Светя другим, сгораю...

После возвращения с каникул ни Ари, ни Сириус не говорили о том, что происходило на торжестве. Арианну заперли в своей комнате за позорное отвлечение самого Темного Лорда от важнейшей речи для всей магической Британии. Быть узницей в собственном доме становилось чем-то обыденным и поэтому почти не огорчало девочку. Сириус же, при их встрече по прибытию в Хогвартс, обмолвился лишь тем, что разругался с братом, об остальном же говорить отказался. Сидя взаперти остаток каникул, Арианна думала, что произошедшее еще сильнее сблизит ее с другом, но тот, казалось, замкнулся и не желал пускать кого-либо в свой внутренний мир. Не признаваться же подруге, что его не только морили голодом и держали взаперти, но и пытали Круциатусом, пытаясь выбить из него пренебрежение к превосходству чистокровных семей. Ему не хотелось, чтобы его жалели, а ведь именно этим Ари и занялась бы. Поэтому он решил делать вид, что ничего не случилось. После первой недели второго семестра, когда все новости и впечатления от каникул были рассказаны великое множество раз, Арианна с грустью отметила, что снова оказалась наедине с собой и своими мыслями. Соседки по комнате общались с ней только в спальне, Ремус составлял компанию по четвергам, а их с Сириусом воскресные встречи канули в лето еще в прошлом семестре и так не возобновились. Мародеры продолжали гулять по ночам, задирать слизеринцев, веселить гриффиндорцев разными проделками и ходить на тренировки по квиддичу.

***

Одним пасмурным мартовским утром за завтраком по всем факультетским столам пронеслась новость. В «Ежедневном Пророке» напечатали статью о нападении на магловскую деревушку на севере Англии, где погибло больше десяти простецов. Над каждым домом в небе изумрудным свечением горела метка: череп, изо рта которого вылезала змея. Репортер заявлял, что все указывало на то, что массовое убийство было совершено волшебниками, ведь видимых смертельных ран не было, а метка в небе могла быть характерной чертой нападавших. В самом конце статьи журналист написал о том, что на запрос газеты об официальном комментарии от министра, Министерство отказалось. — Дела плохи, — произнесла обеспокоенная Мэри. — Почему ты так думаешь? — тихо спросила Лили. — Если Министерство не дает комментариев, значит, они сами не знают, с чем или кем имеют дело, — за нее ответила Алиса. Арианна, сидевшая чуть поодаль от соседок, хмурилась. Она поискала глазами Сириуса, тот сидел неподалеку в компании друзей и что-то яростно им объяснял, затем они дружно встали и покинули Большой зал. Девочка обернулась на стол Слизерина и отыскала брата. Тот сидел с невозмутимым видом и пил утренний чай. Рядом с ним сидела его свита, что-то живо обсуждая, то и дело бросая опасливые взгляды в сторону преподавательского стола. — Я сказал, не здесь! — шикнул Люциус Мальсиберу. Тот недовольно зыркнул на старшего товарища, но повиновался. У Арианны по спине пробежали мурашки. Неужели Люциус мог быть к этому причастен? Но каким образом? Нет, этого не могло быть! Арианна встала и побрела прочь из Большого зала. Одиночество было ей на руку, ведь никто не отвлекал ее от безрадостных мыслей. Они с братом отдалились. Еще до школы он снисходительно позволял ей быть в его компании, делиться впечатлениями от прочитанных книг или сыграть новое разученное произведение на фортепиано. Но с поступлением на Гриффиндор все изменилось. Ари не помнила, когда они просто разговаривали. Не когда Люциус отдавал приказы, а сестра выполняла, а когда они просто говорили о чем-то обыденном и простом. Он становился похожим на отца с одним лишь отличием, что отец ее проклинал и открыто ненавидел, когда сам Люциус просто ее не замечал и, пожалуй, не доверял. Ари не знала, что лучше: быть ненавидимой или невидимкой? Ведь первое означало, что какое-то место, но она занимала в мыслях отца, когда второе показывало, что в сердце брата ей места не было вовсе. Арианна решила поговорить с братом о случившемся, когда представится случай. И он представился через несколько дней. Выходя с урока по Травологии, девочка заметила, что у дальних теплиц стояли семикурсники Слизерина и Когтеврана. Девочка отделилась от своего класса и подошла к теплице. — Люциус, здравствуй, — робко позвала девочка брата. — Ты что здесь забыла, малявка? — огрызнулся один из слизеринцев. Вокруг все рассмеялись. — Я пришла к своему брату, — осмелев, произнесла Ари. Она сердито посмотрела на выскочку, а после перевела взгляд на брата, смотрящего на нее с молчаливым вопросом. — Можно тебя на пару слов? Тот развел руки, как бы говоря «почему бы и нет?», и отошел вместе с сестрой в сторону. — Произошло что-то важное? — равнодушно спросил Люциус, глядя на толпу друзей за спиной сестры. — Нет, просто… — нахмурилась Ари. — Мы давно не говорили, вот я… — Ари, я — занятой человек. Мне не до девчачьей болтовни, — холодно заметил парень. — Я знаю, но я хотела спросить… Читал ли ты Пророк на этой неделе? — встревожено спросила девочка. — Допустим, — ответил брат, переводя взгляд на младшую сестру. — Почему тебя это