Министерство Магии во всей его красе
27 апреля 2017 г., 13:07
Свой последний год в Хогвартсе я провела весьма плодотворно, и это даже не говоря об экзаменах, которые наступали мне на пятки. Честно говоря, сдача экзаменов беспокоила меня во вторую очередь, поскольку главной целью было совершенно другое дело, которое я в гордом одиночестве пронесла сквозь школьные годы.
Все семь лет, все грёбанные семь лет я по крупинкам собирала информацию о погибшей сестре и её муже, отчаянно пытаясь понять только одно: почему их близкий друг решился на такой мерзкий шаг и куда, в конце концов, делся уже прославившийся мальчик, мой племянник? Эти вопросы бились в моей голове так долго, что я уже путалась в событиях тех злополучных дней.
Одно могу сказать с точностью: мне страшно — и страшно было абсолютно всегда. В раннем детстве, когда я была нелюбимым ребёнком; в том самом приюте, где осталось и моё скудное детство, и самые худшие воспоминания тоже. Не стоит ошибочно предполагать, что это — чушь. Не чушь, тем более — не собачья. Мне становится так же страшно и неприятно, когда я представляю, что Гарри Поттер находится в приюте. Я хочу отыскать его. Во что бы то ни стало.
Мне удалось найти достаточно много информации при помощи библиотеки; пожалуй, я смело могла похвастаться количеством вырезок с некоторыми данными о Джеймсе Поттере и моей сестре. Честно говоря, я успела сто раз пожалеть об упущенных годах общения с Лили, но ничего уже нельзя было изменить. Сколько ещё я буду жалеть об этом? Наверное, вечность.
Передо мной лежит мой раскрытый чемодан, в который я уже бережно сложила свои вещи. Их немного, большую часть занимают все бумаги: годные и негодные вырезки из «Ежедневного Пророка», варварски выдранная из учебника по истории магии страница с маленькой перепиской Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, старая тонкая методичка с очередной перепиской тех двоих, но уже не бессмысленной — было достаточно.
Я не знаю, что мне делать дальше. Остаться в Хогвартсе не смогу — куда мне? Учёба закончилась. Я мечтала быть колдомедиком, даже пронесла эту мечту в голове, только вот вряд ли меня кто-то возьмёт в академию при Святом Мунго. Некоторые знания, необходимые для учёбы и работы в этой сфере, я пропустила. Один-единственный выход виделся мне, да и то после разговора с профессор МакГонаггл: её знакомая, обитающая в Министерстве, могла помочь мне с работой. Грязной и низкооплачиваемой, зато в самом Министерстве, да ещё и жильём могли обеспечить.
Я согласилась. Куда мне было деваться? Дома нет, Петунья продала его, от приюта квартиру мне дадут разве что через несколько лет — очередь, правила. Кушать-то хочется и, желательно, кушать не на улице.
О моих обязанностях изначально умолчали, и только тогда, когда знакомая Минервы — Алисия — встретила меня возле камина в этом огромном здании, мне поведали о моих предстоящих обязанностях, возложенных для работы в архиве.
Вам знакомо то самое чувство, когда ожидаешь худшего, а выходит наоборот?
Я познакомилась с ним именно в тот момент, когда впервые смотрела на Алисию. В моей голове в мгновение промелькнули все хитрости, которые можно было провернуть, работая именно там. Семь лет я собирала информацию, и теперь у меня появился шанс узнать больше, достовернее, получить ответы на все свои вопросы. Да, я нагло собиралась использовать своё будущее рабочее место исключительно в своих благах, и это отнюдь не тревожило мою совесть.
