Охотник и Проклятье

"Золотые глаза, смотрят за каждым движением Потеряно ощущение времени без солнца или луны Тени не могут даже прикоснуться к земле Спиральная лестница уходит все глубже Вот мы и в самом сердце тьмы… Тишина, она поглощает нас Что ждет нас за следующим поворотом? Чувства, которым мы не можем доверять…" Sam Tinnesz - Heart of the darkness

***

Ясные голубые глаза с нарисованного маленького портрета смотрели на Магнуса с осуждением. По крайней мере, так ему казалось, пока он бережно держал медальон Александра в своих руках. Охотник довольно быстро пришел в себя после произошедшего утром, почти сразу кинувшись на поиски зверя, едва натянув на себя штаны и накинув помятую рубашку, но было поздно. Чудовище словно сквозь землю провалилось, исчезло, растворилось в воздухе. Больше не сотрясались стены замка от его рыка, и не слышался звук разбивающихся вещей. Магнус злился на самого себя, понимая, что сам виноват в своей замешке, сам стал причиной того, что Александр сбежал, не так расценив его молчание в ответ на вопрос. Обшарив все возможные доступные ему комнаты, охотник обнаружил в одной из них настоящий кавардак: мебель была перевернута вверх дном, картины разорваны в клочья, а рамы от них сломаны; на тяжелых бархатных шторах красовались длинные порезы от когтей, а повсюду летал пух из разодранных мягких диванных подушек. Александр как всегда злость вымещал на том, что ему попадалось под руку. Но, с другой стороны, лучше уж так, чем, если бы он держал свои эмоции в себе. Но Бейну было жаль ни в чем неповинные вещи, которые, к слову, были весьма ценными и старинными. У Магнуса было время подумать над тем, почему же он промолчал в тот момент, когда необходимо было успокоить Александра, поддержать его. Держа в руках медальон, мужчина с грустью понимал, что он не хотел возвращения облика зверя. Бейн был околдован ангельской внешностью небесного существа, позабыв, что на Александре лежит проклятье. Жаркие объятия, делимые между губ стоны заставили Бейна позабыть обо всем на свете. Если бы можно было остановить время… Сожаление и жалость сдавливали Магнусу грудь. Он ведь должен был знать, должен был догадаться, насколько уязвимым будет Александр, когда придет время обратного превращения. Но он ничего не сделал, чтобы успокоить раненного в самое сердце зверя, тем самым ненароком ударив по самому больному. Охотник не представлял, что ему теперь делать. Его кожа все еще хранила аромат тела Александра, его губы все еще чувствовали горячие и требовательные поцелуи… Но зверь, которым вновь стал ангел, не вызывал столь сильных и трепетных чувств. - Я запутался, - пробормотал Магнус, любуясь голубыми глазами Мариз, словно надеясь, что мать Александра подскажет, что ему дальше делать. – Наверное, ты сильно его любила, да? – забормотал Бейн, пальцами водя по краешку круглой рамки. – Да, любила. Ты ведь была его матерью. Пожертвовала своей жизнью… Мне жаль… Так… Жаль… - Магнус стиснул медальон в руке, с силой зажмурившись. Горло душили хриплые горестные стоны. Когда-то давно Магнус дал сам себе обещание, что никогда и не при каких обстоятельствах не заплачет, что никому не покажет своих страданий и мучительных переживаний, что душили его изнутри. Но преграды лопались, и внутренняя стена вокруг сердца пошла трещинами. И Бейн не понимал, что с ним происходит, почему желание в голос закричать настолько крепко стискивает внутренние связки, что становится невыносимо больно и страшно. Страшно, потому что впервые такое. Страшно, потому что подобного мужчина никогда не испытывал, считая, что бурные чувства нужно оставить короткому веку смертных. И с каждым днем становилось все хуже, словно ночь с ангелом высосала все силы из мужчины. Взяв себя в руки, Магнус повесил себе медальон на шею, решив при первой же