Охотник и Проклятье

"У каждого внутри, если он откроет свою душу, Глубокую, словно море, есть свет любви. У всех он разный, искренний, от всего сердца, он огромен, как жизнь, У каждого он уникален, но одновременно одинаков для всех... Слышишь ли ты меня? Я знаю, я всего лишь шёпот…" Poets Of The Fall - Can You Hear Me

***

- Ты вообще уверен, что медальон был на тебе, когда ты отправился в путь ко мне? – Рагнор обеспокоенно наблюдал за метаниями Магнуса, который рылся в своей немногочисленной поклаже, доставая из мокрого мешка небольшие припасы, бурдюк с водой и прочие мелочи охотничьей жизни, которые каким-то чудом не растерял во время путешествия. Бормоча себе под нос ругательства, мужчина метался по комнате, по несколько раз охлопывая себя по одежде, но не находя присутствия столь важной для него вещи. Услышав вопрос Рагнора, который, наконец, смог достучаться до его сознания, Магнус остановился, уставившись на мага потемневшими от ужаса глазами. Узкий зрачок настолько сильно расширился, заполняя собой почти всю радужку до самой кромки, что Бейн стал выглядеть, как человек, лишившийся рассудка. - Я-я… Я не помню, Рагнор, - прошептал севшим голосом мужчина, терзая ни в чем неповинную нижнюю губу зубами. – У меня все, как в тумане. Я смутно помню все происходящее в деревне. Лишь какие-то отрывочные воспоминания остались, но… Качнув головой, охотник устало упал на стул напротив мага, нервно запустив пальцы в густую черную шевелюру, дергая себя за прядки. Таким взволнованным и испуганным Фелл не видел Магнуса никогда прежде, и поведение друга настолько пугало, что он даже не знал, как может его успокоить. Неужели этот медальон был настолько ценен, что Бейн готов ради него в буквальном смысле волосы на голове рвать? Колдуну все еще было странно думать о том, что бредовые россказни могут быть правдой, а не плодом лихорадочного бреда воспаленного сознания. Магнус был сам не свой, и Рагнор искренне переживал за психическое состояние охотника, поскольку таким разбитым и потерянным его видеть никогда еще не приходилось. - Почему эта вещь так важна для тебя, мой дорогой друг? – Рагнор пододвинул к Магнусу наколдованную чашку с успокаивающим чаем, наблюдая, как охотник нервно приникает губами к фарфоровой кромке. - Потому что медальон когда-то принадлежал матери Александра, - сбивчиво пояснил мужчина, отчаянно хмурясь. – И у Александра есть некая связь с этим медальоном. Возможно, он был единственной путеводной нитью обратно в зАмок. Что, если я не смогу вернуться? Тогда, появившись на опушке леса, я посчитал, что моя невозможность переступить грань охранных заклятий связано с опустевшим резервом магии… А вдруг, это не так? Бейн говорил сумбурно, уставившись пустым взглядом в столешницу. Он так сильно сжал пальцами посуду в руках, что Рагнор начал беспокоиться, как бы не пострадал дорогой китайский чайный сервиз. Но нет, чашечка осталась целой, а вот за внутреннее противоборство, что вел Магнус, колдун изрядно беспокоился, кидая на охотника полные задумчивости хмурые взгляды. - Подумай логически, Магнус! – вмешался в мыслительные процессы мужчины колдун. – Помнишь, ты сам мне говорил, что некоторые жители деревни могли видеть замок и это… чудовище? У них не было никаких вещей из зАмка, но, тем не менее, каким-то чудом они достигали стен. Охотник поднял безжизненный взгляд на друга, а на стол вовремя сел голубь Александра, закурлыкав, поглядывая в сторону Магнуса. Рагнор был прав. Вполне вероятно, что в каждом, кто видел проклятый зАмок, были частички