Иногда я теряю себя во лжи

Странное ощущение. Словно кто-то касается волос, чуть перебирает пряди тонкими пальцами, легонько потирает, потом рисует причудливый узор на лбу, мягко касается век. Аккуратное прикосновение костяшек пальцев к щеке, подбородку. Холодный бархат тонкой кожи, чуть чувствуется сквозь нее венка. Вдруг этот кто-то садится на колени, причем резко. Он удивительно легкий, пожалуй, даже слишком. Он упирается в грудь мягкими ладонями и легонько целует в щеку. Айзен решил открыть глаза, уже даже чуть улыбаясь тому, что сейчас увидит. Но надежды не оправдались - у него на коленях стоял тот лисенок, упираясь лапами ему в грудь и вылизывая его лицо горячим языком. Владыка презрительно поморщился, дернулся и, по привычке быстро реагировать, взял зверька за шкирку и скинул на пол. Тот чуть обиженно пискнул и бесшумно приземлился на мягкие лапы, топорща усы и недовольно поводя ушами. Фыркнув, он по-хозяйски отправился на кухню. Надо же, звереныш, - знает уже, куда идти. Наверняка запах почуял. Хотя... Что там, на кухне, может пахнуть, если никто ничего не готовил на этой кухне. Только чай. Но лису вряд ли нужен чай... Может, мясо лучше? Айзен встал с того места, где заснул, и, зачесав по привычке волосы назад пятерней, направился на кухню. Посмотрел на несчастного лиса, сидящего перед холодильником, как истинно-преданный пес или, даже, кот, и задравшего острый нос. Соуске то ли издал смешок, то ли фыркнул, насмешливо глядя на это существо, ждущее от новообретенного хозяина одной конкретной вещи - еды. - Ну прости, тебе сейчас ничего не светит. Да и не знаю я, что ты ешь... Подскажешь, а? - Соуске изогнул насмешливо бровь. Зверек явно не понял замешательства и продолжил выжидающе смотреть на бывшего капитана. Потом, сделав жалостливые глаза, заскулил противным голосом. Самозваный Владыка чуть не плюнул в сторону - ничего не понимает этот лис, не понимает слова "нет"... Не понимает, как и Гин. -Что ж, ладно, - вздохнув, мужчина пошел в прихожую. Не терпеть же этот отвратительный скулеж. Обувшись, а потом надев и пальто, он еще раз глянул на лисенка и вышел. Через полчаса Айзен вернулся с пакетом и зашел в квартиру. И застыл. В комнате царил небольшой хаос. Нет, вся мебель стояла на месте, но по всей квартире лежали перья, а некоторые еще витали в воздухе. На полу лежали осколки чашки, рядом - разбитая солонка с рассыпанной солью, у окна - пепельница и растерзанная пачка неоткрытых сигарет. Посреди комнаты валялась растерзанная наволочка в окружении белых, серых и коричневых перьев от подушки, а на ней, широко скаля зубы, сидел виновник бесчестного конца подушки. Морда была вся в перьях, что создавало иллюзию белой пушистой бороды и усов. Тихо тявкнув, лис вскочил на лапы и, помахивая выжидающе хвостом, подбежал к застывшему шинигами. -Черт подери, - обреченно выдохнул Айзен, поставил пакет на стол и взял веник с совком. Через полчаса все было убрано и Владыка отплевывался от перьев, растеряв при этом всю свою серьезность и выглядя крайне забавно. В каштановых волосах тоже умудрился запутаться легкий пух. Закончив с этим, он, все в таком же мрачном молчании, направился в кухню. Лисенок, как ни в чем не бывало, сидел там, причем на стуле. Айзен вынул из пакета куриное тело без головы. Где нашел - загадка. Он посмотрел на лиса: если дать ему курицу так, то снова убирать перья за ним, а если заранее ощипать, то только остатки... Пока бывший капитан размышлял и отыскивал плюсы-минусы, зверек ловко стащил тушку курицы и начал уплетать, вгрызаясь в мясо. -Все-то ты исподтишка делаешь... - усмехнулся невесело Соуске, махнув уже на него рукой и направляясь в комнату. Наверное, опрометчиво было отдавать этому комку шерсти всю тушку: когда он снова захочет есть, придется снова идти за едой - или слушать гадкие завывания и тявканье. Почему бы просто не выкинуть его или сдать в приют? Нет, Владыка не мог. Вряд ли бы он сильно сожалел или он успел привязаться к зверьку, но... Все-таки он заполнял некую пустоту внутри, скрашивал одиночество вечного существования, бессмертия. Усмехнувшись собственным мыслям, самопровозглашенный Владыка посмотрел на тяжелые тучи за окном, встал, опустился на корточки перед камином, положил пару поленец, зажег спичку и бросил на них. Занялся огонек. Соуске подвинул кресло поближе к камину и сел, откидываясь на спинку и смотря на огонь. За последние несколько лет это стало любимым занятием - размышления о бытии в свете огненных бликов. Огонь - вещь, на которую, как говорят, можно смотреть вечно. Но этот огонь можно потушить, и не одним способом. Значит, что огонь можно убить, как можно прервать жизнь. Любую жизнь. Тут на колени Айзена запрыгнул лис и улегся на нем с преспокойным видом. От него немного пахло кровью. Какой домашний звереныш нашелся, подумать только. Мужчина изогнул бровь, но по-хозяйски опустил руку на его шерсть, начиная поглаживать и перебирать ее, прикрыв глаза. Перед глазами ясно всплыла сцена - то ли из прошлого, то ли придуманная - Ичимару сидит на полу, уложив белобрысую голову на колени своего Владыки, который перебирает его волосы пальцами. -Похоже... - в полузабытии шепнул шинигами, совсем перестав отдавать себе отчет в том, что перебирает шерсть, а не волосы.