Просто он тоже любит дым...

А потом была ночь нежностей, ночь чувственного наслаждения и волшебства для обоих влюблённых. Обоим просто сносило крышу от сумасшедшего ощущения близости любимого человека, когда можно протянуть руку и прижать его к себе покрепче, ощутив жар его тела. Когда можно чуть приподнять свою голову и найти его губы, такие сладкие, такие желанные, и целовать их, долго и чувственно. Когда, проснувшись, можно подстроиться под ритм его дыхания, заботливо укрыть его плечи одеялом или просто чмокнуть его, спящего, куда придётся, и, прошептав с улыбкой «Люблю тебя», снова провалиться в сон. Саша проснулась от мягких прикосновений влажных губ Влада к своему плечу, ощутила его нежные пальцы на своей талии, а потом услышала горячий шёпот на ушко: — Просыпайся, актриса моя. Погнали покорять мэтров кинематографа. — Владь, уже утро? — лукаво промурлыкала она. — Утро, — кивнул он, прижимая её к себе покрепче. — А ты меня утром чем-то обещал угостить, — закусила она губку. — Мм? Кофе? Пирожные? Стейки? Не помню, о чём была речь, — вскинул он бровь, типа «не понимая», о чём это она. — О хорошем сексе. Настоящем. И похоже, не я одна о нём мечтаю, — её пальчики коснулись уже до предела возбуждённого «дружка» Влада и сложились вокруг него колечком. — Тебе собраться надо, сконцентрироваться. А ты сейчас расслабишься и завалишь всё прослушивание, — сопротивлялся Влад, а сам уже легонько целовал её в шейку, прерывисто вздыхая от приятных движений Саши. — А вот мне и надо расслабиться, а то я уже нервничать начала после слова «мэтры», — она прижалась к его паху. После этого их взаимные почти невесомые касания телами стали более осязаемыми, а лёгкие прикосновения губ превратились в страстные поцелуи, просто засасывающие в водоворот похоти. Пылающее Сашино тело просто льнуло к рукам Влада, она мечтала просто вжаться, втереться в его кожу, до того ей было хорошо с ним, даже просто лежать рядом. А он дарил ей нежности и ласки, с восторгом наблюдая, как раскрывается в его руках этот юный розовый бутончик, как отбрасывает все запреты и условности, и превращается в грациозную страстную пантеру, тоже бесстыдно ласкающую его горячее тело. Он чувствовал, что она уже готова принять его в себя: истекающая соками пещерка уже была в опасной близости от его дружка. И он осторожно вошёл в неё, почувствовав на своих плечах боль от её сильно вонзившихся ноготков. И с радостью наблюдал, как эти ноготки ослабляют хватку, как расслабляются её сильно зажмуренные глазки — девочка привыкает к размеру. А когда она чуть толкнулась ему навстречу, он осторожно начал двигаться в ней, углубляясь с каждым толчком. Какая же она была тугая и сладенькая, он чувствовал все её шелковистые стеночки и просто сходил с ума от сумасшедшего микса ощущений: тесно, влажно, горячо, девочке приятно — кайф! Он подхватывает её под бёдра и перемещает на край кровати, а сам спускается на пол и встаёт на колени перед ней. Ловко закидывает себе на плечо её ножку, а за другое бедро осторожно притягивает её к себе, периодически наклоняясь и целуя её нежную грудь. Большой палец Влада переместился на её клитор и теперь поглаживал его, слегка нажимая. От безумно приятных ощущений Саша поднялась и, найдя губы Влада просто впилась в них, сминая и покусывая. Глаза её заволокло пеленой возбуждения, щёки пылали, а алые губы, на пару секунд отрываясь от его губ, прерывисто шептали: — Владичек… Зай… Люблю тебя… Приятно так… Влад… Её учащенное дыхание и напряжённый животик подсказали, что девочка близка к пику. И точно, совсем скоро она громко застонала и непроизвольно задвигалась в его руках. Снова её ноготки, только теперь уже вонзившиеся в спину Влада, снова эта сладенькая пульсация у неё внутри, только уже ощущаемая всей длиной члена, а не только головкой, как ночью, снова это непередаваемое блаженство во всем теле, от которого Влад тоже достигает пика, почти одновременно с Сашей. И вот этот тоже такой умилительный момент, когда оба, расслабленные оргазмом, смотрят друг на друга, удовлетворённо улыбаются, целуются, а потом переплетаются пальцы и замирают в объятиях друг друга, успокаивая дыхание. «Мысли Зарифмуются в голове. Мы с ним Не зависим, Не виснем