Светя другим, сгораю...

Большинство учеников Хогвартса покидало школу на зимние каникулы. Впереди Рождество, а это значило только одно — праздник, наполненный радостью, семейными посиделками и подарками. В семьях волшебников все проходило также, как и в семьях маглов и маглорожденных, но они предпочитали дружно это игнорировать, когда дело касалось Рождества. Арианна собирала чемодан, слушая, как ее соседки обсуждали планы на каникулы. Лили собиралась с родителями и сестрой на каток, Алиса с семьей должна была провести время у дяди в гостях, а Мэри на все каникулы уезжала к бабушке по папиной линии. Ари по обыкновению не участвовала в разговорах, если ее не спрашивали. И в этот раз, как раз, ей задала вопрос Алиса: — Ари, а как у вас в аристократических семьях празднуют Рождество? — Эм… — девочка отвлеклась от чемодана. — Все как и у всех. Вечером мы садимся за стол, ужинаем, а после ложимся спать, а утром находим под елкой подарки. — А вы в гости не ходите? — спросила Мэри, левитируя из шкафа в чемодан свитера. — Нет, но иногда мы можем праздновать Рождество у друзей отца. У Сириуса дома, например, или у тети во Франции, — нашлась Ари. — Ты бывала во Франции? — удивилась Лили. — Там живет мамина старшая сестра. В детстве я часто там проводила лето. — И французский знаешь? — спросила Алиса, всем весом ложась на свой чемодан в попытках его закрыть. — Детей аристократов, как правило, с детства учат французскому, — она пожала плечами, не зная, что еще добавить. — А в какие игры вы играете на Рождество? — спросила Мэри. — Ну, там санки, снежки, катание на коньках? Арианна отрицательно покачала головой, мрачнея от осознания, что ее детство совсем было не таким веселым и беззаботным, как у ее соседок. — Меня с самого детства учили этикету, танцам, французскому и игре на пианино. Хотя… — ее лицо вдруг посветлело, улыбка заиграла на губах. — Мы с Сириусом и Регулусом, его младшим братом, любим играть в прятки, разыгрывать сценки из Истории Магии. А летом даже забрались на крышу нашего дома и смотрели на звезды, встречали рассвет. Было волшебно… — Ух ты! — ахнула Мэри. — Да, с мальчишками бывает очень весело, — согласилась девочка, нахмурившись, вспомнив, чем закончилась их шалость. — А это Рождество где планируешь встречать? — спросила Лили. — Мы будем дома, ведь после нас пригласили на свадьбу двоюродной сестры Сириуса. — Ого! — удивилась Алиса. — Должно быть весело! — она, наконец, справилась с чемоданом и теперь сидела с ногами на кровати. — Весело — это не то слово, которым можно описать свадьбы аристократов, — заметила Ари серьезно, особо ни на кого не глядя. Она задумчиво опустила глаза на одну из блуз и добавила: — Скорее сборище высокомерных, надменных снобов, меряющихся богатством и властью. В комнате наступила убийственная тишина. Арианна побледнела. Она не ожидала от себя таких слов. Онавсегда боялась даже думать так, не то, чтобы говорить вслух. А тут взяла и ни с того ни с сего выдала. Она медленно подняла глаза на соседок, которые смотрели на нее со смесью удивления и ужаса. Выпрямившись, она приняла вид отстраненный и спокойный. — Прошу меня простить. Я совсем не то имела в виду. — Мы так и поняли, — первой от шока отошла Алиса. — Я бы хотела вас попросить не распространяться о том, что вы только что услышали, — попросила она, стараясь сохранять самообладание. — Мы никому ничего не скажем, — тут же отозвалась Лили. — Правда, девочки? Мэри и Алиса согласно закивали. — Благодарю, — только ответила Ари и молча вернулась к своему чемодану. Когда через час она ехала в купе вместе с Мародерами, Ари рассказала о случившемся с ней казусе Сириусу. — Вот она — настоящая Арианна! — довольно воскликнул Сириус. — Это совершенно мне не свойственно. Ты знаешь, что я бы никогда не… Просто я последние несколько дней только и делала, что настраивалась на встречу всех этих высокородных клоунов… Мерлин! Я НЕ ТО ХОТЕЛА СКАЗАТЬ! — испуганно воскликнула Ари. Сириус расхохотался пуще прежнего. Его друзья дружно его поддержали. Девочка спрятала лицо в ладонях. Ее потряхивало от волнения и испуга. — Да, перестань, Ари, — отсмеявшись, сказал Сириус. — Нет ничего плохого в том, что ты стала говорить то, о чем думаешь. — Да, по-моему, вещи нужно называть своими именами, — согласился Поттер. — Вот мы хоть и из чистокровной семьи, но никогда не стремились к превосходству. Мой отец всегда говорит, что каждая жизнь ценна. — А мой считает, что ты предатель, раз общаешься с маглорожденными или маглами. Что их место на земле, у его ног, — мрачно ответила Ари. — Вы не понимаете… — Это может быть очень опасно, так? — спросил проницательно Ремус. — Вот именно! Спасибо! — поблагодарила его Арианна. — Сириус, вспомни, как твоя тетка хотела протолкнуть закон об истреблении маглов. Вспомни Андромеду, сбежавшую с маглорожденным. Или мой отец, который… — Я понял, — хмуро осек ее Сириус. — А кто такая Андромеда? — спросил Ремус. — Моя кузина. Окончила школу несколько лет назад. Сбежала с пуффендуйцем, маглорожденным Тедом Тонксом. За это ее выжгли с семейного древа как предательницу семьи и крови. — Ого… — протянул удивленно Питер. — Белла пригрозила убить ее, если встретит, да? — вспомнила Ари. Сириус молча кивнул. — Вот это страсти! — воскликнул Джеймс. — Ты боишься, что с тобой могут поступить также? — спросил он Арианну. — За слова не выжигают с гобелена, — сказал Сириус. — Но наказывают, — опустила глаза девочка. — А если это еще и произойдет перед кем-то, кого отец с братом считают равными себе, это будет позор. Отец убьет меня, это точно. Сириус с силой сжал ее руку. — Пусть хоть еще раз тебя тронет, я сам его убью, — пригрозил мальчик. — В смысле еще раз? — не понял Поттер. На них с Сириусом смотрело три пары удивленных глаз. — Ваши родители… они что… они