Акацуки: Свежая Кровь

– Я дома, – открыв дверь негромко произнес Йосемите. Однако после этих слов абсолютная тишина вновь охватила помещение, и ответ “с возвращением” так и не последовал. Не то чтобы он ожидал чего-то, но все же всегда приятно, когда тебя встречают. Больше не сказав ни слова, мальчик не спеша прошел на кухню, аккуратно повесил сумку на стул и открыл холодильник. В его памяти на полках всегда было много различной еды, что они аж ломились от всего того веса. Сейчас же, перед ним красовались полупустые полки, на которых осталось продуктов всего ничего. Осмотрев все это, в итоге он остановился на коробке молока, последние капли которого вылил в кружку и осушил в пару глотков. – Неужели научился манерам, – прозвучал спокойный мужской голос за спиной. – И я рад встрече, – ответил Йосемите вытерев рот после молока и развернулся лицом к собеседнику. – Отец. – Хорошо. В таком случае можешь смело возвращаться к своим обязанностям как отдохнешь. Ты ведь еще их помнишь? – Да, отец. – Умница. Тогда увидимся за ужином, – произнес мужчина и неожиданно улыбнулся довольно любящей улыбкой, потрепав красные волосы парниши как когда-то в детстве. На какую-то долю секунды Йосемите показалось, что отношение к нему со стороны отца стало более теплым, и он тоже позволил себе улыбнуться. – Хм, все же учитель недостаточно хорошо тебя воспитал судя по тому, что я слышал, – вдруг продолжил тот ни с того ни с сего, на этом и закончив их недолгий разговор, после чего как ни в чем не бывало ушел, оставив только что вернувшегося ребенка наедине с самим собой, словно он никогда никуда надолго и не уезжал. Раздался звук треснувшего стекла, а следом за ним легкая боль пронзила руку. Йосемите взглянул на свою руку и нахмурился. “Снова,” промелькнуло в мыслях когда он осознал, что невольно сжал стакан как только входная дверь закрылась с другой стороны. Однако то, от чего он треснул, была вовсе не физическая сила, а чакра. Мальчик вздохнул и пошевелил пальцами, скинув остатки осколков на пол. Даже предполагая, что так все и будет, и мысленно сохраняя абсолютное спокойствие, на подсознательном уровне те слова его все равно зацепили за живое. “Ты безнадежен, слабак,” на самом деле означали они. И в тот же момент тело отреагировало само по себе, выпустив наружу ту силу, которую Йосемите так тщательно старался контролировать все эти годы под пристальным надзором своего сенсея. Та же сила, абсолютно не дожидаясь прямого сигнала, тотчас же самостоятельно залечила повреждения кожи от порезов треснувшим стеклом, поэтому когда мальчик взглянул на свою руку, он увидел лишь кровь, словно она была и вовсе не его. И теперь он понимал, для чего сенсей обучал его всем тем медицинским техникам, заставляя отточить их до безупречности. Вымыв руку под краном, Йосемите взял в руки метлу, стоящую на своем привычном месте за холодильником, и начал убирать осколки с пола, а закончив, поднялся наверх в свою комнату. Дверь оказалась открытой. Однако, на удивление, ничего из его вещей так и не было тронуто. Ему казалось, что по возвращении комната окажется пустой, словно в ней никто и не жил. И все же каждая мелочь лежала на своем привычном месте, словно дожидаясь своего хозяина. А увидев его наконец, в итоге никак не отреагировала. Пройдя через комнату и открыв окно, мальчик пустил свежий воздух в душную комнату и сделал глубокий вдох приятной прохлады. А после начал разбирать сумку. Вещей он привез не много, некоторыми из которых являлись сувенирами из Конохи. Взяв один из них в руку, кулон-ларец, Йосемите выпустил его, позволив повиснуть на пальце на серебряной цепи. Сам же кулон был синий с алым отливом. Когда он увидел его на прилавке прогуливаясь по улицам Конохи, то сразу вспомнил о брате, так как камень сочетал их цвета глаз два в одном, что было само по себе изумительным и крайне необычным. Без второй мысли Йосемите сразу же купил его и даже вставил внутрь миниатюрную фотографию их с братом вместе. Теперь же ему ужасно сильно хотелось преподнести сей подарок. Решив, что сейчас как раз идеальный повод, не сдерживая эмоций, Йосемите весело выбежал из комнаты и направился вдоль коридора. Комната Хидана находилась недалеко, буквально несколько метров