Между ненавистью и страстью

4. Бессонная ночь подходила к концу, занимался рассвет. Нил крепко спал, и Кенди удалось немного вздремнуть у его постели. В дверь тихонько постучала Дороти и спросила не желает ли миссис Кенди отдохнуть. Кенди тряхнула головой, отгоняя остатки сна. — Спасибо, Дороти, кажется Нил уснул, но я еще посижу возле него, не беспокойся. Было всего 9 часов утра. Кенди встала, прошлась по комнате и выглянула в окно. На улице ярко светило утреннее солнышко, щебетали птицы, как будто ночью не было никакой грозы. Кенди распахнула створку окна и улыбнулась новому дню.Как ни тяжела была её жизнь в последнее время, но в такие моменты единения с природой, да в нечастых встречах с друзьями, она черпала вдохновение. Кенди тихонько, чтобы не разбудить Нила, закрыла окно, оглянулась и вздрогнула от неожиданности. Нил не спал, уставившись на неё блестящими карими глазами. — Я уже мертв? — он сделал попытку привстать, но Кенди рукой остановила его. — Почему ты так говоришь? — Я чувствую, что ангел держит меня за руку, — прошептал Нил. — Я не ангел… и ты жив, — сказала она, опустив взгляд. — Как ты себя чувствуешь? — Не очень хорошо, болит горло, и голова кажется вот-вот взорвётся. — Потерпи, скоро тебе станет лучше. — Кто вы? — спросил, наконец, Нил, глядя на неё с любопытством. Девушка опешила. — Что ты имеешь в виду, Нил? — удивлённо пробормотала она. — Я не знаю, — сказал он, — пытаюсь вспомнить, но не могу. — Я Кенди, твоя жена, — на миг ей показалось, что всё это лишь плохая шутка, всегдашняя игра Нила. Нил посмотрел на неё с недоверием, и Кенди поняла, что он не шутит.  — Я не знаю, кто вы и кто, чёрт возьми я. — Спокойно, Нил, сейчас прийдет врач, — Кенди чувствовала нарастающую тревогу.  — Нет, подождите, сначала скажите мне, кто чёрт возьми, я. — Расслабься, вчера ты упал с коня и поранил голову, возможно, это временная потеря памяти, но нужно, что бы тебя осмотрел врач. — Нет, не оставляйте меня, — попросил Нил, подняв глаза, и гримаса боли исказила его лицо. — Не уходите, — попросил он снова, перехватывая ее руку и пристально глядя на девушку. Кенди выдержала его взгляд — впервые они так близко смотрели друг на друга, лицом к лицу. Она заметила, что в глазах Нила цвета темного кофе, окаймленных длинными густыми ресницами, вспыхивают чёрными крапинками огоньки, нос, патрицианский как у всех Эндри, взгляд ее случайно дотронулся до его губ, они были тонкие и чувственные, приученные вместе с подбородком показывать всем свое высокомерие. Наконец, она не выдержала и опустила глаза. Нил с восхищением смотрел на красивую девушку.  — Вы говорите, что Вы моя жена? — наконец спросил он, — я приятно удивлён. — Да, — сказала девушка, выходя из ступора, однако чувствуя как внутри звенят колокольчики тревоги. — Как давно мы женаты? — Год. — Так почему же я ничего не помню? — спросил он, колотя сжатыми кулаками по матрасу. — Это последствия травмы, успокойся, Нил, сейчас придёт врач, — Кенди попыталась успокоить его. Нил кивнул, устремив на Кенди внимательный взгляд. Он был смущён, она ему нравилась, слишком нравилась, но было что-то, чего он не мог себе объяснить, её отчужденность и холодность во взгляде, несмотря на улыбку на лице и успокаивающие слова. Кенди выслушала доктора и поняла, что есть все основания для беспокойства. — К сожалению, Кенди, память его заблокировала некоторые воспоминания, скорее всего те, от которых он страдал, и чем был расстроен до падения, память постепенно вернётся к нему, он молод и силён, телесные же раны заживают быстро, нам остается только ждать. — Спасибо, доктор, — поблагодарила девушка, беспомощно вздохнув. — Моё присутствие не является необходимым, Кенди, — врач улыбнулся, — к счастью, у мистера Легана красавица-жена, которая также является отличной медсестрой. Девушка улыбнулась. Как только Кенди осталась одна, она вышла на балкон, чтобы полюбоваться закатом. Она всегда считала Нила эгоистом и слабаком, таким он в сущности и был. Но поставив себе целью брак с Кенди, он проявил еще и невиданное упрямство. Он думал, что такая девушка, как Кенди сможет полюбить его? За что? От него всегда исходили только гадости. Кенди вздохнула, картины детства пробегали перед глазами. Вот она идёт со своим чемоданчиком, маленькая девочка, полная надежд на встречу с принцем, и вдруг чувствует, как поток холодной воды льётся ей на голову, слышит злой смех, и, поднимая глаза, видит два насмешливых лица, довольных своей жестокой шуткой, вот они вырвали у неё и кидают друг другу маленький