применяют к вам заклинания? — с трудом сформулировал свой вопрос мальчик. — Почему заклинания? Всего одно, — мрачно ответил Сириус, и, не отпуская руки подруги, убийственно спокойным тоном добавил: — но какое действенное. — Они что, с ума сошли? — воскликнул Джеймс. — Они больные! — О, поверь, мы знаем, — едко заметил Сириус. — Как это вообще возможно? — спокойнее, чем Джеймс, спросил Ремус. — Мне казалось, в чистокровных семьях берегут своих детей. Любят, пестуют их. — Любят — это громко сказано, — подняла на ребят глаза Ари. — Мой отец меня ненавидит. — ЧТО? — в ужасе воскликнул Поттер. — За что, Ари? — не веря своим ушам, спросил Люпин. — Он считает, что я убила его жену… — ее голос дрожал, она крепко держала за руку Сириуса. — Мама умерла при родах. — Что за бред? — не мог успокоиться Джеймс. — Пожалуйста, не кричи ты так, — умоляюще попросила его Арианна. — Правда, Джим, угомонись, — попросил друга Сириус. — Почему вы такие спокойные? Вы понимаете, что это ненормально? — чуть понизив голос, спросил мальчик. — Понимаем. Но от этого не легче, — мрачно ответил Блэк. — Давайте закроем эту тему? — попросила ребят Ари. — Пожалуйста! Ремус с Питером согласно кивнули, а вот Джеймс что-то еще хотел сказать, но увидев требовательный взгляд друга, усилием воли смолчал. Они долго молчали, каждый погруженный в свои мысли: Арианна думала о том, что нужно собрать все свои силы в кулак, натянуть привычную маску примерной воспитанной девочки и прожить этот день. Мягко улыбаясь и соглашаясь со всеми замечаниями многочисленных высокородных тетушек и благожелателей. С нее не станется. Сириус, сжимая крепко ладонь подруги, размышлял, что его неуважительное отношение среди его родни выглядело периодом бунтарским и детским, что любой из членов его семьи так или иначе проживал нечто подобное, а после оставлял позади, принимая на себя заготовленную ему роль. Все снисходительно относились к его закидонам, все, кроме матери и отца, которые за закрытыми дверями наказывали его сурово и жестко, пытаясь выбить из него дурь и наставить на истинный путь. Рядом же сидела его милая, добрая Арианна, которой он бы не пожелал и части той жестокости, которую на него обрушивали его родители. Скажи те слова он — все посмеялись бы над очередной выходкой бунтующего Сириуса. Скажи те слова Арианна — скандал был бы на весь свет, а ее отец, действительно, мог расправиться с ней за позор и осквернение семейной чести. Он не мог этого допустить и поклялся себе, что не допустит. Все-таки его шутки про сожжение Малфой мэнора на седьмом курсе могли вполне воплотиться в жизнь, если Арианна будет впитывать дух бунтарства от Гриффиндора и дальше. Джеймс смотрел в окно, хмурясь с каждой секундой все больше и больше, отчего дужка его очков больно врезалась в переносицу. Он совершенно никак не мог уяснить и представить, что где-то родители могли применять к своим детям Непростительные заклятия. От отца он слышал о невыносимой боли, которую испытывал человек от Круциатус. Боли, от которой взрослые волшебники теряли рассудок. А здесь собственный отец причинял боль своему ребенку намеренно. Он попытался представить, как его папа наводит на него палочку и… нет, это просто невозможно! В его мире родители должны были любить своих детей, никак иначе. Теперь он немного понял природу такой сильной привязанности между Сириусом и Арианной. Они столько лет были друг другу утешением в минуты одиночества и отчаяния. Ремус смотрел в книгу и не видел букв. Он был поражен не меньше Джеймса, но его природная тактичность не дала ему открыто показать свои чувства. Он так часто жалел себя, считая самым невезучим ребенком на свете. Да уж, ему досталась болезнь не из приятных. Он смирился с ней еще до школы и научился с ней сосуществовать. Поддержкой в этом непростом деле выступили его родители, всецело посвятив себя его обучению и обереганию. Если опустить полнолуния, Ремус рос в семье, где мать в нем души не чаяла, а отец воспитывал в атмосфере доверия и взаимоуважения. Несмотря на его недуг, родители не считали его ущербным, жалким, ни на что не способным ребенком. Наоборот, они воспитывали в нем осознание, что он может достигнуть многого, если этого пожелает. И его достижения в учебе и эрудированность были тому доказательством, вселяя в мальчика уверенность. Отец никогда, даже в часы превращений, не применял к нему Непростительных заклинаний. Не потому, что не случалось ситуаций, которые угрожали бы его жизни, а потому, что не смог бы себя простить за это. Не потому ли эти заклинания зовутся Непростительными, что применяющий их наносит непоправимый ущерб, который извинением не поправить? Питер же сжался, боясь привлечь внимание своих друзей. Он, как и остальные, не мог представить какого это, оказаться под воздействием Непростительного заклинания, и все же кое-что о жестокости со стороны родителей знал. Его мать, брошенная отцом Питера, когда тому было около года, была скупой на чувства женщиной. Работая на низкооплачиваемых должностях в разных местах магической Британии, она не питала особой любви к сыну, обвиняя того в уходе мужа и шпыняя того почем зря, каждый раз, когда тот попадался ей под руку. Нередко он получал от матери не только едкие замечания и ругань, но и пинки, шлепки и самые что ни на есть удары. Питер поэтому часто втягивал шею в плечи, желая стать как можно неприметнее, занять как можно меньше места, чтобы не нарушать покоя матери. Он завидовал Джеймсу, слушая его постоянные рассказы о том, как баловала его мама, как отец водил на игры по квиддичу и учил того летать. У него не было ни единой души, к которой можно было бы прижаться, которой можно было бы доверить свои тревоги и мечты. Да, он не испытывал на себе Непростительных заклинаний, но он натерпелся не меньше Сириуса и Арианны.

