Ты не один

      Неделя до праздников пролетела слишком быстро, Тони очень не хотел уезжать, ведь Майки только начал самостоятельно передвигаться. Он упросил Грега хотя бы новый год встретить с другом, тот был не в восторге, но спустя пару дней настойчивых уговоров согласился. Честно признаться, Тони радовал сам факт того, что Лайтман признался в нежелании, а не закрылся в немом отрицании или гневе. Сам он явно не отпустил бы Грега с Анри новый год встречать, нет уж увольте.       И Грег тоже пришёл к такому выводу. Он согласился, но решил составить им компанию. Тая от этих признаков ревности, Тони уговорил теперь уже Майки на совместную встречу нового года. Тот сопротивлялся для приличия несколько минут, отпустил парочку колких комментариев о том, кого же всё-таки Тони будет целовать под бой курантов, и сдался.       В итоге, никаких поцелуев не было. Правда Грег сидел так близко, неосознанно водил своими изящными пальцами по предплечью и даже поддерживал разговор. Какой может быть новый год в больнице? Но Тони постарался. Он украсил палату, приготовил подарки и даже принёс вкусный ужин, скрыв от Майки, что шеф-поваром выступал Грег. Им разрешили остаться на ночь и даже притащили откуда-то вторую койку — стандартную такую односпалку на пружинах, хорошо хоть подушки было две.       Отсчитывать секунды, развалившись на кровати рядом с Грегом было…приятно. А после того, как он наклонился к самому уху Тони и выдохнул: «С новым годом», стало даже горячо.       Они не спали до поздней ночи, распивая сок, так как Майки алкоголь был противопоказан, и болтая о многом. Вспомнились и былые времена, о которых Грег в этот вечер узнал непозволительно много, и чувства Майки в коме — тема, интересовавшая Тони с самого начала. Лайтман даже отпустил пару шуточек об их дружбе, с которой лично был знаком в школьные времена. В общем и целом, всё прошло даже хорошо, ведь эти двое ни разу не поцапались, только пару раз посверлили друг друга хмурыми взглядами.       Ближе к двум часам ночи Тони дозвонился до Ханны, которая рассыпалась в самых лучших пожеланиях и пригласила в гости, а Кевин скромно присоединился к поздравлениям жены и немного поболтал с Майки. Роберт ограничился сообщением, так как праздновал с семьёй.       А в начале третьего Майки вырубился, прижимая к себе подаренный Тони свитер — банально, но все его вещи устарели, плюс на исхудавшем теле смотрелись мешковато — после чего Грег утянул его на злосчастную односпалку. Лежать впритык было неудобно и тесно, но Тони сложно было возмущаться такому близкому контакту с Лайтманом, который даже не выразил недовольства, а просто обнял его со спины. Соприкасаясь всеми частями тела они занимали значительно меньше места, и Тони честно старался уснуть, ведь он уже привык спать с Грегом в одной постели. Но тот всё также медленно, как ранее предплечья, поглаживал его живот.       — Ты держишь меня в тонусе, чтобы не расслаблялся? — шепнул Тони.       — Чтобы помнил, с кем ты сейчас, — отозвался Грег, проникая пальцами под футболку.       — Не представляю, как бы я мог такое забыть, — Тони с трудом сдержал сытую улыбку и перехватил касающееся его запястье. — Твои собственнические инстинкты иногда ставят меня в тупик.       Фыркнув, Грег убрал руку выше, ловко вывернувшись из захвата, и уткнулся носом в заднюю часть шеи Тони.       — Для сохранения огня в наших отношениях мне стоит проводить с Майки побольше времени, — зашипев, пробормотал Тони, когда его кожа покрылась мурашками от выдыхаемого Грегом воздуха.       — Ты боишься, что он может угаснуть? — судя по голосу, Лайтман улыбался.       Что за глупости, как с таким, как Грег, угаснет? Но Тони не стал подпитывать его самооценку лишний раз — фыркнул и поцеловал тыльную сторону ладони, после чего Лайтман задержал дыхание на несколько секунд. Довольно хмыкнув (эрогенная зона, конечно, он помнил), парень устроился поудобнее, согнув ноги в коленях. Волнительно было, когда Грег повторил его позу. Тони честно старался не думать чем он там и куда упирается своему соседу, так как кровать просто не давала им шанса отодвинуться друг от друга. Хотя при желании задницу свою от Лайтмановского члена можно было бы и убрать подальше, но Тони не хотел.       — Знаешь, — щурясь, он всматривался в темноту и осторожно поглаживал всё ещё лежавшую на его животе руку Грега. — Я недавно понял, что больше не делаю всё возможное для тебя. Будто бы я больше не готов любить тебя сквозь стену, как раньше.       Лайтман молчал долгие два десятка секунд, а потом тихо ответил:       — И это хорошо.       Конечно, Тони солгал. И они оба это знали. Ведь он любил его все эти годы, не смотря на то, что ушёл, громко хлопнув дверью и заявив о разрыве всех связей. Но ведь он бы и не вернулся, если бы Грег сам его не нашёл. Он бы любил его вполне возможно всегда где-то глубоко внутри.       — Сейчас мне всё нравится, потому что ты делаешь допустимое для тебя, как и я, — кашлянув, прошептал Грег.       В воцарившейся тишине Тони переваривал услышенное, продолжая поглаживать обнимающую его руку. В принципе, он был согласен с Грегом в этом вопросе — теперь всё происходящее не вызывало в нём отторжения, не приходилось ломать себя и прятать чувства куда подальше.       