интересует? — Та статья про нападение… Это же Он сделал, да? — Арианна смотрела на брата с отчаянием. — Почему ты думаешь, что я могу это знать? — холодно спросил Люциус. — Я не… утверждаю. Просто ты остался там… за столом… среди остальных взрослых. И ходят слухи, что это его рук дела. Я… — Арианна, — парень крепко схватил сестру под локоть и потащил в сторону, еще дальше от однокурсников. — Не суй свой нос туда, куда не следует. Поняла? Он с силой тряхнул сестру, глядя на нее агрессивно и требовательно. Холод и раздражение сквозили в каждом слове. Арианна испуганно смотрела на брата, не веря, что он так ведет себя с ней. — ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА? — он еще сильнее тряханул девочку за руку. — Да… поняла… — дрожащим голосом, ответила девочка. Люциус отпустил ее руку и хотел вернуться к друзьям, когда уже за руку взяла его сестра и потянула к себе, останавливая: — Люциус, пожалуйста… Не становись таким, как он, пожалуйста, — она почти шептала, еле сдерживая слезы. — Он — чудовище! Они же живые люди! Хлопок… И дикая горячая волна боли расплылась по щеке Арианны. Девочка не вскрикнула, лишь удивленно выдохнула, выпуская руку брата и хватаясь за щеку. Он дал ей пощечину и, наклонившись к самому лицу, яростно тихо произнес: — Не смей больше говорить со мной о грязнокровках и Темном Лорде! Если тебе дорога твоя жизнь, Арианна. А теперь приведи себя в порядок и возвращайся на занятия. Он с презрением окинул ее взглядом и пошел прочь. Девочка стояла, не в силах поверить во все, что только что произошло. Она медленно развернулась и пошла к озеру. Возвращаться в школу совсем не хотелось. Внутри все разрывалось от обиды: родной брат, который должен был быть ее защитником и другом, стал их противоположностью. Бросив сумку на гравий, девочка села на камень и расплакалась. Щека все еще горела, отдаваясь пульсацией. Почему все, кто должен бы быть ее семьей, кто должен был ее любить, отворачивались от нее? Она ведь хотела как лучше. Хотела, чтобы брат увидел ее заботу, понял, что ей не все равно, каким человеком он будет. Нападать и лишать жизни других — разве это благородное занятие? Разве это можно чем-то оправдать? Почему Люциус так безропотно принял эти условия? Разве ему нравится причинять боль другим? И если да, то значит, что и она такая же? Одна кровь, один дом, одно воспитание… Почему же ей жаль тех безымянных людей? Или эта жажда насилия просыпается с возрастом? Может быть, им с Сириусом суждено стать такими же черствыми и жестокими, как и всем их родственникам? Тогда почему тетя Пенелопа и дядя Альфарад другие? Арианна долго плакала, а после молча смотрела на воду. В голове роились полчища мыслей и вопросов, ищущие выхода и ответов. Время остановилось вокруг, замерло. Девочка страшилась будущего. Внутри под кожей засело стойкое ощущение, что это лишь начало чего-то грандиозного и мрачного. Из школы раздался звон колокола, оповещающий о конце очередного урока. Ее не было не зельях. Вечером стоит попросить конспект у девочек. Ари встала и медленно побрела в замок. Она сидела за столом Гриффиндора, когда на обед стали стекаться студенты. Не прошло и пары минут, как рядом с ней сел Сириус. — Ари, у тебя все в порядке? Тебя не было на уроке, — озабоченно спросил он. — Все в порядке. Я почувствовала себя нехорошо и спустилась к озеру. Пока приходила в себя, потеряла счет времени, — ответила девочка, глядя в тарелку. — Тебе что-нибудь болит? Давай я схожу с тобой в Больничное крыло! — тут же вызвался мальчик. — Не надо. Все уже прошло, — мягко ответила Ари. Она быстро подняла глаза на друга и улыбнулась. — У тебя красные глаза, — насторожился Сириус. — Ты плакала? — Нет, что ты! Это от ветра, — быстро нашлась девочка. — Лучше скажи, Слизнорт не ругался? — А он умеет ругаться? — насмешливо спросил мальчик, заставив подругу усмехнуться. — Мы сказали ему, что ты плохо себя почувствовала. Видишь, даже врать не пришлось. — Спасибо, — благодарно ответила девочка. — Ты точно в порядке? — все же спросил Сириус. — Что-то мне не верится, что… — Все, правда, в порядке. Не бери в голову, — с нажимом сказала Арианна. Мальчик кивнул, понимая, что подруга не желала говорить о том, что ее беспокоило. В последнее время они проделывали это часто: скрывали друг от друга истинные чувства и опасения, не желая обременять другого. Сириус погрузился в изучение анимагии. Вместе с друзьями они ночами изучали теорию по всем учебникам, которые удалось достать. После того, как их необычное поведение заметила Арианна, им пришлось лазить в библиотеку по ночам. Мантия-невидимка была отличным пропуском в Запретную секцию, где было великое множество книг по теме. Сириус сгорал от нетерпения и желания все рассказать подруге, но клятва, которую он дал друзьям, что ни одна живая душа не узнает их тайну, связывала его по рукам и ногам. Он мучился от невозможности поделиться с самым близким человеком на свете таким важным секретом, но молчал. И эта тайна отдаляла его от Арианны. Неудивительно, что со временем и она перестала доверять ему свои мысли и секреты.