дальше его собственной. Подойдя к двери, Йосемите застыл на месте на несколько секунд не решаясь постучать, однако в итоге все же ударил костяшками пальцев по дереву несколько раз в виде кодового сигнала. Спустя несколько минут молчания он постучал еще раз. И снова никакого ответа так и не последовало. Задумавшись, а есть ли вообще кто-нибудь в комнате, мальчик приложил ухо к двери, и как раз именно в этот момент она отворилась, из-за чего он упал назад от сильного толчка по лицу. – Ты... – тихо на выдохе выговорил альбинос, а затем кинулся в крик. – Сколько можно тарабанить в дверь? Может, я там сплю! – Но ведь твои волосы так аккуратно уложены. Ты явно не спал, – подметил Йосемите улыбаясь и поднялся на ноги. Перед ним стоял высокий подросток с уже довольно накаченным телом, а не тот худощавый мальчишка хулиганской внешности из детства. Хотя и сейчас он выглядел не менее по-хулигански. И все же смотреть на него было просто одно удовольствие. Однако и сам Йосемите выглядел не хуже, также будучи уже в переходном возрасте. Теперь они оба были практически одного роста. Только вот по телосложению голубоглазый парень казался намного более изящным нежели альбинос, а длинные красные волосы до пояса, завязанные в мальвинку, струились вниз по плечам словно шелк, чему любая девушка позавидует. – Хм, – лишь послышалось со стороны Хидана, а на его лице все еще играло суровое выражение от напряженных мышц. Он уже успел быстро пробежаться глазами по парнише перед собой, но никаких комментариев так и не выдал. – Серьезно? И на этом все? Мы ведь так долго не виделись. Неужели не соскучился? – слегка хихикнул Йосемите и потянулся к брату с объятиями как в былые времена. Однако не успел альбинос даже отреагировать чтобы оттолкнуть того, как парень сам остановился на полпути и отпрянул назад. В ответ на это Хидан лишь вскинул бровь, слегка удивившись произошедшему. – Ну знаешь, соскучился бы намного больше, если бы ты хоть изредка писал мне. – Я писал. – Закройся. Мне не нужны твои сказки. Приехал и замечательно. Делай, что хочешь, а меня не трогай, понял? По-сравнению с тем, что произошло на кухне, теперь Йосемите вдруг почувствовал резкий упадок сил, от чего он облокотился спиной на стену позади, чтобы ненароком не упасть. Из-за этого он пропустил мимо ушей часть слов, что были только что сказаны в его адрес. А переспрашивать вовсе не хотелось, во имя избежания ненужных вопросов. – Хорошо, как скажешь, нии-сан, – наконец ответил он универсальной фразой и склонил голову в бок, а затем резко выпалил. – Я пойду! Не дожидаясь ответа от брата, Йосемите быстро отлепил себя от стены и усердно контролируя скорость шага направился прочь. – И на этом все? – раздраженно повторив ранее сказанную Йосемите фразу зыркнул ему вслед Хидан и крепко сжал кулаки. – Вот же ж придурок. Ну, погоди. Йосемите же отправился в город за покупками, как в былые времена. Не только потому, что ему так было поручено, а просто лишь бы сбежать ненадолго от брата, перевести дыхание и обдумать произошедшее. Однако затем его мысли уплыли в другое русло. Ведь прошло уже много лет с тех пор, как он гулял по столь родным улицам деревни Юкагуре. Но что больше всего заставило душу мальчика ликовать от счастья, так это то, что ему не приходилось идти и здороваться с каждым встречным только потому, что он сын своего отца и большая часть населения знает его в лицо. Потому что теперь, когда он так вырос, парнишу больше никто не узнавал с первого взгляда. Особенно в новых солнечных очках. И улыбка не сходила с его лица. Некоторые прохожие даже кидали на него странные взгляды, но мальчику было все равно. Он просто шел себе вперед и наслаждался прекрасной теплой погодой. А последующие часы, когда он закончил со своими обязанностями, и вообще показались благодатью, ведь нет ничего лучше прогулки за пределами деревни неподалеку от своего тайного убежища, где можно насладиться спокойствием и тишиной подальше от народа. – Пожалуйста, я же вам все уже отдал, отпустите меня, – вдруг послышался голос неподалеку. Поначалу Йосемите решил не обращать внимания и просто пройти мимо, однако душевная доброта и желание помочь нуждающемуся взяли верх, и он направился в сторону источника звука. В