магических способностей, передавшихся по наследству, но дремлющие в организмах недалеких деревенщин. Тогда становилось понятным, почему голуби способны преодолевать границу: ведь они вылупились и выросли в стенах зАмка. Голуби и есть сама магия, что пропитала хрупкие пернатые тельца насквозь! Бейн чуть не стукнул себя по голове от досады и злости на себя. Рагнор был прав… Абсолютно прав! Значит, и без всякого медальона Магнус был способен вернуться к Александру. Но золотое украшение было важно для зверя, а, значит, охотник все равно должен его найти, где бы оно ни было. Облегчение настолько сильной волной окатило охотника, что тот протяжно выдохнул, скатившись вниз по стулу, устало прикрывая глаза. Он вымотался за эти дни. Его голова перестала соображать. И Магнус знал о своей маленькой, но такой вредной и неполезной особенности: на эмоциях придумывать кучу несуразиц, накручивая себя и доводя почти до истерики. - Королева драмы, - буркнул Рагнор, отпивая из своей кружки, замечая, как немного расслабился Магнус, видимо, найдя ответы на свои невысказанные вопросы. – Почему тебе так важен этот… Александр, если он существует, конечно? Бейн взглянул на друга, сев в прежнюю позу. Подобравшись, словно готовясь к прыжку, мужчина замер изваянием, наблюдая, как брови Рагнора стремительно ползут вверх от реакции друга на простенький вопрос. Насколько Фелл знал – Магнус никогда не влюблялся по-настоящему, и на подколки об очередной пассии лишь довольно отшучивался и отмахивался, закрывая тему. Когда речь зашла об одиноко живущем в лесу чудовище, мужчина отреагировал иначе, чем обычно. В его кошачьих, притягательных зелено-золотистых омутах, заплескалось нечто, что Рагнор мог бы охарактеризовать, как нежность и потаенное тепло. Все черты лица Магнуса словно смягчились, а возле губ исчезли упрямые складочки, выдававшие минуту назад напряжение их обладателя. - Он мне нужен, - выдавил из себя охотник, сцепив ладони на животе, наблюдая, как пальцы стискивают друг друга почти до побеления. – Он чертовски мне нужен, Рагнор. - Нужен? – усмехнулся Фелл. – Он что, оружие, светильник, походный мешок? Он ведь не вещь, чтобы в нем нуждаться, - поймав яростный взгляд, Рагнор поднял руки в безобидном жесте, как бы показывая, что не имеет в виду ничего плохого. – Остынь, Магнус. Я всего лишь размышляю. Охотник протянул руку к голубю, коснувшись белых перьев. Удивительно, что птица не дернулась, а наоборот – поддалась под ласкающие нежные пальцы, хлопая большими светло-карими глазами. Бейну не терпелось увидеть Александра, вернуться к нему, хоть он и знал, что зАмок будет вновь пытаться ослабить его. Желание обнять могучие плечи, стиснуть ладонями мускулистые предплечья было настолько сильным, что Магнус едва не стонал от досады, что не может воплотить мечты в реальность прямо сейчас. Он мог бы отправить ответное письмо, но из-за разницы во времени, неизвестно, когда ответ достигнет Александра: через недели или месяцы? Магнус терялся в догадках. Единственное, что он знал точно: ему необходимо разобраться с проклятьем раз и навсегда, чтобы была возможность вернуться к своему зверю, безбоязненно находиться рядом с ним, не переживая, что проклятья высосут из его резерва волшебство. Но для начала нужно найти медальон. - Ты ведь его любишь, я прав? – голос Рагнора надломился, перешел на шепот, показавшийся Магнусу оглушительно громким. Ладонь охотника застыла над голубем, стиснув пальцы в кулак. Медленно… Ох, как же медленно кошачьи глаза взглянули в темные омуты зеленокожего