Довольно улыбнувшись, Тони снова завозился на месте, чтобы переключить свои мысли ну и лишний раз потереться о пах Грега, чего от греха таить. Хмыкнув, тот прикусил его за загривок и зафиксировал всё той же обнимающей рукой на месте. Тони послушно замер после этих манипуляций, слыша оглушающие удары собственного сердца в груди. Ну почему он так реагировал? Покусав губу, парень прикрыл глаза, размышляя о природе Лайтмановского возбуждения. Конечно, он совсем недавно с ним познакомился, но уже уяснил, что эта сторона Грега постоянно под контролем. Иногда он его ослаблял и получалось то, что получалось, а в остальных ситуациях пытаться настроить всё на сексуальный лад было бесполезно, ибо Грег в любом случае останется эдакой скалой-нехочухой. И это немного задевало. Совсем чуть-чуть, ага.       Атмосфера располагала к некоторым откровениям, так что Тони решился немного покопаться в этом вопросе:       — М-м, а ты меня хочешь? Ну, гипотетически, — выдохнул он, до боли закусывая нижнюю губу.       — Гипотетически? — Грег хрипло рассмеялся и продолжил через несколько секунд. — Гипотетически, да.       — Ничего себе, — выдохнул Тони. Вот это поворот. Не то чтобы он ждал отрицательный ответ, но всегда лучше приготовиться к худшему, тем более с Лайтманом, а тут такое.       Фыркнув, тот уткнулся носом в его волосы и глубоко вдохнул, словно ему нравился запах. Хотя может нравился? Тони опасался позволить себе такие вольные мысли, у него внутри постоянно ворочались какие-то сомнения типа: «Чего это он меня нюхает? Воняю? Так, душ принимал перед выходом, не курил… Вроде не должен». И всё это исчезало только по требованию Грега.       — О чём ты там опять думаешь? — как по заказу.       Тони стушевался и пробурчал нечто неразборчивое. А что он мог ответить? Что анализирует собственную вонючесть?       — Иногда мне хочется поставить твои мозги на паузу, — хмыкнул Грег.       — Просто, — запнувшись, Тони впился сильнее в руку Лайтмана и до боли закусил себе щеку изнутри. — Просто я не понимаю вот и всё…       Грег промолчал, только перехватил его ладонь и сжал в ответ то ли для поддержки, то ли просто чтобы обратить его внимание на прилагаемую силу. А потом он осторожно коснулся губами его плеча. В эту секунду ткань футболки казалась Тони величайшим кощунством, он ненавидел её.       — Я хочу, но боюсь, — выдохнул Грег.       Тони замер. Хотелось сказать что-то из оперы «страх — это нормально в твоём случае», но язык не поворачивался.       — Я понимаю, — наконец выдавил из себя он.       — Нет, не понимаешь, — резковато отозвался Грег, в мгновение закаменев. Теперь его объятия приносили больше холода, чем тепла, но Тони терпел. — Я не боюсь секса с тобой. Сейчас не боюсь, но это может появиться неожиданно. И это меня напрягает.       — Боишься облажаться? — Тони искренне удивился и даже извернулся на узкой кровати, чтобы лежать теперь лицом к лицу.       Грег состроил возмущённую моську, мол, все его глубокие порывы окрестили таким банальным резюме, но сложно обижаться на правду.       — Но мы всегда можем остановиться… — промямлил Тони, буквально слыша со стороны то, как жалко звучат эти слова.       — Какая прелесть, сам-то представляешь, что я встал и ушёл посредине процесса, — язвительно процедил Грег, поморщившись.       Да, это было бы жёстко. Причём не только для самого Тони, он и не такое мог от Лайтмана стерпеть, а вот лично для него. Всё же собственная несостоятельность в таком деликатном вопросе ощутимо так бьёт по самооценке.       Вздохнув, Грег расслабился, снова даря тепло своими объятиями. Он придвинулся ближе, хотя казалось больше уже некуда, и заглянул Тони в глаза, прям куда-то вглубь — в самое сердце. Тот вздрогнул от пугающего и одновременно завораживающего ощущения собственной обнажённости и уязвимости, дыша медленно и глубоко. Это было оно, оба чувствовали, как сгущался и накалялся воздух между ними. Тони хотелось взвыть и отвести взгляд, но разве он мог?       Тягуче-медленно Грег провёл большим пальцем по его нижней губе, а затем коротко поцеловал. В какое-то мгновение Тони испугался, что этим он и ограничится, но Лайтман не разочаровал. Он снова прильнул к его губам, настойчиво раздвинув их языком и проникнув в рот так, что Тони чуть не задохнулся, поспешно отвечая и шаря руками по его груди.       Целоваться так много и долго Тони не привык, раньше он настолько мало времени уделял этому, как оказалось, такому приятному занятию. А с Грегом он уже перепробовал столько вариантов поцелуев… И сейчас воздуха катастрофически не хватало, а из-за тесного соприкосновения тел яйца гудели.       И неизвестно, чем бы всё кончилось, но Майки сонно заворочался на соседней кровати, после чего Тони впервые сам остановился.       — Нам стоит поспать, — хрипло прошептал он, стараясь выровнять дыхание.       — Ты отказываешь мне? — Грег не смог сдержать удивление, что невольно ранило. Грустно осознавать, что твоё согласие даже под сомнение не ставят.       Вздохнув, Тони поджал губы и кивнул, а после демонстративно повернулся к Лайтману спиной. Он правда хотел немного подуться и покопаться в правильности своих действий, всё же, наверное, стоило хоть иногда быть менее помешанным на нём. Но Грег, фыркнув, придвинулся к нему сзади и обнял за талию. И Тони очень старался, но как можно не сходить с ума от этого человека? Да и упирающаяся ему в задницу эрекция заставляла довольно хихикать — это ж надо, он только что обломал самого Грега Лайтмана. А завтра обязательно надо пересмотреть свою на нём помешанность.

