Танцуя любовь

Я лежала, уставившись немигающим взглядом в потолок. Почему-то очень хотелось плакать и мороженого с клубникой. Майкл давно тихо сопел рядом. На третий раз я таки достигла оргазма, и это было…черт, просто невозможно описать словами, как это было великолепно. Меня словно сначала нежно убили, а потом воскресили из мертвых. «А как же, Кристина, секс только после свадьбы? Как же вот это твое правильное советское воспитание? В Советском Союзе секса нет, зато в Америке сколько хочешь?» — кривляла я саму себя. Мы определенно сошли с ума. Нет, это я определенно сошла с ума! Но я так сильно этого хотела. Я так сильно хотела этого мужчину. Тут бы самое время начать сокрушаться и лить крокодиловые слезы по поводу потерянной невинности, причитая, что это все было большой ошибкой. « Секс с Майклом Джексоном — ошибка?! Ты это сейчас серьезно?! — удивлялась я самой себе и почему-то вдруг улыбнулась. -Мой первый мужчина — Майкл Джексон!!! Охренеть — не встать!!!» — и с этой мыслью я благополучно провалилась в сон. *** Я нехотя открыла глаза и тут же резко зажмурилась. Яркий луч света, словно усмехаясь, нагло светил мне прямо в лицо. «Правильно, зачем задергивать шторы, когда занимаешься сексом с Майклом Джексоном! Чего там, пусть весь мир смотрит и завидует!» — поморщилась я, воображая себе, как стайки папарацци, банановыми гроздьями, свисают с раскидистого дерева напротив. Я живо представила, как фотографиями наших сексуальных утех пестрят первые полосы завтрашних таблоидов, а по MTV вместо Триллера крутят двухчасовой порно-ролик с Джексоном в главной роли. Нет, мы точно сошли с ума! Тяжело вздохнув, я села на постели и уже было собралась оторвать свою пятую точку в сторону окна, как вдруг с оглушительным криком: «Доброе утро!» Джексон завалил меня на спину, поперек кровати. Нет я реально поражаюсь, сколько дури может помещаться в одном человеке.  — Чем будем заниматься завтра? —   спросил Майкл, нежно нацеловывая меня в щеку.  — Не знаю, чем будешь заниматься ТЫ, а у меня учеба.  — Зачем тебе вообще учится? — в его голосе звучало легкое недоумение. «Где-то я это уже слышала», — подумала я и подозрительно на него покосилась. Голос Джексона прозвучал загадочно и вкрадчиво: — Ведь у тебя теперь есть я… «Келли, блииин! Красивый и богатый мужик — это вроде твоя мечта?! Так какого хрена она начинает сбываться у меня?!»  — Знаешь, мозги, в отличии от твоего «Триллера», в магазине не продаются. Нельзя прийти и сказать: «Заверните мне, пожалуйста, гениальность и талант Майкла Джексона. Может еще и его безбашенности? Нет, спасибо, этого добра у самой предостаточно!» — Ты права. Учиться надо обязательно! А то мне и поговорить то с тобой будет не о чем… Это была проверка! «Проверку он мне устроил! Тоже мне, налоговая инспекция, бля!» Метко брошенная мной подушка настигла Джексона на подступах к ванной комнате. Тот сначала ойкнул от неожиданности, а потом, весело расхохотавшись, быстро скрылся за дверью. *** Мы с Келли, весело смеясь, вывалились из дверей университета на улицу, и я огляделась в недоумении. У меня было жуткое ощущение, что пара сотен человек разом решили поиграть в «море волнуется раз, море волнуется два…» и вот сейчас замерли в самых нелепых позах. «Хороший сюжет для очередного ужастика Стивена Кинга», — хмыкнула я. Келли нервно дернула меня за рукав и тихо прошептала: «Смотри!», побуждая меня взглядом проследить за ее рукой. Во дворе университета стоял огромный, тонированный лимузин. Я судорожно выдохнула, пытаясь подавить дурное предчувствие. Словно в замедленной съемке, я начала пробираться сквозь толпу замерших в немом восторге студентов и оу! даже преподавателей. « Ну все понятно! Кто же еще может ввести в ступор разом столько народа», — проворчала я, вперив свой взгляд в стройную мужскую фигуру в костюме «Bad». « Повелитель времени», нацепив темные очки и секси-ухмылку, расслаблено наблюдал за тем, какой он произвел в студенческом сообществе фурор. В этом был весь Джексон — главное эффектно появиться, а потом, хоть не рассветай! « Нет Джексон, ты все-таки знатный засранец. Прощай моя спокойная жизнь! Теперь