520

— Ты где вчера был? — устало вздыхает капитан, опираясь о шкафчик, глядя на Тома, который натягивает на колени защиту, черная цифра «3» на его форме уже притягивает взгляды. Нервничают все. Люсайтор соврет если скажет, что не боится обложатся. — Проспал, — кидает парень, думая, что таблетки лучше выпить потом, когда никто над душой стоять не будет, а еще лучше выпить две, чтоб наверняка, но в голове прочно сидят наставления от Дока. — Все семь уроков? — фыркает капитан, — у нас с тобой в понедельник общий урок экономики, ты не забыл? И что-то я вчера тебя не видел? Ты и на тренировку не пришел… — Так ее же отменили, — лениво напоминает парень, капитан бурчит, что зря ему позвонил, так хоть бы на тренировку пришел, — тренер ж пораноит, что мы себе руки-ноги поломаем, если вечером тренироваться будем, — Том пожимает плечами и встает, поправляя наколенники. Номер Оскара сегодня первый и это бесит до жути, разыгрывающий мать его, чтоб ему ноги все переломало! Не то чтобы Том хотел стать разыгрывающим, просто… бесит. Сам капитан сверкает номером пять, центровой игрок. Хотя атаки из-под кольца у него хромают. Тут не поспоришь, вот почему капитан до последнего отпирался и просил четвертый номер, но роль тяжелого форварда досталась его напарнику по блокировке. Тому же хватает того, что его оставили в роли легкого форварда. Хотя после трехочкового его хотели поставить во второй номер, на позицию атакующего защитника. Бело-красная форма бросается в глаза сразу, вот почему в отличие от состава, у Оскара форма красно-белая, чтобы его было видно, для своих плюс, видно и чужим — минус. — Парни! — дверь громко хлопает и в раздевалку вползает тренер, — начнем с самого простого — если Люсайтор сегодня налажает — я выкину его вон… Начало Тому не нравилось.

* * *

Марко сидит в ложе, рядом Стар, помогает держать плакат одной из одноклассниц, а Дженна бурчит, что стремно это все, лучше бы они сходили в клуб танцев, там мужики в лосинах, это куда веселее. Стар фыркает на ее слова и продолжает размахивать плакатом с гордым названием школы и команды, слова «Вперед и Удачи» неуклюже прилеплены и почему-то посыпаны блестками, что мало волнует всех вокруг. Он не видел Тома два дня и почему-то стеснялся ему написать или позвонить, будто он навязывался, потому Томас не особо-то отвечал ему или сам горел желанием писать, может, понял, что вся та фигня не из-за Марко и теперь не знает как сказать? Казалось неправильным представлять Тома рядом с парнем… такие как он должны быть рядом с девушками. Трибуна воет, орет и вопит, желая удачи, как своим, так и чужим, Марко думает, что под конец матча будет драка, это одна из причин почему Дженна любила матчи, и почему не любила администрация. Школьная команда появляется по другую сторону от места, где сидит Марко. Том выглядит уставшим и напряженным, Марко видит как тот все время крутит сережку в ушах, и разминает руки, он всегда так делает, когда начинает волноваться. Такая мелочь почему-то сразу бросается в глаза парня. Тренер дает подзатыльник Люсайтору, не сам конечно, сам он с трудом дотягивается до головы Тома, заставляет это сделать капитана, тот отнимает у Тома сережки. — Знай, Диаз, я болею только за Тома. Плевать на команду, — подмигивает Стар парню, как бы намекая, что на Оскара ей все равно, — и то болею ради тебя, — больше Стар ничего не сказала и не объяснила почему именно ради Диаза, Дженна нахмурилась, посмотрела на Диаза. На Тома, потом снова на Диаза. — Он тебя трахает, я чет не поняла? — Марко подавился соком, едва его проглотив, Стар засмеялась и выкрикнула: «Ага, так же как и ты меня!», Дженна фыркнула и отвернулась, — да поняла я, поняла, тупая шутка… Марко решил промолчать, врать он не умеет, отгавкиваться тоже. Заподозрит, что-то еще. — Я сейчас, — кидает парень, впихивая в руки Дженны сок, — блин, тебя так волнует куда я отлить пойду? — нервно выдыхает парень, на очередную шутку Дженны, та пожимает плечами и говорит, что ей глубоко срать, главное, чтобы он потом руки помыл, они рядом сидят. Парень закатывает глаза и быстро спускается по лестнице вниз, вытаскивая телефон, когда убеждается, что Дженна и Стар его не видят.