***

      Миссис Лайтман была ему рада, что несказанно смутило Тони. Она улыбалась и трепала его по волосам под тяжёлым взглядом мужа, а Хью так вообще полез обниматься. Более неловкой ситуации Тони пока припомнить не мог, так что он честно старался не краснеть.       Ужин после их приезда прошёл слегка натянуто, но мелкий разряжал атмосферу своей непосредственностью, а Тони невольно окунался в воспоминания. Раньше Рождество в доме Лайтманов справлялось без его любимого представителя этой четы, но было теплее что ли. Он вспомнил, как приглашал друзей на это празднество. Брендан всегда приходил поздно, так что отвлекать Монику от одиночества было жизненно необходимо. Они пели рождественские песни, смотрели атмосферные фильмы, а после шестнадцати приёмная мать начала баловать Тони глинтвейном.       Парень грустно улыбнулся своим семейным воспоминаниям, вновь окунаясь в холодную отчуждённость настоящего. Тогда они ещё не знали о его безответной любви к их морально искалеченному сыну. Теперь Лайтманы в курсе, а любовь…взаимная, даже не верилось.       Тони хотел разместиться в гостевой спальне (спрятаться у друзей ему не дали), но Грег молча перетащил его сумку к себе, провожаемый хмурым взглядом отца. Моника предупреждающе сжала предплечье мужа и тот промолчал. Поёжившись, Тони поспешно заскочил в спальню и прижался спиной к стене, глубоко дыша. М-да уж, праздники обещали пройти на высоте. Грег ситуацию никак не прокомментировал.       Следующий день не принёс лучших впечатлений. Просидев полдня в дёрганном состоянии, Тони закурил. Сначала в саду, потом прям в спальне, выдыхая в открытое окно. Он старался читать книги и не переживать лишний раз, но это было сложновато.       Учуяв табак, Грег нахмурился, но промолчал. Он вообще был молчалив, Тони не совсем понимал: Лайтман привёз его к родителям по своему желанию или чтобы что-то доказать?       Видимо его нервозное состояние сподвигло Грега на вечерний побег из дома — они пошли гулять. По пути перехватили Ханну после работы и заскочили за Робертом, Кевин был за городом. Прогулка расслабила Тони, хоть он и замёрз до постукивающих зубов. Но внутренне его грела близость Грега, размеренные разговоры с его друзьями и романтично падающий снег. Ну и девчонка же ты, Энтони Спенсер!       — Знаете, я снова в отношениях, — огорошил всех Роберт, разглядывая полную луну.       Новость произвела фурор, так как с предыдущей девушкой (Тони честно не мог вспомнить даже её имени) они разошлись после того самого срыва. Остаток вечера друг подробно рассказывал о своём новом увлечении, а по пути домой Грег подозрительно спросил:       — Обо мне ты тоже так подробно докладывал?       Тони засмеялся. Боже, как же он был счастлив в эту самую секунду.       — Рассказывать о влюблённости в социопата такое себе удовольствие, — заметил он и, поддавшись моменту, взял Лайтмана за руку. Тот даже не вздрогнул.       — Я скрывал от каждого из них, Кевин так вообще узнал один из последних, только после Гавайй, — после продолжительного молчания признался Тони. Он всё ещё держал их пальцы переплетёнными, хотя кончики уже начинали немного подмерзать. — Ханне как-то на эмоциях первой рассказал, Роб сам выпытал после одного из моих загулов.       Хмыкнув, Грег задумчиво пожевал нижнюю губу и выдохнул облачко пара.       — А я рассказывал о тебе Анри, — огорошил он.       Тони даже споткнулся на ровном месте.       — Что ты мог обо мне сказать?! — визг вышел немного истеричным.       — Что ты невыносимо наглый, — хихикнул Грег. — И раздражаешь меня своим существованием. Правда твои фотографии в моих вещах немного не сходились с историей.       После этого Тони потрясённо молчал до самого дома Лайтманов. Не то чтобы он не знал о своих снимках, помнится, их было несколько в верхнем ящике стола. Но так открыто услышать…       Возле дома они постояли ещё несколько лишних минут, давая друг другу передышку.       — А я в твоей комнате сидел и слушал твои разговоры с родителями, — тихо признался Тони, мучительно краснея, вспоминая, как он слушал.       — Так вот чем ты там занимался, — понимающе улыбнулся Грег, перебирая их сцепленные пальцы, словно о недоговорённых подробностях он догадался.       Окончательно замёрзнув, они зашли в дом, где их ждал ужин и чуть более расслабленный отец семейства. Грег демонстративно не разнимал их рук, пока не закрыл за собой дверь и не начал снимать пальто, отчего Тони было одновременно и тепло, и холодно.       А вечером Моника включила семейный фильм. Мистер Лайтман сел вместе с ней на диван, а Хью устроился в кресле с пледом. Тони сначала мялся у дверей, а потом бухнулся рядом с Грегом на пол в подушки. Тот довольно кивнул, делясь попкорном, от которого он сначала хотел вежливо отказаться, но Лайтман, фыркнув, зачерпнул горсть и насильно запихал ему в рот. Давясь, Тони смеялся и жевал, снова чувствуя себя счастливым.

***

      — Пошли поговорим, Энтони, — Грег как раз ушёл в душ, когда Брендан заглянул к ним в комнату.       Вздрогнув, парень послушно поднялся и поплёлся за бывшим приёмным отцом. Тот спустился на первый этаж и вышел в сад, замерев на крыльце. В домашней кофте было холодно, но Тони не рискнул задерживаться у дверей, чтобы накинуть куртку.       — Можешь закурить, — махнул рукой мистер Лайтман, рассматривая звёздное небо.       Тони не стал медлить. Никотин вернул ему некое подобие самообладания, ну не выкинут же его сейчас на улицу? Грег явно был бы против.       Брендан молчал, а на середине второй сигареты протянул руку и тоже затянулся. Тони шокировано похлопал глазами — курящим он его не представлял. Рассматривая мужчину в профиль, он невольно заметил, что с возрастом Грег всё сильнее походил на отца. Закрытый характер, кстати, тоже от него, видимо. Хью вот больше перенял от Моники.       Докурив Тонину сигарету, Брендан приглашающе махнул рукой и пошёл за дом. Тот уже подумал об избиении за углом, но одёрнул свою приютскую подозрительность. Мужчина привёл его в гараж. Он довольно поспешно обошёл стоявшую там тёмную машину и прошёл ко второму отделению, где обнаружился тот самый мотоцикл. Тони несдержанно охнул и замер.       — Он до сих пор твой, — пробормотал Брендан, нервно потирая руки о штаны.       Тони не смог ответить, разглядывая запылённую приборную панель.       — Правда там что-то подремонтировать надо, мне Тейлор говорил, — продолжил Брендан.       — Н-но я же… — Тони наконец встретился с ним взглядом и запнулся от куда менее негативных, чем он ожидал, эмоций, исходящих от мужчины.       — Ты был нашим сыном, — пожал плечами тот и смущённо отвернулся.       Тони понимающе кивнул и провёл пальцем по пыльному корпусу, оставив за собой след.       — Ему лучше из-за тебя, — парень вздрогнул, мистер Лайтман на него больше не смотрел. — Так что… Спасибо, наверное.       Тони шумно сглотнул. Ответа от него явно не ждали, да его и не требовалось. Очевидно было одно — мистер Лайтман только что одобрил выбор своего сына. Покрывшись мурашками, Тони углубился в изучение мотоцикла, а когда очнулся, в гараже больше никого не было.

