Инь и Ян

      Их сковывала настороженность, как людей, которые столкнулись при шаге в темный переулок. Артур пытался понять, что это за новая напасть. Россия изучал его лицо в ответ, не выпрямляясь. Серебристо-русая челка оттеняла глаза сумраком и подчеркивала общую мрачность Брагинского. Артур глянул в направлении кабинета собрания, на поворот, откуда стоило бы кому-то кроме России прибежать на выстрел. Прибегут ли на крик?..              — Какое отношение ты имеешь к Ивану? — разорвал он молчание. Знал ли Ваня о том, что его очи ясные превращаются вдруг в габаритные огни, стало вопросом безответным.              — Ух ты, — Россия выпрямился. Артур смотрел исподлобья, не желая лишний раз шевелиться. — Это я тебя хотел спросить, — рука его с пистолетом машинально похлопывала по бедру.              — Никакого, — щедро поделился Англия, мысленно пропустив часть, где они препираются на тему «я первый спросил» и он в очередной раз получает по голове. Сейчас разумно было быть максимально обходительным. К большому сожалению, в коридоре обойти Россию шансов не было. — С моей стороны, — добавил Керкленд, чтобы выглядеть уж кристально честным.              — Надоедливая ж ты маленькая врушка, — улыбнулся Брагинский, шагнув вперед, заставив Керкленда попятиться и оскалиться в испуге. — Это как надо было Ванечке мозг вынести, чтобы он ушел в себя? — Артур, обернувшись и увидев за спиной стену, попытался сменить направление, но на пути с громким хлопком уперлась рука. — Ты скандалил? — Англия хмыкнул — в итоге скорее хлюпнул — поднял руку, останавливая часть ползущих капель. Они убегали уже как секунды, как неумолимый обратный отсчет.              — Едва ли можно так сказать, — проворчал наконец Артур в ответ. На нос туфли упала капля, влажно щелкнула.              — Сам виноват, ага? — неожиданно выдал Брагинский. У Англии, наверное, глаза полезли на лоб, потому что ему пояснили. — Я сам по себе могу появиться, если Ваня видит, что доброта не работает. Значит, по-хорошему он с тобой поладить не смог, — теперь у Керкленда еще и отвалилась челюсть, а Россия продолжил, довольный эффектом. — Здорово, правда?              Англия на самом деле сосредоточился на том, чтобы просто стоять, не вопить и не пытаться сбежать. Александр выглядел как зверь, который разорвет, стоит дать малейшую слабину. А у Артура была проблемка — его уже довели до состояния, от которого недалеко не то что до слабины — до нервного срыва. Главное было помнить, что нет ничего, что поможет. И никого. Убить к черту всю тухнущую лживую надежду.              — Ты, значит, вроде как злой полицейский… — пробормотал Артур. Краешком глаза он смотрел на пистолет. — Так банально, — оценил он за секунду до того, как Россия вцепился ему в волосы и сильным рывком подтянул вплотную.              — Ждешь чего-то особенного? — мрачно спросил он, глядя глаза в глаза. Артур переступил на цыпочках, отчего Ива… Александр зло усмехнулся. Потом перевел взгляд на губы и вдруг лизнул их с нажимом, стирая кровь. Облизнулся в сантиметре от чужого лица. Керкленд поморщился, пытаясь отстраниться. — Не нравится? — как-то скучающе спросил Брагинский. — Не надо упускать свой шанс решить дело по-хорошему, глупенький, — Англия развел руками.              — Интересно, как же тогда по-плохо… — все внезапно крутнулось, а перед глазами вплотную оказалась стена, отозвавшись белой вспышкой. Отодвинулась. Перед вторым ударом Артур успел поднять руки, а вместо третьего Россия швырнул его на пол. Как чужого мерзкого ребенка. — Это был риторический вопрос, — прохрипел Англия, подняв голову. — Блядь! — он хлопнул ладонью по полу, тут же стиснув ее в кулак. Он чувствовал не боль, а все растущую ярость.              — Упс, — без тени раскаяния сказал Александр, присев рядом. — Я-то, балда, решил, что тебе правда интересно. Придется тебе для начала отказаться от сарказма, да? Видишь ли, я его не понимаю. Или понимаю, но как-то не совсем правильно…              — Для начала? От чего же… еще… мне, по-твоему, придется отказаться? — слова с трудом складывались в фразы. Перед носом блестела непонятная хрень, расплываясь и покачиваясь.              — От идеи, что ты здесь что-то решаешь, — с улыбкой сообщил Брагинский. До Керкленда дошло, что перед самым его носом, оказывается, лежит патрон. — Ты просто маленькая нахальная страна, которой нравится иллюзия безнаказанности, — на этих словах Артур выпрямил задрожавшие руки и сел. — Кстати, чтоб мне не тратить на тебя время, давай ты это сразу усвоишь. Повтори.              — Это нихрена не знач… — начал Англия, но замолк, когда в голову уперлось дуло.              — Повтори, — безразлично сказал Александр.              — На кой? — Россия стремительно отвел прицел куда-то в сторону ног и нажал на спусковой крючок. Керкленд дернулся будто бы от выстрела, накрыв ладонью увиденный патрон. Пистолет, естественно, оставался разряженным, так что вместо грохота раздался лишь звяк механизма. — Черт возьми, а если б в нем остались пули?! — подпустив в голос паники — это оказалось до омерзения легко — вскрикнул Англия, окончательно сжимая патрон в кулак и отползая подальше. А Александр, выходит, думал и действовал отдельно от Ивана.              — Гм, я думал, что остались, — поделился Россия, с легким огорчением бросил пистолет. Глаза Англии на миг прямо-таки прикипели к нему, тут же вернувшись к Брагинскому. — Хотя тебя в принципе убить, что плюнуть, — что ж, он был прав и не прав одновременно. Просто тонкий баланс реального мира здесь был желанием левой пятки. Вокруг его ноги сомкнулись пальцы, подтаскивая обратно. Россия словно ждал чего-то.              — О том, что я решаю, а что нет… — Брагинский расплылся в незнакомой ухмылке. — Я убил Америку, — небрежно проронил Англия, медленно наклонившись вперед и уставившись России в лицо. — Хочешь посмотреть? — что-то ему подсказывало, что замашки маньяка у этого субъекта те еще. И не хотелось лишний раз проверять на себе.              — О, — короткий звук, наполненный своим пониманием, непостижимым Артуру, и ногу отпустили. В следующий момент Брагинский одним движением выпрямился сам и просто поднял его под мышки. — А ну-ка покажи, вруша.              — Он здесь недалеко, в туалете, — медленно произнес Англия, поправляя одежду и глядя на россыпь патронов на паркете. Часть их в ходе его беспорядочных движений руками по полу уже обрела своего владельца.              Россия засунул руки в карманы брюк и двинулся мимо Артура, чуть не задев его плечом. Тот повернулся и наклонился к полу на миг, сквозь муть внимательно глядя в широкую спину. С дальнейшими вопросами он решил вот буквально секундочку погодить, сосредоточившись на том, чтобы ничего не выронить на ходу и не пропустить случайный взгляд Брагинского через плечо. Пора было брать ситуацию в свои руки, пока их не доломали. Россия-Александр, похоже, был чуть более легкомысленным — ебанутым, если быть точнее.              Увидев тело Америки, Россия присвистнул как-то радостно и подошел поближе, ткнул в бок носком сапога. Артур же вернулся к водным процедурам. Он стоял, опершись всем корпусом на раковину и повернувшись боком к Брагинскому, искоса наблюдая за ярко-розовой водой, утекающей в слив. Ухудшающееся состояние сигналило уже непрерывно, что нужно возвращаться, иначе будет поздно. Вообще — поздно, для него и для его детей в том числе. А ведь он даже не знал, что там происходит…              Англия с силой потер щеки и вдруг с легким ужасом понял, что ждал от воды лечебного эффекта — возвращения Ивана. Нет, Россия оставался надеждой, волшебной палкой о двух концах. Но он был Александром. И если Артур начнет сомневаться в собственном зрении и рассудке, это станет началом конца. Жалкого и бесславного. Англия прошептал универсальное заклинание, направленное на поддержку боевого духа. На него вообще не требовалось сил — только желание. В основном оно состояло из мата.              — Не пойми меня неправильно, — окликнул Англия Россию, которого видимо увлекло изумленное мертвое лицо, и он сидел на корточках, рассматривая. — Но где Иван? — красные глаза с меткостью и резкостью безумия впились в его лицо. Россия встал. Сейчас он выглядел как человек, который оторвет тебе голову, сожрет и руки перед едой не помоет. — Я ведь заслужил право знать? — надавил Англия с больной ухмылкой на одну сторону. Он взвел курок за спиной. — Я убил в твою пользу,              — Это тебя волновать не должно, коль скоро здесь я, — отрезал Александр, его мрачность и раздражение от чужой наглости только выросло. — И ты убил Америку не ради чего-то хорошего, а потому что ты — бессердечная мразь, — Артур почувствовал нотки интереса к этому новому персонажу, но это не отменяло необходимости его исчезновения. Англии был нужен Иван.              