9.
6 мая 2018 г., 14:12
Клариса задумчиво покачала головой, но упорно продолжала молчать, не задавая главного вопроса: почему на этот сеанс Тони пришёл один? Значит ли это, что после прошлого раза всё закончилось, так и не начавшись? Тони же, в свою очередь, упорно пялился в окно, крепко сжимая в пальцах край своего галстука (он вчера был на корпоративном вечере, после которого проснулся ближе к середине дня в незнакомой ему комнате отеля). Так что обстановка была слегка накалена, но женщина была профессионалом, поэтому, откашлявшись, всё же завела разговор:
— Мы начинаем? Никого не ждём?
— Нет, — Тони резковато мотнул головой, демонстративно отводя взгляд.
— Вы ведь понимаете, что мне придётся спросить…
Именно этот момент Грег выбрал, чтобы без стука влететь в кабинет. Он слегка запыхался, и вообще выглядел довольно растрёпанным, но боже — как же ему шли эти тёмные обтягивающие футболки! Насколько Тони помнил, это максимум, который Грег мог позволить. Но на любование внешним видом ушло секунды две, потом Тони снова насупился и отвернулся к окну, в то время как новоприбывший тяжело плюхнулся в кресло, стоящее рядом, и шумно выдохнул.
— Добрый день? — доктор Клариса совершенно растерялась. — Мистер Спенсер предупредил, что вы не придёте.
— С чего ты взял? — Грег возмущённо зыркнул на того, задержавшись взглядом на злосчастном галстуке.
— С того, что не видел тебя после прошлого сеанса, — фыркнул Тони. Да-да, он снова испытывал уже такую привычную злость, ибо блондин пропал на неделю, во время которой Тони буквально сходил с ума, так как он успел почувствовать некую надежду на что-то, что пока не мог идентифицировать.
— Вы опять пропали, мистер Лайтман? — грозно процедила Клариса.
— Я же сказал, что мне надо подумать, — Грег возмущённо всплеснул руками: он явно был не готов к недовольству со стороны доктора.
— Подумать — значит огласить свои думы через час или день, но никак не пропадать, — Тони даже не стал кричать, просто устало вздохнул и объяснил тому, словно маленькому ребёнку. — Теперь вы понимаете, через что мне приходится проходить даже ради банального общения? — этот вопрос он уже адресовал доктору Кларисе, пока та, нахмурившись, пролистывала свои заметки.
— Я же не прошу мне рассказывать о своих планах, — фыркнул Грег.
Он не понимал, и до Тони это дошло довольно быстро. Его всё так же не слышали. Точнее, Грег слышал, но излишне обобщал. Так что Тони устало потёр глаза и съехал вниз по креслу, разваливаясь в нём. Он уже имел некий иммунитет к подобного рода выходкам, да и ему льстило, что Лайтман всё же пришёл на эту терапию.
— Думаю, мистер Спенсер просто хочет сказать, что нельзя пропадать на многие дни, — покачала головой доктор Клариса, вперив свой соколиный взгляд в блондина, отчего тот слегка напрягся. — Если вы думали над тем, что я вам сказала в прошлый раз, то, видимо, не преуспели в этом. Я довольно доступно объяснила вам, что излишние эмоциональные потрясения вредны для вашего соседа, или кем вы его считаете для себя. А исчезновение на долгий срок рано или поздно провоцируют таковые.
Женщина продолжала смотреть на собеседника уже после завершения тирады, так как она успела проникнуться некими личными симпатиями к своему пациенту (что на самом деле не допустимо, но имело место быть иногда, хоть она и не позволяла себе показывать это), и теперь хотела по возможности помочь ему наладить свою жизнь, которая без этого сероглазого недоразумения сводила его с ума. Парадоксально, что и с ним она идёт в том же направлении.
— Я не хотел… — стушевался Грег, виновато потупив взгляд.
— Ваша проблема в том, что вы не можете выразить свои эмоции относительно какого-либо момента, а следовательно предпочитаете уходить в себя. Это нормальное явление для мужчины, но вы, мистер Лайтман, дошли до крайности в этом вопросе: вы максимально обрываете контакты со всеми окружающими, хотя у обычных мужчин это проявляется отстранённостью и молчаливостью, — доктор Клариса задумчиво разглядывала правильные черты лица блондина. — Возможно это вызвано недоверием или страхом показать свою уязвимость. Так или иначе, вам надо начинать решать эту проблему, или любые личностные взаимоотношения для вас будут недостижимы.