***

— Зачем вы все время его задираете? — спросила Арианна, сидя на подоконнике в кабинете ЗОТИ одним поздним апрельским вечером. Перед ней открывалась необычная картина: в большом аквариуме стояли Джеймс с Сириусом с закатанными рукавами, ведрами и губками и отмывали слизь, оставшуюся на стенках после урока по гриндилоу. — Он нам просто не нравится, — ответил запыхавшийся вспотевший Поттер. — Он слишком задаётся. Все эти зелья! «Я такой умный!». — Но ты же тоже не дурак, — ответила Ари. — А ещё он не моется, — произнес Сириус, опуская губку в мыльную воду. — От тебя тоже сейчас вряд ли пахнет фиалками, — улыбаясь, заметила девочка. — Проверим? — он уже занёс ногу на лестницу, азартно глядя на подругу. — Только попробуй! И я тебя заколдую! — шутливо пригрозила Ари. Сириус рассмеялся, шутливо помотав головой. — Возвращайся к работе, — произнесла она. — Я вижу на той стенке жирный след от водорослей. Сириус показал язык, но перечить не стал. — Не хочешь помочь? — спросил Джеймс. — Спасибо, но нет. Это же не я облила Северуса настойкой белладонны. Говорят, у него до сих пор уши зелёные. Мальчишки дали друг другу пять, довольно рассмеявшись. — А ты не боишься, что Рафферти тебя застукает? — полюбопытствовал Поттер. — Я все предусмотрела. На этот случай у меня готово сочинение по пикси. — Я его ещё не списал, — заметил Сириус. — И не спишешь… — Эй! — Выбор невелик, Сириус: или принести вам еды, или дать списать сочинение. Я выбрала первое по понятным причинам. И вообще, чем вы все время занимаетесь, что не хватает времени на банальное сочинение? — Не твое дело! — тут же воскликнул Джеймс. — Ну и пожалуйста! — Ари обиженно бросила мальчику, спрыгнув с подоконника. — Погоди! — примирительно произнес Сириус. — Джим не то хотел сказать. И вообще, мы же с тобой договорились, что ты не лезешь в это дело. — Да, но это продолжается целый год… Ваше дело. — И будет продолжаться дальше… — Сириус, — предостерёг друга Поттер. Арианна подозрительно посмотрела на обоих мальчиков, но сдалась. — Не хотите говорить, как хотите. Мне пора, — она глянула на часики, отметив скорое начало комендантского часа. — Я оставлю сочинение Питеру. Завтра вернёте. — Ты — золото, Малфой! — крикнул ей в спину Поттер. — Не подлизывайся, очкарик, — шутливо бросила Ари и под смех мальчишек вышла из кабинета. — Мне кажется, я ей не нравлюсь, - вслух произнес Джеймс под звонкий смех Сириуса.