***

Арианна стояла перед большим зеркалом в пол в своей спальне. На нее в отражении смотрела миловидная кукольной внешности девочка в зеленом платье в пол с широкой юбкой. Передние пряди волос были перевязаны на затылке черной бархатной ленточкой, остальные же волосы мягко спадали на плечи крупными упругими локонами. Из-под юбки выглядывали серебряные туфельки на небольшом каблучке. Ари теребила ладонями юбку, силясь успокоить внутреннюю нервозность, пока позади на небольшом стульчике стояла Тинки, застегивая многочисленные пуговки на спине. Раздался хлопок, из-за которого в комнате показался Добби. — Мисс Арианна, вас ожидают внизу хозяин с юным господином Люциусом. — Спасибо, Добби. Я буду через минуту, — ответила Ари. — Тинки, ты все? — Да, моя госпожа, — услужливо ответил домовик. — Спасибо. Ты свободна. Раздалось сразу два хлопка, оповещающие о том, что Ари осталась одна. Она еще раз бросила на себя взгляд в зеркале, расправила плечи и натянула приветливую улыбку. Удовлетворенная увиденным, она кивнула и пошла прочь. Отец с братом были облачены в парадные мантии темно-зеленого и синего цветов. Безупречные смокинги под ними, золотые часы на цепочке у отца, запонки с драгоценными камнями, перстни — все буквально кричало о богатстве их семейства. — Возьми меня за руку, — потребовал Люциус, стоя на крыльце. Отец только что трансгрессировал в поместье Блэков на юге Англии. Девочка повиновалась. Ей очень часто доводилось перемещаться таким способом или с помощью брата, или домовиков, и все же за столько лет перед каждой трансгрессией она испытывала боязнь и волнение. Взяв брата за руку, она успела лишь глубоко вздохнуть, как почувствовала, что пространство вокруг сжимается, а все ее нутро скручивает, лишая возможности дышать. Девочка зажмурилась, мысленно молясь, чтобы это поскорее закончилось. И, Слава Мерлину, ее молитвы были услышаны: тело перестало ломать и крутить, а в легкие ударил кислород. Она открыла глаза и оказалась вместе с братом и отцом у огромных кованных ворот. На улице бушевала вьюга. Девочка сжалась, желая сохранить тепло, но коварный ветер трепал ее волосы и платье и бил в лицо острыми порывами. — Мистер Малфой, мистер Малфой, мисс Малфой, — проверил по списку швейцар. — Добро пожаловать! Вас ожидают в Большой гостиной, которая… — Я знаю, болван! — раздраженно бросил Абраксас Малфой. — Сколько еще я должен стоять на холоде? Он не дождался ответа, пройдя за ворота. Люциус ничем не выдал своего смятения, если оно было, а вот Арианна виновато улыбнулась мужчине и побрела за родней. Удивительно, но за воротами совсем не ощущалось мороза, ничто не свидетельствовало о зиме, бушующей за границами поместья. Вокруг был зеленый газон, клумбы и цветники с роскошными скульптурами, фонтаны били ключом, а над головой по воздуху проплывали разноцветные стеклянные шары с огоньками, освещающими путь к огромному величавому строению, которое Блэки называли родовым гнездом. Над головой светило яркое солнце, а теплый ветерок мягко трепал волосы девочки. Арианна была здесь будучи еще совсем ребенком: в лет семь их семью приглашали на празднование шестидесятилетия Поллукса Блэка, дедушки Сириуса. Дом был светлее их Малфой Мэнора и превосходил его по размерам, но показался тогда Арианне пустым, хоть тогда и собралась половина магической Британии. По аллеям то тут, то там прохаживались гости, пришедшие заранее. Арианна большинства имен и не знала. Да и они мало ее волновали. Она жаждала поскорее оказаться в обществе Сириуса и Регулуса и, наконец, выдохнуть. — Абраксас, мой добрый друг! — на крыльце их встретил Сигнус, отец невесты. Он подходил к гостям с широко раскинутыми руками. — Сигнус, дорогой, вы превзошли все мои самые смелые ожидания, — вместо приветствия расплылся в комплиментах отец. — О, это все Друэлла! Я буквально не мог ее остановить! Старшая дочь выходит замуж. Да еще и сам понимаешь после чего… Со стороны можно было подумать, что двое мужчин были закадычными друзьями, но двенадцать лет жизни среди аристократии научили Арианну не верить всему, что слышишь. Она прекрасно знала по рассказам Сириуса и иногда Люциуса, когда тому хотелось пооткровенничать, что Блэков и Малфоев связывали исключительно деловые вопросы, а вся эта вежливость и сердечность были заранее отрепетированы. — А вот, собственно, и моя ненаглядная! — улыбаясь, Сигнус пропустил на первый план супругу. — Абраксас, доброго дня! Спасибо, что посетили нас, да еще и полным составом! — у Друэллы были такие же платиновые волосы, как и Арианны, отчего женщина ей нравилась больше других Блэков. Женщина была облачена в изумрудную мантию, расшитую серебряной нитью. — Люциус, Арианна! Поглядите, как ты выросла, — обратилась она к девочке. — Благодарю, мадам, — ответила Ари, изящно выполнив книксен. — Прекрасные манеры, юная леди, — похвалила ее хозяйка торжества. — Ну что же, мне пора вернуться к невесте, а вы, прошу, располагайтесь и ни в чем себе не отказывайте! Абраксас и Люциус поклонились, а Арианна сделала книксен. Друэлла покинула гостей, а Сигнус продолжил приветствовать прибывающих гостей. — Мне нужно переговорить с Поллуксом, — обратился отец к Люциусу, — а вы пока побудьте здесь. Займите себя чем-то… или кем-то, — недвусмысленно намекнул он сыну. — Слушаюсь, отец, — тут же ответил Люциус. Мужчина удовлетворенно кивнул и ушел вглубь дома. — Найди себе занятие, — небрежно бросил Арианне брат и тоже ретировался. Ари осталась в одиночестве. В дом она не пошла, решив погулять по аллеям, скрывающим ее от назойливых тетушек и другой родни. Переходя с одной тропинки на другую, она завернула в аллею, ведущую к центральной площадке, где, как догадалась девочка, должна была пройти церемония. Несколько десятков стульев, расставленных в идеально ровные ряды, были обращены к красивой цветочной арке, где пока никого не было. Ари прошла по проходу лишь немного вперед, а затем села на один из крайних стульев и задумалась. Интересно, ее свадьба будет такой же пышной и дорогой? Или ей разрешат выбирать? И кто будет ждать ее там у арки? Первым на ум пришел, конечно, Сириус, но девочка, поморщившись, отбросила эту мысль. Идеальный незнакомец, лица которого она не знала: высокий, статный, невероятно красивый и, главное, ее любящий, — вот это ее вариант. Девочка