Ты не один

      Тони окинул заинтересованным взглядом светлое помещение, которое Грег ранее окрестил своим кабинетом. Чисто, светло и пахнет чем-то химическим, а склад подручных инструментов выглядел угрожающе, не иначе. Парень осторожно прошёл к столу, который, судя по всему, был рабочим местом Грега. Нервно улыбнувшись, Тони сел и уставился в монитор компьютера с перечнем электронной картотеки.       Сам Лайтман убежал куда-то, стоило им двоим переступить порог его офиса. И вот оставшись пугающе одиноким в отталкивающе стерильном помещении, Тони нервничал, теребя часы на запястье и просматривая историю болезни некоего Симона. Он с запозданием понял, что это кличка, а не фамилия. Просто очаровательно. Как-то забывалось, что его парень (упаси боже, даже без заминки) лечил. Тони с самим фактом врача-Грега смириться-то не мог, а тут ещё и не самые обычные пациенты даже для представителя этой профессии.       За стеной послышалось приглушённое ворчание, натолкнувшее парня на мысль, что там может находиться нечто опасное для целостности его тушки. Так что он поспешно поднялся и отошёл (и вовсе не позорно отскочил) на максимально возможное расстояние, оценивая свои шансы сбежать в окно. Правда, он с сожалением обнаружил на нём решётку, и потому единственным возможным путём отступления осталась дверь.       К счастью, обошлось. Ворчание затихло так же неожиданно, как и началось, а через двенадцать секунд после облегчённого вздоха Тони вернулся хозяин кабинета. Так вот оно что — Грег переодевался в форму. Тони справедливо оценил, что маленький испуг не дал ему сейчас несдержанно присвистнуть при виде Лайтмана в светло-синем хирургическом костюме.       — Ты чего там стоишь? — Грег искренне удивился, найдя гостя в дальнем углу кабинета на больших напольных весах, которые тот, кажется, даже не заметил под собой.       — Там кто-то есть, за стеной, — смущённо буркнул Тони, отворачиваясь и медленно выдыхая. Вот это новый фетиш, не иначе. Его никогда не привлекали врачи, скорее пожарные. Оказалось, просто надо было увидеть одного сероглазого представителя этой профессии и поплыть.       — Там всего лишь стационар, — Грег пожал плечами, словно не замечая произведённого им впечатления, и подошёл к столу со страшными инструментами, которые про себя Тони не смог идентифицировать по другому как пыточные. — Тебе стоило бы чуть больше времени проводить с моими пациентами, а то шарахаешься от всего. Слышал про канис-терапию?       — Я пока ещё не окончательно сбрендил, — возмущённо скрестив руки на груди, Тони сделал осторожные два шага к Лайтману и замер, разглядывая из-за его спины пыточные приборы, которые тот задумчиво рассортировывал. — Что ты делаешь?       — Простерилизовать всё надо, — объяснил Грег. Когда сегодня утром в законный выходной он предложил Тони посетить его работу, тот откровенно напрягся, ожидая какого-нибудь тигра или медведя, которого этот горе-спасатель всего живого постарается уболтать взять на передержку. Но как говорится, с милым рай и в шалаше, а для Тони он был рядом с Грегом. Так что парень с готовностью вытолкнул себя из кровати и довольно быстро собрался, морально готовясь к визиту в переполненное живыми существами место. Не то чтобы он не любил живность всякую… Скорее был против пауков-птицеедов да всяких там удавов Молли. Всё дело в самой группе холоднокровных. Ну и членистоногой шушере, однозначно. Да и вообще, проще ему без внезапно падающих вещей и необходимости кормить кого-то хотя бы раз в сутки.       Раздумывая над превратностями судьбы в виде парня (и снова без запиночки, ага), помешанного на красоте фауны планеты Земля, Тони слегка расслабился и даже подошёл ещё ближе к устрашающе позвякивающим железякам, которые Грег продолжал раскладывать по одному ему ведомому признаку на три кучки. Он на несколько минут завис, рассматривая сосредоточенно нахмуренные брови и покусываемую нижнюю губу.       — А ты горяч в своей рабочей сосредоточенности, — хихикнул Тони.       Хмыкнув, Грег кинул на него беглый взгляд из-под уже не так сильно нахмуренных бровей и продолжил своё занятие. А Тони постарался излишне не эмоционировать по поводу спокойной реакции Лайтмана на комплимент. Это же совсем нормальное явление, да? Он всего лишь отметил сексуальность некой блондинистой персоны.       — Считаешь мужчин в форме наиболее привлекательными? — это Грег поддержал флирт только что?!       Мечтательно улыбнувшись, Тони кивнул и поиграл бровями, на что получил возмущённое цоканье языком:       — Я слишком много тебе позволяю в последнее время, определённо, — Грег угрожающе прищурился и уже хотел продолжить, когда после двух прерывистых постукиваний в кабинет впорхнула девушка/врач/практикантка. Тони затруднялся ответить.       — Мистер Лайтман, Джессике стало легче после ночного интенсива, но температура всё ещё низкая, — сообщила она, не здороваясь, только бегло кивнув незнакомому ей парню.       Тони окинул её оценивающим взглядом, отмечая неряшливый пучок волос, грязь под ногтями и запавшие каре-зелёные глаза. Девушка явно провела бессонную ночь и смертельно устала.       — Неплохо, вы передали её Марии? — холодно спросил Грег. Тони невольно вздрогнул от этой интонации, уже пугающе-давно он не слышал стальных ноток в голосе Лайтмана. Он порывисто обернулся и будто бы нырнул в свои страхи, где ледяной Грег сверлит, стоя напротив, своими грозовыми глазами и отгораживается от собеседника стеной.       — Несколько минут назад, она должна к вам зайти позже, — девушка стойко выдержала волну недовольства и отторжения от начальника (или кем ей Грег приходился?).       Кивнув, тот махнул рукой, мол, можете быть свободны и снова отвернулся к инструментам, которые теперь он засунул на решётку в объёмный шкаф.       — Эм-м, сэр, я бы… — девушка смущённо замерла у двери, а Тони мысленно застонал от понимания того, как же ей сейчас неуютно-холодно.       Грег вернул своё внимание к сотруднице, выжидающе приподняв правую бровь.       — Мне бы выспаться завтра, хотя по графику стоит рабочий день… — промямлила та.       — Так подменитесь, — резко прервал её Лайтман.       — Меня некому заменить, но я всю ночь дежурила и… — Грег остановил её усталым взмахом руки и недовольным вздохом.       — Решайте вопрос, правила вам известны.       Недовольно поджав губы, девушка, попрощавшись, вышла за дверь, а Грег вернулся к прерванному занятию. Он расслабленно выдохнул, стоило им снова оказаться одним и, тряхнув головой, потёр глаза пальцами.       Нервно облизнувшись, Тони оглядел Лайтмана с ног до головы, отгоняя наваждение. То ледяное отторжение было не к нему, вот только сложно было не вспоминать времена, когда он в нём купался.       — Да ты всё та же сволочь, — заметил Тони, продолжая разглядывать блондина со спины и внутренне ёжась от всё ещё звучащего где-то внутри него эха холодного голоса.       — Иногда бываю, — согласился тот, поворачиваясь к нему.       — Сволочь, но не со мной, — поражённо выдохнул Тони.       Пожав плечами в капитулирующем жесте, Грег захлопнул шкаф (стерилизатор, очевидно) и подошёл к нему.       — Вот это поворот, правда? — кажется, он сам был удивлён не меньше. — И что в тебе такого неординарного?       Сглотнув, Тони отметил теплеющий с каждой секундой взгляд и разглаживающуюся складочку между бровей. Он вспомнил, как утром Грег варил ему кофе, ибо не успел сходить в кофейню, а потом долго рассматривал родинку под правым глазом, смущая пристальным вниманием. Ситуация напомнила Тони наглядные фото в стиле «до-после» — несколько мгновений назад было конкретное такое нелюдимое ублюдочное «до», а сейчас перед ним во всей красе стояло оттаявшее и сдавшееся на милость его может быть очарованию, а может чему-то ещё «после».       — Любовь всей твоей жизни, — довольно улыбнулся Тони, а Грег фыркнул и пошёл в тот самый стационар.

