Дело маленьких зелёных человечков

Александр Уэверли пристально разглядывал Джеймса Т.Кирка, капитана – предположительно – звездолёта "Энтерпрайз". Ещё минуту назад всё происходящее можно было бы счесть либо высшим пилотажем ТРАШ, либо чьим-то розыгрышем. Вторжение в штаб-квартиру А.Н.К.Л. можно объяснить. Устойчивость к сыворотке правды тоже. Даже непривычно бесстрастный брюнет мистер Спок с его диковинной формы ушами и изогнутыми вверх бровями поддавался объяснению. Внезапная материализация обычного человека – пусть даже в чудной одежде - посреди зала заседаний объяснению не поддавалась. Но если Уэверли и застала врасплох эта квази-магия, он ничем этого не показал. За семьдесят с гаком лет, прожитых на земле, он повидал много необъяснимого и обнаружил, что лучший способ на него реагировать - со спокойствием, обратно пропорциональным необычности явления. Джеймс Т. Кирк, напротив, накинулся на вновь прибывшего с явственным выражением досады и подавленного гнева. - Боунс, зачем ты явился? – быстро заговорил он. – Мы не вызывали корабль. Я строго-настрого приказывал… - Подожди-ка минутку, Джим, - перебил тот, подняв руку; его взгляд быстро перебегал с одного присутствующего на другого. - Мы следили за вашим состоянием, и показатели жизнедеятельности Спока внезапно и резко снизились. Судя по сканерам, он почти перестал дышать, а потом и твои тоже будто с ума сошли. Но излучение какого-то оборудования мешало проклятому транспортеру, и Скотти пришлось перенастраивать его прежде, чем мы смогли им воспользоваться. И он повернулся к тому, кто здесь выглядел наиболее чужеродным. - Спок, с тобой всё в порядке? Остроухий молча наклонил голову. Каким-то образом его пристальный взгляд охватывал одновременно всех и каждого в комнате, хотя он вообще не шевелился. - Ваш друг довольно сильно отреагировал на сыворотку правды, - пояснил Уэверли. Боунс – очевидно, врач – наставил на Спока небольшой попискивающий прибор, и его брови саркастически взлетели. - Куда уж сильнее! - сказал он сердито. - Вы отравили его! Чёрт, да вы его почти убили! Разве вы не знаете, что он не может… – он покачал головой. – О чём это я… Конечно, не знаете. Тебя тошнило, Спок? - Рвота была довольно сильной, доктор, - подтвердил Спок. - Если вы посмотрите вниз, вы найдёте доказательство у своих ног. Доктор взглянул на пол и, передёрнувшись от отвращения, быстро отскочил в сторону. - Спасибо за предупреждение, - сказал он, скорчив кислую мину. - Позвольте представить: доктор Леонард Маккой, старший офицер медицинской службы "Энтерпрайз", - невозмутимо произнёс Спок, глядя на Уэверли и параллельно указывая на вспыльчивого новичка. - Я бы сказал, что рад знакомству, доктор, - поклонился Уэверли. – Но, по правде говоря, я просто поставлен в тупик вашим появлением. Маккой, по-прежнему всецело занятый Споком, ограничился ответным коротким ворчанием и таким же кивком. Он помахивал пищащим устройством вверх и вниз, словно высокотехнологичной волшебной палочкой. - Затруднения в дыхании, Спок? - Немного, - лаконично проговорил вулканец. - Он задыхался, - добавил более эмоциональный, нежели его друг-стоик, Кирк. - Я констатирую воспаление тканей горла, вызванное сильной тошнотой и рвотой как следствие влияния препарата, сказавшегося также на чувстве равновесия и ясности рассудка, - проговорил доктор тоном скорее угрозы, нежели постановки диагноза. – Мне продолжать? - Я полностью сознаю, что со мной произошло, - раздался спокойный ответ. - Тогда ты также сознаёшь, что жив только благодаря своим вулканским рефлексам. - Рефлексы? - с любопытством спросил Кирк, переводя взгляд с доктора на чужого. Маккой кивнул. - Если яд попадает в его организм, тело автоматически перегоняет пораженную кровь к поверхности, фильтрует яд через поры кожи и в желудок, который выводит отраву наружу – по каковой причине и была рвота, - его горящий негодованием взгляд упёрся в Уэверли. - Я так понимаю, это вы приказали его отравить? - Я приказал дать препарат, это так, - с достоинством подтвердил тот. - Но это больше не повторится, - пообещал он. – У нас нет привычки травить людей. Очень недостойный способ расправы. Исподтишка. Илья навёл револьвер на новоприбывшего, будто только что очнулся от ступора неверия. - Ладно, - сказал он мрачно. - Вы уже удостоверились, что с вашим другом всё хорошо. Выверните карманы, присядьте и начинайте объяснять, как сюда попали. - Джим, я здорово напортил? - спросил Маккой, с опаской