возможности отдать ценную вещь Александру. Но возможность не выпала ни через день, ни через неделю. Зверь вновь решил скрываться, но в этот раз все было почему-то по-другому. Неспокойное чувство никак не хотело покидать Бейна, плохо спящего по ночам. Ему казалось, что воздух в замке дрожал от магии, клубящимся в нем. Она становилась мрачней, куда сильней, погружая в трясину невозврата. Так продолжалось еще какое-то время, пока однажды бессонной ночью Магнуса не подбросило на кровати от странного чувства. Протяжно выдохнув, он распахнул глаза, сев на постели, чувствуя, как рубашка прилипла к влажному от пота телу. Медальон на груди Магнуса отяжелел. Он был горячим на ощупь и мелко дрожал, светясь таинственным золотистым светом. Коснувшись крышечки, Бейн отдернул руку, удивленно отмечая, что золотое покрытие буквально горит на его теле, тем не менее, не обжигая кожу. Медальон оторвался от его груди, повиснув в воздухе, словно держался на невидимых ниточках. Он куда-то тянул Магнуса и тот, недолго думая, встал с кровати. Медальон тянул Магнуса по темным, плохо освещенным, коридорам куда-то вперед. Бейн пару раз спотыкался, но упрямо шел за своим необычным проводником, лишь гадая, куда предмет может его вести. Бейн оказался у странной, раннее невидимой, двери достаточно быстро, едва не стукнувшись об нее носом, поскольку медальон не собирался останавливаться, почти прижимаясь к гладкой поверхности дерева, намекая, что Магнусу просто необходимо попасть внутрь. - Ну, ладно, - буркнул себе под нос охотник, хмуро поглядывая вниз на золотую вещь. – Если это так нужно, то… Смуглая узкая ладонь легла на дверную ручку, сжав пальцами шероховатую поверхность. Магия также сдерживала Магнуса от того, чтобы тот не совался, куда не следует, однако остановить мужчину ничто не могло. Его любопытство, как и всегда, оказалось сильней любого волшебства. Пробормотав себе под нос несколько заклинаний, отпирающих любые преграды, Магнус толкнул дверь, которая, протяжно скрипнув, отворилась, впуская гостя внутрь довольно-таки просторной, но невероятно темной комнаты. Бейн не мог ничего разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Ступив внутрь помещения и сделав пару шагов, он едва не рухнул от того, что наткнулся на валяющийся на полу мягкий пуфик. Комната была обжитой, но кто мог в ней жить, оставалось неизвестным. Но медальон пойманной птицей дергался на груди Магнуса и он, бурча себе под нос, возвел одну руку вверх, чтобы зажечь колдовские искры, загоревшиеся в его ладони синим огоньком. Пламя осветило комнату по всему периметру, выхватив из мрака различные вещи: потрепанный комод, пузатые кресла и маленький столик возле них, дубовый стол в углу со стулом с резной спинкой, разорванные шторы на окнах, разбитые зеркала и огромную кровать. На постели с балдахинами что-то или кто-то лежал. Огромная черная масса вздымалась при каждом движении мощной грудной клетки. Сердце Магнуса мгновенно заныло, когда он догадался, в чью комнату он попал. В помещении пахло сыростью и болью. Печаль пропитывала каждый сантиметр комнаты, оседая неприятным осадком на горле Магнуса. Сглотнув, Бейн коснулся медальона, и он сразу потух, сверкнув последний раз, словно прощаясь с охотником. Пару раз вздохнув, Магнус прикрыл глаза, собираясь с духом. Найдя взглядом масляную лампу в углу, Бейн магией зажег в ней свет, мерцающим огоньком осветившим комнату. Искры с ладони мужчины пропали, и он двинулся к Александру. Зверь беспокойно дремал, почти не слышно порыкивая и вздрагивая. Крупное тело сотрясала дрожь, увидеть которую Магнус смог на расстоянии. Коснувшись шелка темно-бордовых простыней, мужчина поразился его прохладе и гладкости. Хотя, собственно, чего иного он ожидал? Забравшись на постель, Бейн пододвинулся к не укрытому одеялом