***

      Сложно было спокойно наблюдать за Грегом, перевязывающим лапу тигрице. Тони вздрагивал от каждого её движения и отчаянно строил план спасения на случай, если животное взбесится. Правда огромная кошка меланхолично разглядывала паникующего человека за решёткой и терпеливо ожидала окончания экзекуции, но вдруг? Грег уже обошёл почти всех своих стационарных пациентов и несколько раз отругал Тони за панику, объясняя, что животное чувствует настрой, но тот продолжал нервировать их своей дёрганностью.       Возмущённо покачав головой, Грег захлопнул за собой клетку тигрицы и, схватив Тони за локоть, потащил обратно в кабинет, где и оставил его в одиночестве до окончания своего утреннего обхода. Что ж, так даже легче.       Тони расслабленно опустился на стул и принялся разглядывать потолок, прокручивая между пальцев ключи от квартиры. Он невольно улыбнулся. Мог ли он когда-нибудь предположить даже в самых смелых фантазиях, что Грег пригласит его на работу? Это казалось чем-то крайне личным, сближающим, и заставляло тёплый комок в груди удовлетворённо посапывать. Вот только, по ходу дела, с образом смелого парня Тони не справлялся. Нет, ну, а зачем совать свои прекрасные утончённые пальцы к нереально острым зубам всяких там хищников? Проще жилось, когда Тони не был близко знаком с «ассортиментом» пациентов Лайтмана. Он как-то не задумывался, что зоопарк — это не только птички водоплавающие и павлины.       Вздохнув, Тони выпрямил спину и спрятал ключи в карман. Опасная работа, что уж тут поделать, лучше бы Грег пошёл по стопам отца. Хотя оказаться на месте Моники тоже не особо хотелось…       Тони недовольно нахмурился и мысленно одёрнул себя за сравнение их «отношений» (хотя теперь ведь можно и без кавычек, не так ли?) с полноценным и долгим браком семейства Лайтманов. По правде говоря, у них всё явно изначально было легче, пока не случилось то, что случилось.       Дверь стационара закрылась за Грегом с характерным хлопком, от чего Тони невольно вздрогнул и отогнал непрошеные мысли.       — М-да уж, не думал, что ты такой слабонервный, — пробурчал Лайтман, стягивая с рук резиновые перчатки и подходя ближе.       Тони хихикнул и не стал комментировать, его нервы были слегка расшатаны, это уж точно — до реабилитации в психиатрической клинике его довели. Он неопределённо повёл плечами и крутанулся вокруг своей оси на стуле, а Грег в это время подошёл ещё ближе и присел на край стола. Ни тому ни другому было непривычно это распределение ролей — когда Тони был ниже и смотрел на соседа, запрокинув голову, но оно будоражило и вызывало какие-то неидентифицируемые мурашки на кончиках пальцев, а, может, всё дело было во взгляде по грозовому хмурых глаз.       — Вообще-то я хотел с тобой поговорить, — начал Грег, скрестив руки на груди.       Тони заинтересованно подался вперёд и приготовился слушать, но собеседник не спешил продолжать, задумчиво разглядывая его лицо, чем заставлял сердце биться быстрее и быстрее, словно у школьницы, смотрящей на своего идола и представляющей их свадьбу.       — Ну? — шумно выдохнув, Тони отогнал наваждение и подтолкнул Грега к продолжению. Тот отвёл взгляд, чем несказанно облегчил некоторым персонам жизнь, а то ещё неоднозначных реакций и напряжения в воздухе между ними не хватало.       — Я хотел сказать… — Грег отчаянно нахмурился, до проступивших на предплечье вен сжимая собственный локоть. — Хотел, но не решился, вот и пригласил тебя сюда.       — Так вот оно что, — задумчиво улыбнулся Тони и поднялся со своего места. То-то ему показалось, что в первые секунды Лайтман сам удивился своему приглашению и, кажется, даже хотел забрать его обратно. Парень обошёл стол и встал напротив Грега, выжидающе разглядывая его — раз начал, пусть продолжает.       — Ага, бывает же, что у меня не получается… — тот снова запнулся, давясь вдыхаемым воздухом, и замер. Тони просто кивнул, давая понять, что нет нужды в объяснениях сложностей в их общении, просто пусть говорит хотя бы допустимое.       — Знаешь, мои родители, они… — Грег явно злился собственной беспомощности перед лицом скрытного характера и взращённой недоверчивости ко всем окружающим. Он ещё сильнее сжал сам себя так, что Тони запереживал, что останутся синяки, но не сдал позиции, всем своим видом выражая терпеливое ожидание — Грег не оценил бы снисхождения к своей персоне.       — Короче говоря, скоро рождественские праздники, и я хотел бы провести их с тобой, — выпалил он, после чего замер, не дыша и осторожно поглядывая на Тони.       — Здорово, а в чём проблема? — непонимающе моргнул тот.       — Я х-хотел бы провести их с семьёй, — сделав последнее усилие над собой, Грег выдохнул и уставился на соседа в ожидании вердикта.       — С семьёй, то есть в Лондоне? — уточнил Тони, нервничая. Честно признаться, ему хватило одного возвращения блудного сына. Грег подтвердил его опасения медленным кивком головой и понимающим взглядом.       Тони был польщён самим фактом того, что Лайтман хотел вписать его в свой список людей, с которыми он бы хотел встретить Новый год и Рождество, но вот Моника, а особенно Брендан…       Он уже хотел вежливо отсрочить свой, скорее всего, отрицательный ответ, когда в кабинет забежал растрёпанный парнишка в рабочем комбинезоне и сообщил о начавшихся родах у слонихи. Грег тут же сорвался с места, пообещав закончить разговор вечером, прежде чем захлопнул за собой дверь, а Тони расслабленно выдохнул, благодарный вселенной за эту отсрочку.

