Ты не один

      Не то чтобы Тони тут же его узнал — сколько на это ушло? Секунд двадцать? Может, меньше. Он точно не знал, так как ощущал себя словно после удара под дых. Ему совершенно точно надо было совладать со своим загнанным дыханием, взять себя в руки и положить трубку. Однако совершенно рациональный вопрос: какого чёрта? — не давал ему этого сделать. Что вообще происходило в его жизни и в какой момент всё встало с ног на голову? Тони продолжал молчать, как и его невидимый собеседник, мечтами о котором он загубил всю свою жизнь.       — Что тебе нужно? — наконец выдавил из себя Тони. Вышло хрипло и довольно жалко, но, учитывая, что он еле стоял на ногах после такого потрясения, можно было оценить его выдержку хотя бы на троечку.       — Поговорить? — это он ещё и спрашивает?! Послышался хлопок двери: видимо, Грег вышел из машины.       — Не думаю, что у нас есть общие темы для разговора, — Тони крепко сжал в свободной руке дверной косяк, честно стараясь удержать над собой контроль. Он не мог понять, что именно чувствует: ярость, обиду, ненависть, усталость или всё же радость?       — Может, откроешь мне дверь? — по голосу Грега нельзя было что-то понять. Зачем он это делает?       — Чего? — тупо переспросил Тони, подскакивая к окну. Прямо напротив его подъезда стояла темная машина, на которую вальяжно опирался Грег, держа в одной руке телефон, а во второй, кажется, ключи.       Тони, не сумев сдержаться, обласкал взглядом такую давно знакомую и в тоже время забытую фигуру. Благо он жил всего лишь на втором этаже, так что мог довольно подробно разглядеть блондинистую макушку. Ему невольно вспомнилась их первая встреча, когда он смог отнести к внешнему виду Грега лишь одно слово — стильно. Сейчас опять было именно так. Хотя тот отказался от своих извечных платков и клетчатых рубашек — повзрослел, что ли? На смену им пришло что-то более строгое и сдержанное. Насколько Тони мог разглядеть, под чёрным пальто виднелись тёмные зауженные брюки и бордовая рубашка, что, определённо, было намного горячее.       Но это было неправильно! Тони смотрел на него и злился на себя всё больше. Почему спустя столько лет, стоит этому человеку лишь мелькнуть перед глазами, он не чувствует ничего, кроме отчаянного желания быть рядом? Где же его гордость? Он столько времени пытался забыть, столько всего перенёс.       — Хватит пялиться, — фыркнул Грег, резко поднимая глаза прямо к нужному окну. За считанную секунду Тони отпрянул в самый дальний угол, рвано дыша. Эти ледяные глаза по-прежнему смотрели куда-то в самую глубь. И опять этого было слишком много!       — Как ты меня нашёл? — теперь голос Тони звучал ещё более жалко. Ему была противна своя же реакция на этого человека. Он чувствовал ненависть к собственной беспомощности и бесхребетности.       — Проследил, — наверное, в этот момент он пожал плечами. Тони не видел и не хотел видеть.       — Убирайся! — рыкнул он, снова подходя к окну, и, в последний раз бросив взгляд на одинокую фигуру внизу, задёрнул шторы. — Я не желаю тебя видеть, понял?       Сейчас надо было нажать на «отбой», но Тони этого не сделал. Он совсем не понимал своё тело, которое не желало слушаться.       — Я всего лишь хочу с тобой поговорить, — Грег тяжело вздохнул, щекоча воздухом трубку. — Пожалуйста…       Покачав головой, Тони наконец сбросил вызов. Нет уж, хватит с него. Он пресытился Лайтманом на годы вперёд.       В груди неприятно заныло. Тони обессиленно опустился на диван, обнимая себя руками. Что это только что было — сон или реальность? Неужели он с такой лёгкостью отверг парня, ради одного только взгляда которого раньше могу в лепёшку расшибиться? Тони не знал, можно ли было это назвать прогрессом. Скорее всего, это очень хреновый прогресс. Да и отверг ли он? Просто дал себе возможность скрыться и не встречаться с проблемой лицом к лицу.       