Ты не один

      Тони было почти что физически больно смотреть на годами немытый корпус его мотоцикла. Он занялся облагораживанием техники чуть ли не сразу же, как температура спала, хоть Грег и делал очень большие глаза и возмущённо цокал языком. Однако рождественское утро Тони всё равно провёл в гараже, любовно отмывая и смазывая каждую детальку. Он измазал футболку, штаны, руки и, кажется, половину лица, но остался доволен.       Грег появился где-то к обеду — он бесшумно проскользнул в помещение и несколько минут задумчиво наблюдал за копошениями Тони, пока тот в очередной раз не поранился об острый угол какой-то запчасти. Не сдержавшись, Лайтман тихо зашипел, чем привлёк внимание к своей персоне.       — А ты здесь откуда? — спросил Тони, выползая из-под мотоцикла и приподнимаясь на локтях.       — Пришёл напомнить тебе о времени, — Грег окинул его до~олгим взглядом, задержавшись на измазанных штанах, и подошёл ближе. — Пора обедать.       — Я пока не голоден, — пожал плечами Тони, стараясь стереть машинное масло с пальцев, но только ещё больше пачкаясь.       Грег недовольно поджал губы и присел на корточки напротив, одним взглядом выражая крайнюю степень неодобрения, мол, только на поправку пошёл и уже занимается не пойми чем. Смиренно вздохнув, Тони опустил голову, словно провинившийся ребёнок, и приготовился к молчаливой нотации в виде долгого ледяного душа от грозовых глаз Лайтмана.       — Он мне очень дорог, — парень понимал, что оправдывался, но ему до тупой боли в груди не хотелось разочаровывать Грега. — Дорог как твой подарок.       Вздохнув, Лайтман покусал нижнюю губу и запустил ладонь в волосы Тони, от чего тот, наконец, встретился с ним глазами, довольно прищурившись. Перебирая пальцами пряди, Грег ещё раз вздохнул, словно сдаваясь, и подался вперёд. Поцелуй вышел слегка смазанным, так как Тони не ожидал. Но он сориентировался почти сразу и не дал Лайтману отстраниться, прикусив за губу. Устав держать ноги в напряжении, тот опустился на колени, опираясь левой рукой о пол, а правой всё также играя с волосами Тони, на что тот рвано выдохнул и чуть было не упал на спину. Ему так хотелось прикоснуться к мягкой на ощупь коже или вцепиться в напрягшиеся бицепсы, но ощущение маслянистых разводов на пальцах останавливало, ведь вдруг Грегу не понравится? Уже от одного соприкосновения с его грязными джинсами Тони чувствовал себя слегка виноватым, хотя чего от греха таить, целующий его мужчина вообще не обращал на это внимания.       Грег опрокинул его в одно ловкое движение, продолжая ласкать своим языком до тотальной нехватки воздуха. Скорее всего теперь он был ещё более грязным от Тониной футболки, так какой смысл продолжать сжимать руки в кулаки от зудящей необходимости потрогать? Но он держался, даже выгадал свободную секунду от поцелуев и шепнул:       — Постой, мне надо хоть руки помыть.       — Хочешь оставить меня здесь в одиночестве? — Грег приподнялся на локтях и Тони только в эту секунду прошибло осознание тесноты контакта, его хотели здесь и сейчас.       — Любишь грязный секс? — хихикнул он, отбрасывая все сомнения и цепляясь за спину Лайтмана. Тот промычал нечто невразумительное в ответ и показательно толкнулся бёдрами.       Хотелось всего и сразу. Тони фактически убрал границы в своей голове и постепенно настраивал себя и примирял с мыслью, что рано или поздно они дойдут до точки. Зудело, свербило и чего только не творилось у него внутри, но надо было быть осторожнее, не напирать. Тони так давно просто не трахался, что уже наверное и забыл каково это. Хотя это ведь как езда на велосипеде? Он поспешно потёр ладони о свои джинсы, чтобы привить им некоторую чистоту, и нырнул ими под пояс свободных штанов Грега, не медля. Тот подавился вдохом и прервал поцелуй, уткнувшись носом в шею Тони. Да, ситуация не располагала к долгим прелюдиям — их в любой момент могли засечь.       