***

      К Майки Тони хотелось приходить чуть ли не несколько раз в день, так что и в этой ситуации он побежал к вновь обретённому другу. Он всегда с замиранием сердца заходил в палату, панически страшась того, что не найдёт его там живым. Но пока что парень раз за разом встречал его белозубой улыбкой и довольным прищуром. За прошедшую неделю Майки частично восстановил функции почти всех мышц и уже мог сам есть, правда, иногда ронял ложку, но это такие мелочи. Он пытался садиться и вставать, когда рядом был кто-то, а в последние два дня даже немного ходил.       — Снова пришёл пообниматься со мной? — Майки шутливо подмигнул другу, пока тот с готовностью откидывал его одеяло в сторону и помогал вставать.       Шаги ещё были неуверенными и такими крошечными, но это уже большой прогресс. С каждым днём Майки всё меньше ощущал себя беспомощным, он возвращался к жизни, чему Тони был несказанно рад.       — Я бы хотел обниматься с тобой дни напролёт, чтобы наверстать упущенное, — заявил он, прижимая к себе болезненно худое тело.       — Но твой парень будет против, — зашипев, Майки тягуче-медленно переставил ноги и осторожно двинулся вперёд.       — Ага, скорее всего, — Тони задумчиво пожал плечами. Любой влюблённый человек ведь был бы против, а Грег Лайтман признал свою капитуляцию в этом вопросе.       Майки походил несколько минут и выдохся, так что Тони помог ему вернуться в кровать и укутал в одеяло, а сам по привычке устроился рядом. В тесноте да не в обиде. Он положил голову другу на плечо и расслабленно прикрыл глаза. Царящее в душе спокойствие омрачал только грядущий разговор с Грегом, которому придётся отказать. Тони прекрасно понимал значимость этого жеста и ценил то, с каким трудом Лайтман переступил через себя и пригласил его, но решиться пока не мог. Хотя перспектива остаться на праздничные выходные в гордом одиночестве его не прельщала.       — Ты не останешься сегодня на ночь? — прошелестел Майки. — Мне тут совсем паршиво, а уйти фактически некуда.       — Это ещё что за заявления? — Тони возмущённо нахмурился и приподнял голову. — Ты всегда можешь прийти ко мне.       — А разве ты живёшь один? — Майки замер, разглядывая ониксовые глаза друга и лёгкий румянец, появившийся после этого вопроса.       — Да, — буркнул Тони, не желая обсуждать этот вопрос. — Хочешь, заберу тебя к себе на праздники?       Майки мечтательно улыбнулся и отрицательно покачал головой:       — Пока не восстановлюсь полностью, не выйду отсюда. Даже на несколько дней, не хочу доставлять неудобства.       Тони хотел было уязвлённо возмутиться, но не смог, так как понимал друга в этом стремлении. Хотел бы он сам быть настолько недееспособным и ещё висеть у кого-то на шее? Здешним медсёстрам, по крайней мере, платят за это.       — Тогда проберусь к тебе ночью… — начал Тони, но Майки перебил его.       — А как же Грег? — он заставил смотреть себе в глаза, придерживая за подбородок. — Ты разве не будешь с ним?       — Он к родителям уедет, — уклончиво пожал плечами Тони и постарался отвернуться.       — Один?       — Меня тоже звал, но я отказался.       — Ну и дурак, — Майки наконец отпустил и, насупившись, уставился перед собой. Тони не хотел оправдываться, поэтому просто смолчал на реплику друга. — Я думал у вас всё по-серьезному, а неужели теперь ты от него бегаешь?       — Не бегаю я! — воскликнул Тони. — Просто, по-моему, это плохая идея.       — А ты не думал, что он прекрасно осведомлён о её сомнительности? — Майки смешно сощурил нос, как он всегда делал, пытаясь выразить собственную брезгливость к глупейшим ошибкам другого человека.       — Да я это всё понимаю… — промямлил Тони, прерываемый гневным впечатыванием кулака в одеяло.       — Ни черта ты по ходу дела не понимаешь!       — С каких пор ты на его стороне? — Тони уязвлённо поджал губы, терпеливо перенося гнев друга.       — С тех самых, — скривившись, Майки уставился в стену, раздражённо покусывая губы. — Помнится, раньше ты готов был с ним хоть с крыши спрыгнуть, а сейчас отказываешься от совместных праздников, не глупо ли?       