Телефон снова завибрировал, и Тони в ярости отбросил его куда-то в угол комнаты, в душе надеясь, что гаджет разлетится в дребезги, стирая этот эпизод из его памяти. Ведь если не останется никаких доказательств, то можно будет убедить себя в нереальности произошедшего. Он не хотел ненавидеть себя ещё больше, но в глазах уже давно застыли злые слёзы. Что ему теперь делать и где спрятаться? Он больше не лелеял сладких надежд на взаимность и любовь, хотел лишь искоренить своё обожание и преданность этому человеку. Но о чём может идти речь, если вот он — появился спустя шесть лет, и Тони снова чувствовал, как внутренности скручивает стальными тисками.       Тони лежал, предаваясь воспоминаниям. Он чувствовал, что тонет в своих эмоциях, теряется в границах сознания. Его безумие было взято под контроль всего лишь несколько дней назад. Как же не вовремя! Такое сильное потрясение… Вокруг будто бы кружили какие-то непонятные материи, нереальность которых Тони прекрасно понимал. Он с трудом смог сползти с дивана и добраться до аптечки, чтобы выпить полторы таблетки оланзапина*. Сейчас надо было не допустить начало нового затяжного приступа, а Тони уже чувствовал, что с трудом контролирует себя.       Через какое-то время он почувствовал, что таблетки подействовали. Можно было лечь спать, чтобы помочь организму справиться, да и мозгу будет легче вернуться к нормальному функционированию. Кивнув самому себе, Тони поднялся и похолодел, когда глянул на часы — уже было пять утра, а ведь Грег позвонил ему в начале двенадцатого. Но куда делись эти несколько часов? Тони не помнил. Для него прошло лишь несколько минут лёгкой дрожи в пальцах и непонятных образов вокруг.

***

      Поспав эти несколько часов, Тони заставил себя пойти на работу. Пусть чувствовал он себя отвратительно, да и потерянные часы не давали ему покоя (раньше у него подобного не наблюдалось, даже при затяжных приступах он себя осознавал). Но на работу выходить было надо, это сейчас для него один из якорей, который поможет восстановиться. С лёгким замиранием где-то в области сердца Тони открывал дверь на улицу. Он и не знал, чего ожидал — что Грег так и стоит, прислонившись к своей машине? Конечно, там было пусто.       Телефон, кстати, Тони с собой не взял — не хотел лишний раз рисковать. Но он не учёл, что люди меняются, хотя, скорее всего, он просто раньше не видел в Греге упрямство и настойчивость. Если посмотреть с другой стороны, то его нежелание идти на сближение было как раз таки проявлением этих качеств. Пусть машина и не ждала его возле выхода из подъезда, но Тони чётко ощущал, что за ним кто-то пристально наблюдает. Он мог списать это на паранойю, развившуюся из-за приступа, но пока что не хотелось ставить на себе крест в этом плане. Так что парень шёл, постоянно озираясь по сторонам и вздрагивая от каждого прохожего, который оказывался слишком близко. Как оказалось, не зря.       На работе его всё также мучила неизвестность и сильнейшая нервозность. Начальник даже в приказном порядке отправил его отдохнуть после обеда. Тони сильно сокрушался по этому поводу: такими темпами он точно раскроет перед руководством свою психическую нестабильность.       — Знаешь, тебе не стоит по ней так убиваться, — заметил Карл, коллега Тони. Они пришли в эту компанию примерно в одно и то же время, так что вместе прошли период притирки и освоения. Это сблизило их, насколько было возможно в случае Тони. — Она распускает по офису паршивые слухи про тебя.       — Да неужели? — не сразу поняв о ком ему рассказывает тот, Тони нервно хихикнул, попивая кофе. Он сегодня толком не завтракал, но раз после обеда его отправили домой, то можно было не заботиться поиском съестного, а лишь потерпеть ещё несколько часов.       — Я сам от неё не ожидал… — задумчиво качнул головой Карл, отчего его очки съехали с переносицы. Он был первым очкариком в жизни Тони, у которого такая проблема встречалась почти регулярно. У Карла уже вошло в привычку ежеминутно поправлять их, а потом снова качать головой, что закономерно приводило к новому съезжанию на переносицу. И по новой. А ведь у Грега тоже были очки… Вчера Тони их не заметил. Интересно, он начал использовать линзы или просто не считает нужным постоянно носить этот атрибут? Мысленно поругав себя, Тони с трудом вернулся к реальности, стараясь уловить суть тирады Карла. — …нет, ну что такого в этом? И зачем сразу приплетать ориентацию? Немного низко, не находишь?       — А, так она по поводу ориентации слухи распустила? — Тони даже не стал изображать оскорблённую невинность: в конце концов, для него никогда не было проблемой всеобщее осуждение или что там он ещё мог заслужить своей капитуляцией. — Это не слухи, мы с ней расстались, потому что она не приемлет того, что в прошлом я бисексуал.       Карл настолько удивился, что даже забыл поправить съехавшие снова очки. А Тони снова мысленно поругал себя — на этот раз за неосторожность. После приступов он всегда забывал о правилах социализации в этом обществе.       — Да что там в прошлом, я и сейчас не против партнёра своего пола, — пожал плечами он, утыкаясь в монитор. И так уже лишнего сболтнул.       Карл больше с ним не разговаривал. И Тони даже стало интересно, на кого он напоролся в этот раз: человека, который не ожидал такого признания именно в этот момент, или гомофоба? Признаться честно, ему не хотелось бы стать изгоем на работе, это сильно осложнило бы жизнь.       Дождавшись двух часов, Тони сгрёб недоделанные макеты в свою тряпичную сумку, которую постоянно таскал на левом плече (Эдит называла его художником именно из-за этого атрибута), и поплёлся к выходу, провожаемый пристальным взглядом Карла. Да, на обеде ему будет что обсудить с ребятами. Сокрушаясь своей излишней болтливости в самые неподходящие для неё моменты, Тони вышел из здания и напоролся на ту самую тёмную машину, что вчера стояла под его окном.       — Твою мать! — ругнувшись, Тони решил пойти в отступление, но дверь со стороны водителя уже открылась. Тони замер, зачарованно рассматривая теперь уже вблизи свой самый страшный (или приятный?) кошмар. Грег тем временем обошёл машину и аккуратно приблизился, подозрительно щурясь, будто бы был готов его ловить, когда Тони сорвётся с места и побежит. Но тот лишь пялился в эти ледяные глаза и снова тонул.       — Я правда хочу с тобой поговорить, и я не отстану, пока ты меня не выслушаешь, — хмуро заявил Грег, разводя руки в примирительном жесте. Тони отметил, что одежда на нём всё та же, а вид слегка помятый.       — Ты всё такой же низкий, — невпопад брякнул он.       — А ты всё такой же дылда, — недовольно буркнул Грег.       — Достаточно разговора? На моей памяти это один из самых длинных наших диалогов, — Тони отступил на шаг назад, складывая руки в защитном жесте.       Закатив глаза, Грег вздохнул и открыл дверь пассажирского сидения:       — Садись.       — Это приказ? — Тони ощетинился. Он терялся из-за необычности поведения Грега, совсем другим блондин сохранился в его воспоминаниях — холодным и закрытым, но никак не настойчиво требующим чего-то.       — Да сядь ты уже! — рявкнул Грег, недовольно хмурясь.       Тони оценивал свои шансы на побег, но понимал, что проще выслушать, чего хочет его бывший сводный брат, который теперь знает даже место его работы. Он покорно шагнул к машине, подумав, что блондин не стал тащить его за руку, а ведь мог бы значительно упростить себе задачу. Значит, прикосновения всё ещё под запретом. Но потом мысли кончились, так как Грега в роли водителя надо было внести в список пожароопасных объектов окружающей среды. Тони очень злился на себя, что его чувства начали проявляться с такой же силой, как и раньше. Будто бы не было этих долгих и очень тяжёлых для него лет, будто бы он не пытался всё это время забыть и пойти дальше! Но сейчас, глядя на эту руку, лежащую на руле, он готов был сдаться и не сопротивляться. По телефону было куда проще давать отпор, перед живым Грегом Лайтманом было невозможно устоять.       