улыбнулась сама себе. Ну, какая свадьба, когда ей всего лишь двенадцать! Хотя нет, уже тринадцать… Два дня назад у нее был день рождения, который остался незамеченным всеми, кроме Сириуса и Регулуса. Младший мальчик прислал ей книгу, которую она просила у брата, но тот, конечно, забыл, а старший прислал ей красивый серебряный гребень, основание которого было усыпано разноцветными камнями. Арианна догадалась, что к его подарку приложила руку матушка, ведь мальчик терпеть не мог все эти фамильные драгоценности, называя их старьем. — Вот ты где! — рядом на стул упал Сириус. — Это не галстук, а удавка! — воскликнул негодующе мальчик, пытаясь ослабить узел. — Привет, — радостно улыбнувшись, сказала Ари. — Выглядишь замечательно, — отвлекшись от галстука, галантно заметил он. — Тебя матушка попросила это сказать? — спросила она, полушутя. — Как и тот гребень отправить? — Я знал, что догадаешься, — с облегчением ответил мальчик. — А я терпеть не могу зеленый! — вдруг воскликнула Арианна. — Будем страдать вместе? — усмехнувшись, спросил Сириус. — Кажется, все это мероприятие проводят, чтобы мы пострадали! Сириус засмеялся, Арианна ответила ему тем же. Они посмотрели друг на друга и поняли все без слов: вместе будет легче перенести этот день. Вдалеке послышались голоса. Арианна обернулась и увидела, как огромная толпа гостей в разноцветных мантиях спешила в их сторону, желая занять свои места. — Идут, — сказала она Сириусу, поднимаясь. — Дай, я посмотрю на твой галстук. Мальчик повиновался, позволив подруге исправить бардак, который он устроил на месте узла. Ари ловко распустила узел и завязала его по-новому. Сириус пораженно наблюдал за ее выверенными быстрыми движениями. — Вот это да! — не сдержался он. — Не знал, что ты искусна в завязывании узлов. Можешь идти моряком на судно. — Иди ты! — хохотнула довольно Арианна, увидев боковым зрением Вальбургу и Ориона Блэк в компании младшего сына. Она тут же натянула на лицо приветливую улыбку и повернулась: — Мистер и миссис Блэк, — и снова изящный книксен, — Регулус, рада вас видеть в добром здравии! — Приветствую тебя, Арианна. Чудесно выглядишь! — ответила чинно Вальбурга. — Я вижу, мой сын доставил тебе неудобства. — Ну что вы, общение с вашим сыном, обоими вашими сыновьями, — поправилась Ари, — всегда доставляло мне истинное удовольствие! — очаровательно улыбнувшись, ответила девочка. — Ну, что ты, маменька. Арианна, как полагает настоящему ангелу, освободила меня от оков удавки, которую по твоему настоянию на меня нацепили, — спокойным тоном произнес Сириус, тут же поморщившись, ведь ему на ногу сильно наступила Арианна. Он поднял возмущенный взгляд, но увидел, что девочка вовсе на него не смотрела, предпочитая быстро сменить тему и осведомиться о делах его отца с совершенно невинным ангельским лицом и мягкой улыбкой. Они поговорили еще немного прежде, чем Арианну подозвал жестом Люциус. Девочка изобразила книксен и попрощалась с Блэками. Ари подошла к брату и села по левую руку от него. Она молча наблюдала за многочисленными Блэками, Лестрейнджами, Гойлами, Крэббами, Паркинсонами, Гринграссами, Макнейрами, Розье и Краучами — все они вели себя одинаково: по-светски воспитанно, отстраненно и фальшиво. Ровная осанка, короткие мелкие жесты, фальшивые улыбки. Ни одного живого смеха, искреннего расположения или мягкого участливого прикосновения. Если бы не разноцветные мантии, можно было подумать, что все собрались на поминки. «Каждое торжество у них — это своеобразные поминки» — подумала Арианна. — «Поминки радости, счастья и доброты». Вдруг до ее плеча кто-то ласково дотронулся. Девочка обернулась и расплылась в счастливой улыбке. — Тетя Пенелопа! — воскликнула Арианна, вставая на ноги и обнимая женщину. — Немедленно сядь, — шикнул на дочь Абраксас, видя, как многие гости оглядывались на них. Кто-то смотрел с удивлением, а кто-то с осуждением. Арианна меж тем повиновалась и села на место, не скрывая расстроенных чувств. Это заметила ее тетя. — Абраксас, я и тебя рада видеть. Между прочим, всех бы так встречали, как меня твоя дочь. Вот Люциус едва ли кивнул мне в знак приветствия. — Как положено истинному джентльмену, — был ответ отца. — И все же, я несказанно рада, что Арианна так тепло меня поприветствовала. Это говорит о том, какую нежную привязанность она ко мне питает. Женщина посмотрела на племянницу и подмигнула ей в знак поддержки. Девочка едва улыбнулась, погрузившись в мрачные мысли. Она была уверена, что дома ее ждёт наказание за такую неподобающую несдержанность. Наконец, заиграла праздничная музыка — целый оркестр торжественно извещал гостей, что вот-вот должна появиться невеста. Меж тем у цветочной арки уже стоял жених в сопровождении младшего брата: молодой статный парень чуть за двадцать, с черными прямыми волосами ниспадающими на плечи. Рудольфус хмуро осматривал гостей из-под тяжёлых густых бровей. «Глаза чернее ночи» — подумала Ари. — «Подстать Блэкам». Что-то он совсем не походил на человека, у которого был самый счастливый день в жизни. Несмотря на парадную мантию черного цвета, расшитую золотой нитью по рукавам и подолу, он выглядел мрачно сосредоточенным и напряжённым. Но больший переполох, однако же, произвела невеста. Когда под звуки оркестра показалась утонченная, вылепленная будто из мрамора, Нарцисса в нежно-голубом платье в пол, казалось, что все пройдет как того требовали традиции. Но за ней в проходе появилась Беллатриса под руку с отцом в закрытом наглухо черном платье. Фаты и вовсе не было, вместо него ее голову украшал венок с темно-синими цветами, не менее мрачный и заунывный, чем наряд невесты. Гости еле слышно зашептались. Арианна оглянулась, чтобы увидеть Сириуса. Тот, казалось, только и ждал, пока она на него посмотрит. Она одними губами произнесла удивленное беззвучное: « Черный?». Тот построил гримасу, означающую, что кузина сошла с ума, заставив Ари усмехнуться и тотчас же отвернуться, заметив, что на нее косо посмотрел брат. Рядом с Сириусом с одной стороны сидел Регулус, а слева ближе к проходу дядя Альфарад. Он заметил переглядки детей и спросил: — Вижу, вы с юной мисс Малфой хорошие друзья? — Лучшие! — поправил дядю Сириус. — Только друзья или, может, что-то большее? — осторожно задал свой вопрос, но, заметив смущение