Тони слегка пожал плечами и мучительно нахмурился, а друг осторожно сдвинулся и пересел поближе, чтобы смотреть в глаза:       — Ты недавно сетовал на то, как Грег изменился, все мозги мне проел, а сам не видишь, как себя теперь ведёшь? — прошептал он. — Раньше за любой шанс хватался, а теперь упускаешь огромные возможности.       — Но они ведь не хотят видеть меня там, — запнувшись, пробормотал Тони, краснея. Вот уж точно, привередой он стал, прав был Грег, когда говорил, что много ему позволяет.       — С каких пор тебя волнует мнение окружающих? Я тебя не узнаю, — фыркнул Майки.       Замерев, Тони уставился на него, детально изучая серебристые вкрапления на насыщенно-голубой радужке. Вот уж точно, с каких пор он стал таким мнительным? Из-за постоянного напряжения и ожидания чего-то нехорошего он слишком много думал и искал во всём подвох. А это закономерно привело к снижению планки «максимума».       — Я правда упускаю такой шанс, — пробубнил Тони.       — Вот-вот! — довольно улыбнувшись, Майки вернулся на своё место и расслабленно выдохнул. — Как же тебе со мной повезло.       Покачав головой, Тони хихикнул и крепче прижался к нему:       — Никто не знает меня, больше тебя.       — И не любит, — грустно улыбнувшись, Майки прикрыл глаза.       Тони вздрогнул, словно от пощёчины, и уткнулся носом в свои согнутые колени. От таких слов по спине всегда начинали бегать мурашки, а сердце сбивалось с ритма, и он бы многое отдал за то, чтобы это было от счастья, а не от страха потерять родного человека.       Майки знал. Понимал всю тщетность, а от этого было не лучше.       — Вот видишь, даже я до сих пор иногда борюсь, — судорожно вдохнув, Майки натянул на лицо немного фальшивую улыбку и пихнул Тони в плечо. — В моём-то безнадёжном случае не сдаюсь, а ты упускаешь такую крутую возможность.       Тони честно хотел поддержать попытки друга сгладить ситуацию, но всё ещё пребывал в ступоре. Почему-то он питал глупую надежду, что после полутора годовой комы Майки забудет хотя бы эти свои чувства.       — Только не анализируй, пожалуйста, — тихо попросил друг, разглядывая полуденное солнце. — Мне кажется, за время моего отсутствия ты стал думать ещё больше.       — Есть такое, — сглотнув, кивнул Тони.       Майки устало улыбнулся и лёг, намереваясь вздремнуть перед обедом, а может он просто хотел остаться в одиночестве. Но Тони не смог, он устроился в кресле рядом, подперев голову правой рукой, патологически не желая оставлять друга одного. Его бесил сам факт того, что чем больше они проводили времени вместе, тем больнее Майки, но разве мог он сейчас, в такой сложный период, бросить его в одиночестве?

***

      За окном уже сгустились сумерки, когда Тони вздрогнул от вибрации своего телефона. Ему было не по себе отвечать Грегу при Майки, так что он встал, намереваясь выйти, тем более что к другу как раз пришла медсестра. Но ответить он не успел — натолкнулся на Лайтмана в коридоре и замер. Тот, сбросив звонок, медленно отправил телефон в карман тёплого пальто и укоризненно покачал головой.       — Я как раз хотел написать! — Тони чуть было не застонал от звучавшего в его голосе оправдания.       — И ты хочешь, чтобы я не ревновал? — Грег плавно отлепился от стены и подошёл ближе, обдавая запахом мяты с аптечными нотками, неужели сразу после работы к нему?       — Если ревность стимулирует твоё либидо, то я не хочу, — Тони раньше сказал, чем подумал и еле удержался от того, чтобы зажать себе рот ладонями.       Ухмыльнувшись, Грег ткнулся куда-то в его висок носом и замер на несколько мгновений. В полупустом больничном коридоре это казалось чем-то до боли правильным и жизненно необходимым, так что Тони даже ненавязчиво коснулся губами приятно пахнущих волос и грустно вздохнул, когда Лайтман отстранился. Не хотелось, чтобы он уходил, но и оставлять Майки тоже не хотелось. Тони мог бы сделать выбор, но ранить друга в очередной раз не хотелось ещё больше.       — Как там роды слонихи? — спросил он, рассматривая поблёскивающие в свете ламп блондинистые волосы соседа.       — Успешно, — пожал плечами тот. — Поужинаем?       — Где? — растерянно моргнул Тони.       — Если тут не найдётся столовой, то в кафе через дорогу, — улыбнувшись, Грег развернулся к выходу.       Тони успел только на бегу крикнуть Майки, что скоро вернётся.