Отвернувшись к окну, Тони решил следить за дорогой. Ему не особо верилось в то, что с ним происходит. Раньше он готов был отдать за эту встречу всё, а теперь? Он чувствовал, что ничего хорошего ему это не сулит. Навряд ли Грег воспылал к нему неожиданной страстью, спустя столько лет. А значит ему что-то нужно, и страшно представить, что заставило этого закоренелого мизантропа выйти в люди, да ещё и проделать такой путь в поисках одного человека. Тони нервно хихикнул: а уж не убивать ли его пришли? Может, это вообще галлюцинация? В принципе, это логично — кто ещё может быть сигналом, что болезнь вышла из-под контроля, как не единственный, которому Тони готов был отдать всё, даже своё здоровье и жизнь.       — Прекрати, — мягкий голос Грега разрезал тишину.       Тони вопросительно на него посмотрел. Нет, очевидно, это реальность. Он не мог так детально продумать то, как изменятся черты этого лица. Он бы и не заметил этого, но в своё время так их изучил, что сейчас малейшая складочка и трещинка казались чем-то новым.       — Ты отбиваешь какой-то ритм ногой, меня это отвлекает, — Грег не отрывал взгляда от дороги. Он был довольно сосредоточен, отчего Тони решил для себя, что он не так давно водит машину. К сожалению, посмотрев на блондина единожды, отвести взгляд было уже крайне сложно. Тони изучал досконально, мысленно ругая себя всё сильнее с каждой секундой. Левая рука Грега лежала на рычаге переключения передач, а правой он держал руль. Позу можно было назвать расслабленной, хотя в ней проглядывалась некая сталь. Он задумчиво перебирал пальцами, останавливаясь на светофорах. Этими длинными пальцами, о прикосновениях которых Тони раньше (да и сейчас) мог только мечтать. Иногда он проводил языком по губам и сглатывал, чем вызывал желание сбежать от него, пока не поздно. В остальном лицо Грега не выражало никаких эмоций. Он не включал радио или музыку для фона, ехал в тишине, что было непривычно для Тони. И, кажется, не имел ничего против того, что его так откровенно рассматривают.       Тони вспоминал, как пытался привести свою жизнь к ритму, который был у него до встречи с Грегом. Но как было до него? Тогда он с отчаянием обнаружил, что не помнит. Всё, о чём мог думать его мозг, был Грег. Начиная с их первой встречи и заканчивая его взглядом в тот день, когда Тони в последний раз спустился по лестнице в доме Лайтманов.       Вздрогнув, юноша постарался отогнать воспоминания о том дне. Он запер их очень глубоко, когда понял, что именно они сводят его с ума.       — Тони? — позвал его Грег. Тихо и немного нерешительно. С чего бы это? Они съехали на обочину недалеко от дома Тони, напротив призывно горела вывеска какого-то кафе. — Хочешь кофе?       Пожав плечами, Тони вышел из машины. Раз уж они решили поговорить, то это действительно лучше сделать в более людной обстановке, а того и гляди Тони ему врежет или просто обкончается.       Грег выбрал столик в дальнем углу зала, не у окна. Он заказал себе чай и блинчики с сиропом, чем вызвал горькую усмешку у Тони. Он в свою очередь решил сделать всё в точности наоборот — выбрал себе кофе и сытный салат, как раз перекусит, а то долгие голодовки ему явно не на пользу сейчас. В ожидании заказа никто из них не проронил ни слова. Грег, казалось, совсем не переживал из-за повисшего молчания. Хотя он никогда и не был особенно разговорчив… Но после того, как он молча стал наслаждаться своими блинчиками, а Тони уже съел почти всю порцию салата, надо было уже двигаться в каком-то направлении.       — Так ты хотел поговорить? — откашлявшись, Тони отпил пару глотков из своей чашки. Он старался не нервничать, но пальцы сами по себе выстукивали нервную дробь по столу.       — Да, — Грег кивнул, переводя, наконец, взгляд на собеседника. Всё это время он «наслаждался» интерьером или чем-то ещё вокруг.       Тони вопросительно приподнял бровь, давая понять, что он не намерен вытягивать из него всё тисками. Тем более что он тут не по собственной воле. Дом близко — можно просто встать и уйти. Хотя чего врать: он сейчас не смог бы сдвинуться с места, даже если бы рядом с ними рухнул метеорит.       — Э-эм… — Грег сосредоточенно нахмурился, потирая правую бровь. Видимо, ему сложно было сформулировать свою мысль, но Тони не собирался ему помогать. Он и так уже слишком долго шёл на поводу своей слепой привязанности к этому человеку. — Я тебя искал уже очень давно.       — Что ж, нашёл, — Тони слегка развёл руки в стороны, игнорируя щемящее ощущение в груди. — Думаю, тебе стоит назвать причину, по которой ты это делал.       — Да, — благодарно улыбнувшись (улыбнувшись!), Грег слегка подался вперёд. — Я хочу продолжить терапию с тобой.       Тони аж барабанить по столу перестал. Какую ещё терапию? Он же не врач. Ему самому не помешала бы терапия, а в идеале — госпитализация на недельку другую.       — Нашу с тобой терапию, — блондин умоляюще вскинул брови, мол, не стоит и дальше мучить его, включай мозги и понимай всё с полу-слова.       — Ту, где ты позволял мне больше обычного, чтобы я пересытился тобой и отстал наконец? — холодно уточнил Тони, сжимая правую руку в кулак от отчаянной злости, которая пробивалась наружу.       — Я должен извиниться?       — Ты у меня спрашиваешь?! — окончательно разозлившись, Тони отодвинул стул, намереваясь уйти. Глупо было думать, что у них может сложиться диалог, когда один из собеседников продолжает вести себя как последняя задница, а второй какого-то чёрта чувствует к нему почти то же самое, что и шесть лет назад.       — Нет-нет, не уходи! — Грег поспешно вскочил на ноги, когда Тони ещё не успел даже подняться, и обошёл стол кругом, перетащив за собой и стул, чтобы сесть рядом. — Я не могу адекватно объяснить то, что хочу. Я понимаю, как долго ты всё это терпел, можешь, пожалуйста, потерпеть ещё хоть чуть-чуть?       Тони удивлённо выдохнул от такой непривычной (совсем не в стиле бесчувственного белобрысого чурбана) просьбы. Но вставать передумал.       — Спасибо, — кивнул Грег, кладя локоть на стол и внимательно смотря в глаза собеседнику, который, в свою очередь, купался в льдистой холодности этого взгляда. — Мне жаль, что я такой… тугодум. Я не знаю, почему тогда наговорил тебе все эти вещи… — Грег замер, когда увидел как расширяются зрачки Тони и сжимаются губы. — Нет, то есть, я знаю! Я решил защититься, не выходить из зоны комфорта, социофоб и тому подобное…       — Скорее, мизантроп,  — поправил его Тони, сгорая от желания снова врезать по этой мордашке со вчерашней щетиной.       — Называй как угодно, правда в том, что только ты смог достучаться до меня. Я не могу больше никому позволить помогать себе. Я доверяю только тебе, — Грег виновато замолчал. — Чёрт, я правда хочу сказать не это, но выходит это!       Вздохнув, Тони всё-таки встал и направился к выходу. Ему не нужно было слушать, как он убил несколько лет своей жизни на беспочвенные мечты и желания, а потом смог достичь лишь крошечного прогресса. Это уже давно забытые вещи и времена. Зачем ворошить такое больное прошлое? Но Грег всё равно пошёл за ним, хотя Тони надеялся, что тот проявит тактичность и сообразительность.       — Тони, ну подожди же! — взмолился блондин, ухватив того за руку посредине пешеходного перехода. Но Тони вырвал руку, продолжая движение в сторону дома. Ему хотелось поскорее оказаться в защищённом пространстве, надо было как можно скорее разрабатывать новую стратегию жизни. Может, уехать отсюда?       — Тони! — Грег вырос прямо перед ним за считанную секунду, так что шаг пришлось сбавить, и этого хватило для того, чтобы последний крепко сжал его плечи и заставил притормозить.       — Отпусти, — прорычал Тони, игнорируя ликующие уголочки сознания, которые наслаждались ощущением стальной хватки.       — Я повзрослел, понимаешь? — Грег не послушался. Он держал всё также крепко. — Мне двадцать семь, а я не могу нормально идти по жизни, так как боюсь всячески столкнуться с незнакомыми мне людьми. Я пытаюсь вылечиться все эти годы, после того как ты уехал, но у меня не получается! Все доктора, к которым я ходил, говорят, что дело в тебе.       — Да плевать мне на то, что тебе говорят, и на тебя тоже! — выкрикнул Тони, вырываясь из хватки. Хватит с него. Он, наконец, взял чувства под контроль. — Ты, мать твою, как бы это сопливо ни звучало, мне сердце разбил! Я тебе больше ничего не должен, уходи! Не мучай меня своим равнодушием!       Он сорвался с места и побежал.