рогатого мага, подтверждая, казалось бы, нелепую догадку. Бейн не засмеялся, не улыбнулся и не отшутился, как делал это обычно. Вместо этого на его лице застыла такая гримаса боли и печали, что Рагнор невольно укорил себя за столь меткий вопрос, попавший в самое сокровенное. Магнус не был похож сам на себя, потеряв прежнюю дурашливость и кокетство. Бейн перестал скрываться за маской балагура и весельчака, явив на свет решительного и взрослого мужчину, каким тот был уж очень давно, но крайне редко позволял кому-либо видеть себя таким. Рагнор вздрогнул и невольно стиснул пальцами чашку с остывающим чаем. - Ты влюбился в монстра, Магнус? Серьезно? – пролепетал недоуменный маг, не веря собственным сделанным выводам. – Но он ведь… Животное, судя по твоим описаниям. В нем нет ничего от человека. - Он человечней любого из нас, - упрямо произнес охотник, вспоминая рассказы Александра, как он отпускал случайно забредших странников, не убивая их, хоть и мог из-за посягательства на свою территорию. Рагнор промолчал, тяжко выдохнув. Вся эта сложившаяся ситуация его напрягала. Он бы все сейчас променял на спокойный вечер в компании книг. - Охотник влюбился в собственную жертву. Знаешь, весьма иронично, - наконец, произнес маг. – То есть, мы должны найти медальон, я правильно понимаю? - Он важен для нас обоих, - серьезно кивнул охотник. – Я должен найти его. - Тогда, - Рагнор встал с места, подходя к другу, чтобы взглянуть на него сверху вниз, - позволь мне покопаться в твоей голове и последних воспоминаниях. Возможно, мы найдем тот эпизод твоей жизни, что ты никак не можешь выловить. Магнус прищурился, помня, насколько отвратительную процедуру предлагает друг. Шариться в голове весьма нелегкое и специфическое дело, и, возможно, в мыслях всплывет нечто большее, - более личное, - чего Магнус показывать бы не хотел. Но Рагнор был прав – без его помощи не обойтись, тем более, после того, как тот покопается в его голове и восстановит утраченные и затуманенные воспоминания, вполне вероятно, медальон найдется гораздо быстрей. - Хорошо, только, пожалуйста, не ройся настолько глубоко, насколько ты можешь, - пробурчал мужчина, всем корпусом разворачиваясь к другу. – Я бы не хотел, чтобы ты видел нечто личное. - Как будто бы мне хочется копаться в твоем грязном белье, Магнус Бейн, - закатил глаза Рагнор. Длинные тонкие узловатые пальцы с широкими ногтевыми пластинками легли на виски Магнуса, даря прикосновением некое успокоение, вызывая доверие. Взгляд Бейна упал на лицо Рагнора, выхватывая в каждой черточке напряжение и сосредоточенность. Мягко улыбнувшись, Магнус закрыл глаза, полностью доверяясь магу, который забормотал что-то на другом языке. Его голос то взлетал вверх на тональность, то падал до хрипоты, пока под веками Бейна не заискрились яркие вспышки. Все погрузилось в туман и полнейшую тишину, пока перед глазами не возник образ Александра, сидящего в кресле в библиотеке. Когтистые пальцы осторожно водили вверх-вниз по листам книги, а узкие непропорциональные губы шептали себе нечто под нос. Зверь улыбался чему-то своему, думая, что Магнус не видит его, зарывшись с головой в поиски томиков о приключениях героев Древности, стоящих на полках глубоко в библиотеке. Но Магнус все видел – он нагло подглядывал из-за угла шкафов, улыбаясь при виде сосредоточенного на чтении чудовища. Магнус сцепил зубы, чувствуя, как Рагнор, словно ребенок, нагло проходится по чужим воспоминаниям, закидывая в них, как в воду, камешки, чтобы сменить поток получаемой информации. Ему