значок, её богатство, единственное, что напоминало ей о её принце, вот заставляют стать на колени, злые и надменные Элиза и Нил, так и не ставшие ей друзьями. Она всегда была мишенью для их пакостей и проделок. Как хорошо, что на ее пути встретились Стир, Арчи и… Энтони. Ради Энтони она терпела жизнь в этом доме. Энтони, милый Энтони всегда был рядом, что бы защищать её, весь её мир вращался вокруг него, он был её принцем. Когда он погиб, она почувствовала себя глубоко несчастной, её мир рухнул, никто не мог войти в этой мир, никто, кроме её друзей, но уж никак не Леганы. А колледж! Сколько натерпелась она от Нила в колледже. Нил, трусливый мальчишка, избивающий девочку со своими друзьями. Даже сейчас, при воспоминании об этом, Кенди почувствовала, как злые слёзы выступают на глазах. Но там, в колледже, она встретила Терри. Терри был её настоящей, осознанной любовью. Мысли девушки мгновенно перескочили в Чикаго. Кто виноват в том, что всё случилось именно так. Она отпустила Терри, отпустила всей душой, и какое теперь имеет значение, как до сих пор сжимается её сердце при мысли о нём. Пусть он будет счастлив. Он и Сюзанна… Нил. Первое, что он сказал, когда увидел её в Чикаго: «Ты еще не умерла?» Гадкий Нил. Она спасла его от хулиганов, а он из-за злобы разорвал её билет в тот вечер, в театре. А потом своенравный мальчишка решил, что он любит её и хочет себе в жёны. Кенди сначала восприняла это как шутку, но её заперли в особняке Эндри, а на следующий день обвенчали в церкви с Нилом, несмотря на ее протесты. Сердце Кенди было полно обиды. И чего добился Нил? Он мог бы это предвидеть, он сам загнал себя в эту ловушку. И даже ярость Альберта не смогла отменить этот брак, и Кенди вынуждена была жить под одной крышей с Нилом, несмотря на отвращение к нему. Альберт попросил терпения, прилагая все усилия для расторжения этого брака. Нил был резким и вызывающим, яростно защищая свой брак, несмотря на то, что и сам понял свою неудачу в этом браке, не сумев завоевать любовь Кенди. Многие тогда встали на сторону Нила. Они видели, что происходит — защитник Кенди Альберт проявляет определённый интерес к девушке. Сара защищала сына — её возмущало поведение Альберта. Вокруг них ходило много сплетен. В конце концов, Альберт объявил Леганам и мадам Элрой о том, что брак будет расторгнут, как только Кенди исполнится 21 год. Мягкий звук голоса Нила оторвал её от размышлений, Кенди медленно повернулась и вновь натолкнулась на внимательный взгляд карих глаз. — Привет, — он улыбнулся и кивнул, приглашая ее сесть. Кенди подошла и села в кресло возле него, она чувствовала себя странно и несколько неловко, его близость стесняла её и Нил видимо почувствовал это. — А мы счастливы? — вдруг спросил он. Девушка была в шоке. — Зачем спрашивать? — Потому что я чувствую, что не всё просто между нами… это, я как будто чувствую Ваше отвращение. Вам не комфортно со мной, я хочу всё вспомнить, чтобы знать, что не так между нами. Она беспокойно задвигалась, не желая лгать, но будучи уверенной в том, что её искренность может принести вред. — Почему бы Вам не быть честной со мной? — у Нила было горькое ощущение, что что-то большее кроется за фальшивой улыбкой жены. — Почему я чувствую, что все это пародия? — Успокойся, — Кенди не решилась на честный ответ, инстинктивно отпрянув от протянутой Нилом руки. — Я когда-то обидел Вас чем-то? Кенди отрицательно качнула головой, щадя его чувства — он взял ее за руку и приблизил к своему лицу. — Присядьте ко мне, — голос звучал больше как приказ, но Кенди не повиновалась ему. Несколько долгих минут они сидели, молча глядя друг на друга. — Если я сделал что-то неправильно в этом браке, дайте мне знать, эта неопределенность меня убивает. — Нил, прошу, не стремись вспомнить всё сразу, память будет возвращаться к тебе сама по себе, я уверена, ты всё вспомнишь, и сам для себя решишь каково наше с тобой положение. Он вздохнул. — У меня есть родители, братья и сестры? — Да, у тебя есть сестра Элиза, а твоих родителей зовут Сара и Эдвард Леган. — Где они? — Недавно уехали в Европу. — Надо бы им написать, — отметил он. Кенди молчала. Он никогда не писал прежде писем. Молодой человек вздохнул и закрыл глаза, отчаяние охватило его, он глубоко вздохнул, пытаясь сдержать свой гнев. — Нил, — прошептала она — не паникуй, воспоминания будут приходить медленно. — Я знаю, так сказал врач. Но я боюсь… откуда этот страх? Я не помню кто я, неопределённость убивает меня. И ваше лицо, Кенди, эта постоянная грусть, я видимо в чём-то