последовав указаниям русского. Он косился на его револьвер так, будто это пленительный, но смертоносный музейный экспонат. - Не беспокойся, Боунс, - ответил с усталым вздохом Кирк. – Всё уже основательно напорчено до тебя… Спок, ты сможешь объяснить процесс транспортации этим господам – просто и понятно? - Надеюсь, смогу, - Спок повернулся к растерянным агентам. - Транспортер это устройство, которое преобразует физическое тело в энергетический сигнал и передаёт его на предварительно заданные координаты, а затем в месте назначения конвертирует энергию обратно в ту же материю. Доказано, что этот метод транспортировки безопаснее ходьбы пешком. - Как вы знаете, мы из двадцать третьего века, - продолжил Кирк, когда Спок остановился и взглянул на него. - Не знаю, верите ли вы нам или нет, но это правда. Я капитан звездолёта "Энтерпрайз". Вы уже знакомы с моим старшим помощником, а это начальник нашей медицинской службы, доктор Леонард Маккой. Мы здесь с исследовательской миссией и ничего более. Мы ничего не знаем об организации, называемой ТРАШ. - Думаю, я могу внести немного ясности, сэр, - поправил его Спок. – ТРАШ объединяла, как я бы выразился, слегка придурковатых учёных и лидеров двадцатого века, которые считали, что могут и должны доминировать в мире. В этих попытках ТРАШ противостояла организация, известная как А.Н.К.Л. или Агентство по наблюдению, контролю и ликвидации преступных элементов – значительно превосходящая, на мой взгляд. - Ну, спасибо большое, - ответил Уэверли с небольшим поклоном. - Но, осмелюсь спросить, что у вас с ушами? Спок посмотрел на него, приподняв бровь, как если бы ответ на этот вопрос был само собой разумеющимся. - Для вас я чужеродный вид гуманоида, - спокойно сказал он. – Мой народ известен как вулканцы. Существует целый ряд физических и психических различий между вулканцами и людьми, и прежде всего то, что у меня более мощные мыслительные процессы и мускулы сильнее, чем у человека. - И самомнение тоже, - буркнул доктор. - Не забудь и про остальное, Спок. - Про остальное, доктор? – Спок перевёл вопросительный взгляд на Маккоя. Тот улыбнулся, складывая руки на груди: - Про тот глубоко постыдный факт, что ты на самом-то деле получеловек с некоторым количеством красных кровяных телец, смешанных с зелёной ледяной водой, которую называешь кровью. Губы Спока на секунду сжались, прежде чем снова расслабиться. - Вы хорошо знаете, что моя кровь не ледяная, доктор. Она на несколько градусов теплее вашей. И мне не стыдно, что моя мать была с Земли. Не все люди настолько обескураживающе эмоциональны и иррациональны, как вы. Наполеон попеременно смотрел на того и на другого с выражением полнейшей ошарашенности. Никого из гостей, казалось, не смущал обмен такими колкостями – и ни один не сознавал курьёзность того, что они говорят. - Ладно, - сказал он. - Итак, мы установили, что вы из будущего и что один из вас - наполовину инопланетянин. И что дальше? - Господа, вы понимаете, сколь неправдоподобно звучит это последнее? – Илья покачал головой и адресовал вопрос всей троице нарушителей. - В этом можно убедиться путём несложного медицинского освидетельствования, - ответил Спок. Он вытянул в сторону русского оголённую руку, продемонстрировав каплю зелёной крови, выступившей из оставленной иглой ранки. - Достаточно убедительно, - согласился Илья, попятившийся с таким выражением, будто его вот-вот стошнит. - Но почему штаб-квартира А.Н.К.Л.? - Мы просили нашего оператора подобрать для транспортации какое-нибудь большое здание, - с чувством некоторой неловкости объяснил Кирк. - Надеялись, что в огромном офисе не привлечём внимания. - И настояли, чтобы нас переместили в туалет, - добавил Спок. - К сожалению, мы не отдавали себе отчёт в том, что нарушаем чьи-то протоколы безопасности. - Вы нам верите? - спросил капитан. - Мы не враги и не пытаемся внедриться в вашу организацию. Это просто ошибка. - Думаю, нам придётся вам поверить, - ответил Уэверли, слегка пожав плечами. - Факты свидетельствуют, что вы говорите правду. И он жестом велел Соло и Курякину опустить оружие. После минутного колебания агенты положили револьверы на стол с нежеланием, однозначно читавшемся во взглядах, которыми они обменялись. Когда оружие перестало им угрожать, Кирк и Спок, в свою очередь, переглянулись. - Вулканский мелдинг? – последовал загадочный вопрос. - Было бы крайне неэтично, капитан, - ответил Спок, отрицательно качнув головой. - Ну, а нервный захват тоже неэтичен? Бровь вулканца поднялась. - В этой ситуации ни в малейшей степени. И с помощью доктора, я думаю, мы могли бы заставить их забыть. - Боунс? - спросил Кирк. Врач кивнул: - У меня есть кое-что в аптечке, и достаточно эффективное. - Хорошо. Спок? Тот поднялся на ноги слитным быстрым движением и опустил руку на плечо Соло. Прежде чем кто-нибудь мог понять, что произошло, агент А.