итоге он выявил, что голос принадлежал какому-то полненькому пареньку, который протягивал руки к очкам, что были у другого, более высокого парня, практически на две головы выше него. – Но ведь так будет совсем не интересно. Мы хотим еще немного повеселиться, хе-хе, – произнес довольно знакомый на лицо блондин. Присмотревшись немного тщательнее, Йосемите наконец узнал паршивца и сердце моментально забилось чаще. – О, придумал, давай поиграем с его очками, – гордый своей идеей заявил брюнет, стоявший неподалеку, с волосами уложенными в колючки. – Мы уже играем, Гам, идиота ты кусок, – гаркнул блондин. – Да нет же, Абуме. Посмотрим, сможет ли он их словить до того, как мы их случайно уроним. – Хм, пойдет, – наконец ухмыльнулся блондин и кинул пас рыжему. – Уми, лови. Очки начали непрерывно перелетать из рук в руки, а бедняга как собачка пытался их перехватить в полете. Уже через пару минут игры он запыхался, а его щеки ярко горели красным. Парни заметили, что их жертва начала передвигаться намного медленнее и сами замедлились в пасах, пока один из них не кинул очки совершенно в другую сторону. Эти очки с негромким треском приземлились прямо на камень, как раз возле дерева, мимо которого тихо проходил Йосемите. – Оп-па, а это еще что за перец тут, – покосился на него Гам и сплюнул. – Не мог найти себе другое место для прогулки? А ну-ка быстро катись отсюда, мелочь, иначе и тебе влетит. Полностью проигнорировать сии слова, Йосемите медленно поднял очки с земли и посмотрел на их разбитые стекла с печалью, затем на парнишу, которому они принадлежали, и неожиданно запустил их обратно в того же брюнета, который как раз и был тем самым, кто выкинул очки бедняги в сторону. – Ты что, совсем страх потерял? – моментально выпалил тот в смешке, увернувшись от летящего предмета. Пока все отвлеклись, пухленький парниша шустро схватил портфель и дал деру во все ноги пока выдалась такая возможность. – Ах ты засранец. Да кем ты себя возомнил вообще? – взбесился блондин заметив пропажу игрушки и разминая кулаки начал надвигаться на Йосемите. Другие также к нему присоединились и вот они уже окружили свою новую жертву. – Ты только глянь, что натворил. Теперь тебе придется взять его роль на себя. С милой улыбкой на лице Йосемите лишь пожал плечами в ожидании первой атаки, которая все никак не наступала. – Ну что вы как коршуны окружили меня? – наконец подал он голос. – Ждете, когда я сам распластаюсь перед вами? Долго же ждать придется, знаете ли. На это заявление один из шайки не выдержал и все-таки накинулся с ударом, который Йосемите с легкостью отклонил. В итоге этот удар залетел к его соседу-блондину. Абуме зарычал и оттолкнул своего кореша в сторону за такую оплошность, а затем кинулся атаковать виновника столь размашистыми ударами, что Йосемите вовсе не составило труда от них уклониться. – Что вы стоите как истуканы? – раздраженно рявкнул блондин. – Нападайте, дурни! Как псы, что дожидались новой команды, парни снова бросились на подмогу своему лидеру. Однако даже это не изменило ситуации сильно и Йосемите все равно ловко продолжал уворачиваться от неумело направленных в его сторону ударов. В итоге уже через пару минут те же двое уже лежали на земле корчась от боли. Блондин же все еще стоял на ногах заливаясь краской от ярости и тряся кулаками. – Прекращай дурью маяться и дерись нормально! – выпалил Абуме. – Ты тоже, – ответил Йосемите все с той же легкой улыбкой на лице. Чувство того, что теперь он может постоять не только за себя, но и за других, необычайно воодушевляла. А самое главное, с этим сбродом ему даже не приходится сражаться по-настоящему из-за огромной разницы в уровне подготовки. Осталось лишь дождаться, когда они сами вымотаются и потеряют интерес. – Ах ты! Где твое уважение к старшим, мелочь? – Ммм, оно есть. Но ты его не заслужил. Этот ответ окончательно снес крышу блондину и он сделал резкий замах металлическим прутом, который вдруг как-то оказался у него в руках. Глаза Йосемите мгновенно расширились, как он осознал свою оплошность. Не успев полностью увернуться от удара, мальчик ощутил мощную волну боли, что разлетелась по лицу из-за потерянной бдительности по отношению к слабому противнику. Тем временем не теряя ни минуты, двое других парней воспользовались дезориентацией Йосемите после удара, быстро схватили его за руки и волосы, и поставили на колени перед своим “вожаком”. – Допрыгался, засранец, – довольно лыбясь во все зубы произнес Абуме, пышущий своим превосходством. – Нечего было к нам лезть со своим смазливым личиком. Теперь-то оно менее смазливое. Хотя...