Вы Ходячее Несчастье, мисс Свон!

Практически незаметная улыбка по-прежнему украшала тонкие губы Эммы Свон, даже несмотря на то, что ее колесо фортуны остановилось до самого понедельника. Так ли уж это ужасно? Ведь Реджина сама! предложила ей остаться. У нее! Поток воспоминаний мелькал перед серо-зелеными глазами Свон. Она хотела посчитать, как долго ни у кого не оставалась ночевать, как долго не засыпала в чужом доме. Кажется… кажется, один единственный раз подобное случалось, когда Эмме было около десяти лет. Она познакомилась с одной девочкой в соседнем доме, с которой быстро успела сдружиться. Они были чем-то похожи друг на друга, вопреки тому, что новая подруга Эммы имела достаточно состоятельную и хорошую семью. Им нравилось проводить время вместе, играть на заднем дворе и обсуждать прочитанные сказки и комиксы, которых у Роуз(так звали ту девочку) было немеренное количество. В общем, вскоре Роуз предложила ей взять необходимые вещи и покинуть детдом хотя бы на одну ночь, чтобы провести ее в компании подруги. По началу радости Эммы было не занимать, но со временем они обе поняли, что идея оказалась провальной. А все из-за надоедливых старших братьев Роуз, которые не давали своей сестре и ее гостье спокойно вздохнуть на протяжении всего времени. Сиротка Эмма Свон — не шибко гордо звучит, им казалось. Знали бы они сейчас, что эта самая сиротка является принцессой могущественного королевства… возможно, будь они сейчас там, удостоились бы работы в конюшне. Вспомнив лица этих прохвостов, Эмма невольно поморщилась. Она была уверена, что, даже став намного старше, Финн и Джек остались теми же противными задирами. Однако это воспоминание никак не стерло улыбку с лица блондинки. В конце концов, не станет же Реджина поступать так же: подсовывать дохлых крыс под подушку, кидаться едой во время ужина, громко колотить по двери, влезать в комнату через окно в костюме приведения и пугать до потери пульса? — Да уж, наградила тебя природа даром моментально представлять все, о чем думаешь, — нервно хихикая, пробормотала Свон. Она перевернула металлическую емкость со льдом в другую сторону и осторожно приложила ее к ушибленному месту. Боль, разросшаяся в голове, постепенно убывала. Реджина с Генри около двадцати минут назад отправились в магазин за покупками, чтобы вместе приготовить ужин, а Эмме буквально приказали сидеть на одном месте, на диване, и стараться как можно меньше двигаться. Разумное решение с их стороны — оставить дома ту, которая в состоянии ненароком перевернуть весь маркет, не пошевелив и пальцем. Эмма достала сотовый телефон из кармана и поудобнее устроилась на диване. Каждое мучительно-долгое телодвижение злило до чертиков — Свон не привыкла делать все ТАК медленно. Но на новый мобильник денег нет, а лишний раз рисковать и играть с фортуной она тоже не хотела. Вместо этого шериф решила разбавить скуку какой-нибудь установленной онлайн-игрой на телефоне, и, после ее недолгих раздумий, выбор пал на карточную игру «Козел». Это достаточно распространенная практически в каждой стране игра, одной из задач которой является набрать максимальное количество очков. Не сказать, что Свон обожатель игр на логику, но иногда она действительно получала от этого удовольствие, например, когда соревновалась в шахматы с Генри. Парень оказался крепким орешком, благодаря воспитанию и богатой матери, что в детстве протаскала своего сына по всем развивающим кружкам. От провала с треском Эмму спас срочный вызов Генри в школу — его пригласили на награждение по математике за второе место в городской олимпиаде. Шла первая партия, вторая, третья, и на последней энтузиазм Спасительницы окончательно погас, ибо за всю игру ей не попалось ни одного козыря. Все перешли к противнику. Виной было тому, конечно, проклятие, и Свон, понимая, что игра дальше продолжит приносить сплошной негатив, отложила телефон в сторону и завалилась на бок, прикрыв глаза. За окном постепенно покрывалось сумерками, а Реджина с Генри по-прежнему не вернулись. Почему так долго? — Они за продуктами поехали в магазин или в соседнюю страну? — возмущалась Эмма, движимая всепоглощающей скукой. Ответил на этот вопрос не внутренний голос и даже не тишина, а громкий рык в области желудка. Большая неприятная волна пронесла чувство голода. Это заставило Эмму принять сидячее положение, закусить губу и втянуть голову в плечи, притаиться. Раньше она легко могла отвлечься от чувства голода, просто занявшись каким-либо делом, но сейчас это вызывало большие осложнения, так как практически любой ее шаг карался поломкой. Она одна, ее руки, по сути, связаны, а в такой тишине каждый звук слышно было, точно в пещере. Но, черт возьми, как быть, если в голове до сих пор шумит прибоем, а предательское воображение услужливо показывает различные аппетитные блюда, отчего желудок Свон жалобно сжимается в клубок? — Ладно, — набирая в легкие больше воздуха и смелости, твердо сказала горе-Спасительница, — я буду максимально осторожна. Эмма убрала ледяную посудину на пол, поднялась с дивана и окинула изучающим взглядом коридор, напрямую ведущий к кухне. Он