Тони несказанно заводила эта поспешность, так как она создавала некую иллюзию нормальной и устоявшейся сексуальной жизни. Осмелев, он откинулся на спину и утянул Грега за собой, да, без смазки будет не так приятно, но и в этом есть свой шарм. Одной рукой парень погладил набухшую головку, а во второй пару раз покатал яички. Интересно, ему всегда будет доставлять такое удовольствие эта самая первая секунда прикосновения к члену Грега? Тот заскулил и вцепился зубами в Тонино плечо, окинув взглядом окружающее пространство: в принципе, их загораживал мотоцикл, так что в случае чего был шанс хотя бы прикрыться.       Большим пальцем Тони размазал естественную смазку по головке члена Лайтмана и сомкнул руку в кольцо, медленно надрачивая. По сцене в больнице он запомнил, что тот любит медленно и чувственно. Грег задышал глубже, нависая на согнутых локтях над ним и заглядывая в глаза.       — Чёрт, — приглушённо ругнувшись, Тони утонул в вожделении, сквозившем от этого взгляда. На какое-то короткое мгновение ему показалось, что он сможет кончить даже от одного визуального контакта, просто наблюдая за выражением экстаза на этом лице.       — Ты… — Грег шумно выдохнул и закусил губу, не разрывая зрительный контакт. Он вообще был визуалом, судя по всему. Тони не смог бы отвернуться, даже если бы рядом что-то взорвалось, ему не надо было больше ничего — только продолжать тонуть в эмоциях этих глаз, которые обычно не выражали ничего, скрываясь от окружающих за панцирем.       Он усилил хватку, размазывая смазку по всей длине члена, её было недостаточно, но Грега всё равно потряхивало. Облизнувшись, Тони стрельнул глазами в сторону согнутой руки Лайтмана и тот мгновенно понял его. Покраснев, он перенёс вес своего тела на левую руку, а правую поднёс к губам Тони и не сдержавшись застонал, когда два пальца оказались внутри влажного рта.       Особо резкий порыв ветра распахнул окно, но никто холода не ощутил. Тони методично облизывал чувствительную кожу пальцев Грега и размашисто надрачивал его член, разве могло в этом мире существовать хоть что-либо ещё? Взгляд Лайтмана темнел всё сильнее с каждой секундой, пока он наблюдал за старательными действиями парня. Казалось, словно из лёгких вышибло весь воздух, а вокруг его почти не осталось, может в окружающем пространстве кончился кислород и эти вдохи для них последние? Думать не хотелось, хотелось сильнее и быстрее, ну, пожалуйста.       Тони неосторожно задел зубами кожу на указательном пальце Грега, когда тот порывисто выдернул руку из его рта. Он даже растерялся от пустоты — облизывать больше было нечего — и ошарашенно захлопал глазами, не мог же он упустить оргазм Лайтмана? Да и в штанах всё также твёрдо и умеренно влажно. За всем этим анализом Тони проворонил некоторую смену ролей, он отстранённо отметил лязгающий звук расстёгиваемой пряжки ремня, выбирая между вопросом, который нарушит всё волшебство происходящего, и ускорением скорости ласк. Тревожный звоночек в его сознании раздался только через несколько секунд, когда он вспомнил, что Грег то в спортивных штанах, а джинсы и, соответственно, ремень в этой комнате были только на нём.       Господи боже мой, Тони задохнулся от понимания, что он только что чуть было не упустил. Он надсадно застонал, когда отключившийся от реальности Грег дотронулся до него через ткань трусов. Да, да, ещё! Внутри взорвалась сотня фейерверков, а в груди болезненно заныло. Ему не должно было быть так приятно в душе, когда, казалось бы, физическое удовольствие на первом плане.       Грег прикрыл свои невозможные грозовые глаза и поцеловал Тони, отчего тот на мгновение сбился с ритма и съехал рукой к самым его яйцам, но быстро нашёлся и продолжил ласку в менее бешеном темпе, ведь собственное лихорадочное состояние не должно было мешать доставлять удовольствие. Лайтман одобрительно хмыкнул и опустился ниже, очевидно устав держаться на одном локте, чем Тони тут же воспользовался, перекатившись на бок. Теперь они лежали друг напротив друга и уже он слегка приподнялся и навис над парнем, сожалея о том, что во время смены дислокации рука Грега — та самая, что была в самом нужном месте — съехала на живот и пока оставалась там же.       