Кстати о нем. Что-то оно уж больно знакомо. – Кстати да, я тоже это заметил, – вставил свои пять копеек Уми. – Это случайно не тот самый малявка-медсестричка, который вдруг исчез тогда? – кинул свою догадку Гам, потянув Йосемите за волосы назад, тем самым задрав голову того лицом к верху, а затем вдруг замер, когда их взгляды пересеклись. – То-о-очно! – вдруг просиял блондин и хлопнул в ладоши. – А я уже и забыл совсем о нем. Ха-ха, вот так встреча! Думал, раз не получилось тогда, то сможешь потягаться с нами теперь? Ну сейчас мы тебя проучим за нахальство...Гам? Ты чего так уставился на него, влюбился чтоле? Однако брюнет так ничего и не ответив просто продолжал смотреть мальчику в глаза еще несколько секунд после вопроса, а затем рухнул на землю мертвым грузом. – Что за фигня? – во все горло заорал Уми и резко отпустил пленника, одновременно потеряв равновесие и упав на колени. – Что ты сделал, тварь? – Око за око. Поставил на колени, разве не видишь? – вдруг ответил Йосемите со странной интонацией в голосе, капитально отличающейся от предыдущего веселого тона, и посмотрел на парня из-под челки. Рыжий сразу же проглотил язык и отпрянул назад, упав на задницу. Глаза его наполнились страхом и даже несмотря на то, что его тело не слушалось, он начал отталкиваться руками и извиваться как только мог, делая все, чтобы увеличить дистанцию между ними. – Хватит тут комедию ломать. Гам, Уми, поднимайтесь и держите его! – Сам держи этого психа! Оставь меня, – взвыл Уми и спрятался за дерево. Наконец Йосемите повернулся в блондину и тот увидел, что именно могло вызвать такую реакцию у его ребят. Так как никто из них раньше никогда не видел печать на теле, ее неожиданное появление на левой стороне лица ребенка в комбиации с гетерохромией повергло их в ужас, ведь их всегда учили, что подобное предвещает только неладное. И вот оно, неладное – один неподвижно лежал без сознания, а второй потерял контроль над своим телом. Тем временем Йосемите медленно поднялся на ноги и начал подходить к блондину. Его глаза смотрели настолько пристально, что казалось вот-вот просверлят насквозь. – Эй, ты что собр... Не успел тот даже договорить начатого предложения, как чуть ли не со скоростью света ему в лицо зарядили ногой. Абуме с выкриком грохнулся на землю, выронив металлический прут, который затем был подобран Йосемите. – Вставай, – приказал он холодным голосом. – Нет, я сдаюсь, не трогай меня, – мгновенно выпалил Абуме, перепугавшись. – Вставай, – спокойно повторил Йосемите. – Не...А-А-А! – во все горло вдруг закричал блондин и начал бить землю кулаками. Металлический прут надавливал на одну из болевых точек тела. – Остановись, псих! Лежачих не бьют! Остановись, прошу! – Это не было ударом. Вставай. – Я встану, встану! Только не надо снова, – с облегчением выдохнул Абуме, когда давление прекратилось. Парень медленно поднялся на ноги лицом к Йосемите, который являлся чуть ли не на голову ниже его, и сразу же получил металлом по лицу в ту же точку, куда блондин попал ему ранее. Не успев даже опомниться, Абуме вновь оказался на земле, которая вдруг решила покружиться в бурном танце. – Не приятно? – вдруг раздался вопрос прямо над ним. – Да... – Вот и мне приятно не было. Как и другим вашим козлам отпущения. А это намного неприятнее физической боли. Хочешь еще? – Нет, умоляю, не надо, – сквозь тошноту от сильного головокружения выдавил блондин в надежде, что на этом все наконец закончится и его оставят в покое. – Что ж...