Н.К.Л., прошедший огонь и воду, мешком повалился на пол, словно просто заснул стоя. Столь же молниеносно Спок повернулся к Уэверли и… - Не надо. Единственное решительное слово произнёс Курякин. Спок замер и посмотрел на него - револьвер был направлен точно в голову Маккоя. - Я не промахнусь. Спок снова сел в кресло, не говоря ни слова, и положил руки ладонями на стол. - Я сожалею, капитан, - сказал он просто. - Вам повезло, что я не застрелю вас просто, чтобы убедиться, что ваша кровь действительно зелёная, - рявкнул Илья. Спок вздёрнул бровь: - Уверяю вас, в этом не будет необходимости. Было бы нелогично снова пытаться сбежать, когда вы доказали, что настороже. Секунду Курякин поигрывал оружием, потом убрал его в кобуру и опустился на колени рядом с Наполеоном. Тот, по всей видимости, впал в какое-то глубокое оцепенение. - Ты убил его? - спросил Илья, прикладывая пальцы к шее Соло. - Что ты с ним сделал? Спок отрицательно покачал головой: - Он всего лишь без сознания. Скоро очнётся. У нас нет намерения причинять вред кому-либо из вас. Это может негативно повлиять на наше будущее. - Мне очень жаль, - развёл руками Уэверли, - но вы только что доказали, что верить вам на слово нельзя. - Спок говорит вам, что мы не предпримем второй попытки, - тихим голосом сказал Кирк. - Он не лжёт. Мы должны были попытаться… - Заставить нас забыть, – подхватил Уэверли. – И как же вы намеревались это сделать? Убить нас? - Нет! – воскликнул Маккой, и горячность его ответа мгновенно заставила Илью опять нацелить револьвер на доктора. - Спок не убивает людей просто так, как и я. Я врач, ради Бога! - Вулканцы чтят неэмоциональность, логику и пацифизм, - пояснил Спок. - У нас есть также определённые телепатические способности. Если бы это было этично, я бы просто заставил вас забыть, что мы были здесь, так же, как доктор воспользовался бы препаратом, стирающим память. Это безвредно. - Вы обнаружите, что мы очень хорошо храним секреты, - веско произнёс Уэверли. - Наша организация не продержалась бы долго, если бы это было не так. И мы не станем делать какие-либо записи, откуда и когда вы пришли. Останутся только наши воспоминания. - Мы не можем рассказывать вам о будущем, потому что есть риск его изменить, даже невольно, - пояснил Кирк. - А сказать, зачем вы здесь, можете? Бровь Спока выгнулась. Возникло чёткое ощущение, что он втайне забавлялся, несмотря на отсутствие чего-либо, хотя бы отдалённо похожего на улыбку. - Изучить общеуголовную преступность и систему правосудия этого времени. Кажется, мы избрали для наблюдений самую выгодную позицию. Уэверли улыбнулся - очень вежливо - но потом покачал головой: - Джентльмены, боюсь, из этой комнаты вы немногое уясните относительно общеуголовной преступности и правосудия, а о том, чтобы позволить вам разгуливать по зданию, и речи быть не может. Кирк вздохнул с улыбкой сожаления. - Ну, попробовать стоило, - беспечно проговорил он. - Но мы полностью понимаем ваше нежелание. Ваши операции, должно быть, связаны с немалым риском. - Капитан, позвольте предложить подняться на корабль, пока мы не вмешались как-либо в эту временную линию, - тихо сказал Спок. - Ты прав, Спок, - с явной неохотой ответил Кирк. – Можно мне? – он потянулся к небольшим чёрным приборам, которые у них ранее отобрали. Уэверли мгновение колебался, но затем кивнул: - Вперёд, мистер Кирк. Кирк взял устройства, оставил парочку себе, а два других таких же отдал Споку. Откинул узорчатую крышку на одном. Какое-то средство связи, предположил Уэверли, но как ни странно, более громоздкое, чем ручки-коммуникаторы А.Н.К.