* * *

«Есть время?» — мигает на дисплее Тома, капитан недовольно коситься на мигающий экран телефона, тренер отобрал их и сложил на скамейке, чтобы никто не вздумал начать делать фотографии и по переписываться с «вот той бабой». Люсайтор думает, что даже если не видно отправителя, то не трудно догадаться от кого эта смс. Он шарит взглядом по трибуне, пока не натыкается на Марко, стоящего у входа в коридор, ведущего в центральный холл школы. — Я быстро, до туалета и обратно, — кидает Томас, поправляя на себе майку, тренер недобро смотрит на экран, потом на Тома. — У тебя три минуты, опоздаешь, в зал больше не войдешь! Жестоко, полагает Том, но кивает на слова тренера и бегом идет в сторону Марко. Диаз заворачивает за угол, когда замечает что Люсайтор все-таки идет к нему. Руки парня потеют, а в голове странно шумит, и он все думает и думает, что сказать. Думает даже когда Том хватает его за локоть и затаскивает в уборную на первом этаже. Марко прижимается спиной к стене, кусает губы и не знает, что сказать, потому что набор слов странным образом исчезает и будет странным, если он скажет: «ну привет», или: «как ты?». Это. Просто. Тупо. — Марко, — парень вздрагивает, — если ты пришел помолчать, то я пойду. У меня не так много времени… — вздыхает Томас, взъерошивая волосы. — А? — Марко вздергивает голову вверх, глядя на парня, в форме он почему-то кажется выше, — Том… ты мне нравишься, — выдыхает парень, а потом чувствует, как по шее красным пятном растекается смущение, — ну я хочу, чтобы ты знал… вообще я не должен был этого говорить, потому что ну…. Блин, я не помню почему, я такую систему придумал, выстроил, там так все логично было, а на деле все кажется таким тупым если я произнесу это вслух. Блин, — сбивчиво тараторит парень, загибая пальцы, которые в отличие от суставов Люсайтоар не хрустят, которые не полны мозолей от мяча, но на них так же сбиты костяшки. Том знает как это тупо звучит вслух. В голове Том оправданно боялся признаться Марко, а если сказать: «я умру, потому что не могу признаться в любви», звучит дико смешно. Том думает, что если начнет сейчас смеяться, то обидит Марко. Поэтому он не особо слушает Диаза, когда тот бормочет: «нас могут увидеть, что ты делаешь?..». Люсайтор целует Марко, прижав к той самой стене, к которой жался Марко минуту назад, выставив колено между ног Диаза. Том щелкает замком в доказательство того, что теперь точно никто не зайдет, усмехаясь, потому что Диаз теперь позволяет себе обнять парня. Неприятно немного, но паранойя дело жестокое. Как и стыд… Диазу жарко, его душит собственная кофта, он со всех сила старается не стукнутся зубами с Томом, а потом пытается вздохнуть и вжаться в стенку, а лучше вообще раствориться в ней, потому что жар, поднимающийся внизу живота, плохой знак того, что натягивать кофту придется до колен. Марко напугано вздрагивает, когда горячий язык Тома проскальзывает в рот Диаза. Странно как-то. Марко никогда так не целовался (Марко вообще никогда не целовался), поэтому все, что он пытается, это не сомкнуть зубы, чтобы не укусить Тома. Люсайтора пробивает странной дрожью, когда Марко напугано, боясь навредить, пытается повторить за Томом, это забавляет, но почему-то так приятно. В его жизни поцелуи были и получше, начистоту говоря, но он с радостью бы отдал свой первый поцелуй именно Диазу, будь у него возможность. Ниточка слюны тянется по подбородку Диаза, который так и остается стоять с раскрытым ртом, покрытый красными пятнами от смущения. — Ты мне тоже, — выдыхает парень, проводя рукой по лицу парня, поглаживая большим пальцем родинку. А когда за Томом зарывается дверь, Диаз думает, что нифига это не «нравится», от просто нравится такой чертовщины не происходит. А Том думает, что даже если все это банальности и глупое желание эгоистичной души, то Том самый большой эгоист и дурак в этом мире. За три минуты до игры на экране Тома светиться сообщение от Марко: «520» выдает дисплей и Люсайтор думает, что это новый сбой, просто сбой его телефона, смысла ведь у этого как бы нет.