виноват перед Вами, в чём же, Кенди? Я Вам неприятен? «Почему я молчу? Я никогда не скрывала от Нила своих чувств, я ненавидела его, презирала его, он знал об этом, но все же вынудил меня на этот брак. Почему же я решила пощадить его чувства теперь, потому что он еще болен, он потерял память, не помнит о всех тех недостойных гадостях, которые сам натворил? — Я чувствую Ваше отвращение по отношению ко мне, Ваши глаза не лгут и говорят мне, что я был не самый лучший муж, несмотря на улыбку, которую Вы вынуждены показывать… но мне так хорошо рядом с Вами, я люблю… Кенди ощутила беспокойство, он был словно одержим. Она вспомнила, что говорил врач о блокировке нежелательных воспоминаний, воспоминаний, которые принесли бы ему мучительную боль. А ситуация с родными? Он даже не обратил должного внимания на отсутствие почты, он словно уклонился от этой проблемы. И снова настойчиво выспрашивает об их отношениях. Зачем? Пожалуй, нужно сообщить Альберту о том, что случилось, и главное, о потере памяти. Альберт и сам страдал амнезией, но ведь память вернулась к нему! Он может что-то посоветовать. Несмотря на то, что брак был фиктивный, Кенди не может бросить Нила в такой ситуации, она должна быть с ним «в здоровье и болезни…», и не нарушит клятву. С другой стороны, она почувствовала невольное влечение и любопытство к реальному человеку, которого она раньше не знала. Этот Нил, одинокий и уязвимый, нуждался в её опеке. Как будто болезнь открыла его уязвимые стороны. Но не было времени думать об этом, его здоровье было важнее. — Нил, погоди, — мягко сказала она, — не будь так настойчив, у нас есть время и мы успеем обо всём поговорить. Он открыл глаза и посмотрел на нее так внимательно, что девушка покраснела. — Не могли бы Вы мне сказать, каким я был до аварии? — спросил Нил. Кенди кивнула, разоружённая той мягкостью, с которой молодой человек спросил. — Конечно, ты был капризным и своенравным, — сказала она в шутку и Нил только улыбнулся, и улыбка эта осветила его лицо, что было откровением для девушки, она вновь ощутила знакомое покалывание в животе. — Кенди, серьёзно, если я чем-то обидел Вас, прошу, расскажите! Мне нужно знать, что было в моём прошлом, чтобы исправить его и начать всё сначала, — сказал он с опаской. — Вы мне очень нужны, мне необходимо Ваше общество, и в то же время я чувствую, что между нами… и не хочу. Кенди была удивлена искренностью, с которой говорил Нил. То холодное равнодушие и высокомерие этого человека, которое окружало её с момента их брака словно растаяло, и из этой оболочки выглянул вдруг совсем другой Нил, который умеет вот так искренне улыбаться, который не вздёргивает подбородок и не сжимает губы в жесте презрения. А ведь своё холодное равнодушие он показывал ей всегда, с момента их брака, с их первой брачной ночи, когда она обеспокоенная тем, что Нил, возможно, захочет выполнить свои супружеские обязанности, заперлась в своей комнате, а он даже не подошёл к ней, чему Кенди была невольно благодарна. Она знала о цели Нила в этом браке — получить её любой ценой, и всё же он не стал добиваться Кенди с первой же ночи, но вместе с тем постепенно превратился в высокомерного сноба, каким она знала его в этом браке и который относился к ней с холодным равнодушием. За год их брака, их короткие встречи были полны равнодушной вежливости, а в возникавших иногда перебранках, длившихся пока кто-либо из них не уставал, им удавалось достигать молчаливого согласия. В конце концов, каждый оставался при своём мнении. — Но Вы не говорите мне ничего? — Что же я должна сказать? — Правду. — Я постараюсь быть честной, но не могу быть уверена на сто процентов, что твои воспоминания восстановятся. — Кенди, мы можем делить с Вами одну комнату? — спросил он с полуулыбкой. Кенди изумлённо распахнула глаза. Молнией мелькнула мысль, что Нил ведь не знает, что они женаты не в полном смысле этого слова, но вряд ли он сейчас может быть для неё опасен. — Я проведу ночь с тобой, думаю тебе это не повредит, не так ли? Нил смущенно улыбнулся, за один день он добился того, чего не достиг и за год. Он не осознавал этого сейчас, но аргумент, который он использовал был самым мощным: он просто был честен. — А сейчас нам лучше спуститься в столовую, Дороти уже всё приготовила. — Ты поешь со мной? — Конечно, -добавила она со спонтанной улыбкой. — Пожалуйста, улыбайся почаще, Кенди, — в его голосе было столько искренности, что девушка внутренне улыбнулась. — Всякий раз, когда ты попросишь меня об этом, я это сделаю, — мягко сказала она.