на пару с раздражением на лице племянника, тут же добавил: — Понял. Не мое дело. Беллатриса под руку с отцом прошла к алтарю. Пусть её лицо и выражало высокомерие и холодность, но осанка и плавная походка источали грацию и стать. Она, безусловно, была красивой девушкой: упругие локоны цвета вороного крыла, бледная кожа, острые скулы и глубоко посаженные глаза, такие же черные, как и у жениха. Но ее взгляд, устремлённый на суженого, и некая стремительность и резкость в том, как она отдала букет сестре и взяла за руку Рудольфуса, свидетельствовали о непростом нраве, жёсткости, если не сказать жестокосердечности. Арианна думала про себя, показалась бы ей таковой Белла, не знай она о ее выходках? Скорее всего, нет. Но девочка была не понаслышке знакома с Беллатрисой. Пусть они с Сириусом и были значительно ее моложе, им часто доводилось проводить время в компании друг друга. Белла ненавидела присматривать за малышней, это было ниже ее достоинства, пустой тратой драгоценного времени. Если Нарцисса обращалась с ними, как со своими куклами, любила расчёсывать Ари волосы или читать сказки Барда Бидля, то Белла откровенно негодовала, раздражалась на детей. Она кричала на Ари и Сириуса, могла запросто ударить или толкнуть, а чтобы дети присмирели и затихли однажды оторвала голову любимому мишке Арианны. После такого ее отстранили от присмотра за детьми, а Ари начала не просто опасаться брюнетку, но по-настоящему ее бояться. Девочка наблюдала за тем, с каким безразличием молодые смотрели друг на друга, и не понимала, зачем они соединяют себя такими узами. В аристократических семьях было проще умереть мучительной смертью, чем развестись. Зачем же эти двое обрекают друг друга на совместную жизнь, когда не питают друг к другу даже дружеских чувств? Арианна хмурилась, наблюдая, как распорядитель объявил пару мужем и женой, как Рудольфус наклонился к новоиспеченной жене для поцелуя, а та, позволив лишь на мгновение коснуться своих губ, отстранилась. Гости чинно зааплодировали. Над головой пролетела стая райских птиц и разноцветных огоньков, ознаменовавших завершение церемонии. Удивительная редкость, думала Арианна, что отец любил ее мать. Ведь если не утрата горячо любимой супруги, то что еще могло подтолкнуть его к такой лютой ненависти к дочери? Получается, что среди аристократов все же бывают браки по любви? Но как так случилось? Как они познакомились и влюбились друг в друга? Узнать ответы на эти вопросы было не от кого, разве что… — Леди и джентльмены, прошу всех пройти в бальную залу для продолжения вечера! — произнес распорядитель, седовласый невысокий мужчина в сиреневой мантии и остроконечной шляпе. Арианна встала и пошла вслед за родными. Папа с братом устремились вперёд, даже не заботясь, идёт ли девочка за ними. Тетя Пенелопа пристроилась с ней рядом и взяла под руку. — Вижу, ты не в восторге, — мягко заметила женщина. — Нет, что ты, тетя Пенелопа! Церемония была очень красивой. Молодожены очень подходят друг другу, — ответила Арианна, натянув улыбку. — Дипломатичнее ответа я ещё не слышала, — усмехнулась тетушка. — Старшим членам твоей семьи ещё поучиться у тебя умению одновременно сказать много и не сказать ничего. — О, поверь, они овладели этим искусством в совершенстве. Просто со мной не нужно стараться. Тетя Пенелопа посмотрела на племянницу с сожалением. Она была свободолюбивой и яркой женщиной. Пенелопа Дампьер была истинной француженкой: роскошная фигура, умение преподнести себя в обществе, при этом заразительный смех и умение говорить все, что думаешь, не обижая собеседника. Она еще в молодости отстояла свое право быть независимой, желая продолжить дело отца, а не становится красивым дополнением чьего-то семейства. Ее младшая сестра была очень похожей на нее, но все же имела более нежное и доброе сердце. Арианна, несомненно, многое унаследовала от нее. Селеста всегда была терпимее и снисходительнее к чужим порокам, поэтому ее доброта и искренность смогли с лёгкостью растопить даже такое каменное сердце, как у Абраксаса. Пенелопа никогда не понимала этого союза, часто говоря об этом сестре, но та уверяла, что брак ее счастливый и заключен по любви. — Я вижу, отец тебя не жалует, — проницательно сказала Пенелопа. — Как и всегда, — тихо ответила девочка. — Я уже давно с этим смирилась. — Если хочешь, я попрошу его отпустить тебя ко мне на летние каникулы, — предложила женщина. — Это было бы замечательно, тетя Пенелопа. Но на все лето я не смогу приехать, — Ари смотрела перед собой: впереди шло все семейство Блэков, среди которых виднелась макушка ее друга. — Вы с мистером Блэком дружны? — поняла тетушка. — Сириус — мой лучший друг, — тепло улыбнувшись, ответила девочка. — Я уверена, он позовет к себе в гости этим летом и я должна буду его навестить. Пенелопа молча кивнула и перестала донимать племянницу. А вот девочка наоборот, тихо спросила: — Тетя Пенни? — Да, милая? — Моя мама любила отца? — ещё тише спросила она, боясь, как бы их не услышали. — Я понимаю, что тебя беспокоит, — мягко ответила женщина. — Давай отойдем в сторонку и поговорим спокойно? Девочка согласно кивнула и пошла вслед за тетей прочь от общей толпы. Они дошли до одной небольшой красивой поляны, со всех сторон окруженной палисадником, где размещалось несколько скамеек и круглая клумба с цветами в центре. — Давай присядем, милая, — предложила Пенелопа. Девочка повиновалась и кротко посмотрела на тетю. — Я понимаю, почему ты задалась этим вопросом. Глядя на новобрачных, с трудом можно говорить о взаимной симпатии. И все же, твоя мама очень любила Абраксаса. Знаю, это сложно представить, но твой отец не всегда был таким угрюмым и замкнутым. По крайней мере, с твоей мамой. Она умела его расшевелить, сделать приятнее, легче в общении с окружающими. Тогда он вполне мне нравился. Но после смерти Селесты… Для него потеря твоей матери стала настоящей трагедией. — Я знаю, он напоминает мне об этом постоянно. И винит во всем… — голос Ари дрогнул. — Знай, что такое поведение я не одобряю, — решительно произнесла Пенелопа. Она взяла племянницу за руку, привлекая внимание. — Ты ни в чем не виновата. Селеста очень хотела и ждала тебя. Уверена, поставь тогда перед ней выбор: твоя жизнь или ее, — она бы без сомнения выбрала тебя. Абраксас не