практически пустой, не такой длинный, и на полу не разбросаны мелкие детали, об которые Свон легко могла бы споткнуться, даже если бы в оба глаза таращилась в пол. И это было первым толчком, чтобы дочь Белоснежки и Прекрасного принца сдвинулась с места. Первые два ее шага были удачными. Третий, четвертый — тоже не привели к разрушениям. Уверенность в движениях стала чуть тверже, и спустя полминуты Свон попала в заветную комнату. Она с величайшей осторожностью приоткрыла дверцу холодильника и выудила оттуда коробку с кефиром, чтобы использовать его в качестве подпитки. Все-таки Реджина с Генри вот-вот должны вернуться, и Эмме не хотелось бы пропустить ужин только из-за того, что та не смогла удержаться и не наполнить желудок чем-нибудь посытнее. Вникать в подробности продукта Свон не стала, о чем в следующую секунду, когда сделала первый глоток, жестоко пожалела. Испорчен. — Это стоило предвидеть! Свон метнулась к раковине, чтобы выплюнуть отвратительную белоснежную жидкость, а потом выхватила из по-прежнему открытого холодильника бутылку с водой. Немедля повернула пробку в сторону, стараясь как можно быстрее утолить желание избавиться от омерзительного привкуса во рту, и снова получила пощечины от отвернувшейся удачи. Эмма не знала, являлась ли бутылка изначально заколдована или нет, но как только крышка оказалась в ладони светловолосой Спасительницы, газированная вода хлынула, словно гейзер, в лицо измученной женщины. Эмма шипела на весь дом, с закрытыми глазами пытаясь вслепую закрыть чертову бутылку, но под давлением злобы только снесла тарелку с красиво уложенной горсткой красных яблок. Спелые фрукты разлетелись по полу, а фарфоровая тарелка, полетевшая вслед за ними, разбилась вдребезги от соприкосновения с полом. Свон как ледяная фигурка застыла на месте, боясь не столько шевелиться, сколько дышать. Тишина на кухне устоялась быстро. С кухонной тумбы на ногу Эммы свалилось последнее яблоко и укатилось куда-то под стол. Тарелка разбита. Свон вымокшая. Опять. А остальная часть воды оказалась растекшейся по керамической плитке. Казалось, такое простое желание — подкрепиться кисломолочным продуктом, а в конце концов набег на кухню превратился в целую пытку. Но беду предвещало несколько иное. Реакция Реджины. От этой ужасной мысли Эмма сразу же хотела схватиться за все моющие средства и в темпе бешеного пляса стереть с лица кухни весь беспорядок, но Свон отчетливо понимала, что подобное решение совести могло привести к новым неприятностям. Например, соберется она убирать крупные осколки с пола, а один из них возьмет и вопьется в кожу — придется бегать по особняку и искать аптечку, а это еще хуже, чем залезть в холодильник за треклятым кефиром. Где в этом доме аптечка — знали только Реджина и Генри. И если Спасительница сейчас же не прижмет свою многострадальную задницу к дивану, с которого ей рекомендовали не слезать, то от огромного дома мэра Сторибрука останутся одни обломки, особенно, если для уборки помещения она попробует воспользоваться магией. Эмма еще раз отмахнулась от образа рассерженной до предела Реджины, а образ в ответ дал ей звонкой пощечины и окончательно привел в чувство. — Лучше покинуть эту аномальную зону, — прошмыгнула на редкость здравая мысль в голове шерифа. Сглотнув вязкую слюну, Эмма семимильными шагами направилась к выходу из кухни. — Реджина будет злиться, — укоризненно бормотал внутренний голос Спасительницы. — Нет. Она будет просто в ярости! Ха! — Кажется, в отличие от самой Эммы, тому было намного веселее. — Ты попытаешься удрать от нее, но Злая Королева воспользуется магией, швырнет в убегающую тебя огненный шар и попадет прямо в за-а… — Умолкни! — рявкнула Свон, резко повертев головой. Не хватало там еще отвлекающих собеседников. И без них тошно! С трудом добравшись до дивана, Эмма приложила последние силы, чтобы заползти на него, как на спасательный круг в океане. Легкие все это время находились под напряжением, будто скованные цепями, но постепенно эта тяжесть уходила на задний план. Оставалась только паника и нарастающая истерика. Нет, ее больше ни в коем случае нельзя оставлять одну. Так и сойти с ума можно от своей же беспомощности и в то же время угрозы для всего окружающего! До конца остыв после случившегося, Эмма позволила себе занять место на диване поудобнее. Одну ногу она поджала под себя, а другую согнула в колене, куда вскоре приземлилась мягкая декоративная подушка. Как раз в этот момент в скважину двери вставили ключ, а за ней раздались веселые голоса, принадлежавшие хозяйке особняка и ее любимому сыну. Они шуршали пакетами и, судя по характерным звукам, передавали их из рук в руки, чтобы дверь открывал тот, у кого поблизости имелся ключ. Сердце Спасительницы вновь наполнилось страхом. Всего через каких-то несколько мгновений Реджина попадет в дом и пойдет на кухню, чтобы отнести пакеты, а там… а там сейчас «в чистом виде» лежит причина, по которой мисс Миллс будет вынуждена испепелить Эмму Свон. И в этот раз уж точно не взглядом. Понимая, что жить осталось совсем немного, Эмма прижалась носом к подушке и тихо, жалобно заскулила.