наконец успокаиваюсь. Спокойствие и надежда вновь наполняют мой рассудок и сердце. Я уверенно смотрю в глаза Ала и он удовлетворённо кивает в ответ. — Одна минута! — слышится предупреждение Илрони, выстроившего отряд для начала операции. Алэрин произносит всего одну фразу перед тем, как коротко поцеловать меня и уйти к остальным. Бросает на меня всего один взгляд перед тем, как надеть тёмно-зелёный капюшон и увести отряд к Разрезу. И я всего один раз глубоко вздыхаю перед тем как начать обратный отсчёт до начала операции. Потому что в моей голове всё ещё звучат три слова: Я тебе доверяю.

***

Три, два, один… Отбросить все эмоции. Выбросить из головы все чувства. Отсечь все привязанности. Я иду вдоль Разрыва. Меня невозможно отличить от знакомого всем стражам седоволосого призрака. Я медленно передвигаюсь по линии Границы, то и дело останавливаясь и жалобно задавая вопросы о каком-то неизвестном мне Эдайне. И конечно же не получаю никакого ответа. Только бы не сорваться. Только бы удержать в узде все эмоции. Одно цветное облачко около моей головы, и вся наша конспирация пойдёт коту под хвост. Я бросаю взгляд на часы на запястье Илрони, замотанного в тёмно-зелёную мантию. Пора. Медленно разворачиваюсь и направляюсь к зияющей пропасти между двумя мирами. Не задерживаясь ни на миг, словно делала это уже сотни раз, делаю шаг в бездну, изо всех сил сдерживая страх, а затем и облегчение, когда нога упирается во что-то невидимое, но твёрдое — Мост, связующий два мира и работающий лишь в одну сторону. Дюжина шагов — и я на другой стороне Границы. Белый лис, давно готовый к бою, действует мгновенно, отработанные движения силы останавливают время за долю секунды. Я внимательно обвожу взглядом замерших аурумских стражей, и только убедившись в том, что каждый из них во власти моей силы, наконец отпускаю чувства и эмоции. Я слишком напряжена, чтобы дать себе насладиться нахлынувшим потоком ощущений, слишком сосредоточена на своём задании, чтобы осознать, как сильно давит на меня тьма, исходящая от чёрных силуэтов. Сейчас меня интересует только одно — время, что я держу в своих руках. Хлынувшие от меня разноцветным фонтаном эмоции служат сигналом для остального отряда. Они сбрасывают мантии стражей и переходят на эту сторону Границы. Ал одобрительно хлопает меня по плечу, в тот же момент, отдавая мысленную команду Тиану. Тот тут же приступает к работе. Всё идёт как по маслу, мы спокойно проходим мимо замеревших аурумовцев, закутанных в чёрные мантии. И хотя ничто не предвещает беды, я не позволяю себе расслабиться — одна неосторожность может привести к смерти. Без препятствий мы добираемся до стационарного портала, ведущего в Тирион. Орион заходит первым, чтобы вернуться через несколько секунд и объявить, что «всё чисто». Тогда в портал входят все остальные. Я зайду последней, после того как восстановлю ход времени. После того как в портале исчезает последний товарищ, я оборачиваюсь к аурумцам. Как-то всё слишком легко прошло. Слишком просто. Даже не верится, честно говоря. Надо бы радоваться и хвалить план Ала и Илрани, но меня не покидают дурные предчувствия. И я с ужасом понимаю, что они не напрасны, потому что одна из застывших тёмных фигур вдруг сдвинулась с места. — Море волнуется — раз! Море волнуется — два! Море волнуется — три! На месте замри! — издевательски произносит один из тёмных стражей, приближаясь ко мне танцующей походкой. — Я в восторге от этой игры! Тебе, как я вижу, она тоже нравится. Паника. Вьётся вокруг меня мутным вихрем. Мешает думать и анализировать ситуацию. Я стараюсь глубоко дышать и быстро искать решение проблемы. Я не могу просто прыгнуть в портал и уйти: этот страж поднимет тревогу и тогда весь отряд будет пойман и убит. Почему он вообще, шебур его возьми, не замер?! Стоп, это сейчас совсем не важно. Что мне делать?! — Какая жалость, такой продуманный план провалился! — картинно заламывает руки аурумец. Он снимает капюшон и мне открываются его жёлтые глаза с кошачьими зрачками и рыжие торчащие во все стороны волосы. — Знаешь, чего не учёл твой гениальный начальник? Я слушаю