Тони громко вздохнул, чем обратил на себя внимание.
— Давайте мы придумаем альтернативный вариант выражения ваших эмоций, — предложила доктор, пристально наблюдая теперь уже за своим потенциальным пациентом, который явно не мог справиться с бурлящими внутри чувствами. — Как вы самовыражаетесь, мистер Лайтман?
Грег слегка прищурил правый глаз и задумчиво пожевал губу:
— Я фотографирую, — предположил он.
— А ещё? — женщина мысленно поставила себе галочку провести фототерапию с этими двумя.
— Всё, — виновато пожал плечами Грег.
— Тогда как вам мой вариант — пишите то, что сказать не получается.
— Что вы имеете в виду? — Тони наконец-то заинтересовался процессом и слегка подался вперёд, в то время как Грег задумчиво его оглядел и взял стикер со стола доктора, а ручку достал из кармана джинс.
— Думаю, он меня понял, — кивнула на блондина доктор Клариса, а тот довольно быстро нацарапал слова на бумажке и протянул её Тони.
«Я постараюсь не быть эгоистичным козлом. Прости, что пропал»
Тони несколько раз пробежался взглядом по написанному, невольно анализируя почерк. Интересно, что он настолько идеализировал Грега, что даже в этом ожидал безукоризненной красоты — на деле же это были угловатые каракули, которые он с трудом прочитал. И это вызвало улыбку, самую настоящую облегчённую улыбку, которая напомнила Тони о том, что любовь всей его жизни всего лишь человек с израненной душой, что он явно пытается извиниться. Раньше он бы ухватился за такую возможность, и Тони именно в эту секунду решил сделать так снова, но также он пообещал себе, что этот раз будет последним.
Глубоко вдохнув, он посмотрел в льдистую глубину глаз Грега и кивнул. Тому большего и не надо было, а доктор Клариса аж чуть было не присвистнула от силы этого жеста.
— Отлично, — постаралась вернуть себе профессиональную сдержанность женщина. И зачем она только ввязалась в эту авантюру? — Теперь, мистер Лайтман, практикуйте такое почаще. Сегодня я также хотела бы вам предложить поговорить друг с другом без взаимных обвинений. Расскажите пару фактов о себе, а потом, сегодня вечером, ещё парочку, но уже без моего присутствия.
Тони непонимающе нахмурился: она что, серьёзно хочет попытаться их сблизить таким способом? Он-то думал, что Клариса против всего этого, хотя она уже удивила его пару раз.
— Я очень жалею, что моя профессия не связана с историей, которая была и есть моей страстью. Так что я мечтаю стать доктором исторических наук, если здоровье позволит, — сказал Тони и выжидающе уставился на Грега.
— Эм-м… Я хочу завести какое-нибудь экзотическое животное, и я в корне сменил вид своей деятельности: сейчас работаю ветеринарным врачом в зоопарке через пару кварталов от дома.
— Ты ветеринар?! — Тони шокировано распахнул глаза, а доктор Клариса довольно улыбнулась: она достигла желаемого эффекта, хотя впереди ещё долгий путь.
***
Было очень непривычно знать, что на ужин тебя ждёт что-то вкусное и свежеприготовленное. Тони нервно улыбнулся своему отражению и вышел из квартиры, заперев за собой дверь на ключ. Постучаться к Грегу он решился не сразу, а предварительно постоял на лестнице, теребя пуговицы на своей рубашке. Да, в этот раз он основательно подошёл к своему внешнему виду, пусть и не был уверен в том, что Грег обратит на это хоть какое-то внимание. Но, так или иначе, Тони достал из дальнего угла шкафа тёмно-синюю зауженную рубашку, побрился и постарался убрать загнанность из своего взгляда. Дверь, как оказалось, была не заперта, что вызвало какое-то приятное ощущение в груди — его ждали. Тони также оценил, что фоном играла ненавязчивая музыка — очень мило со стороны Грега учесть это пожелание. Самого хозяина квартиры рядом не наблюдалось, а вот Марсель заинтересованно его разглядывал, поедая что-то на журнальном столике. Нахмурившись, Тони прошёл на кухню, где его уже ждала неоткрытая бутылка вина, причём на этот раз он обратил внимание на дорогую марку и ещё сильнее нахмурился. Штопора поблизости не наблюдалось, а поиски по ящикам не возымели успеха, так что, вздохнув, Тони отправился на поиски Грега. Тот был в спальне и разговаривал по Скайпу, Тони даже не надо было гадать: он со стопроцентной уверенностью мог заявить, что это Моника. Ноутбук был отвёрнут от входа, так что она его никак не могла увидеть, а вот Грег сразу заметил гостя и довольно поспешно натянул на себя через голову серую водолазку. Резко втянув воздух, Тони ругнулся и намерено приложился затылком о дверь. Твою мать, как теперь это развидеть?! На щеках блондина играл румянец. Он, старательно не смотря на соседа, дослушал объяснения матери о том, как готовить креветки, и, попрощавшись, захлопнул ноутбук. — Ты рано, — заметил Грег, скрещивая руки на груди. — В следующий раз подожду под дверью ещё несколько минут, — вздохнул Тони. Теперь ему до зубовного скрежета хотелось провести языком по подтянутому животу собеседника. — Как вариант, можешь просто стучать, — предложил тот, а Тони только кивнул и пошёл на кухню, чтобы хоть ненадолго выкинуть из головы алебастровый оттенок кожи, которая, теперь он точно знал, не несла на себе ни капли загара. За что ему всё это? Грег сварил креветки за пять минут, из духовки достал что-то с аппетитным ароматом, похожее на ризотто, а из холодильника — цезарь. Всё это довольно быстро было расставлено им на обеденном столе, а штопор оказался в гостиной на окне. Сидя за кухонной стойкой и наблюдая за всеми этими приготовлениями, Тони чувствовал себя не у дел, так что решил в следующий раз предложить свою помощь, когда не будет представлять своего визави полуголым. — Прошу к столу. Тони первым делом осушил бокал до дна и, не дожидаясь, когда хозяин квартиры нальёт ему снова, повторил процедуру. И только после он смог встретиться с Грегом глазами. Он увидел, что тот тоже явно чувствует себя не в своей тарелке, но держится, теребя в руках салфетку. Тони смог разглядеть, что на ней написано: «Посмотри на меня!» — Не волнуйся, просто я вроде как лет восемь мечтал это увидеть, так что моя реакция должна быть понятна, — Тони успокаивающе улыбнулся. — Ты, конечно, очень красив, но не настолько, чтобы я потерял голову и тут же на тебя набросился. Грег поджал губы, но в глазах его Тони успел разглядеть проблеск благодарности. Атмосфера была разряжена и они смогли приступить к ужину. Господи, неужели человек может так вкусно готовить?! Тони даже не возмутился тому, что мартышка в процессе трапезы присоединилась к ним, таская с тарелок маленькие кусочки самой вкусной на свете пищи. Его уже не напрягало молчание, он и сам отвык поддерживать разговор во время еды, так как постоянно либо перекусывал на ходу, либо разогревал полуфабрикаты для ужина в одиночестве. После еды Тони первым поднялся со своим бокалом в руке и пересел на диван — почему-то это показалось уже довольно привычным жестом, хотя он был в этой квартире всего второй раз в жизни. Правда, на этот раз между ним и Грегом расположился Марсель. — Он твой? — наконец спросил Тони, так как устал теряться в догадках. — Нет, он приболел, — покачал головой Грег. — Я взял его, так как в зоопарке не предусмотрен стационар, а ему нужен уход. — Выглядит здоровым, — заметил Тони, делая глоток вина. — Однако неделю назад ты даже не узнал о его существовании, хотя пробыл здесь больше часа, — фыркнул Грег, почёсывая обезьянку за ухом, словно кошку. Тони согласно кивнул, улыбаясь этой новой открывшейся слабости ледяного парня. Вообще, ему не верилось, что всё происходящее реально, даже захотелось ущипнуть себя. Интересно, что бы Майки сказал на эти его попытки снова построить что-то с Лайтманом? Пару раз врезал бы точно. Тони мысленно поставил себе галочку заглянуть к другу на днях и рассказать обо всех событиях: может, тот озвереет и придёт в себя. Это было бы здорово. Глубоко вдохнув, чтобы справиться с накатившим приступом грусти, Тони встал и подошёл к окну — у Грега вид был в разы лучше, чем у него. Никакой улицы и постоянно проезжающих машин, только парк и детские площадки. Так вот где он бегает. Взгляд Тони зацепился за пачку сигарет, которая была не заметна за коробками, наставленными на подоконнике: — Ты куришь? — удивился он, разворачиваясь к Грегу. — Эм-м… Нет, — тот стушевался и уставился в свой бокал. — Это я ммм… — Грег так и не закончил и, вздохнув, откинулся на