прав, Арианна. Ты слышишь? — Да, тетя Пенни, — не поднимая глаз, ответила девочка. — Каждый человек по-своему проживает горе. Кто-то позволяет всем чувствам выйти наружу, не сдерживая себя, и после находит силы жить дальше. Твой отец не из таких. Он похоронил в себе горе, не желая его признавать. Это не твоя вина. Это он не видит очевидного. Арианна вопросительно посмотрела на тётушку. — Что ты очень похожа на мать. Селеста была такой же нежной и доброй девочкой. Поэтому мой тебе совет: не принимай его слова на свой счёт, будь собой и сохраняй доброе сердце. Хорошо? — женщина ласково улыбнулась. Арианна сквозь слезы кивнула. — А теперь нам стоит вернуться к гостям, пока не забили тревогу. — Спасибо, тетя Пенни, — девочка крепко обняла женщину за талию. Она была единственным человеком, кто мог подарить ей тепло и утешение. Когда Арианна в компании своей тети вошла в бальную залу, то первым делом нашла взглядом отца и брата. Как она и ожидала, никто из них не заметил ее исчезновения. Абраксас сидел в компании старшего поколения Блэков и с важным видом разглагольствовал, а брат вел беседу с Нарциссой и Барти Краучем старшим с супругой. Ари попрощалась с тетей и нашла в толпе гостей Сириуса. Тот со скучающим видом крутился у стола с закусками. — Вот, ты где! — подошла к нему девочка. — Куда ты пропала? Я чуть со скуки не умер, — обиженным тоном заметил мальчик. — Дедушка прочитал мне лекцию о поведении истинного джентльмена. Уверен, матушка на меня нажаловалась. — Я говорила с тетей. Она пригласила меня летом к себе, — беря из рук друга бокал с соком, ответила девочка. — Ты согласилась? А как же я? — воскликнул мальчик. — Я ведь не на все лето уеду. Поездка к тебе у меня в приоритете. — Как и я, — вставил мальчик. — Не напрашивайся, — шлепнув друга по руке, с улыбкой ответила Ари. — Как тебе церемония? — Чуть не расплакался от умиления и счастья, — съязвил Сириус. — Глядя на невесту, я решила, что на своей свадьбе буду в огромном оранжевом платье цвета тыквы, — сказала Арианна, осматривая гостей. — А мне приглянулся салатовый. Что скажешь? — вторил ей Сириус. — Отличный выбор! Будет прекрасно оттенять твою кожу бледной поганки… — Эй! - уязвленно воскликнул мальчик. — А ещё хочу ядовито-малиновые стулья и фиолетовый торт с каким-нибудь диковинным животным наверху. — Дикобразом? — предложил Сириус, глаза девочки заблестели от восторга. — То, что нужно! — Можно ещё позвать хор призраков и вампирский оркестр имени графа Дракулы, — дополнил свою идею Блэк, смеясь. Арианна от удовольствия хохотнула и тут же замолкла, почувствовав спиной, что к ним приближаются. — Дядя Альфарад! Ты помнишь Арианну? — совершенно не смутившись, спросил Сириус. Арианна обернулась к гостю и сделала книксен. От Сириуса Ари знала все о его дяде, таком же бунтаре и нарушителе спокойствия семейства Блэк, но главное, что он был единственным в семье, кого Сириус по-настоящему уважал и ценил. — А как же! — отозвался мужчина. — Юная мисс Малфой своей красотой через пару лет затмит не только сегодняшнюю невесту, но и ее сестер. — Вы мне льстите, мистер Блэк, — смутилась Арианна. — Помяните мое слово, юная леди! О чем вы так непозволительно весело переговаривались, если не секрет? — О, тебе понравится, дядя! — тут же загорелся Сириус. — Сириус, — предостерегающе произнесла Ари, но мальчик ее не послушал и поведал дяде их план на будущую свадьбу. Вопреки ожиданиям Арианны, Альфарад Блэк искренне рассмеялся. Похоже, ему доставил удовольствие план племянника. — Это будет великолепно! На такую свадьбу я приду заранее и займу место в первом ряду! А ещё захвачу фотоаппарат, чтобы запечатлеть счастливое лицо бедной сестрицы. Вы недурно придумали. Альфарад перевел свой взгляд на Арианну и внимательно, почти изучающе, на нее посмотрел: — А Абраксас в курсе, что его дочь развращают такими неподобающими для юной леди вещами? Знает ли он, что леди Малфой превращают в бунтарку? — Не знает, дядя, и я прошу сохранить это в тайне, — попросил Сириус, подмигнув дяде. — Я — могила, — мужчина приложил к груди свою ладонь. — К тому же, я пообещал занять место в первом ряду, чтобы наблюдать за всем действом с лучшего ракурса. Арианна не знала, как реагировать. Воспринимать ли слова мистера Блэка всерьез или теперь опасаться разоблачения и расплаты за вольность, позволенную в обществе друга. Сириуса, казалось, заверения дяди абсолютно удовлетворили. — Твоя любимая мелодия, — вдруг произнес он, отставляя в сторону бокал, и протянул к ней ладонь. — Мисс Малфой, окажите ли вы мне честь, подарив ваш первый танец? — С превеликим удовольствием, мистер Блэк, — она положила свою ладонь в его руку и была увлечена на танцпол. Альфарад наблюдал за детьми, которые плавно, со всей грациозностью присущей аристократичному происхождению, передвигались по танцполу. На паркете было совсем немного пар: кроме Сириуса и Арианны танцевали Люциус с Нарциссой, Регулус с девочкой из семьи Паркинсон, имени которой он не знал, младший брат жениха Рабастан танцевал с Друэллой Блэк, Эван Розье в паре с Мариэттой Гринграсс. К младшему брату подошла Вальбурга. Она, как и Альфарад, наблюдала за танцующими, не сводя однако глаз со своего старшего сына. — Дорогой брат, ты говорил с Сириусом и юной мисс Малфой? — спросила женщина, одетая в темно-синее бархатное платье с золотой вышивкой на корсете. Ее черные как смоль волосы были забраны в тугой пучок на макушке. — Да, милая Вальбурга, — улыбнулся мужчина, отпивая шампанское. — Очаровательные дети. — Насчет Арианны у меня сомнений нет, а вот Сириус… — женщина устало вздохнула. — Вижу, он попил у тебя крови, сестрица, — усмехнулся Альфарад. Женщина едва улыбнулась. — Мисс Малфой, как мне видится, смягчает острые углы в характере твоего сына, — решил утешить сестру брат. — Ты тоже это заметил? — удивилась Вальбурга. — Всё-таки мы правильно сделали, что заключили договор с Абраксасом. — Думаю, сестрица, вы с Орионом поторопились, — задумчиво произнес Альфарад, глядя на довольных Сириуса и Арианну, вальсирующих на танцполе. — Все может произойти вполне естественно. — И все же перестраховаться не мешало, — строго заметила миссис Блэк. — Они слишком молоды, а Сириус горяч и импульсивен. Чтобы все прошло, как следует, договор не будет лишним. — Как знаешь, Вальбурга.