***

«Дорогая, Арианна, я понимаю, что ты хочешь помирить меня с братом, но Сириус не прав. Он наговорил мне столько плохих вещей, будто я ему не брат вовсе. Я также понимаю, что у тебя добрые намерения, но я опасаюсь, что их недостаточно для нашего примирения. И вообще, за весь год я не получал от него писем. Ни одного. Он позабыл о моем существовании, как только покинул дом. Думаю, эта ситуация его устраивает, а беспокоимся лишь мы с тобой. Знаешь, я решил не навязываться ему, если ему это не надо, то и мне тоже. Тебе советую поступить также. Напиши мне, как проходит подготовка к экзаменам. Что у тебя нового? Твой друг, Регулус».

***

Арианна сидела в своем любимом кресле, в нише между камином и окном. Здесь она была в относительном уединении и не привлекала внимания студентов. Девочка повторяла пройденный материал по Травологии, готовясь к первому экзамену в этом году. Уже несколько минут она не могла дочитать абзац, мыслями возвращаюсь к письму Регулуса. Они втроём с самого детства росли вместе. Если Рег был тихим, послушным мальчиком, любящим книги и шахматы, то Сириус был полной его противоположностью: авантюрист и выдумщик, который ни дня не мог прожить без проделок и озорства. Когда они были поменьше, Регулус боготворил старшего брата, стараясь ни в чем ему не уступать. Но со временем, особенно после многочисленных замечаний матери и отца, а также деда, грозящегося вычеркнуть внуков из завещания, отношение младшего брата стало меняться. Регулус стал замечать, что Сириусу в сущности плевать создаст ли он проблемы всем окружающим или нет. Его главной целью было развлечься и не скучать. Ему было все равно, что их наказывали. И пусть старший брат брал на себя всю вину, Регулусу доставалось не меньше, ведь он шел у него на поводу. Последним гвоздем в крышку гроба отношений между братьями стало абсолютное равнодушие со стороны брата после его поступления на Гриффиндор. Тот, намеренно или случайно, будто вычеркнул брата из списка близких ему людей. И как бы Арианна не убеждала Регулуса, что Сириус просто окрылен свободой и не пишет именно по этой причине, шли месяцы, а младший брат так и не получил ни строчки от старшего. Объяснения этому у Арианны не было. Это разделение и отдаление между братьями толкнуло Регулуса в руки матери. Та без устали причитала из-за распределения старшего сына, из-за бесконечных писем декана факультета о неподобающем поведении отпрыска, но тому было абсолютно все равно. Во избежание повторения случившегося, мать оказывала особое внимание младшему сыну и постепенно с удовольствием отметила, что тот внимает ее словам. После свадьбы Беллатрисы и Рудольфуса, вернувшись на Гриммо, братья сцепились в словесной баталии. Регулус пытался донести до брата мысль о том, что слова Темного Лорда имеют смысл, что нет ничего плохого в том, чтобы вернуть себе достойное место. Сириус же обозвал брата дураком, раз он верит в то, что этот самозванец сможет решить этот вопрос мирным путём. Старший брат не сдерживался в формулировках и выражениях и неизвестно, чем бы все закончилось, не вмешайся в их спор родители. Сириуса наказали Круцио и посадили под замок. До конца каникул он просидел взаперти, одинокий и озлобленный. Сириус рассказал Арианна о ссоре, но про наказание промолчал. Когда девочка попыталась вразумить друга, тот наотрез отказался ее слушать. Попытки девочки повлиять на младшего Блэка тоже были тщетными. Гордость и задетое самолюбие были сильны с обеих сторон. — Что делаешь? — рядом на кресло уселся Сириус. Девочка молча показала обложку учебника. — Ты же и так все знаешь, — легко произнес мальчик. — И все же повторить будет не лишним, — назидательно ответила Арианна. — А где остальные мародёры? — А почему ты спрашиваешь? — Просто, — она подняла глаза на друга. — Ты обычно не подходишь, если они где-то рядом. — Что за ерунда? — удивился Сириус. — Я же все время с тобой вижусь. — На уроках? — спросила Арианна. — Ну да, — просто ответил мальчик. — Если ты считаешь это общением… — Ты обиделась на меня, что ли? — не понял мальчик. — С чего ты взял? Мы всего-то две недели не обмолвились ни словом. Вот если бы прошел месяц, я устроила бы скандал. — А ты умеешь? — усмехнулся Сириус. — Хотел бы я на это посмотреть. Арианна улыбнулась, покачав головой. — Но ты же знаешь, что у нас квиддич и дело… — попытался оправдаться мальчик. — Не стоит ничего говорить Сириус. Я все понимаю, — мягко улыбнувшись, ответила девочка. — Просто мне иногда тебя не хватает, вот я… — Это самое милое, что я слышал на этой неделе, — улыбнулся мальчик. — Иди ты! — покраснев, ответила Ари. — Ты всегда была, есть и будешь моим лучшим другом, ты же знаешь? Просто мальчишки это мальчишки… — А девчонки это девчонки? — закончила за него Арианна. — Вот именно! Я всегда рядом, если нужен тебе, но парни… Я же не могу с тобой обсуждать квиддич или девочек! Или мотоциклы… — Что это такое? — оживилась девочка. Следующие полчаса мальчик во всех красках рассказывал Арианне про транспорт своей мечты. — А как же метлы, Сириус? — шутливо спросила девочка. — А кто мне мешает ездить и на метле, и на мотоцикле? — не понял мальчик. — Допустим, — Арианна задумалась на мгновение, а после спросила шутливо: — Попросишь мотоцикл у родителей на Рождество или на День рождения? — Ну, н-е-е-т! Мать меня из дома выгонит, — улыбаясь, ответил он. — Я сам себе его куплю. — Ну, ладно… Кстати, я хотела с тобой поговорить кое о чем, — осторожно начала она. — Предполагаю, что разговор будет о моем непутевом брате, с которым ты ведёшь переписку? — проницательно спросил мальчик. — Формулировку «непутёвый» можно и к тебе применить, ты же это понимаешь? — улыбнулась Ари. — Но ты прав. Сириус, ты должен помириться с братом… — Ари, даже не начинай, — нахмурился мальчик. — Он, как и все мои родственники, свято верит в непогрешимость и величие этого самозванца. И вообще… — мальчик начинал закипать. Арианна взяла его за руку, призывая замолчать. — Сириус, он твой младший брат, — миролюбиво произнесла Ари. — И всегда им будет. — Да, но он идёт не по тому пути, — с сожалением произнес он. — Я знаю, но ты должен помочь ему… Увидеть верный путь. — Я пытался! — тут же воскликнул Сириус. — Разве? — мальчик опешил от вопроса подруги. — По-моему, ты только злился и сыпал обвинениями вперемешку с оскорблениями. — Ты не понимаешь! — рассерженно воскликнул мальчик. — Может быть. Но, Сириус, он два года провел без тебя, слушая все, что говорят ваши родственники о чистоте крови. Ты не писал ему все это время. Естественно, что он искал расположения хоть кого-то из близких. В этом году он поступит в школу и я сомневаюсь, что шляпа распределит его к нам. С его-то теперешним мировоззрением. Попади он на Слизерин и все будет потеряно. Разве ты не понимаешь? — Ты хочешь сказать, что это я виноват? — Ты только это услышал? — устало выдохнула Арианна. — Ты сейчас говоришь, что из-за меня мой брат слушал моего деда с матерью, которые, очевидно, выжили из ума. Что из-за меня он во весь этот бред поверил. И из-за меня он будет таким же, как и все остальные Блэки. Он вскочил на ноги, выдергивая руку. — Нет, Сириус! Я лишь хочу, чтобы вы спокойно поговорили и попытались услышать друг друга! — Но ты сказала, что из-за меня он стал таким идиотом! — Нет, я не так сказала. Зачем ты перевираешь? — обидчиво спросила Арианна. — Я имела в виду то, что из-за твоего отсутствия ему пришлось искать, на кого опереться. — Вот видишь! Из-за моего отсутствия! — Но ведь так и есть! Ты забываешь обо всех, кто был тебе дорог, когда на горизонте появляются мародёры. Регулуса, меня… Ты дяде Альфараду хоть раз написал за этот год? — Причем здесь…? Ты обвиняешь меня в том, что я не уделяю внимания тебе и брату? — Я не обвиняю. Я лишь хочу сказать, что ты иногда ведёшь себя как последний эгоист… — Вот это да! — пораженно воскликнул Сириус. — Спасибо за откровенность! — Я не хочу с тобой ругаться, — примирительно произнесла Ари, вставая рядом. — Я прошу посмотреть на происходящее под другим углом. В этот момент в гостиную вошли Джеймс с Питером. Мальчишки возвращались после очередной отработки. Поттер помахал Сириусу, подзывая к себе. Мальчик дернулся в их сторону, но вовремя остановился. — Что и требовалось доказать, — с грустью ответила Ари. — Иди к ним! Девочка схватила книгу и пошла прочь. Сириус молча проводил ее взглядом.