Широкий шаг и рука, опять тянущая длинные пальцы к Артуровым патлам. И взмывший к носу Брагинского пистолет. Александр по-дурацки скосил глаза, не двигаясь, его ладонь в благословляющем жесте нависла над макушкой Англии. Тот попятился, обходя Россию по направлению к двери, не глядя отодвинул ботинком упавшую на пути руку Альфреда. Остановился на пороге.              — Сейчас он заряжен, если что, — сообщил Англия. — Итак. Александр, давай начнем сначала, — он пошатнулся, прислонился к косяку. — Что тебе лично — не Ивану — надо?              Россия выглядел позабавленным ситуацией — насколько это читалось сквозь темно-прозрачную гудящую муть. Артура это беспокоило, мягко говоря. Он держал оружие наготове, но Брагинский на это успешно плевал с высоты своего двухметрового роста и просто медленно подошел поближе, пока дуло не уперлось ему в грудь. Теперь если бы Англия выстрелил, он бы точно попал. И точно убил… Ивана в том числе.              — Мне не надо ничего, — усмешливо ответил Россия. — Я торчу здесь потому, что Ваня почему-то не хочет убивать тебя. Ты ему вроде как нравишься. Но знаешь, что? — Брагинский хихикнул. — Мне ты не нравишься. И чем больше я вижу тебя — тем меньше. — Англия привычно вслушивался в фразы и вдруг вздрогнул, получив долю адреналина. Слова задели в его мозгах какой-то центр, отвечающий за общий анализ, и впереди замаячил еще один шанс…              — Это самозащита, — процедил Артур, но оборвал себя, оставил тему «я просто хочу набить тебе морду». Осторожно облизнул мокрые от воды губы, опять чувствуя привкус железа. — «Здесь», ты сказал. Ты… А куда ты хочешь вернуться? Ты из этого мира? Я ведь маг, знаешь, могу пом…              Брагинский дернулся быстрее, много быстрее, чем он мог бы что-то сделать, и обхватил рукоять вместе с его пальцами так, что выстрел теперь мог раздаться в любой момент. Его глаза не были похожи ни на вишнево-карие глаза Румынии, ни на багряно-черные глаза Гилберта. В них было намного больше — словно миниатюрная панорама. Если глаза — зеркало души, то у Александра в душе до сих пор горела Москва.              — Догадливый какой, — протянул он, ничего в отношении Артура не предпринимая. Тот был этому несказанно рад, потому что был занят, проникаясь в который раз своей никчемностью при физических стычках с Брагинским. И серьезно думая, не нажать ли на спусковой крючок прежде, чем это сделает Александр. — Аж противно. Нет, ты мне совсем не нравишься, Артур.              — Повезло же мне, — Англия нахально и искренне расплылся в улыбке, поднимая взгляд на бледное лицо. В последний момент оно исказилось в реальном недоумении, глазами прикипев к его скривленным губам.              Англия принял решение, но все равно не смог бы поклясться, что понял, кто в итоге вызвал выстрел. То ли Брагинский стиснул его руку, то ли он сам дернулся в крепкой хватке. Да и неважно совершенно это было, пока гром гремел у него в ушах, а Россия смотрел на их переплетенные пальцы. Потом оба синхронно подняли глаза на потолок, где дымилась черная дырка. Англия подумал, что общение проходит ну из рук вон плохо, и все же встретил глаза Александра своими.              — Как же ты хочешь вернуться? — настойчиво произнес он, усилием воли оставляя на своем лице мило-сумасшедшую улыбку — она так и закаменела нелепо. Тем более что Брагинский, кажется, на нее и смотрел теперь с легким удивлением,              — Вернуться… — протянул Александр. — Наверное, убей ты меня, меня бы в самом деле вырвало обратно, да… Англия, ты так знакомо улыбаешься...              — А если ты убьешь меня, то будет считаться, что твоя задача выполнена? — пустые никчемные слова, которые мозг генерировал по старой привычке — узнать мотив, использовать, повторить. Привычка поддерживала видимость, фасад присутствия, пока Артур лихорадочно думал, что ему вообще делать, что он вообще может сделать, пока отсутствие связи со своей землей, людьми не погубит его окончательно.              — Я и так типа все время только этим и занимаюсь, — с неожиданным раздражением проворчал Александр. — Иногда, знаешь ли, хочется попробовать что-то поинтересней, — Брагинский шевельнулся, подняв их руки на уровень глаз Англии. — Кстати, на чем мы там остановились? Маленькая нахальная страна, да? — его рука выдавила пистолет из пальцев, и тот грохнулся на пол.