спинку дивана. Заинтересованный Тони сел напротив него прямо на журнальный столик и протянул салфетки, которые сегодня уже были использованы как вспомогательные предметы для самовыражения Грега. Нахмурившись, тот некоторое время смотрел на них и наконец взял, а ручка, как всегда, нашлась в кармане. — Может, я буду дозировано писать обо всём, что у меня там бурлит, — пробормотал Грег, ткнув себя куда-то в грудь — «Как мило!» — и, быстро начеркав на салфетке слова, протянул её Тони. «Иногда я зажигаю их, чтобы тлели. Этот запах ассоциируется с тобой». — Ох ты ж! — шокировано выдохнул Тони. Вот так открытие. Грег продолжал демонстративно пялиться в свой бокал, но Тони совсем не хотел, чтобы он закрылся. Поэтому он отложил свои восторги в дальний ящик (сегодня вечером он определённо несколько раз прокрутит этот момент и поищет глубинные мотивы того, что Лайтману надо иногда почувствовать запах сигарет для… Чего? Может, для того, чтобы представить Тони рядом?). Тряхнув головой, юноша положил салфетку к себе в карман — она ему ещё пригодится долгими ночами. — А я пользуюсь твоим парфюмом, — улыбнулся Тони. Он добился желаемого — Грег непонимающе на него посмотрел. — Я ползарплаты периодически отдаю на это. Тоже даёт некоторое ощущение твоей близости. Грег хмыкнул и расслабился. — Это уже по одному факту, осталось ещё столько же — и мы выполнили домашнее задание, — Тони не мог стереть счастливую улыбку со своего лица: как давно он не испытывал такой неподдельной радости. Блондин задумчиво перевёл на него взгляд, и в ту же секунду Тони забыл, как дышать. Это было слишком близко. Шумно сглотнув, он постарался восстановить дыхание и сердцебиение, а то так и до инфаркта недалеко. — Ты мне поверил? Тому, что я действительно хочу идти дальше, — Грег продолжал смотреть, а Тони почувствовал болезненный укол сомнений: что если всё это лишь розыгрыш? Но это было бы слишком. Так что, отбросив всё, Тони кивнул, помня, что решил поверить в последний раз, а значит, пойдёт до конца. Лайтман улыбнулся так, как редко улыбался другим, и протянул руку. У Тони возникло чувство дежавю: как и годы назад, рука замерла в нескольких миллиметрах от тела в районе, где под одеждой скрывалась татуировка. Он мысленно присвистнул от силы эмоциональной встряски, которую испытал в эту секунду. — Боже, я так давно не чувствовал себя настолько живым, — выдохнул Тони, давя в зародыше желание податься вперёд. Грег ничего не ответил, лишь склонил голову набок и понимающе кивнул. Что это было? Тони не мог позволить себе поверить в то, что блондин его понимает и, возможно, чувствует то же самое. Но так хотел! — Я тебя видел, — Грег говорил тихо, не убирая руку, а Тони чувствовал, что сойдёт с ума через несколько секунд, если не поцелует его. — Я видел тебя возле моего дома тогда ночью. — Серьёзно?! — прикоснисьприкоснисьприкоснись! — Да, — Грег подтвердил сказанное кивком головы. — То, что я в тот момент испытал… Кажется, я понял, что значит скучать по кому-то… Я сходил с ума и не находил этому причины, хотел чего-то, не понимая чего, а потом увидел тебя в окно. Просидел, смотря на тебя, часа два, а потом поехал искать. Тони показалось, что у него внутри что-то взорвалось фейерверком. А Лайтман, шумно выдохнув, убрал руку и залпом допил своё вино. Он явно чересчур много сегодня сказал и теперь закроется. Грег встал и пошёл убирать со стола, это явно означало, что на сегодня откровения окончены, а Тони сидел и старался восстановить душевное равновесие: — Боже, как же я люблю тебя… — тихо выдохнул он, чтобы блондин его не услышал, и устало потёр лицо. Пусть это будет его вторым откровением за сегодня, считается же? Посидев так несколько минут, Тони смог встать, перед этим обнаружив свернувшегося на коленях Марселя, которого осторожно переложил на диван. — Ну, я пойду? — Тони чувствовал непреодолимое желание обнять Грега после всего сказанного, но знал, что его порыв не оценят. Так что он дождался кивка последнего и, пожелав доброй ночи, пошёл к себе, чтобы уснуть, терзаемый мучительным одиночеством, которое, как известно, становится ещё более непереносимо, когда есть о ком мечтать.