А я хочу. С этими словами Йосемите вставил металлический прут в ногу блондину насквозь, от чего тот издал просто неистовый крик боли. Выдернув прут из ноги, он вновь воткнул его в плоть, только на этот раз в районе пояса и более медленно, что заставило парня заорать прерывистыми выкриками от каждого малейшего движения. Не успел прут пройти и полпути как парень потерял сознание. Затем Йосемите повернулся к последнему парню за деревом, который все это время молча выглядывал з-за него затаив дыхание, в надежде, что про него забыли и не вспомнят. Неожиданное дежавю вдруг охватило мальчика в этот момент и нечто подобное всплыло в памяти, однако казалось, что те воспоминания были совершенно чужими, поэтому он их просто отмахнул и двинулся вперед к зашуганному подростку. По пути он прошелся по валяющемуся на земле брюнету и под каждым его шагом было слышно глухой, но достаточно громких хруст. Когда Йосемите наконец подошел к рыжему парню, который уже трясся как осиновый лист, он улыбнулся и протянул руку. – Пожалуйста, не трогай меня. Я не виновен, не виновен, – начал оправдываться тот, вжимаясь в дерево настолько плотно, словно он желал стать с ним единым целым. – Я никогда не желал тебе вреда. Это все была инициатива Абуме! – Знаю. – А? П-правда? – не веря своим ушам удивленно переспросил Уми и надежда промелькнула в его глазах, однако он все еще не решался взять предложенную руку, страшась пугающей печати на лице. Ему хотелось верить, но он боялся до дрожи костей. – Конечно. Давай, – продолжал улыбаться Йосемите, отвечая добрым голосом. В итоге все же Уми поборол свой страх и взялся за предложенную руку. Только вот тот не подтянул его вверх, как ожидал рыжий, а наоборот, резким движением руки вывернул ему целое плечо, после чего отпустил руку и та упала на землю как простая бездушная вещь. Все произошло настолько быстро, что Уми даже не успел осознать, что случилось, а затем заорал что есть силы. – Ты же сказал, что не причинишь мне вреда! – Разве? – хихикнул мальчик и продолжил: – Но ты действительно не столь причастен. Всегда принимал минимальное участие в ваших играх. Поэтому, так уж и быть, оставлю тебя. Однако за тобой будет должок. – Д-да, хорошо, я сделаю все, что пожелаешь, – задыхаясь от чувств и слез ответил рыжий, хватая воздух ртом. – Сделаешь. Но не сейчас. – Все, что угодно, когда угодно! Довольный ответом, Йосемите развернулся и оставил парня наедине с двумя другими телами. И лишь только когда он скрылся за долгой вереницей деревьев, сотни метров спустя, мальчик упал на колени крепко зажав себе рот и уставился в траву перед собой широко раскрытыми глазами. Затем он укусил себя за руку, причем настолько сильно, что рот наполнился вкусом крови. Но даже это не помогло перебить то чувство вины, что нависло над ним тяжелой темной тучей. – Я же их не убил? Я бы не смог, ведь так? Они просто лежал без сознания, да. Но я даже не оказал первую помощь...Не так, все должно было быть вовсе не так. Я просто хотел помочь тому бедняге, раз это было в моих силах, – начал нервно бормотать себе под нос Йосемите перебирая пальцами. – Если они что-то скажут...Если скажут...Нет-нет-нет. Почему это начало происходить? Неужели это из-за переходного возраста? Но ведь я столько работал над собой, столько старался. Это все какая-то ошибка. Мне это просто снится. Точно. Я вернулся домой уставший после долгой дороги и прилег отдохнуть, а это все просто плохой сон. – Эй, – неожиданно раздался голос позади и Йосемите вздрогнул, почувствовав как все его тело мгновенно покрылось мурашками. Первой мыслью, что пришла в голову, было бежать. И он побежал. В итоге ноги принесли его прямо к порогу дома. Однако уже было довольно поздно, поэтому Йосемите не стал заходить через входную дверь и забрался в свою комнату через окно, которое он оставил открытым для свежего воздуха. Но теперь, как только он запрыгнул во внутрь, парень быстро закрыл окно, затем свою дверь на внутренний засов, и начал ходить кругами по комнате, пока наконец не сел на полу и закрыл глаза. Сколько прошло времени с тех пор, как он сел медитировать, было тяжело сказать, однако когда Йосемите наконец закончил, его тело и сознание вновь находились в ощутимо приятном балансе. И все же то, что произошло, не давало мальчику покоя. В зеркале он все еще видел себя ребенком, кем он и являлся. Кем он и хотел остаться. Но теперь он должен взять на себя ответственность. – Этого не должно повториться, – твердо сказал Йосемите своему отражению в зеркале, смотря ему прямо в голубые глаза. – Я выше этого. И сделаю все, чтобы стать лучше, как и обещал ей.