в вопросах: Почему нам друг с другом Просто?» — крутилось в головах у обоих. Хотя один вопрос тоже крутился и в их головах и на языках: «Как нам теперь засыпать с тобой в разных городах без вот этого всего?» И Саша даже всхлипнула, не найдя ответа на него. А Влад остановил своими губами стекающую по её щеке слезинку и, улыбнувшись, произнёс: — Ты просто сейчас придёшь и сразишь всех своим талантом актрисы. — Владь, — крепко обняла она его, — я не встречала таких, как ты, ещё никогда! Не думала, что такие бывают в реальности… Я искала тебя, годами долгими, Искала тебя, дворами темными. В журналах, в кино, среди друзей… И в день, когда нашла, С ума сошла! Ты совсем как во сне, Совсем как в альбомах, Где я рисовала тебя гуашью…* Они вместе пели эту песню и дурачились, как дети. Они были счастливы. До тех пор, пока не посмотрели на время. — Ааа! Проспали! — смеясь, выскочила с кровати Саша и скрылась за дверью ванны. Влад метнулся на кухню. Несмотря на эти ускоренные сборы, из двери подъезда Саша вышла, выглядя безупречно: аккуратный макияж, и при этом беспорядочно рассыпанные по плечам локоны, узкие тёмные джинсы и белая блузка, расстёгнутая на две верхние пуговицы. Классическое серое короткое пальто и яркий, жёлто-салатовый длинный шарф вокруг шеи. Вроде ангел, но в то же время демон, вроде сдержанность, и в то же время дерзость. — Ты шикарна! — чмокнул её в губки Влад. Они ехали в машине почти молча: Саша прокручивала в голове свои творческие этюды, а Влад, зная это, не мешал ей. Из магнитолы лилась песня Бурито: Пой со мной, Нам надо быть громче всех сейчас. Плачь и пой, иди со мной, иди! По волнам, по волна-волнам. К твоим рукам так долго по волнам иду я. По волнам, по волна-волнам. Знаю сам, что просто не смогу без тебя. Холодными каплями, солью на раны. Мы с тобой океаны, мы с тобой океаны. Голоса одной драмы и сердца Друг у друга украли мы. Пропали мы.** — Пропал я, — с улыбкой тихонько произнёс Влад. — М? Ты со мной говоришь? — вышла из своего мирка Саша. — Не, с Бурито переговариваемся, — приобнял её Влад и остановил машину. — Приехали. В холле театра их встретил… Дима Бикбаев! — О, привет, братан! — обнялись они с Владом. — Узнаёшь? — спросил он у Саши. — Конечно. Предшественник твой у Кости, — удивлёно произнесла Саша, — Дим, ты разве здесь теперь? — Да я всегда был здесь, просто умело совмещал музыку и театр. Так, а теперь, пока наш мэтр немного опаздывает, ты мне покажешь, чем ты его надумала сразить. Дима остался доволен, дал Саше несколько советов, и на просмотре она не просто поразила Сергея Проханова, она просто убила его наповал своей харизматичностью, талантом, обаянием, да чёрт знает, чем ещё. После её выступления он начал без слов, медленно аплодировать. Аплодисменты подхватили и Дима, и Влад, и ещё какие-то тётеньки, сидящие в зале. — Принята! — подошёл Сергей к сцене и протянул ей руку. — Наконец-то я поставлю этот спектакль! Пять лет сценарий мой пылится на полке, не могу найти подходящую актрису на главную роль. А ты… Ты просто подарок, свалившийся мне на голову. Я тебя беру в театр, при нём есть училище, общежитие. Я думаю, ты нагонишь быстро спецпредметы. Ты мне только на один вопрос ответь: в сварщицы-то зачем пошла? — Мама против актёрства, — вздохнула Саша. — Значит, так. Едешь домой и утрясаешь всё с семьёй и учёбой. Мама у тебя примерно в конце семидесятых родилась? — Да. — Ну тогда передай ей, что если будет против актёрства — сам Усатый Нянь*** приедет к ней с серьёзным разговором, — улыбнулся Сергей своей фирменной лукавой улыбкой. — Не бывает всё так хорошо, Владь, не бывает… — шептала в машине Саша, растерянно крутя браслетик на запястье. — Бывает, малыш, — улыбался Влад, — мы просто с тобой оба наугад бросили карты, а они легли в масть. У меня, оказывается, после вчерашней презентации куча предложений о сотрудничестве, отзывов, писем, приглашений… А я и забыл совсем и про интернет, и вообще про ай-фон! С тобой., — он снова притянул её к себе и поцеловал. И в этот момент хмурый осенний день наполнился солнечным светом от случайно пробившегося сквозь тучи лучика. Даже природа радовалась успехам наших влюблённых. Они вместе, а значит, им больше ничего не страшно.