* * *

Мяч приятно жжет руку, а в голове крутиться отсчет секунд, один свисток, если Том задержится, и его посадят на скамью, заменят. Не хочется. Двадцать… двадцать одна… и мяч надо передать пока не поздно, иначе другая команда получит мяч, а Том прогавит шанс кинуть, до корзины далеко, а блокирующие понимают это и играют на удержание. Дать пас Оскару? Да не в жизнь! Лучше он проиграет, чем уступит своим принципам. Парень кидает мяч вперед и его принимает капитан, тот не думая кидает мяч в сторону корзины, лишь бы мяч не попал в руки противников. У защитника всего три секунды, чтобы подобрать мяч, ведь капитан промахнулся. С такого положения любой бы промахнулся. Защитник становится блокирующим, в тот момент, когда мяч подбирают противники. Люсайтор ругается матом и клянется, что после матча устроит драку. Капитан привычным жестом кладет руку ему на плече и шипит: за драку его могут дисквалифицировать. — Два очка в пользу команды *К! — возвещают с трибун и на доске появляться первые цифры, — счет открывает команда школы *К. Том злится — счет должен был открыть он, школа Эхо Крика, а не эти калеки!

* * *

— Еще промах и ты сядешь! — вопит тренер, едва ли не подскакивая на скамейке. Том послушно его выслушивает, заливая в себя воду. Самый большой перерыв в пятнадцать минут идет между второй и третьей четвертью. В этот момент вся команда сползается к скамье запасных и торопливо проверяют свои телефоны, пьют воду, производят замену и особо нервные летят в туалет. В первой четверти пришлось столкнуться с пониманием того, что если это школа дошла до финала — то игроки там сильные. Первая четверть осталась за школой противников, во второй оторвалась на одиннадцать очков школа Эхо Крика. Том был горд теми тремя трехочковыми. Но последние два удара были смазаны из-за удерживающего школы *К. — Я не прошу тебя чего-то особого — забей! Просто забей! Не надо мне с центра! Просто не промазывай! Черт, я даже данк у тебя не прошу! Просто мяч! — тренер краснеет от злости, сжимая в руках какое-то полотенце. Том зло фыркает и говорит, что они сделал достаточно. — Достаточно?! — взрывается не тренер, тяжелый форвард, с которым у Тома всегда были дерьмовые отношения, — ты сделал? Вся команда на тебя пашет, а ты думаешь, сделал девять очков и все, Бог, в ноги кланяемся! — Слушай! — Том хватает форварда за край майки и тянет на себя. — Стоять! — выкрикивает тренер, вскакивая со скамейки, хватая Люсайтора за майку со спины, то же делая с форвардом, — оба не правы, и мы все еще на поле, все еще играем, у нас еще две четверти! И попробуйте мне начать драку прямо на поле, особенно ты, — тренер угрожающе тычет пальцем в грудь Томаса, не сводя с него взгляда. — Надо мне это, — фыркает Люсайтор, отходя, — надо, хоть томагавком кину, — парень подносит руку к уху, но нащупав мягкую мочку, бурчит, что все дерьмово. Капитан вновь дает подзатыльник Люсайтору, виновато пожимая плечами и указывая взглядом на тренера. — Нужен мне твой томагавк, — бурчит тренер, — хоть такой закинь…

* * *

Том стоит на положение в середине поля, внимательно следит взглядом за тем, как мяч переходит из рук парня из другой команды, в руки их легкого форварда, тут же форвард натыкается на капитана, блокирующего его. Парню не остается ничего, как кинуть мяч ближайшему открытому игроку из его команды, его перехватывает атакующий из команды Тома. Парень послушно выполняет свою роль, передавая мяч Люсайтору. Приятно, тяжело и Том облизывается, как довольный кот, набивая мяч, напротив тяжелого форварда, понимая, что ближе не подойдет, тогда Том передаст сразу мяч, но и не уйдет и этого положения хватает, чтобы не кинуть. Дольше двадцати четырех секунд мяч в руках все равно держать нельзя, значит кидать нужно — гениально считает Том, делая два шага назад, думая, что с центра не попадает, но возле кольца уже находиться их форвард. Шаг в сторону его блокирует уже центральный *К. Нервирует. Мяч в руках начинает надоедать и мешать. Кажется, мяч начинает пульсировать в такт сердцебиения Тома. Руки потные, как и весь Люсайтор. И проблема не в том, что надо передать мяч, в том — кому передать мяч. Оскар стоит на позиции, в своей привычной ленивой манере, с убранными в хвост волосами и гребанной единицей на форме. Он выбьет ему зубы сразу после матча. Все. До единого. «Кидай!» — одним взглядом шипит капитан, не спуская взгляда с Тома, центральный блокирующий уже был под кольцом и был готов к атаке. Но ему нужен пас Оскара, мяч перехватят, если он кинет именно капитану. Том полагает, что от одного промаха дурно не станет. Мяч, переданный капитану, оказался в руках разыгрывающего *К, и, наверное, сейчас было бы два очка плюс команде *К, если бы форвард не остановил разыгрывающего. Люсайтору казалось, что форвард сейчас способен убить его взглядом. После такого, думает Том, Оскар больше не передаст пас Люсайтора.