***

«Дорогой Регулус, кажется, ты был прав насчёт Сириуса. Это я наивная, отказывалась видеть очевидные вещи. Я, правда, пыталась его вразумить, объяснить, в чем он не прав. Но он не стал меня слушать. Как бы это ни было грустно признавать, но ему важнее его друзья, чем те, кто до недавнего времени были его семьёй. Прости, что подвела тебя. Но у тебя всё ещё есть я. Я не смогу заменить тебе брата, но другом быть готова. Твоя Арианна».

***

Следующие несколько недель Сириус и Арианна не разговаривали. Оба держали друг на друга обиду, не желая мириться первыми. Ари окунулась с головой в учебу, тем самым отвлекаясь от переживаний, а Сириус — в тренировки, готовясь к финальному матчу со Слизерином. В день матча Ари зашла в Большой зал и увидела всю команду их факультета в окружении гриффиндорцев. Все желали ребятам удачи, хлопали их по спине в знак поддержки или жали руки. Ари прошла мимо и села чуть в стороне. Пусть они с Сириусом и были в ссоре, матч она все же собиралась посетить. — Ты чего в одиночестве? — напротив сел Ремус. — А разве раньше было как-то иначе? — просто спросила Арианна. Ремус растерялся из-за такой откровенности. Девочка качнула головой и сменила тему: — Ты идёшь на матч? — Конечно, — улыбнулся Люпин. — Питера оставил профессор Рафферти на дополнительное занятие из-за отставания. Так что можем пойти вместе, если хочешь? — Я с радостью, — с облегчением вздохнула Арианна. — Компания мне не помешает. Дети позавтракали и отправились вдвоем на стадион. — Алиса очень нервничала вчера, — рассказала Ари. — Все носилась по комнате, заламывая руки и боясь напортачить сегодня. Но ты помнишь, какое сальто она сделала в прошлой игре? — Конечно! Мне кажется, Фрэнк всей школе похвастался! — усмехнулся Ремус. — Это же он на вечеринке слезу пустил от восхищения? — вспомнила Ари. — Да-да, он! Дети дружно рассмеялись. Они быстро дошли до стадиона, окружённые другими болельщиками. На трибуне их факультета яблоку некуда было упасть: гриффиндорцы, облаченные в цвета своего факультета принесли хлопушки, знамёна и растяжки с подбадривающими слоганами. Дети заняли места поближе к своим однокурсникам. Совсем рядом оказались Лили с Мэри. — Как Алиса? — спросила Арианна. — Не стала ничего есть, как бы ее не уговаривали. Даже угрозы Фрэнка не подействовали, — ответила Лили. Дети обсудили ее сильные стороны, прошлые игры, где Стоун вместе с двумя другими новичками доказала законность своего нахождения в команде. Наконец, на поле появились две противоборствующие команды. Фрэнк вышел вперёд и решительно пожал руку капитану слизеринцев. Игроки оседлали метла и поднялись в небо. Прозвучал свисток, игра началась. — Итак, игра началась! Квофл у львов, — комментировала матч когтевранка Доркас Медоуз. — Стоун делает отличный бросок Поттеру, тот несется к кольцам Слизерина и… — по стадиону проносится разочарованный возглас болельщиков, — … Флинт перехватывает мяч. Квофл у Слизерина. Передача Нотту. Какой вираж! Нотт передает мяч Розье, новичку сборной Слизерина. Розье летит к кольцам. Похоже нас ждет борьба один на один: Розье-Долгопупс. И… Фрэнк отбивает мяч! Арианна с замиранием сердца следила за передвижениями игроков. Конечно, ее взгляд то и дело возвращался к Сириусу. Она ни могла не переживать за него. Его первый бросок принес десять очков Гриффиндору, вызвав шквал аплодисментов и ободряющих возгласов. Блэк упивался моментом славы недолго — мимо со свистом пронесся бладжер, запущенный загонщиком Крэббом. — Не зевай, — крикнул сокоманднику Фабиан Пруэтт. Он ударил по мячу битой в сторону одного из охотников Слизерина. Игра продолжилась. Тройка Стоун-Поттер-Блэк виртуозно работала в команде. Чередуясь, меняясь местами, выполняя сложные элементы и виражи, им удалось принести своей команде еще пятьдесят очков, в то время, как охотники змей смогли лишь раз забросить квофл в кольца Фрэнка. Оливер Тернер, ловец Гриффиндора, кружил над полем в поисках снитча. Ловец Слизерина, пятикурсник Пьюси, сидел у него на хвосте. — Квофл у Поттера. Ух, какой бросок! Блэк перехватывает мяч и мчится к кольцам Слизерина! Кто кого? Блэк или Лэстрейндж? Ну же! — кричала в рупор Доркас. По стадиону пронесся испуганный вскрик болельщиков. Флинт выхватил биту у одного из своих загонщиков и запустил бладжер в Сириуса. Гриффиндорец не увидел летящего в него мяча. Бладжер попал ему прямо в плечо, отчего Блэк вскрикнув от боли, выпустил квофл и, едва держась на метле, спикировал вниз. Прозвучал свисток. Рядом с Сириусом приземлилась команда, скрыв от глаз зрителей. К нему поспешила мадам Помфри, в то время, как Мадам Трюк призвала Флинта к ответственности, назначив пенальти. — Похоже, будет пенальти, — по стадиону разлетелись слова комментатора. — Да, судья назначает пенальти. Кто же его будет бить? Стоун или Поттер? Ну, конечно, Джеймс Поттер, друг и товарищ Блэка, — произнесла Доркас, видя, как в воздух на своей метле взлетает гриффиндорец. — Похоже, травма Сириуса Блэка не позволит ему играть дальше. А это значит, что лишние десять очков команде Гриффиндора пригодятся. Ари молча наблюдала, как с поля уводят Сириуса. Тот держался за плечо и, пошатываясь, шел за мадам Помфри. Рядом с ними плыли пустые носилки. Похоже, мальчик отказался покидать стадион таким постыдным образом. — Поттер летит к кольцам, явно настроенный на победу. Бросок влево и… какой обманный маневр! Поттер приносит десять очков своей команде! — вскричала Медоуз. Вместе с ней ликовала добрая половина стадиона. Матч продолжился. Двоих охотникам Гриффиндора было в разы сложнее против трех охотников Слизерина. Те с легкостью блокировали подачи, окружали, выбивая квофл из рук, заслоняли одного охотника от другого, не позволяя тому продвигаться по полю в сторону колец противника. Гриффиндорцы, да и большая часть пуффендуйцев и когтевранцев, негодовала из-за такой нечестной игры, улюлюкая и выкрикивая проклятья. Спасти положение мог только пойманный снитч. И, на удачу львов, Тернер увидел золотой мячик у шестов Слизерина, в самом низу у травы. Оливер, второй год выступавший в команде своего факультета, славился бесстрашием и отменным чувством маневрирования. Он всем телом пригнулся к древку своей метлы и полетел за добычей. Ветер со свистом бил по ушам, глаза начали слезиться, но он не отводил взгляда от золотого мячика. Позади него на своей метле несся ловец противника. Тернеру не было до него дело. Он почти слился со своей метлой и подался вперед, ускоряясь. А дальше все произошло за долю секунду: он вытянул вперед руку и зажал в пальцах холодную сталь с трепещущими крыльями. Мгновение и в уши будто из всех снарядов ударил громогласный шум, состоящий из криков, топота и аплодисментов. С трудом во всей этой неразберихе он разобрал слова Доркас Медоуз о победе его команды в этом учебном году: — Гриффиндор становится чемпионами по квиддичу в сезоне 1972 года! Браво Гриффиндор! Так держать, львы! На поле опустились обе команды, а также учителя и студенты. Слизеринцы, обходя ликующих болельщиков, направлялись к замку. Их команда проиграла, пусть и сделала для победы многое. А вот команду Гриффиндора окружили плотным кольцом болельщики. Все обнимались, смеялись и поздравляли друг друга. А после на поле вышел директор в окружении четырех деканов. Перед ними расступилась толпа, пропуская к команде. — Ну что же, — произнес Дамблдор. — Вы играли честно и победили. Мистер Долгопупс, примите ваш заслуженный трофей! С Победой, Гриффиндор! — директор передал золотой кубок Гриффиндора взволнованному капитану команды. Фрэнк обернулся к своим игрокам и счастливо поднял кубок над головой. Поле в который раз заполнилось криками радости и восторга.