***

Ари почти весь вечер протанцевала с Сириусом. Тот ревностно оберегал ее от посягательств слизеринцев, лишь раз уступив партнёршу младшему брату. Когда Регулус вернул девочку Сириусу, они втроём встали у стола и осмотрелись. — Почему нас не зовут за стол? Я думала, будет прием, как и полагается, — спросила девочка, делая глоток сока из бокала. — Отец сказал, что мы ждём важного гостя, — ответил ей Регулус. — Кто же это, позволь спросить? — поинтересовался Сириус. — Да, как-то невежливо пропускать церемонию и заставлять хозяйку и гостей ждать, — согласилась Ари. — Этого гостя тетя с дядей, да и Беллатриса будут ждать сколько потребуется, — таинственно произнес мальчик. — Ты, если что-то знаешь, то говори, а нет, так молчи лучше, — раздражённо бросил Сириус. — Сириус! — с укором заметила Арианна. Регулус помрачнел. До поступления старшего брата в Хогвартс они прекрасно ладили, дружили и делили интересы на двоих. Вместе было проще сносить частые смены настроения маменьки. Отец, сколько они себя помнили, вечно пропадал в Министерстве или командировках, отчего нрав матери не становился лучше. Резкая, нервная, требовательная, не терпящая пререканий женщина — такой ее видели домочадцы. Вальбурга была холодна с детьми, поощряя их редким вниманием и подарками, но никак не лаской и теплотой. Безукоризненные манеры, идеальное покладистое поведение, отличная учеба — вот ключи к сердцу миссис Блэк. После поступления брата на Гриффиндор, тот стал главным разочарованием матери. Регулус осознал, что должен вести себя соответственно ожиданиям родителей, ведь стало ясно, Сириус придерживаться их порядкам не собирался. Мальчику казалось, будь он послушным и идеальным сыном, родители переключат фокус на него и отстанут от брата. Но мать с отцом крепко за него взялись, боясь повторения случившегося. Они читали ему нотации денно и ночно, брали с собой в гости к чистокровной родне, подсовывали одобренные ими книги. Регулус поначалу подыгрывал им, а после, незаметно для самого себя, принял их взгляды. Они казались ему разумными и естественными. По его мнению, чистокровные волшебники не должны прятаться от маглов. Кто они такие? Простецы: слабые и ни на что не способные. Волшебники же с помощью магии легко могли управлять миром. Не престало им бояться тех, кого можно подчинить одним взмахом волшебной палочки. Регулус хотел было открыть рот, чтобы ответить брату, но его прервал голос дяди Сигнуса. — Дамы и господа, прошу минуточку внимания! С превеликим удовольствием я хотел бы представить вам моего дорого гостя — Лорда Волан-де-Морта. По огромному залу раздались удивлённые возгласы. Арианна бросила испуганный взгляд на Сириуса. Тот инстинктивно выступил вперёд, заслоняя девочку собой. — Сириус, пожалуйста, держи себя в руках, — шепнула ему на ухо Ари, хватая за руку. Она заметила, как вытянулся от напряжения ее друг, как мрачная маскасосредоточения накрыла приятное лицо мальчика. В зал зашёл волшебник в черной мантии. Его лицо походило на восковую маску: бледное, с острыми резкими чертами и тонкими губами. Белки глаз были наполнены кровью. Он осмотрел всех присутствующих таких взглядом, что казалось, что в зале упала температура на несколько градусов. — Позвольте, милорд, представить вам моего отца и мать, а также супругу с дочерьми, — подобострастно произнес Сигнус, склонив голову. — Мистер Блэк, — едва склонив голову, произнес гость. Его голос заставил Арианну поежиться: высокий и холодный. Волан-де-Морт поприветствовал каждого члена семьи Сигнуса Блэка, не утруждая себя комплиментами. Лишь раз, после слов Беллатрисы о ее восхищении его деяниями, мужчина удостоил молодую улыбкой, похожей больше на гримасу. Вальбурга подозвала к себе сыновей, а Люциус поманил Арианну. Вокруг точно также подзывали своих отпрысков и другие родители. Девочка неуверенно оглянулась на Сириуса, тот незаметно кивнул ей, и девочка пошла к брату. Семью Арианны представители Темному Лорду после Блэков. За ней с братом и отцом выстроилась целая процессия из чистокровных семей — каждый хотел лично выказать свое уважение и представить семью. Арианна подошла вместе с братом и отцом к лорду Волан-де-Морту. Она боялась поднять глаза на человека, стоящего перед ней. От него исходил леденящий душу холод. Ей понадобилась вся ее выдержка и воспитание, чтобы не передернуть от страха плечами. Когда Сигнус Блэк представил Малфоев Темному Лорду, девочка, не поднимая глаз, сделала книксен. Меж тем, отец со всей присущей ему красноречивостью расплылся в комплиментах гостю. Лорд Волан-де-Морт одним лишь жестом руки прекратил поток лести, срывающийся с губ отца Арианны, и перевел взгляд на стоящих за их спинами Грингассами. Отец, прежде устроивший бы скандал от такого явного неуважения, лишь поджал губы и отошёл в сторону. Арианна быстро прошла за ним и встала за спину. Только после этого ей удалось немного выдохнуть. Наконец, когда поток отдающих дань уважения Темному Лорду, иссяк, он на правах главного гостя в сопровождении хозяина прошел в огромный обеденный зал и занял место во главе стола. Сигнус слегка растерялся, но строгий взгляд отца заставил его сесть по правую сторону от гостя. Все остальные расселись на местах, согласно табличкам на столе. Арианна оказалась в середине длинного дубового стола, по правую сторону от нее сидела тетя Пенелопа, чье лицо выражало крайнюю степень напряжения, а по левую — Сириус. Как только они расселись, девочка взяла под столом его за руку и крепко сжала. Тот отвлекся от мрачных мыслей и сжал ладонь в ответ. Сириус, в отличие от Арианны, глаз не прятал. Он смотрел перед собой, упрямо не желая пресмыкаться и лебезить. Вальбурга с тревогой поглядывала на сына, боясь, чтобы тот не наломал дров. Пусть он и был всего лишь мальчишкой, было опасно позволить ему высказать то, что у него на уме. За окном завершался 1972 год. По магической Британии расползались слухи о новом Темном маге, желавшем искоренить магловскую проблему и вернуть величие волшебникам. В «Ежедневном Пророке» то и дело появлялись небольшие заметки об исчезновениях по всей стране. Многие связывали их с именем Лорда Волан-де-Морта, но наверняка не знали, ведь открытых столкновений не происходило. — Добрый вечер, леди и джентльмены! — Темный Лорд встал, держа в руках бокал. За столом мгновенно стало тихо. — Позвольте, поблагодарить хозяина дома, мистера Блэка и его семью, за теплый прием. А также поздравить новоиспеченную миссис Лестрейндж с присоединением к славному чистокровному роду Корвуса Лестрейнджа. Мне отрадно видеть, как чистокровные семьи борются за сохранение неприкосновенности и чистоты своей крови, не допускают разложения и гниения своего рода, заключая браки с недостойными грязнокровками… Арианна услышала, как рядом негодующе фыркнул Сириус, и тут же громко закашляла. Все взрослые повернули к ней свои головы. Девочка схватила салфетку и прикрыла