Для удобства Тони согнул одну ногу в колене и отвёл в сторону, локоть левой руки чувствительно проехался по деревянному полу гаража, а шов джинс болезненно упёрся в пах, но Грег так стонал… Воистину, разве можно было думать о ком-то другом? Облизнув пересохшие от частого дыхания губы, Тони подался вперёд и поцеловал его, слегка ускоряя движения рукой. Он настолько растворился в удовольствии Лайтмана, что не заметил, когда самому стало нестерпимо хорошо.       — Господи боже мой! — Тони не сдержался и даже слегка отпрянул, потому что, мать твою, Грег трогал его. — Ты в курсе, что только что залез мне в трусы?       — А ты в курсе, что задаёшь глупые вопросы? — хрипло отозвался тот, двигая рукой.       Тони закусил губу и откинул голову назад. Не кончать, не кончать, не кончать, мать твою! Но это же Грег… Грег, впервые прикасающийся к нему и доставляющий удовольствие в ответ. Пришлось сжать зубы до скрежета, и зажмуриться, потому что видеть, как Лайтман с интересом разглядывал его член было выше Тониных сил.       Свободной рукой Грег стащил его джинсы с бельём до колен, продолжая осторожные поглаживания. Он никогда не задумывался, что на ощупь кожа в паху бархатистая. Тони был возбуждён уже довольно продолжительное время, так что крайняя плоть легко съехала когда Грег обхватил член в кольцо и осторожно провёл вниз, а потом вверх.       Не выдержав, Тони громко и крайне пошло застонал, а после впился зубами в кожу за ухом Лайтмана. Его лихорадило, очевидно, он сошёл с ума. Яйца заныли, а внизу живота собрался тягучий ком.       — Можешь громче, — шепнул Грег ему на ухо, сжимая в кольцо его член и, да, Господи, да, Тони застонал ещё громче, ибо вау! — Хватит, а то играешь недотрогу с того момента, как мы приехали сюда.       — Я не… — Тони правда хотел возмутиться, но подавился вдохом, потому что теперь Лайтман начал ритмичные движения, из-за которых, мать твою, соображать было невозможно.       Тони рвало, разбрасывало клочьями по округе и магнитом притягивало обратно — к Грегу. В мозгу царила какофония, стремительно приближающийся экстаз грозил ему отключкой или чем-то ещё, потому что, Господи Боже, как это могло происходить наяву? Он ощутимо вздрогнул, ощутив беглый поцелуй за ухом, такого просто быть не могло, нереально. Управлять рукой правда было выше его сил первые несколько секунд, так что Грег показательно пару раз толкнулся в сжатую ладонь и недовольно выдохнул.       Зашипев, Тони откинул голову назад и снова застонал. Он никогда не получал такого удовольствия от дрочки, ему срочно надо было пересмотреть своё отношение к подобным ласкам. Хотелось залезть на Лайтмана и раствориться в нём, тереться до сумасшествия, до покраснений и припухлостей на коже. Перед глазами мелькали такие картины, которые он обычно себе не позволял во время доставления удовольствия Грегу. Но впервые это было взаимно.       Движения руки Тони стали сбивчивыми от переполняющих чувств, он так хотел закончить эту пытку побыстрее и не заканчивать её никогда. Он терялся в этом: в желании, в наслаждении, в чувствах.        — Ещё, быстрее, нет, медленнее, прошу.       — Чш-ш, — Грег выдохнул ему на ухо и прижался ещё ближе. Его футболка задралась, и член Тони оказался прижат к обнажённому животу Лайтмана. Тот продолжал размеренные чувственные движения рукой, крепче, туже, ещё. — Давай, Тони, возьми себя в руки, я просто оказываю тебе ответную любезность.       Это был финиш. Тони никогда не чувствовал себя таким скорострелом, даже в подростковом возрасте у него получалось продержаться довольно долго, но как? Его ощутимо тряхнуло и одной резкой волной всю какофонию мыслей в голове смело до звенящей пустоты.       — Дыши, — донеслось до него, спустя несколько долгих опустошающих мгновений и Тони вдохнул. А потом смог и глаза открыть.       