***

Еще на поле Арианна потеряла из виду Ремуса. Тот отделился от нее, чтобы поздравить Джеймса и далее она его не видела. Девочка подошла к Алисе и от души поздравила подругу с победой. Та, раскрасневшаяся и лохматая, с восторгом рассказывала про игру всем, кто стоял рядом. А после к ней подошел Фрэнк и сообщил, что все идут в Больничное Крыло, чтобы сообщить хорошие новости Блэку и заодно проведать. С поля потянулась толпа обратно в замок. Арианна шла позади однокурсников и думала, стоит ли ей вернуться в башню факультета или пойти с остальными в Больничное крыло. Будет ли Сириус рад ее видеть после нескольких недель обиды и недопонимания? Она остановилась в холле, наблюдая, как команда в компании Ремуса и нескольких других гриффиндорцев поднималась по лестнице. Внутри нее бушевали сомнения. Прошло немало минут прежде, чем решение было принято. Ари медленно брела по коридорам, слыша лишь шум собственных шагов и мерное дыхание. По пути ей никто не попадался. Наконец, она остановилась у двери в Больничное крыло. Замешкавшись в нерешительности, она боялась открыть дверь. За ней она слышала шум и веселый смех ребят. Ее появление вполне могло все испортить. И все же, там лежал Сириус, ее раненый друг. Когда-то она пообещала ему, что они будут друзьями, что бы между ними не произошло. И это был как раз такой случай. Девочка тяжело вздохнула и открыла дверь. Заскрипели петли, оповещая всех собравшихся о госте. Арианна увидела, как у одной из постелей, собралась красно-золотая компания, как все они обернулись на шум и как из-за плеча Джеймса появилось бледное, но счастливое лицо Сириуса. Девочка в нерешительности замерла у двери. — Кажется, нам пора, — первым опомнился Ремус. — Это еще почему? — не понял Поттер и тут же получил локтем в бок от Алисы. Та посмотрела на него с укором и тот молча кивнул. — Поправляйся, Сириус! Ждем тебя в гостиной! Нас ждет сегодня славная гулянка! — попрощались ребята, направляясь к двери. Они обошли Арианну и покинули Больничное крыло. Воцарилась тишина. Девочка лишь мгновение постояла на месте, а после неуверенно зашагала к койке, на которой сидел ее друг. Он смотрел на нее во все глаза, не стремясь однако заговорить первым. — Я пришла поздравить тебя с победой и узнать, как ты, — нерешительно произнесла она, глядя на свои руки. Сириус тепло посмотрел на подругу. Все недопонимания казались чем-то пустым и незначительным. Он потянулся, поморщившись от боли в плече, и взял девочку за руку. Арианна удивленно подняла на него глаза. — Спасибо, — ответил он, сжимая ее ладонь. — А это, — кивая на плечо, сказал мальчик: — пустяки. Всего лишь перелом плеча и ключицы. Мадам Помфри влила в меня целый стакан костероста и вот-вот должна отпустить в гостиную. — Это хорошо, — слегка улыбнувшись, произнесла Арианна. — Да… — сказал Сириус, потянув девочку ближе. Ари послушно подошла ближе и села рядом на постель. Они смотрели друг на друга открыто и тепло, боясь что-либо сказать и тем самым испортить момент. — Ты меня прости, — наконец, произнес Сириус. — А ты меня, — тут же ответила девочка, сжимая его ладонь. — Ты был права. Мне стоило больше уделять времени брату… — Ты сделал все, что мог, — перебила его Арианна. — И все же недостаточно. Мне нужно было быть терпеливее с ним. — Терпение — не твоя сильная сторона, — с улыбкой заметила девочка. — Вот именно, — усмехнулся мальчик. — Но теперь я все осознал и буду за него бороться. — Я тебе помогу с этим. — Я знал, что ты так скажешь, — удовлетворенно произнес Сириус, обнимая девочку одной рукой.

***

Июнь пролетел в одно мгновение. Экзамены, бессонные ночи за повторением материалов и нервы этому поспособствовали. Арианна будто очнулась ото сна, когда все экзамены были позади, и ее в компании нескольких сотен студентов «Хогвартс-экспресс» нес обратно в Лондон. На Кингс Кросс словил Сириус и предупредил, чтобы она ждала приглашения к ним со дня на день. Так и произошло. Не успела Ари обосноваться дома, как ей пришло официальное приглашение от Вальбурги провести несколько недель на площади Гриммо, 12 в компании ее сыновей. Абраксас, как и в прошлом году, с облегчением отправил дочь подальше от своих глаз. Ни брат, ни отец не спустились проводить ее в день отъезда, чем невероятно сильно огорчили девочку. Ари не питала иллюзий по поводу отца и его внезапного расположения к ней. С чего бы вдруг? Но брат… Люциус мог бы и проводить ее, пожелать хорошо провести время, а вместо этого ничего. Арианна с грустью подошла к Добби, который с сочувствием смотрел на хозяйку, взяла его за руку и сделала глубокий вдох. Снова это ненавистное чувство скручивания и сжимания легких вперемешку с полетом в никуда, а после спасительный вдох и ясная картинка: черная дверь с молотком в виде двух переплетенных змей. Девочка постучала и ей тут же отворили дверь. Внутрь ее впустил домовик Кикимер, который встретил ее низким поклоном и вежливым приветствием. — Добро пожаловать, в дом семейства Блэков, миледи. — Доброго дня, Кикимер. — Арианна! — по коридору к ней спешила миссис Блэк. Хотя «спешила» не то слово, которым можно описать ее грациозную, полную достоинства, походку. — Добро пожаловать! — Миссис Блэк, я так рада снова вас видеть! Спасибо за приглашение! — тепло произнесла девочка, делая книксен. — Ну что ты, дорогая! Ты — желанная гостья в этом доме! — Матушка, это прибыла Арианна? — откуда-то сверху раздался крик Сириуса. Женщина в неудовольствии закатила глаза, не замечая веселой улыбки девочки. Меж тем сверху послышались шаги, а после с последнего лестничного пролета с перил съехал старший сын Вальбурги. Он ловко спрыгнул на ноги и с очаровательной улыбкой поклонился, поправляя жилет, надетый поверх рубашки. — Мисс Арианна, — самым что ни на есть великосветским тоном произнес мальчик. — Сириус, — изо всех сил сдерживая смех, поклонилась ему Ари. — Сириус, сколько раз мне нужно повторять, чтобы ты вел себя благопристойно? — с укором заметила женщина. — Но мама, — искренне удивился мальчик, — я ведь обратился к Арианне мисс, а еще поклонился. Я же не назвал ее чувихой или чиксой! — Это что еще за выражения! — воскликнула в ужасе миссис Блэк. — Это сленг, маменька. Я как-нибудь в следующий раз тебе про него расскажу, а пока… Кикимер, отнеси вещи мисс Арианны к ней в комнату, а мы пока пойдем ко мне. До скорого! Мальчик взял девочку за руку и потянул за собой наверх. — Добби, ты можешь возвращаться домой! — все, что успела сказать Ари прежде, чем ее утащили по лестнице вверх.