Александру, раздумывая, стоит ли касаться его. Но что-то толкало Магнуса изнутри, что-то просило его действовать, пытаться наладить хрупкие отношения. Вина все еще душила охотника, поэтому его ладонь, чуть дрогнув, зарылась в разбросанные на подушке волосы зверя, касаясь прядей. Они были жесткими на ощупь, совсем не такими, как Магнус помнил, когда в порыве страсти оттягивал их на голове ангела, моля о большем. Чудовище вздрогнуло и тяжело со свистом выдохнуло, а Магнус в это время набирался смелости на нечто большее. И когда рука мужчины легла на плечо чудища, скрытое рубашкой, тот замер, проснувшись. Он ощутил прикосновение, что разбудило его. Александр утробно зарычал, но не обернулся к охотнику, на которого предупреждающие звуки не оказали нужного страха. Напрягшись, зверь прорычал сквозь зубы, еле произнося слова, которые, видимо, давались ему невероятно сложно, выходя из груди дрожащими звуками: - Что ты здесь делаешь, Магнус? – устало поинтересовался зверь, поведя крупным плечом, словно ненавязчиво намереваясь смахнуть ладонь мужчины. - Меня привел твой медальон, - прошептал Бейн охрипшим голосом, и когда зверь напрягся, мужчина понял, что не стоило с этого начинать, поэтому он быстро исправился: - А еще я хотел увидеть тебя, Александр… - Зачем? Чудище обернулось к охотнику всем корпусом, и голубые глаза придирчиво вгляделись в лицо Магнуса, заставляя все слова застрять в горле. Зверь хмурился, но в его взгляде Бейн увидел еще нечто такое, что мужчина никогда бы больше не хотел видеть – полнейшее безразличие к происходящему. Не было ни разочарования, ни радости от встречи… Ничего. Стеклянный взгляд смотрел на Магнуса пристально, но словно сквозь него, не замечая, как все внутри мужчины вопит и сжимается в тугую петлю. Складывалось ощущение, что Александр уже смирился с тем, что Магнус не сможет принять его таким, каков он есть. Но это было не так! Бейн сжал губы в тонкую полоску, и его руки готовы были опуститься, но сдаваться так просто мужчина не намеревался. Его ладони легли на щеки Александра, и пальцы огладили острые скулы, чувствуя кожей мелкую щетинку шерсти. - Послушай, - заговорил Магнус, пока зверь его не перебил, начиная говорить всякую несуразицу, даже не думая, действительно ли так считает охотник, - я хочу сказать… Послушай, Александр, прости меня… - Ты не должен извиняться, - голубые глаза прикрылись веками, прячась от чужого взгляда. Стиснув зубы, Магнус продолжил, сдерживая себя, чтобы не накричать на вечно перебивающего его чудовище. Что за глупая привычка додумывать мысли за кого-то и находить отговорки? Зачем он накручивает себя, снова пытается скрыться за пеленой отчуждения, когда Магнус уже знал, какой он чувствительный и одинокий на самом деле, хоть и пытается показать, что это не так? Благо, что не оттолкнул, чему Бейн не мог не радоваться. - Я прошу прощения не за то, что, как ты думаешь, я испугался, вновь увидев тебя таким, каким ты являешься на данный момент, мой дорогой Александр, - голубые глаза удивленно распахнулись, уставившись на Магнуса взглядом, полным плохо скрываемым недоверием. – Я хочу извиниться за свое молчание. Я не смог найти слов, чтобы что-нибудь сказать тебе. Твой вопрос, Александр, поставил меня в тупик. Знаешь, не о том надо спрашивать после столь страстной ночи, - перевел все в шутку мужчина. Если бы зверь умел, он бы покраснел, но все, чем он ограничился – это тяжелый вздох. К счастью, он не догадался, что Магнус отчасти лукавит, полностью не раскрывая суть своего переживания. Бейн не мог сказать зверю, что его вторая, - ангельская сущность, - намного сильней приглянулась ему, покорив сердце, забравшись куда-то так глубоко, что забыть тонкие черты на бледном лице мужчина уже был не способен. Когтистая лапа легла на шею охотника, ласково очерчивая изгибы, касаясь