***

      Ночью Тони долго не мог уснуть, что не осталось без внимания Грега. То ли он раньше был таким слепым, то ли просто всегда игнорировал эмоциональное состояние Тони.       — Я разговаривал с твоим отцом, — прошептал он, зная, что Грег не спал.       Тот молчал несколько минут, рассматривая полог своей кровати, слегка освещённый лунным светом. Тони даже перекатился на бок, чтобы в свою очередь понаблюдать за Грегом в ночном антураже. Люди и правда меняются в такие моменты.       — И что он тебе наговорил? — наконец спросил Лайтман, поворачивая голову к соседу.       — Ты знал, что он сохранил мой мотоцикл? — Тони еле удержался от того, чтобы не провести пальцами по вырисовывающемуся в темноте профилю.       — Нет, — Грег удивлённо замер.       — Он мне его отдал, — кивнув, сообщил Тони. — А ещё сказал спасибо. За тебя.       Брови Грега стремительно поползли вверх:       — За меня?       — За то, что ты больше не хренов отшельник, наверное, — фыркнул Тони. — Это ведь моя заслуга, ага, — иронизировал он.       Парень насильно разгладил складочки на лбу Грега и бегло улыбнулся. На самом деле слова Брендана грели душу, всё же эти люди спасли его из такой дыры — отвратительно было осознавать, что подвёл их.       — Да, твоя, целиком и полностью, — нарушил затянувшуюся тишину Грег.       — А-а? — Тони настолько углубился в себя, что даже сначала не понял сути.       — Я не один больше, — Грег шумно выдохнул и подполз ближе, после чего уткнулся в его плечо.       С колоссальным трудом Тони смог сдержать свои эмоции и просто промолчать, чтобы не разрушить это нечто столь хрупкое между ними.

***

      Отпив кислый чай от простуды, Тони страдальчески поморщился. Его несказанно раздражал тот факт, что Рождество он будет встречать сопливым и с саднящим горлом. Но ночные вылазки без верхней одежды дали о себе знать.       Грег как раз принёс ему в комнату обед, так как сегодня Тони строго соблюдал постельный режим, прописанный ему доктором Лайтманом.       — Плачевно выглядишь, — заметил тот, расставляя посуду на прикроватном столике. Тони задумчиво проследил за изгибом шипов розы, покрывавшими принесённый Грегом фарфор, и страдальчески поморщился — ему и так было плохо, незачем комментировать.       — Сам виноват, — фыркнул Лайтман, заметив этот жест.       — Неужели так сложно проявить сострадание к больному человеку? — Тони возмущённо опустил сжатый кулак на постель.       Хмыкнув, Грег покачал головой и коснулся пальцами его щеки:       — Кажется у тебя жар… — задумчиво нахмурился он.       Моргнув, Тони с трудом отогнал воспоминания       — Ты плохо выглядишь, — хмурил брови Грег.       — И за этим ты меня остановил? Отвали.       — Заболел, что ли? — перебил тот, подходя непозволительно близко, но всё ещё не касаясь ни одной частью тела. — Мам! Иди сюда. Потрогай его лоб, мне кажется, он заболел.       «Конечно, сам он меня в жизни не коснётся!»       Шумно выдохнув, Тони прикрыл глаза, чтобы хоть немного успокоить грохочущее в груди сердце. Сколько же лет прошло с того момента, а всё равно при воспоминании о тех временах внутри сжимался узел страха, а на кончиках пальцев собирался ворох мурашек от зудящего желания потрогать, хоть немного.       Ноздри защекотало от манящего мятного запаха, а в следующую секунду Тони ощутил осторожный поцелуй на своих губах, который рывком вырвал его из болезненных воспоминаний. Он невольно распахнул глаза, возвращаясь в реальность, и с силой вцепился в колено Грега потому что ему можно. Тот улыбнулся и отпрянул.       — Ты на вкус как лимон, кислый, — сообщил он, облизнувшись.       Тони чуть было не захохотал от схлынувшего отчаяния и сгрёб Лайтмана в объятия, ведь и правда можно, да?