* * *

Последние секунды четвертой четверти это всегда нервное состояние игроков, даже если команда лидирует на двадцать очков, кажется, что от одного броска рухнет мир под ногами, и они проиграют. Том стоит на позиции в центре. Сейчас он открыт и всем на него наплевать, просто потому что за мяч борются у кольца Эхо Крик и кажется капитан близок к нервному срыву, ему хочется, как и любому, закрыть счет. Чтобы последние секунды принадлежали именно их броску. Когда мяч попадает в руки Оскара, Люсайтор понимает, что томагавку сегодня не быть, мяч ему точно не дадут. Мяч можно передать тяжелому форварду. Даже капитану можно отдать, у него выйдет прекрасный данк. Но мяч почему-то летит в сторону Тома и тот чисто по инерции ловит его. В такие моменты мозг работает быстро, от шока и адреналина, что повышается в крови. На него обращают внимание не сразу. Это позволяет Тому выбежать на середину и сделать несколько быстрых шагов до линии. Отсюда получиться прекрасный томагавк. Том подпрыгивает, закидывая левую руку за спину, придерживая мяч, ноги подгибаются уже сами, словно знают, что делать. Впечатление полета прекрасное чувство, заполняющее всю грудь. Ему кажется, что он перестает дышать и забывает как это делать. Наверное, капитан счастлив, когда мяч залетает в кольцо, а после гудит звонок, возвещая о том, что матч закончен. Том смотрит на Оскара, а тот старательно смотрит в другую сторону. — Игра заканчивается со счетом 70:87, в пользу школы Эхо Крик! Марко думает, что это очень символично.

* * *

— Что это было? — шипит Томас, набивая мяч уже в пустом зале, пока Оскар, что-то чиркал в своем телефоне, команда благополучно свалила в раздевалку, а в зале остались несколько зрителей и в конце зала тренер о чем-то увлеченно говорил с менеджером команды *К. — Игра, — кидает Оскар. — Я б*я, тебе врежу и мы разберемся, что это было, как вариант? — фыркает Томас, подпрыгивая, закидывая мяч в корзину, на его удар об пол оборачивается тренер и показательно закатывает глаза. Люсайтор не будет извиняться. — Слушай, я все понимаю: ты меня ненавидишь, мне на тебя насрать, все нормально. Но это игра. Командная, как бы. И я думал ты это понимаешь. Нас с первого дня учили, что такие ПМСные бабы, как мы, должны оставлять свои истерики за полем… как-то так, — пожимает плечами Оскар, дергая рукой, распуская волосы. Парень встает с места, закидывая на плече сумку. Неприятно чувство, напоминающее, что Оскар прав. Томас сжимает зубы, чтобы не поддаться ему, фыркает, отворачиваясь, шипя, что он-то ничего не забыл! — Ну ок, — говорит Оскар, хлопая дверью в зал. Тренер вновь недовольно кричит, что ему их психи мешают разговаривать. Том снова закидывает мяч, оставляя его под кольцом.

* * *

— Хэй, герой дня! — парень из защиты, обнимает Томаса за плечо, вопя в самое ухо, — идем с нами, мы бухать! То есть отмечать! — исправляется парень, под общий смех, — будет весело, ну! — подбивает тот, — мы подождем, пока ты переоденешься, — обещает пацан, широко улыбаясь и его поддерживают общим, довольным воплем из разных голосов двенадцати человек. Десяти… девяти. Оскар и тяжелый форвард явно против. Том смотрит на свои ноги, словно вспоминает, что сидит в одних форменных шортах с голой грудью. Он слишком долго сидел и смотрел в телефон, пока остальные переодевались. Он почему-то ждал смс от Марко, с похвалой что ли… — Эм, нет, я, наверное, не хочу, — спокойно говорит парень, пролистывая сообщения. На деле Том просто не хочет. Не из-за Оскара или форварда. Просто. Он никогда не ходит на такие вечеринки, просто… потому что. — Что? Девушка, да? — улыбается парень, подбивая парня в бок, косясь на телефон в руках Тома и тот почему-то быстро его блокирует. — Что-то вроде того, — фыркает Том, устало вздыхая, — не оставите мне ключи от душа, я не успел, — говорит он, глядя на команду, выискивая взглядом Капитана. Дверь в спортзал уже была закрыта и все, что оставалось, это закрыть душ и раздевалку, ну, а затем и черный вход. — Угу, можем, — капитан быстро кивает, вытаскивая из кармана парки ключи и кидая их в сторону Люсайтора, тот ловит, словно представляет, что это мяч, — только это… девушек не води! — хохочет тот, — мы выпьем за тебя!.. — обещает парень. — Обязательно, — выдыхает Люсайтор, глядя на зарывающуюся дверь.