Грег нависал над ним, держась на полусогнутых руках, рассматривая шальным взглядом и улыбаясь как-то по-особенному. Стараясь не краснеть, Тони дал себе ещё несколько секунд на восстановление дыхания после самого бурного оргазма, а после порывисто съехал вниз. Лайтман даже растерялся когда его член оказался обхвачен губами и…       — Боже, — Грег выдохнул и уткнулся лбом в пол, его затрясло и руки перестали быть подходящим средством опоры. Он отчаянно толкнулся глубже и простонал нечто бессвязное, а Тони даже не подавился, настолько был расслаблен. Ему было неудобно двигаться в этом положении, так что парень просто расслабил горло и хлопнул Лайтмана по оголённой заднице, мол, разберёшься сам.       Рыкнув, Грег на пробу осторожно толкнулся и поражённо охнул, чувственно уткнувшись головкой в стенку гортани. Довольно засопев, Тони сглотнул для усиления ощущений и слегка отъехал назад, чтобы сделать вдох. Лайтман понял, он продолжил осторожные толчки, замирая где-то на середине, чтобы дать ему надышаться. От подобной заботы стало жарко, или это новая волна возбуждения приливала, Тони не понимал. Он мог только плавиться и безнаказанно цепляться пальцами за упругую задницу Грега, контролируя глубину проникновения. Будучи принимающей стороной, Тони впервые в своей жизни так свободно себя чувствовал и получал удовольствие, не надо было стараться изо всех сил, Грег всё делал сам и от этого Тони ловил своеобразный кайф.       В этот раз он прочувствовал оргазм Лайтмана каждой клеточкой своего тела, растворился в нём и словно стал частью. Не было давящего возбуждения от всего проделанного, только расслабленность в теле, пустота в голове и удовлетворённость на кончиках пальцев. И Тони понравилось так ещё больше, он смог оценить всё в полной красе и про себя решил почаще кончать заранее, чтобы не отвлекаться, хотя ему бы не помешала щепотка эгоизма в этом вопросе, но это же был Грег, который издавал самый непередаваемый звук на свете, кончая.

***

      Тони задумчиво рассматривал зубную пасту, как он дошёл до того, что испытывал банальный страх перед Грегом? Скорость развития всего не могла оставлять равнодушным, но почему-то она больше пугала, чем радовала. Одно дело взять себя в руки и распрощаться с несбыточными мечтами и другое — уйти от живого и ощутимого человека, в которого Грег превращался. То есть не то чтобы раньше он не был человеком… Истерично хохотнув, Тони пару раз прополоскал рот и буквально заставил себя отойти от зеркала. Да, Грег никогда не был обычным человеком, по крайней мере для него.       Лайтман ждал на постели. Действительно, ждал, словно бы не хотел ложиться без него. И Тони совсем не хотел так нервничать из-за всех этих жестов, но после утреннего сексуального потрясения его слегка мутило. Так что он уснул за секунду до того, как голова коснулась подушки, а проснулся рывком среди ночи от щекочущего ощущения чужого дыхания на щеке. Грег обнимал его ногами, а руками вцепился в футболку, словно она ему жизненно необходима. Голова Лайтман покоилась на Тонином плече, и как же это было трогательно.       Тони шумно сглотнул и осторожно, почти невесомо, погладил Грега по спине, отчего тот вздохнул и этим ещё сильнее защекотал кожу. Но разве это не самое приятное в мире ощущение? И разве это должно быть так важно? В груди скукожился ком от этой близости, которая была неисполнимой мечтой столько лет. Тони даже испугался нахлынувших эмоций, он не был готов их переживать здесь и сейчас. Но они были. Впервые он чувствовал благодарность за свою болезнь, ведь если бы не она… Признал ли бы Грег тогда всё, что между ними происходило? И дошло ли всё до этого?       Да, скорее всего, дошло бы, вот только лет через пять, а то и все десять. Тихо хмыкнув, Тони уткнулся носом в блондинистую макушку и прижал Лайтмана к себе чуть сильнее положенного:       — Я люблю тебя, — произнёс он одними губами.       — Так вот чем ты ночами занимаешься, — сонно пробубнил Грег.       Тони чуть не захохотал от его способности делать всё вовремя.       — Всё нормально? Ты меня избегал? — потянувшись, спросил Грег. Он не сменил позу, такую близкую, что зубы сводило от некой нереальности.       — Допустим… — тихо отозвался Тони, осторожно поглаживая пальцами его плечо. Это служило своеобразным напоминанием: вы идёте дальше, хватит вести себя, словно девчонка, и искать во всём подвох!       — Ммм, — Грег приподнялся на локте и задрал голову. Сонная дымка в его глазах создавала некую волшебную проволоку, на которую сложно было не засмотреться. Тони с трудом удержался от того, чтобы не ляпнуть какой-нибудь неуместный комплимент, пришлось даже закусить нижнюю губу изнутри. — Ты разочаровался?       — В чём?       — Во мне, — вздохнул Грег. — Я не так хорош в этом всём?       — В чём? — тупо повторил Тони.       — В сексе, — буркнул Лайтман и опустился обратно, натягивая одеяло до самого носа.       — Ты думаешь, мне не понравилось и поэтому я сторонюсь тебя? — опешил Тони.       Грег не ответил, что оказалось куда красноречивее. Да быть такого не может! Тони давно не чувствовал себя так глупо. Он порывисто перекатился, подминая Лайтмана под себя и нависая. Теперь их лица были на одном уровне и отвернуться возможности не было, хотя Грег пытался: он смущённо елозил и всеми силами старался вернуть себе защитное одеяло.       — Прекрати, — попросил Тони.       Они замерли друг напротив друга в каком-то неожиданном оцепенении. Оба чувствовали нечто глубоко внутри, объединяющее, сближающее, выворачивающее душу наизнанку, просто один из них уже привык к этому ощущению, а второй только начал с ним мириться. Грег медленно отвёл правую ногу в сторону, отчего пах Тони оказался прижат к нему самым провокационным образом. Думал ли он когда-нибудь, что окажется между ног Грега Лайтмана? Когда? Может в тот момент, когда прятал его бутоньерку в прикроватной тумбочке? Или когда сбегал из этого города?       — Я просто цепенею от твоего напора иногда, — выдохнул Тони, погладив Лайтмана по щеке. Тот задумчиво сощурился и хмыкнул.       — Это идеальный момент для поцелуя, но мы ведь не будем заниматься негигиеничными штучками? — улыбнулся он.       Фыркнув, Тони порывисто опустился в низ и коснулся губами шеи Грега, проложив чувственную дорожку поцелуев по бьющейся жилке. Он тоже умеет быть неожиданным и напористым, просто не с Лайтманом. Но может иногда стоит?       — А таким тем более, — заулыбался Грег, мягко нажав на его плечи. — Только если отпустишь меня в туалет.       Снова нависнув сверху, Тони заинтересованность приподнял бровь: два раза за сутки? Интересно, а какой предел? Если вспомнить его… Покраснев, парень решил не пробовать высчитать среднее значение половых актов в день, совершаемых им после лишения девственности.       — Ты ведь уже думал об этом? — Грег медленно провёл по животу Тони, нырнув под задравшуюся футболку. — О сексе со мной.       Закашлявшись, тот потерял равновесие и чуть было не рухнул на лежащего под ним мужчину:       — А что не так с ним?       — Ну, до недавнего времени я всерьёз беспокоился о своих навыках, — пальцы Грега пробежались по поджарому животу и замерли в районе шрамов на тазовых косточках, поглаживая их в неосознанном желании стереть неприятные воспоминания. — Но раз ты всё ещё меня хочешь, то когда мы им займёмся?       — В смысле? Мы ведь уже… — Тони замер. Наверное было не очень культурно таращиться на Грега сейчас, но он был совершенно не готов к такому. — Ты имеешь в виду сейчас?       Тот кивнул, рассеянно покусывая щеку изнутри. Нервничал.       — А ты…хотел бы? — Тони шумно сглотнул.       — Меня интересует подобная возможность.       Ругнувшись, Тони хмуро уставился на Лайтмана, ожидая прямого ответа без так любимых им заумных определений. Тот выдержал два десятка секунд этого взгляда и сдался:       — Хотел бы.       Тони провёл языком по пересохшим губам и медленно кивнул, невольно снова вернувшись к своим размышлениям о том, чего он не предполагал сделать с Грегом в далёком прошлом. Да, об этом, как ни странно, он тоже не мечтал, хотя это было бы и логично, но настолько несбыточно, что он даже дрочил на светлый образ Лайтмана, который позволял себе лёгкую распущенность и не более того. Так что, нет, он об этом совершенно не думал. Но теперь не мог прекратить думать.       — Нам не обязательно, ты же знаешь… — Тони попытался объяснить, что не все занимаются анальным сексом и его вполне устраивало даже нынешнее положение вещей, но Грег коснулся его губ пальцами, прося прекратить, и покачал головой.       — Сам-то не сбежишь? — фыркнул он. — Я точно не буду снизу, вот о чём нам стоит побеспокоиться.       Тони даже не вздрогнул. Когда-то давно он действительно боялся пассивной позиции и всячески её избегал, но это было много лет назад. Да и разве мог он опасаться Грега? По каким-то причинам он готов был хоть жизнь свою в его руки отдать, что собственно говоря уже и сделал, а уж задницу тем более. Так что Тони насмешливо фыркнул и подался вперёд пахом:       — Да хоть сейчас, дорогуша.       Грег мягко рассмеялся и нырнул рукой ему в штаны, где плавно огладил полувозбуждённый член, и вернулся к менее сексуально опасным зонам, положив ладонь на бок:       — Заманчиво, но ты в постели ведёшь себя, как порнозвезда, не хотел бы я шокировать маму с папой ещё и этим.       Тони покраснел и скатился с Грега:       — Сам ты порнозвезда, — притворно обидевшись, буркнул он.       Лайтман придвинулся к нему со спины и обнял:       — Я ведь не сказал, что мне это не нравится.       — Ещё бы ты и это сказал, — угрожающе зашипел Тони.

***

      — Он очень изменился, после того раза, — признался Тони, задумчиво почёсывая подбородок. — После моего срыва Грега как подменили.       Клариса ободряюще кивала, а сам предмет разговора хмурой тучей восседал в кресле по соседству. Не то чтобы ему не нравилось обсуждение своей персоны, он с самого приезда от родителей был не в духе, хотя расстались все довольно миролюбиво, Моника даже полезла с прощальными объятиями.       — Хотя, меня самого пугают эти воспоминания, боюсь даже представить, каково было ему, — поморщился Тони. — Но как же я боюсь оказаться автором всего происходящего, хоть бы это всё было реальностью…       — Быть автором своей жизни — прекрасно, — мягко улыбнулась Клариса. — Вы можете что-нибудь сделать с этим? Если это всё есть только плод вашего воображения, то разве можете вы что-либо с этим поделать?       — Сомневаюсь, — вздохнув, парень покачал головой и нахмурился.       — Тогда незачем портить свою фантазию, наслаждайтесь.       — А что я буду делать, когда очнусь? — сглотнул Тони.       Грег со свистом выдохнул и нервно передёрнул плечами, чем привлёк к себе излишнее внимание:       — Просто я уже устал убеждать его в неправильности этих мыслей, — взмахнул руками он.       — Ах так! — возмущённо задохнувшись, Тони съехал вниз по креслу. — А я устаю от твоих откатов после прикосновений. Мне тебя не хватает и совсем не хочется отдыхать от близости.       Клариса одобрительно улыбнулась, приветствуя подобную откровенность, а Грег замер.       — Если для ответа вам нужна бумага, то… — женщина пододвинула к нему альбомный лист, но Лайтман отрицательно мотнул головой. — К сожалению, вы не идеальны, и ваши выходки слишком часто ввергают его в полудепрессивные состояния, так почему вы не можете с пониманием относиться к вполне рациональному страху?       — Разве я отрицаю его рациональность? — Грег поморщился от подобного предположения. — Просто раздражает некая беспомощность, он всё равно к ним возвращается.       — Тогда придётся убеждать снова и снова, не так ли?       Тони оценил некую романтичность фразы, довольно хихикнув.       — Может поговорим о вас, мистер Лайтман? — Клариса окинула клиента сканирующим взглядом. — Вы сегодня не в духе.       Тот неопределённо повёл плечами и уставился в окно. Последние дни Грег уходил в отказ всё чаще, но Тони давно привык к подобным выкрутасам, так что просто ждал завершения внутренней борьбы. Но доктора не устроил такой поворот, так что она попросила его предположить причины такого поведения.       — На каникулах мы неплохо провели время, — пораскинув мозгами, предположил Тони. — Так что я пока даже вариантов не имею. Он мне кстати секс предложил!       Клариса порадовалась тому, что как раз делала пометку в блокноте, и проскользнувший на её лице шок не стал достоянием окружающих. Женщина всё чаще сталкивалась в этой паре с крайне неожиданными поворотами:       — Вот как, — натянуто улыбнулась она. — Вас это напугало, мистер Лайтман?       