рот: — Прошу меня простить, — тихо произнесла она, не поднимая глаз. — Прошу, продолжайте, милорд, — произнес Сигнус Блэк, недовольно глядя на девочку. Если Волан-де-Морт и был недоволен, то он ничем себя не выдал. — Священные двадцать восемь… Это не пустые слова! В ваших жилах течет чистейшая кровь волшебников. Род каждого из присутствующих имеет великих предков, без которых Британия, какой мы знаем ее сейчас, не была бы таковой. Мы должны отдать им должное, их заслугам и достижениям. И все же признать: они сделали недостаточно! Волшебники по всей стране вынуждены скрывать свое существование подобно крысам, прячущимся в сточных канавах. Разве это справедливо, спрашиваю себя я? Разве маги всего мира не заслуживают нести знамя своей магии открыто, гордо, не боясь? Вы — великие волшебные дома Британии! Не престало вам прятать свое превосходство перед этим сбродом! Это они должны трепетать, видя кто перед ними! Они должны склонить свои головы! Они должны служить нашим целям, а не загонять нас за ворота наших поместий! — Верно сказано! — не удержался Поллукс Блэк. — Я об этом столько лет говорю, — поддержал его Абраксас. Многие одобрительно зашумели. Волан-де-Морт поднял холодную бледную ладонь, требуя тишины. — Наше поколение может изменить ход вещей, — снова взял слово Темный Лорд. — Вы, ваши сыновья и дочери, поддержав меня, сможете восстановить справедливость и вернуть величие волшебной Британии. Следуйте за мной и мы изменим этот мир! Арианна крепко сжимала руку Сириуса, мысленно моля его молчать. Она чувствовала дрожь в его ладонях, сама испытывая настоящий ужас от происходящего. Наконец, с речами было покончено. Взрослые восторженно зааплодировали Лорду Волан-де-Морту, а после приступили к праздничной трапезе. Ари осторожно отпустила руку друга и впервые повернула к нему лицо. Сириус был очень сердит. Она знала, как ненавистно ему было это общество, она понимала, что он чувствует себя в ловушке, собственно, как и она, но сделать ничего не могла. Она приподняла бровь, как бы спрашивая, как он, но он лишь, едва качнув головой, закатил глаза и отвернулся к тарелке. Ари принялась за еду. Хоть она и была голодна, после услышанного кусок в горло не лез. Она повернула голову к тете Пенелопе. Та сразу почувствовала ее взгляд, обернулась и ободряюще улыбнулась. Арианна поняла, что не все за этим столом разделяли одни и те же взгляды Это была странная свадьба. Никаких поздравительных речей, никакого торта — казалось, все снова праздновали юбилей дедушки Поллукса, а не свадьбу. Беллатриса совсем позабыла про супруга, уделяя время одному Темному Лорду. Она беседовала с ним, подобострастно глядя в глаза, пока Рудольфус разговаривал с отцом. Спустя какое-то время всех несовершеннолетних попросили покинуть зал. Взрослым требовалось обсудить важные дела. Арианна тут же встала и пошла прочь вслед за Сириусом, который шел со всем достоинством, на которое был способен. Девочка обернулась и сожалением отметила, как ее тетя оставалась там, где быть не хотела. Оказавшись в коридоре, Арианна подошла к Сириусу. Тот стоял отдельно от остальных детей, руками опершись о подоконник. Его черные волосы спадали на лицо, он тяжело дышал. — Ты как, Сириус? — тихо спросила она, положив ладонь ему на спину. — Все это… Эти речи… Одна сплошная мерзость! — яростно произнес мальчик. — Величие, превосходство и прочая дребедень! Уверен, все так впечатлились, что, наверняка, сейчас целуют полы мантии этого самозванца! — Как ты смеешь так говорить о наших родителях! — воскликнул Эван Розье за их спинами. — Что хочу, то и говорю! — огрызнулся Сириус, выпрямляясь. — Этот клоун навешал лапши на уши нашим родственничкам, которые спят и видят, как бы ещё больше ухватить власти, не понимая, что их используют. И кто? Откуда этот Лорд вообще взялся? — мальчик больше не сдерживался. — Он — наследник самого Слизерина, — спокойно произнес Регулус. — Да? Это он так говорит! И… вообще откуда ты это знаешь? — сощурив глаза, спросил Сириус. Регулус потупил глаза. — О, не уж-то маленький Реджи возымел себе кумира? — Сириус, прекрати, — испуганно шепнула Ари. Она боялась, чтобы на его крик не вышел кто-то из взрослых. — Я не буду молчать! Этот фанатик призывает наши семьи делать что? Он сказал, чего он хочет? За его красивыми речами лишь яд и смерть! — Замолчи! -взвизгнула Мариэтта Гринграсс. — И не подумаю! Если ваши отцы и мамаши настолько глупы, что ведутся на… — возмущался Сириус. — Забери свои слова обратно! Немедленно! — несколько детей вытащили волшебные палочки и направили на Блэка. — Прекратите! — Арианна встала между двумя противоборствующими лагерями. В этот же момент из зала на шум вышла Пенелопа Дампьер. Нервной походкой она дошла до детей и еле слышно произнесла: — Опустите ваши палочки. Сейчас же! — она не повышала голоса, но звучала внушительно, что заставило молодое поколение аристократов повиноваться. — А теперь разойдитесь по углам и видите себя тихо. Женщина отошла в сторону в компании Арианны и Сириуса. — Какого черта? — тихо спросила она. Ари от удивления открыла рот, не найдя слов. Никогда. Никогда ее тетя не позволяла себе таких слов в ее присутствии. — Все они тупое стадо, ведомое психопатом и фанатиком, — зло прошипел Сириус. — Все так, — к удивлению мальчика согласилась Пенелопа, заставив Арианну непонимающе на нее посмотреть. — Но ты должен быть умнее, Сириус. Благодари Арианну за то, что она прикрыла твое призрение к этому человеку. Он опасен. По-настоящему опасен. Не хочу вас пугать, но то, к чему он призывает ваших родных, страшно. — К чему он призывает? — тут же спросил Сириус. — К свержению установленного порядка, — совсем тихо ответила она. — Силой. Будь моя воля, я бы забрала тебя, Ари, с собой, подальше от того, что здесь начнется совсем скоро. — Я никуда не поеду без Сириуса, — тут же сказала Ари. Пенелопа понимающе улыбнулась, Сириус сжал ладонь подруги в знак благодарности. — Тогда будьте осторожны: в словах, действиях, реакциях. Держите свои мысли при себе. Думайте наперед, будьте мудрее, — попросила Пенелопа. — Держитесь тех, кому доверяете. И не болтайте много. В ту же секунду дверь из зала отворилась, выпуская в коридор мрачно сосредоточенных задумчивых родственников. — Арианна, мы уходим, — бросил ей Люциус, следующий за отцом. — Я была рада тебя видеть, тетя Пенни! — она обняла женщину. — Я напишу тебе из школы. — Беги, родная! — женщина потрепала племянницу за щеку и отпустила с тяжёлым сердцем. — Увидимся в школе, Сириус, — девочка сжала ладонь друга, а после пошла прочь. Мальчик молча следил за тем, как она уходит. Он не заметил, как его покинула тетя Арианны, не помнил, как их с братом подозвал отец, как они всей семьёй вернулись на Площадь Гриммо, 12. В нем зародилось почти животное предчувствие чего-то неотвратимого. Они были на пороге чего-то чудовищного, но чего? Это им только предстояло узнать.