его слова вполуха, лихорадочно ищу выход из положения, который сводится к одному — я должна «устранить» этого типа до того, как он сообщит о всём, что видел, непосредственному начальству. Странно, что он этого до сих пор не сделал. — Того, что в Ауруме, ну, чисто случайно, может оказаться иномирянин! — громко смеётся страж. — И его даром, чисто случайно, может оказаться невосприимчивость к чужим способностям! Ну и дела-а-а-а! Кто бы мог о таком подумать, правда? Я смотрю на то, как безумно сверкают его глаза и с ужасом понимаю, что он сумасшедший. А иномирянин всё приближается ко мне, между нами уже не более десяти шагов. — И что же тебе теперь делать? — задумчиво тянет мужчина. — Бедной маленькой девочке придётся меня убить, потому что иначе обо всём узнает Великий Магистр, правильно? А он убьёт друзей маленькой девочки! Какая жалость! Я не могу произнести ни слова в ответ, потому что он прав. Потому что операция провалилась. И хотя я ни в чём не виновата, хотя я не могла остановить время для этого шебурова иномирянина по определению, я вижу, как с моих пальцев капает тёмный металл вины, сворачиваясь в маленькие тяжёлые шарики у моих ног. Если бы он замер вместе со всеми, ничего бы этого не было. Если бы я заморозила его время, жизни моих друзей сейчас бы не были в опасности. — Знаешь, мне так жаль тебя, что я даже не буду сопротивляться, — неожиданно заявляет страж, — но ты ведь можешь всё исправить, ты понимаешь? Давай, маленькая девочка, исполни свой долг, убей меня! Кажется, у меня дрожат руки. А ещё у меня пересохло во рту. И пусто в голове. В ней лишь колоколом звучат слова Ала:«Это самые обычные люди. Они совсем как мы и ничем от нас не отличаются. И наша миссия в их спасении из этого страшного рабства». Но на одну жизнь этого кривляющегося сумасшедшего я могу выменять двенадцать жизней людей, которыми я дорожу. Я думаю, думаю, думаю. Я бегаю по замкнутому кругу своего рассудка, не в силах принять, казалось бы, очевидное решение. Я трачу своё драгоценное время на бесполезные попытки остаться «белой и пушистой» даже в такой безвыходной ситуации. Как будто я не знала, куда иду. Это война. Война, где чтобы защитить то, что тебе дорого, придётся убивать. Поэтому дрожащими губами я произношу: — Регис! Сейра! В руках оказываются лук и стрела. То, что иномирянин неуязвим для моего дара, не значит, что его не убьёт выстрел в сердце. Страж восторженно смеётся: — Молодец! Молодец! Правильное решение! — он даже хлопает в ладоши. Я натягиваю тетиву и прицеливаюсь. У меня нет выбора. Я спасаю. Я спасаю людей. Я защищаю то, что мне дорого. И никто никогда не посмеет осудить меня за это. Это единственный возможный выход из сложившейся ситуации, предложенный моим взрывающимся от напряжения мозгом. «Будь глупой. Не думай. Иди на рожон. Потому что разум — дурак, который может запутаться. Нет, которого можно запутать. Обмануть и ослепить!» «Я тебе доверяю». Я закрываю глаза и с трудом сдерживаю усмешку. Подумать только, так глупо попасться в ловушку. Да кто сказал, что я должна выбирать всего из двух вариантов? Мне требуется всего один миг, чтобы намотать свою рыжую решительность на наконечник стрелы. Ещё мгновенье, чтобы выстрелить в воздух. Мой дорогой безумец отвлекается всего на пару секунд, вскидывая голову вверх, чтобы взглянуть на внеплановый фейверк, но мне этого достаточно. Молниеносно хватаю один из тяжелых металлических шариков вины и преодолеваю несколько метров, отделяющих меня от противника. Один удар кулаком, утяжелённый отвратительным чувством, и страж лежит на земле без сознания. Я чувствую, как волна облегчения прокатывается по мне от макушки до самых пят. Всё хорошо. Я всё сделала правильно. Легкими, но крепкими ветрами удовлетворения, гордости и нетерпения я связываю иномирянина по рукам и ногам, затыкаю рот чувством победы и отволакиваю размякшее тело подальше в туман. Так его хотя бы не сразу найдут. И не сразу поднимут тревогу. У нас есть фора минут пятнадцать, не больше. Время снова работает против нас. Я подбегаю к порталу, восстанавливаю ход времени и запрыгиваю в проход в Тирион.