Л. - Кирк – "Энтерпрайз", - произнёс капитан. В ответ донёсся какой-то треск, и лоб Кирка избороздили морщины. - Кирк – "Энтерпрайз", - повторил он. Через секунду из устройства раздался голос, слабый и прерывающийся, но с очень явным шотландским акцентом. - Кап`тн Кирк. Я не могти понять, что, но что-то мощное мешает связи. Вы меня ваще слышите, кап`тн? - - Слышу, Скотти, - ответил Кирк и метнул обеспокоенный взгляд на Спока. – Можешь нас поднять? Последовала недлинная пауза, а затем виноватое: - Этого я не могу, кап`тн. Что бы ни мешало связи, тож оно и с транспортером. Если я попытаюсь забрать вас оттуда, на другом конце в лучшем случае получим какую-нибудь мешанину. - Какую-нибудь мешанину? – вспылил доктор, отшатнувшись. - Я всегда говорил, что эта чёртова машина… - Мистер Скотт, - оборвал его Спок, наклоняясь поближе к коммуникатору Кирка. - Можете ли вы сказать, насколько далеко простирается область помех? - Немногим более двухсот ярдов во всех направлениях, - донёсся ответ Скотти сквозь треск на линии. Кирк обернулся к Уэверли, и его глаза подозрительно сузились. - Не могли бы вы объяснить это, сэр? Уэверли глянул на Курякина, и русский слегка двинулся в кресле, оторвав взгляд от бессознательного тела Соло на полу. - Та вторая - транспортация, так вы это называете? – перевела нашу систему обороны в режим повышенной готовности. В этом здании установлено с дюжину устройств аварийной сигнализации и датчиков движения, не говоря уж об устройствах, блокирующих радиосигналы, и тому подобном. - Создаваемые ими электромагнитные помехи должны быть исключительными, - понял Спок. - Это сделано специально, - подтвердил Уэверли. – ТРАШ обладает большим количеством систем слежения, о которых мы знаем – и, вероятно, какими-то, о которых нам неизвестно. Наша система сконструирована так, чтобы воспрепятствовать любым подобным попыткам. - Вы имеете в виду, мы не сможем отсюда транспортироваться? - в тревоге спросил Кирк. – А как вы выключаете эту защитную систему? - Мы и не выключаем, - хмуро заметил Илья. – Система автоматически остаётся активной на протяжении двадцати четырёх часов на случай диверсионных акций со стороны ТРАШ. Перевод в ручной режим управления не предусмотрен. - Как видите, нашим операциям это не мешает, - отметил Уэверли с некоторой долей самодовольства в голосе. Кирк выдохнул. Прозвучало так, будто он пытается контролировать реакцию на эти новости. - Ну, а покинуть это место во время тревоги? - спросил он. - Не можем же мы застрять здесь на двадцать четыре часа! - О, пешком - вполне возможно, - заверил его Уэверли. - Тогда, может, так и сделать? - спросил капитан. – Найдём какой-нибудь тихий переулок или уборную где-нибудь ещё, и транспортируемся оттуда. Снизу раздался стон. Все взглянули на пол и увидели открывшего глаза Соло. Он неуверенным жестом поднял руку и растёр плечо. - Может кто-нибудь объяснить, почему я лежу, а вы стоите? - спросил он через мгновение. - Последнее, что я помню… – он посмотрел на Спока широко раскрытыми глазами. - Последним, что я помню, были вы и какое-то неуместное рукопожатие... Спок мельком глянул на капитана и ответил: - Это была неуместная попытка избежать вмешательства во временную линию. Я прошу прощения, мистер Соло. Агент осторожно поднялся, придерживаясь за стол до тех пор, пока не уяснил, что вполне твёрдо стоит на ногах. Тем не менее, в глазах, смеривших предполагаемого инопланетянина сверху донизу, блестело недоверие. - Ничего, - ответил Наполеон, скрывая это недоверие. – К слову, не могли бы вы научить меня этой технике? Что это? Какой-то вид дзюдо? Спок отрицательно качнул головой: - Не думаю, что человек в состоянии им овладеть. - Господа, мы говорили о том, чтобы выйти отсюда, - напомнил присутствующим Кирк. - Чем дольше мы здесь остаёмся… - Конечно, - коротко кивнул Спок, устремив проницательный взор на Уэверли. - Ну, если вы полностью оправились, мистер Соло, то можете с мистером Курякиным показать этим господам выход, - согласился тот. - Но я предложил бы мистеру Соло забрать ваши устройства, мистер Кирк, - продолжил он, и в его голосе слышалось нечто пожёстче, нежели просто предложение. – Наши датчики системы безопасности, вы понимаете... Вы же не хотите спровоцировать их на крайние меры. - Понимаю, - согласился капитан, но было ясно, что перспектива лишиться устройства связи и того, что, по мнению Уэверли, являлось оружием не привела его в восторг. – Боунс, Спок, - скомандовал он, и те сдали оборудование. - Ну, желаю удачи в этом времени, господа, - напутствовал их Уэверли, протягивая руку к стоявшему на столе хьюмидору и извлекая из него щепотку настоящего виргинского табака. Он утрамбовал его в чашечку трубки и снова поднял глаза, чуть ли не удивившись, что посетители ещё в кабинете. – О… сожалею, что мы не можем продолжить обсуждение, - добавил он. - Поторапливайтесь, мистер Соло, мистер Курякин. У наших гостей нет целого дня.