***

— Я хочу поздороваться с Регулусом, — сказала Ари, сидя в комнате Сириуса. — Ты еще со мной время не провела, — надулся мальчик. — Я приехала к вам обоим, Сириус. И вообще, расскажи мне про свои успехи. Они есть? — Ну-у-у-у, — протянул мальчик, запуская руку в волосы. — Я попытался с ним поговорить. Спокойно, — добавил он, видя, как его подруга нахмурилась. — Мы даже пришли к какому-то общему знаменателю. — Это к какому же? — Что я не считаю его идиотом. Ари сложила руки на груди и выглядела недовольной. — А еще мы договорились, что не будем делать поспешных выводов. Оба. — Это уже что-то, — лицо девочки прояснилось. — Но вчера вечером я зашел в его спальню, чтобы позвать к ужини… — мальчик медлил, опасаясь реакции подруги. — У него на стене появились вырезки с заявлениями этого самозванца… — О, нет, — выдохнула Ари. — Что ты натворил? — Он нарушил договор, ты же это понимаешь? Это не я виноват, а он, Ари! — Сириус! — грозно произнесла девочка. — Что ты сделал? — Накричал на него. Снова… И попытался сорвать эту мерзость. — О, Сириус… — протянула девочка. — Скажи еще, что я не прав! — стал обороняться мальчик. — Я не буду этого говорить! Просто… Как с вами двумя сложно! — она выдохнула и встала на ноги, решительно произнеся: — Я поговорю с ним. — Он не впустит тебя. — А я все же попробую. Сиди здесь. Девочка вышла из комнаты и подошла к двери напротив, на которой висела серебряная табличка с именем хозяина комнаты «Регулус Арктурус Блэк». Собравшись с духом, девочка постучала. — Отстань от меня, Сириус! — послышался голос мальчика по ту сторону двери. — Невежливо так разговаривать с гостями, — произнесла Ари. Послышались торопливые шаги, а после дверь отворилась — на пороге стоял удивленный мальчик. Он подрос до ее роста и выглядел чуть иначе, чем она помнила: облаченный в черный, наглухо застегнутый на все пуговицы костюм. — Тем более, если они являются друзьями, — закончила девочка, улыбаясь. — Арианна! — воскликнул радостно мальчик, подходя ближе и желая обнять. Однако же в то же мгновение с ним произошла перемена: он остановился, выпрямился и стер с лица улыбку, заменяя ее на спокойное невозмутимое выражение, а затем чинно поклонился, как того требовал этикет. — Да, брось! — смешливо ответила девочка, обнимая мальчика за шею. Регулус, окаменевший в начале, вдруг расслабился и подался вперед, обнимая девочку. — Каким важным ты стал за эти полгода, — Арианна отстранилась и потрепала мальчика по волосам. — Можно к тебе? — Думаю, не стоит, — с сомнением в голосе произнес Регулус, возвращая на лицо безразличное выражение. — Сириус мне рассказал в двух словах о том, что произошло, так что не бойся, — понимающе ответила девочка. — Нет ничего такого, что бы заставило меня от тебя отвернуться. Регулус замялся, но все же отошел в сторону, пропуская подругу внутрь. Арианна и раньше была в спальне младшего Блэка, но теперь эта комната совсем изменилась. Совсем, как ее владелец. Если раньше она была оклеена в темно-синие обои, то теперь вся комната напоминала небольшой филиал Слизерина: изумрудные обои, серебряные шторы, на стене у кровати висело знамя змеиного факультета, а над столом огромное количество вырезок с речами Волан-де-Морта. — Ничего себе! Здесь все изменилось, — стараясь звучать добродушно, заметила девочка. — Ты хочешь поступать на Слизерин? — Туда дорога всем Блэкам, — заметил мальчик, стоя у двери с руками за спиной. — Твой брат мог бы с тобой поспорить… — Это правда. Иногда мне кажется, что ему доставляет удовольствие сам спор, а сама тема не важна. Арианна усмехнулась. — Как верно подмечено, — согласилась она. — Сириус иногда перегибает палку, но делает это потому, что ему не все равно. Ты же знаешь это? — Ты пришла прочитать мне нотацию? Он тебя попросил, да? — тут же ощетинился мальчик. — Будешь меня обзывать и обвинять? — Вовсе нет, Реджи! Сириус не просил меня, я сама пришла… И я не собираюсь тебя осуждать. Ни в коем случае. Просто… — она пыталась подобрать слова. — Рег, мне очень страшно, — призналась Арианна. — Я не узнаю своего брата, который как-то связан с тем, о чем писали в газетах. Он отстранился и стал холодным. — Не думаешь, что таким образом он пытается тебя защитить? — Наверное, так и есть. Но лучше бы он оставался моим братом, понимаешь? А теперь ты… Мне страшно, что ты тоже отвернешься от меня, станешь другим. А я не хочу тебя терять. Как бы мы не были близки с Сириусом, ты тоже мой лучший друг. И все то, что с тобой происходит, меня беспокоит не меньше, чем судьба твоего непутевого брата. Я не желаю тебе зла, но мне страшно, что то, что предлагает… этот лорд… это не благо, понимаешь? — Он пытается вернуть волшебникам величие. То место, которое и так по праву наше, — просто ответил Регулус. — Какими методами он это делает, ты знаешь? — Арианна присела на стул у кровати. Регулус прошел вглубь комнаты и сел на край кровати так, чтобы дети оказались лицом к лицу. — Он пытается убедить Министерство отменить статус секретности, — ответил Регулус. — А что потом? — Волшебники будут править миром, — просто сказал мальчик. — Но эти люди, простецы — каково их место в этом новом мире? Они будут продолжать жить своим чередом или станут рабами магов? — Думаю, будут жить, как и жили, но считаться с нами. — Хм… — задумчиво протянула девочка. — Я тебя не убедил? — спросил Регулус. — Разве тебе бы не хотелось использовать магию там, где тебе захочется? Не оглядываться и не бояться, что будешь раскрыт? Не опасаться преследований? — Думаешь, их не будет после отмены статуса? — скептически спросила Ари. — Простецы будут бояться нас. А страх… хм… мне кажется, это очень сильный фактор для самозащиты и разжигания конфликта. Вспомни Историю Магии. Вспомни, как они хватали волшебников и сжигали на кострах просто из страха. Не думаю, что в этот раз будет иначе. — Тогда мы будем защищаться, — сказал мальчик. — И начнется война. Я не хочу, чтобы гибли люди. Думаю, ты бы тоже этого не хотел. Если можно избежать насилия, то стоит приложить все усилия для этого, верно? — Ты права. Я против насилия, — согласился Регулус. — Но, если на нас нападут, то защищать то, что мне дорого, я буду. Арианна молчала. Они понимала, что имел в виду ее друг, но также понимала, что ничем хорошим это не закончится. — Ты читал про нападение на магловскую деревню? Про метку в небе? — спросила она. — Думаешь, это сделал Темный Лорд? — спросил мальчик. — Я не знаю… Мне интересно, что думаешь ты. — Это не он. Не его методы. Лорд Волан-де-Морт — реформатор. Он за перемены мирными способами. — Может, ты и прав? — Слушай, вы с Сириусом переживаете о том, что он будет совершать бесчинства и нападения, но это не так. Вы сами в этом убедитесь, я уверен. И я не собираюсь становится кем-то другим, так что ты, Ари, не переживай. — Ладно, — улыбнулась девочка, все еще не убежденная. — Знаешь, о чем я переживаю? — чуть погодя сказал мальчик. Ари вопросительно приподняла бровь. — Что в случае моего поступления на Слизерин, вы с Сириусом отвернетесь от меня, заклеймите, как и всех змей, злым. — Этого не будет, — тут же ответила девочка. — Это я говорю за себя, если что, — она мягко улыбнулась. — А если Сириус попробует так с тобой поступить, будет иметь дело со мной. Идет? Мальчик усмехнулся и кивнул. До конца своего прибытия на Гриммо Ари удалось убедить братьев не затрагивать тему Темного Лорда, отчего их общение было почти таким же душевным и веселым как в прошлом году. В вечер перед отъездом, после того, как все разошлись по спальням, к Арианне в комнату пробрался Сириус. — Не спишь? — шепнул он, залезая на кровать. — Нет, — шепнула девочка. Мальчик лег поверх одеяла и повернулся на бок, лицом к подруге. Арианна посмотрела на друга вопросительно. Ее голубые глаза в свете Луны, виднеющейся в небе над самым ее окном, светились серебряным светом. — Не хочу, чтобы ты уезжала, — тихо признался Сириус, от чего по всему телу у девочки разлилось тепло. — Но ты же понимаешь, что я должна? — улыбаясь, ответила девочка. — Я обещала навестить тетю во Франции. — Знаю! Но когда ты рядом, мы с Реджи не ссоримся. У тебя удивительная способность сглаживать острые углы. Боюсь, без тебя я все испорчу. Давай, я попрошу матушку написать твоему отцу о продлении твоего визита? — с надеждой спросил мальчик. — Что я слышу? — шепотом спросила смешливо Ари. — Сам Сириус Орион Блэк боится? — Да ну тебя! — раздраженно махнув рукой, ответил мальчик, ложась на спину. — Сириус, все будет хорошо. Просто будь терпимее к брату, — сказала девочка. — Ты ему нужен. Все еще. Держи это в голове. И пусть у вас разный взгляд на вещи, помни, что Реджи не плохой. Скорее идеалист, верящий во благо для всех. И, погоди, — Ари закрыла ему рот ладошкой, мешая ее перебить: — Позволь ему во всем разобраться самостоятельно и будь рядом. Ты меня понял? Она убрала свою ладонь, ожидая, что сейчас на нее выльется целая проповедь, но Сириус лишь кивнул, молча о чем-то думая.