Грег молчал чуть меньше минуты, но никто из присутствующих его не торопил. Вздохнув, он повернулся к доктору и кивнул:       — Почему-то мне кажется, что я обязательно облажаюсь, — пробубнил он.       Тони хотел возмутиться, но Клариса остановила его взмахом руки и слегка подалась вперёд, изучая Лайтмана. Он рассеянно теребил замок своей светлой толстовки и кусал губы, но говорил о своих страхах открыто, даже от предложенной бумаги отказался. Могла ли она предположить, что этот атрибут уйдёт из их сеансов так скоро? Никак нет. Эти двое продолжали удивлять.       — Всё там, внутри, кипит, когда я вижу себя не в состоянии… — Грег с шумом выдохнул и запрокинул голову назад. — Мне постоянно кажется, что в самый неподходящий момент это вернётся.       — Вы жили с этими страхами двадцать семь лет, конечно они не испарятся по щелчку пальцев, — кивнула женщина.       — Хэй, — Тони съехал со своего кресла, отбросив все свои обиды, и присел перед Грегом. Его рука оказалась ледяной. Парень осторожно провёл большим пальцем по линиям на ладони и слегка потянул, пока Лайтман не посмотрел на него. — Разве из-за моих «бредовых», по-твоему, страхов я стал тебе неприятен?       Искорка негодования мелькнула в сумрачных глазах. Грег порывисто мотнул головой и уязвлённо поджал губы.       — Так почему ты подумал, что в моём случае будет по-другому? — шепнул Тони. — Мы со стольким дерьмом разбираемся, причём с некоторым даже успешно, уже давно пора уяснить, что меня привлекают трудности.       Несколько долгих секунд Грег продолжал хмуро пялиться на него, а после вымученно улыбнулся и кивнул. Когда через полчаса они вышли из здания бок о бок, он увлёк Тони в самый неожиданный и неуместный поцелуй посреди улицы, отчего тот покраснел до самых кончиков ушей и решил отомстить в ближайшее время. Уже перед домом он включил магнитолу, чем вызвал удивлённый вздох Грега, который, вполне возможно, и не знал о существовании этого атрибута в своей машине. Но ещё больше он опешил, когда Тони, дождавшись заглушения мотора, парой плавных движений оседлал его прямо на водительском сидении.       — Я тоже умею быть спонтанным, — улыбнулся он, поглаживая большим пальцем щёку Грега. — Я решительно намерен выбить весь бред про несостоятельность из твоей головы!       Лайтман задумчиво покачал головой и лениво провёл ладонью по его бедру:       — И какой способ ты избрал?       — Ты флиртуешь? — не сдержавшись, взвизгнул Тони.       Хихикнув, Грег подался вперёд и бегло поцеловал его в шею. То ли он по щелчку пальцев перестал бояться, так как слова Тони обладали целительным действием, то ли просто пытался отвлечь его, причём скорее всего последнее.       — Эй, я ведь серьёзно, — грозно нахмурился Тони, перехватив Лайтмана за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты ведь любовь всей моей жизни, я готов разделить с тобой и печали, и радости.       — Плагиатишь, — буркнул Грег.       — Ой, я первый начал ещё десять лет назад! — возмутился Тони.       — Не преувеличивай, какие десять, — Лайтман закатил глаза и снова подался вперёд, чтобы на этот раз крепко обнять и зарыться носом в толстовку. У Тони защемило где-то в районе солнечного сплетения, и будь он окончательной девчонкой, то мог бы расплакаться. — Я понял. Постараюсь очистить голову и просто…       — Трахнуть меня? — улыбнулся Тони, вдыхая сладко-цитрусовый запах блондинистых волос.       — Ага, — буркнул в ответ Грег. На какое-то короткое мгновение его руки сжались сильнее, почти до боли, аж из лёгких воздух вышибло. Но Тони даже не успел прочувствовать этот порыв, как Лайтман отстранился. — Как насчёт попробовать прямо сейчас?       — А-а? — голос сорвался на подобие фальцета.       Мягко рассмеявшись, Грег взлохматил волосы Тони, перегнувшись через него, достал ключ из замка зажигания:       — Тебе с моей спонтанностью не сравниться. Пойдём, я проголодался.       За это Тони тоже поклялся отомстить.