******

- У нас, кажется, входит в привычку бродить сегодня по уборным, - сухо-иронично заметил Кирк, пока небольшая группа по одному проходила через кабинку для переодеваний "Дель Флории" в помещение маленькой химчистки. Молчаливый мужчина за стойкой орудовал гладильным прессом для брюк и даже на них не взглянул, выпустив струю пара, заставившую доктора нервно подпрыгнуть. - Боже мой, Джим, я как в том старом действующем музее Атланты, - пробормотал он, и Кирк бросил на него осуждающий взгляд. - Боунс, - пробормотал он, укоризненно качая головой. Маккой поднял бровь. - Потому что я даже в зеркало не посмотрелся? – напрямик спросил он. - Поверьте мне, - заверил доктора Соло. – На дворе тысяча девятьсот шестьдесят восьмой. Есть гораздо более странное на свете – и на улицах Манхэттена - чем то, что на вас надето. - Точной цитатой, - раздался позади голос эксцентричного брюнета-инопланетянина, - будет: "Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам". - Ну, приятно знать, что их все ещё воспитывают на классике, - буркнул Наполеон. - Приятно находиться в компании кого-то, кто столь высоко ценит изящную словесность, - поддел Илья с редкой для него улыбкой. - Я высоко ценю изящные искусства, прекрасное вино и изысканные блюда, - парировал Соло. - Пока леди, составляющая мне компанию, тоже их ценит. - А если она предпочитает гамбургеры и пиво? - спросил Курякин. - Ну, тогда я надеваю клетчатую рубашку, шейный платок и веду её в ярмарочный балаган, - усмехнулся Наполеон, довольно сносно воспроизводя говор какого-нибудь работяги-провинциала. - Давай, Илья, - его тон сразу вернулся к серьёзности. - Проверь, свободен ли выход для…эм… членов международной делегации. Тот коротко кивнул и подступил к двери; его глаза, казалось, одинаково сосредоточенно изучили всё одушевлённое и неодушевлённое, находящееся в поле зрения. Наконец он распахнул дверь и вышел на улицу: - Всё чисто. - Ладно, - Соло пропустил пришельцев из будущего вперёд. - Пойдёмте. Неподалёку есть переулок с мусорными контейнерами. Идеальное место для этого вашего… фокуса с телепортацией. Темноволосый мистер Спок осторожно ступил вслед за Курякиным на небольшой пятачок перед входом в химчистку. - Поразительно, - бормотал он, пока пижонского вида низкий автомобиль с "плавниками" проплывал мимо, оставляя позади шлейф выхлопных газов. – Совершенно поразительно. Спок поднялся по ступенькам на тротуар, провожая автомобиль глазами, пока тот не свернул на перекрёстке; его внимание было полностью приковано к тому, что, по сути, являлось для него элементом чужого уклада жизни. - Эй, осторожней! - вскричал Илья, хватая перешагнувшего тротуарный бордюр Спока за руку как раз тогда, когда из-за угла на необычайно высокой скорости выскочил тёмный седан. Взвизгнули тормоза. Машина остановилась возле мужчин, и из полуопущенного окна вырвалось облако газа. Колени и вулканца, и человека подогнулись; обоих мигом заволокли в машину, и она помчалась по улице.