было неинтересно, какие там чувства Магнус испытывает к чудовищу, но Фелл невольно содрогнулся, когда смог разглядеть тварь, в которую Бейн по непонятным причинам влюбился. Картинка под закрытыми веками Магнуса сменилась: вот он пробирается через лес, чувствуя, как глаза печет, а голову разрывает изнутри усталость. Сталкиваясь с деревьями, шатаясь из стороны в сторону, он не может перестать думать о том, что ему еще предстоит долгий путь, а о возвращении назад в зАмок страшно думать. Страшно не потому, что не хочется возвращаться в него, а потому, что он боится – сил не хватит на обратную дорогу. Ноги идут, но Магнус их не чувствует, легкие вбирают в себя воздух, но, кажется, совсем не вентилируются. Дыша тяжело, натужено, мужчина двигается, но готов в любой момент упасть от усталости. Быстрей… Нужно идти еще быстрей. Рагнор поморщился и поскорей отодвинул болезненные воспоминания. Пальцы Фелла задрожали, когда Магнус всем телом дернулся, простонав сквозь зубы ругательство. - Извини, ничего не могу поделать, - шепнул маг. – Я ищу, Магнус, ищу. Дальнейшие вспышки в голове были похожи на калейдоскоп ярких красок. Синие, фиолетовые, золотистые, голубые искры мелькали слишком быстро, смазываясь, переплетаясь друг с другом в изумрудном блеске. Александр, зАмок, снег, поцелуи… Дальше Магнус Рагнора не пустил, оттолкнув поверхностные слои подсознания, запрещая даже нос совать в нечто столь откровенное и горячо любимое сердцу. Фелл лишь фыркнул, но послушно отступил, посылая ниточки магии в недавно произошедшие события. Маг увидел дом: старая лачужка с кривой крышей, на которой не хватало несколько черепиц. А возле домишка женщина… Нет, старушка с клюкой. Ее седые волосы хаотично развеваются на ветру, словно окутывая белоснежное худое лицо полупрозрачным покрывалом. Ее острые плечи скрывает шаль, которую старушка время от времени поправляет, недовольно хмуря и так сморщенный лоб. Единственным, что остается живым на ее старушечьем лице – это поистине таинственные и юношеские светло карие с золотистыми прожилками глаза. Нечеловеческие глаза… В ее взгляде плескалось нечто, глубоко запрятанное где-то внутри. - Видала, старая? – Рагнор услышал хриплый мужской голос, раздавшийся совсем рядом; кто-то обращался к той самой старушке, почти благоговея перед ней, но не пытаясь соблюдать хоть какие-то приличия с обращением к старшим. – Выберется малец, никуда не денется. Вспышка, и Магнус открыл глаза. В голове сплошной туман, а во рту все горит адским пламенем. Он хочет попросить воды, но, увидев женщину, замолкает. Ее старушечьи морщинистые пальцы сжимают в сухих ладонях нечто округлое и золотое, что в свете лачуги сверкает, как на солнце. Старушка кривит губы, усмехается, рассматривая нечто, что скрывает в себе медальон, - тот самый, что так бережно хранил Магнус, не расставаясь с ним. Собрав последние силы, мужчина вырвал из рук старухи украшение, прижав к своей груди. - Не трогай, - а голос хрипит, срывается, не желает звучать уверенно. Старушка хмурится, почти злится, но успокаивается и, натянув на бледные губы улыбку, прижимает ладонь ко лбу дернувшегося Магнуса. - Спи, - шепчет ее голос, странно похожий на журчание свежего ручейка. И Магнус не может сопротивляться, не может даже вскрикнуть. Его глаза слипаются и последнее, что он чувствует – это как из его руки сухие крючковатые пальцы забирают медальон. Протяжно выдохнув, Магнус оттолкнул от себя пальцы вспотевшего Рагнора. Точно так же тяжело дыша, маг отступил, избавляясь от последних остатков магии, что