***

      В больничной столовой уже никого не было, так что Грег настоял на визите в цивилизованное место, где заказал на двоих салат, жаркое и десерт с чаем. Тони даже удивился отсутствию на их столе вина, но потом вспомнил, что Лайтман за рулём.       Ели молча, что для них обоих уже давно не было показателем напряжённости атмосферы. Внутри Тони теплилось приятное осознание, что Грег специально ужинал в его компании — знал, что без него он, скорее всего, вообще, к еде не притронется. Забота била в самое сердце, и Тони очень хотел выразить всю признательность и нежность, но он всё не решался.       Десерт такой вкусный, но места в желудке уже катастрофически мало, так что Тони отставил от себя тарелку, но поймал недовольный прищур серых глаз и замер. Грег взял его вилку и нанизал на неё небольшой кусочек торта, а потом медленно поднёс к губам Тони. Тот прекратил дышать и заторможенно приоткрыл рот. Так ещё слаще. В животе скрутился болезненно-тугой узел, который в совокупности с нежностью грозил прорваться чем-то эмоциональным наружу, но Тони терпел. Он терпел все полторы минуты, когда Грег спокойно кормил его десертом, и выдержал даже оплату счёта. Но стоило двери кафе захлопнуться за ними, как Тони порывисто дёрнул Лайтмана за угол и прижал к кирпичной стене здания. Тот шумно выдохнул то ли от удара, то ли от неожиданности, Тони в принципе было всё равно. Он резковато поцеловал соседа, который не сразу, но ответил. Дышать от переполнявших его чувств было сложно, но Тони правда старался. Чтобы не сорваться на более откровенные прикосновения, он вцепился Грегу в предплечье, а тот только одобрительно выдохнул и приоткрыл губы, затягивая в более глубокий поцелуй. Это было то самое — эмоции выходили, Тони буквально кожей ощущал их. Причём от Лайтмана тоже фонтанировало чем-то, но анализировать было сложно, а остановиться практически невозможно. Грег запустил пальцы в его волосы, а второй рукой провёл по оголённой шеи, которая покрылась мурашками в считанные секунды. Его загнанное дыхание прервалось на мгновение, а после блондин улыбнулся в поцелуй и прижался крепче. Тони хотелось съязвить на тему того, как приятно осознавать такие реакции на свою персону, но это желание продержалось недолго — ещё сильнее ему хотелось раствориться в Греге. Он продолжал целовать его, ловя уже уходящую улыбку и чувствуя неописуемое счастье, когда рука Лайтмана сместилась ниже и смело забралась под свитер. Тони вздрогнул от прохлады декабрьского вечера, хотя скорее от этого прикосновения, и мягко отстранился, заглядывая в блестящие глаза цвета дождливого неба.       — И это ещё у кого из нас либидо растёт? — пьяно улыбнулся Грег, облизываясь.       Тони аж зашипел от дразнящей сексуальности этого жеста и уткнулся носом в шею Лайтмана, вдыхая родной запах парфюма. Эта любовь когда-нибудь точно доведёт его до психушки.       — Я поеду с тобой, — буркнул парень, всё ещё глубоко вдыхая аромат кожи Грега.       — Я очень этому рад, — тот расслабленно откинул голову назад и снова зарылся пальцами в волосы Тони, который даже слегка вздрогнул от искренности этих слов.       Спустя слишком короткие двадцать минут глазения на звёзды в этом переулке и ещё два продолжительных поцелуя, он вернулся в больницу, проводив взглядом отъезжающую с парковки тёмную ауди. Пришлось пройтись по коридору лишний раз, прежде чем зайти к Майки, чтобы не фонтанировать счастливым румянцем и прерывистым дыханием, правда, мурашки на кончиках пальцев унять так и не удалось.