***

Утром девочка простилась с семейством Блэков, отметив с какой грустью ее провожали Регулус и Сириус, а после отправилась домой в сопровождении Добби. Дома, по обыкновению ее никто не встречал. Некому было спросить, как провела она время в кругу другой семьи, ведь ее собственные родственники отсутствовали. От Добби она узнала, что отец уже несколько дней как находился с визитом в Уэльсе, а брат дни напролет проводил в Министерстве, зарабатывая авторитет и налаживая деловые связи. За время ее отсутствия ей пришло несколько писем: от Ремуса, Алисы и тети Пенелопы. Люпин рассказывал о небольшой вылазке в леса Дин вместе с родителями, где ему удалось ночевать в палатке и ловить рыбу, как обычному простецу. Его письмо было восторженным и захватывающим. К Алисе в гости приехали Мэри и Лили, поэтому дни напролет они гуляли по деревушке, посещали ярмарки и купались в озере. Как бы ей хотелось быть с ними, подумала девочка и тут же отбросила дурные мысли. Вместо этого она вскрыла третий конверт и узнала о том, что договоренность между тетей и отцом в силе — через несколько дней ей предстояло отправиться во Францию на целый месяц. Девочка ответила на все письма, предупредив друзей о своем отъезде, а все оставшееся время посвятила сборам. Впереди был насыщенный и яркий месяц в компании любимой тети Пенелопы, вдали от безразличных чопорных родственников.