связала их с Бейном. Перед глазами все еще стояла та самая старуха, улыбающаяся и хранящая свои секреты. - Быть того не может, - Бейн отчаянно пытался избавиться от забытых воспоминаний, потирая переносицу. – Эта бабуля… Она помогла мне. - Ага, а еще она сказала, что не каждому в этом мире можно доверять, - хмыкнул Рагнор. – Признаться честно, я не ожидал от тебя столь глупых поступков, Магнус. Серьезно – довериться безобидной старушке? Сколько раз бабушки оказывались волками в овечьих шкурах? - Ну, извини, что не проверил, насколько у нее острые зубы, Рагнор. Не до ее родословной было, - огрызнулся Магнус, испепеляющим взглядом пронзив колдуна. – Я пробыл там несколько дней. Почему я не заметил, что медальон пропал? - Ты жил у нее? - Да, - Бейн приподнял недоуменно брови, не понимая, к чему клонит друг. – А что? - И я уверен, что она тебя кормила и чем-то постоянно поила, да? – дождавшись кивка, Рагнор простонал, приложив ладонь ко лбу и застонав. – Магнус, ты – кретин! – поставил диагноз колдун. – Ты что, совсем не слушал меня, когда я говорил тебе, что ничего нельзя у ведьм брать, пить и есть?! Да она наслала на тебя морок! - Она не ведьма, а знахарка, - неуверенно пробормотал себе под нос Магнус. - Знахарка? Ты и правда остолоп, мой дорогой друг, - Рагнор почти рычал. Вскочив с места, он заходил из стороны в сторону, качая головой. – Она запудрила тебе мозги и украла твой медальон. Если он ей так нужен, значит, в нем что-то есть. И да, Магнус, бывших ведьм, как и бывших пьянчуг не бывает. Магнус закатил глаза, сделав вид, что не услышал подколки. Новая информация взволновала охотника, и он готов был уже кинуться обратно в деревню, но мужчина понимал, что Рагнор так просто его не отпустит, но тревожные мысли не покидали Бейна, а чувство нечто неизбежного бередили душу не хуже самого острого на свете кинжала. Наблюдая за метаниями друга, охотник успел множество раз укорить себя в своей собственной глупости. Хотя, в его тогдашнем состоянии было бы не удивительно, если бы он даже пролетающего над деревней дракона не увидел. - Иногда ты совершаешь такие поступки, после которых мне хочется тебя придушить и выкинуть твое тщедушное тельце на корм тритонам в своем пруду, - не переставал бурчать Рагнор. - У тебя нет пруда, - подал голос Магнус, не шибко надеясь, что его услышат. - У меня даже пруда нет! – вскрикнул возмущенно маг, остановившись и недовольно уставившись на охотника. – О, прошу, Магнус, заткнись. И без твоих комментариев тошно. Эта старушка меня взволновала. - Настолько понравилась? – Бейн за маской наигранной веселости пытался скрыть пугающий его страх, что липким комом сковал сердце. Рагнор, скрипнув зубами, промолчал. - Мы должны вернуть этот чертов медальон, - оповестил спустя минуту Фелл, серьезно взглянув на Магнуса. – Иначе никак. Если ведьме он понравился, значит, вещичка может таить в себе нечто опасное не только для твоего чудовища, но и для многих тоже. - Мы? – не понял Бейн, пропустив мимо ушей все остальное, вздрогнув лишь на моменте упоминания об Александре. – Мне послышалось или… - Я иду с тобой, - твердо заявил Рагнор, с полной готовностью кивнув. – И это не обсуждается, мой дорогой друг. Развернувшись, колдун вылетел из комнаты, кинувшись на поиски необходимых для путешествия вещей. Магнусу лишь осталось удивленно хлопать глазами, наблюдая за скрывающейся за дверью спиной друга. - Но… Ты ведь не любишь путешествия, - сорвалось с губ мужчины, но никто его больше не слышал, кроме голубя, облюбовавшего книги Рагнора.