мне точно придется перевестись в Йель. Уже без вариантов». Вот так вот Джексон, со своей легкой руки, разрубил гордиев узел моих сомнений. Здравствуй «Лига плюща», черт бы вас всех побрал! Ненавижу Коннектикут, хотя… Тем временем мистер Джексон, все так же сексуально ухмыляясь, распахнул передо мной дверь своей шикарной тачки. Толпа за моей спиной восторженно выдохнула — слаженно и синхронно, словно один большой организм. Я сделала пару неуверенных шагов в сторону «двери в мечту» для миллионов девушек на планете и, выдав коронное: «Спасибо, но я лучше пешком», хотела было дернуть в обратном направлении. В следующую секунду, Майкл ловко схватил меня за руку и развернул на себя, одновременно сдергивая с глаз очки и швыряя их куда-то в сторону. В месте приземления королевского аксессуара послышалась какая-то возня, а затем громкие крики и даже звуки начавшейся драки. За право обладать джексоновскими очками, надо полагать, началась нехилая потасовка. Но мне было совершенно не до этого, так как Майкл тесно прижав меня к себе, впился в мои губы жадным поцелуем. Нет, Йель мне уже точно не поможет. И мне оставалось только стать второй Валентиной Терешковой и умотать на околоземную орбиту года на полтора. Ну, пока не улягутся земные страсти. Майкл, изнасиловав своим языком мой рот, наконец оторвался от меня и грубо запихнул внутрь салона своего автомобиля. Что я вам скажу, Дамы и Господа! В этот день я четко уяснила для себя три вещи: 1. Майкла Джексона лучше не злить. 2. С Майклом Джексоном лучше не спорить. 3. И если Майкл Джексон что-то или кого-то считает своим, хрен у него это отберешь. В памяти сразу всплыл фантик советских конфет «А ну-ка, отними», на котором русоволосая девочка в синеньком платьице в горошек дразнит лакомством маленькую, смешную собачку. О Боже, как же я снова хотела… нет, не Джексона, а нормальных советских шоколадных конфет. *** Я поочередно переводила свой немигающий взгляд с папиного лица на лицо мамы и обратно. Что они только что сказали? Мы уезжаем обратно в СССР? Да, блииин! Чего вам на месте-то не сидится! Вот как это все называется? Ностальгия по Родине замучила? То березка, то рябина, куст ракиты над рекой? Край родной, навек любимый, где найдешь еще такой? Внутри все свело противной, жгучей судорогой подступающей панической атаки. Отец принялся разводить демагогию о том, что в Советском Союзе самая лучшая система образования в мире, и что обязательно нужно закончить какой-нибудь московский ВУЗ, чтобы стать человеком. А образование в Америке — откровенное дерьмо! Меня, двадцатилетнюю соплячку, конечно же, никто не спрашивал. Да и что, собственно, я могла сказать. «Дорогие мама и папа! Я тут на днях случайно переспала с Майклом Джексоном, я его люблю, он меня тоже любит (скорее всего, наверное, возможно, вряд ли — нужное подчеркнуть), и поэтому я остаюсь в Штатах!» Я сразу же представила унылую стерильную белую палату психбольницы или многочасовые, выносящие мозг, разговоры с психоаналитиком о когнитивном диссонансе (понятие не имею, что это такое), или о нецелесообразности любви фанаток к своим кумирам. Последний раз я так рыдала в восьмидесятом году, во время Олимпиады в Москве, когда небезызвестный бурый мишка взмыл в небо, под душещипательную песню, грустно повествующую о том, что сказка, увы, закончилась. «До свидания мой ласковый Миииша!» — безутешно рыдала я в подушку, насквозь промокшую от моих горьких слез. ***  — Угадай, кто?  — Майкл, — выдохнула я, медленно оседая на пол вместе с телефонной трубкой.  — Крис, что случилось? Ты плачешь? Милая, что произошло? « Милая? Он назвал меня милая?!» — и тут я не выдержала и разрыдалась во весь голос. — Майкл…я уезжаю. Моя семья возвращается на Родину, — прошептала я сквозь судорожные всхлипы. В трубке повисла гнетущая тишина.  — Значит так. Ты садишься на самолет и летишь ко мне в Австралию, — я закатила глаза, слушая, как Майкл включил любимый режим «босс». —  Через пару месяцев у меня перерыв в туре. Подумаем, что нам делать дальше. К сожалению, я слишком хорошо знала это его «подумаем». Скорее всего, он уже все решил, причем, за нас двоих.