ключиц. Прикрыв глаза, Магнус полностью доверился зверю, ничуть не опасаясь, что тот причинит ему боль, хотя тот мог бы в любой момент сжать толстые пальцы вокруг шеи, переломив позвоночник. Ресницы Бейна трепетали, и через секунду на своих губах Магнус ощутил чужое горячее дыхание. Мужчина замер, боясь спугнуть осмелевшего Александра, который поддался к нему, взяв ладони мужчины в свои лапы, сжав пальцы. - Если тебе не страшно и не противно, - услышал охотник шепот возле своего уха, - то поцелуй меня, Магнус. Бейн широко распахнул глаза, уставившись на морду зверя, что оказалось на расстоянии нескольких сантиметров от его лица. Александр смотрел на него испытующе, ожидая какой-либо негативной реакции, но ее не последовало. Магнус знал, что чудище устроило ему проверку на прочность, желая подловить на лжи, отвращении. Спокойно выдохнув, Бейн улыбнулся уголками губ. Он терпеть не мог, когда ему устраивали проверки, однако он понимал Александра и его уверенность в том, что Магнус не сможет его поцеловать только из-за того, что ему будет неприятно прикасаться к зверю. Но Бейн помнил тот момент во время зимних игр в снежки во фруктовом саду. И Магнус знал, что тогда хотел поцеловать Александра, что его тянуло к чудовищу с такой силой, сопротивляться которой совсем не хотелось. - Глупая попытка подловить меня, мой прекрасный Александр, - прошелестел голос охотника и, пока чудовище не оправилось от столь странного комплимента и слов Бейна, тот поддался вперед и прижался к нему, даря нежный, наполненный успокоением поцелуй. Губы, непривыкшие целовать жесткий непропорциональный рот, ранились об острые клыки. Кровь капельками окрасила кожу, и в поцелуе появились первые нотки привкуса ржавчины, но Магнус не сдавался, целуя Александра. Их губы двигались в унисон, и грудь зверя тяжело вздымалась, когда он перетянул охотника к себе на колени, удобно сев на подушках. Магнусу было незазорно целовать чудовище, ладонями касаясь длинных рогов, сжимая пальцами сильный разворот плеч. Губы мужчины кровоточили и саднили, но тот не отстранялся, цепляясь за зверя, как за спасательную соломинку. Александр отодвинулся сам, слизнув кровавые капли с уст Магнуса. Ранки с трещинками мгновенно, как по волшебству, затянулись, и Бейн улыбнулся припухшими губами, прижавшись лбом к груди Александра, вдруг в одно мгновение ослабев. Мужчина толком не спал все эти дни, плохо ел. Он истратил последние силы на магию и свой героический порыв, чтобы исполнить просьбу зверя о поцелуе. Охотник держался на одном энтузиазме и желании помириться с Александром. И силы, наконец, покинули его. Свет в комнате задрожал и погас, погружая помещение во тьму. Открыв глаза, Магнус почти ничего не мог рассмотреть. При его-то кошачьем зрении он должен был спокойно видеть все вокруг себя, но силы его покинули, и магия замка творила некие чудеса, так что все для охотника погрузилось во мрак, как и при его появлении в спальне Александра. - Я ничего не вижу, - прошептал охотник охрипшим голосом, бурча слова в грудь Александра, с наслаждением вдыхая запах могучего тела зверя. – И я так устал… - Знаю, - раздался нежный шепот возле уха, и через мгновение Магнус оказался лежащим на постели, прижатым к груди чудовища. – У тебя совсем нет сил. С каждым днем замок все сильней воздействует на тебя. - О чем… ты… говоришь? – сонно проворчал Бейн, притискиваясь к сильному телу, обвивая руками Александра. - Спи, Магнус, - убаюкивающе заурчало чудовище. – Тебе нужно поспать, а позже я обо всем тебе расскажу. Впервые за долгие дни, проведенные в полнейшем отчуждении и одиночестве, Магнус спокойно уснул, согреваемый жаром чужих объятий и тихими урчащими звуками, обещающими, что все будет хорошо. Мужчина уснул, и зверь всю оставшуюся ночь охранял сон своего драгоценного охотника.