***
Квартирку мне выделили и впрямь маленькую, но на удивление уютную: светлую, с просторной комнатой и хорошей мебелью. Правда, единственной проблемой было добраться вовремя до работы, поскольку дом находился на окраине Лондона. Я работала в Министерстве уже более полугода и уже успела разочароваться. Чтобы найти хоть какую-то информацию о Поттерах и о людях, которые так или иначе фигурировали в их жизни, мне пришлось ковыряться в архиве около двух месяцев — предыдущий работник оставил за собой тотальный беспорядок, а некоторые бумаги уже просились на помойку. Больше всего мне запомнился недоеденный пирожок с капустой, валяющийся в папке с названием «Элфиас Дож». Дело, кстати, я привела в порядок и аккуратно поставила на положенное ему место. Спустя несколько недель в закромах архивного отдела мне попалась фотография высокого и седого мужчины, внизу же были подписаны имя и фамилия — Элфиас Дож. Моё любопытство взяло вверх, и я, наплевав на все правила, решила-таки взяться за прочтение этих бумаг, с отвращением вспомнив о пирожке с капустой. Ничего особо интересного мне накопать не удалось, разве что узнать о драконьей оспе, коей переболел этот персонаж, и об Альбусе Дамблдоре, который числился его верным другом со школьных времён. «Забавно, — думалось мне в тот момент, — везде этот старик». Об Элфиасе Доже я ещё обязательно вспомню, когда наткнусь на давно забытое дело о нападении на сотрудника отдела регулирования магических популяций и контроля над ними — Лайелла Люпина; дело, судя по всему, удалось замять, да и Элфиас Дож вышел из него с чистой репутацией — но явно не с чистой совестью. В перерывах между наглым вычитыванием чужих запачканных биографий я училась готовить. Странно, да? В Хогвартсе я привыкла есть вкусно и, что главное, привыкла к тому, что ни разу ни одного из студентов не заставили пойти и приготовить что-нибудь своими руками. После приюта и тамошней кормёжки я не спешила даже задумываться над готовкой, полагая, что уж лучше так, как есть, нежели самой возиться. Сложив два и два, подсчитав, что моей зарплаты не хватит, чтобы ежемесячно откладывать на своё жильё и питаться доставкой, я приняла важное решение: надеть фартук и портить продукты. На своё собственное удивление продукты я портила недолго: через две недели вместо углей у меня получился вполне себе годный рыбный пирог, а через месяц я уже сама, без помощи поваренной книги, лепила пирожки с картошкой. Не идеальные, но съедобные. Когда уровень моей готовки дошёл до съедобной лазаньи, а руки сами раскатывали идеально круглые кусочки теста под пирожки, я всё же решилась взяться за дополнительный заработок и научиться печь торты. Эта учёба длилась долго — торты оказались сложнее, чем я думала, но через несколько неудачных попыток у меня всё-таки вышло что-то вкусное. Своим первым «шедевром» я поделилась с соседкой сверху, Кьярой Тремплетт; на удивление и подтверждение фразы «мир тесен», Кьяра оказалась сестрой одного из магов, с которым мне однажды пришлось пересечься. Мы не были знакомы с ним лично, но я точно знала, что он — музыкант. Позже мои шедевры начали заказывать всё чаще и чаще, я долгое время проводила на кухне и даже задумывалась над тем, чтобы бросить работу в Министерстве. Единственное, что меня остановило, — неугасшее желание найти племянника. Время предательски утекало, и я, пытаясь ухватить его за хвост, обзавелась хорошими приятелями в Министерстве Магии. Некоторые сами шли со мной на контакт, к некоторым понадобился определённый подход. К сожалению, сунувшись в это с головой, я совсем потеряла связь с Минервой. Поначалу мы переписывались, не забывая узнавать о делах друг друга, потом письма от неё стали приходить реже, да и я, увлечённая поисками информации, забывала писать ей. Наше общение постепенно угасло, и это печалило меня: мне вдруг померещилось, что я потеряла своего верного друга. Одним майским днём, привыкнув к рутине, я в мгновение оказалась на первом этаже Министерства. Уставший взгляд, растрёпанная шевелюра — всё это указывало на то, что я не выспалась. До четырёх часов я отчаянно боролась с приготовлением очередного торта, сначала не решаясь смешать задуманную начинку, а потом мучаясь над зеркальной глазурью. В конце концов, вышло действительно красиво и, предполагаю, что вкусно. Держа в руках идеально круглый торт, покрытый словно мрамором, я шествовала по коридору, направляясь к лифту. Люди в толпе здоровались со мной, и я лучезарно улыбалась, стараясь не замечать своей усталости. Те, кто обращал внимание на торт, старались держаться подальше, предвкушая момент занимательного столкновения и падения. Я же, гордясь приготовленным, зашла в лифт и завела беседу с Ричардом — хранителем правопорядка и хорошим другом мисс Боунс. Со скоростью ветра доехав до нужного мне этажа, я попрощалась с коллегами и направилась к своему архиву уже с приподнятым настроением, не ожидая ничего плохого. Но всё же это случилось: половина торта от столкновения с человеком осталась на его же рубашке, персиковый мусс вместе с грушево-миндальной начинкой начал покидать коржи, и я, поздно спохватившись, успела уловить тарелку с оставшимся содержимым, инстинктивно прижимая к себе. — Какого… — возмутилась я, оглядывая испачканное тёмно-зелёное платье и слипшиеся локоны, которые именно сегодня я не заплела, оставив волосы распущенными. — Так сложно смотреть, куда идёшь?! — Смею задать тот же вопрос, — недовольно оскалился мужчина, сверху поглядывая на меня и оценивая масштаб трагедии для своего костюма. — Вот откуда Вы взялись, — я вздохнула полной грудью, печально оглядывая остатки своего творения и испорченное платье. — Куда я теперь в таком виде! Кошмар! — Я не думаю, что только Вы теперь заботитесь о грязной одежде. Было бы куда лучше, если б мой костюм не пострадал, — он ухмыльнулся, поглядывая на меня как на виновника ситуации. — Зачем Вы притащили с собой торт? — Хотела угостить коллег, — я поставила блюдо с тортом на пол и принялась рыться в сумке в поисках влажных салфеток или чего-нибудь в том же духе. — Пройдёмте, я попробую исправить ситуацию, всё равно в таком виде никуда не явишься, — он явно намекнул на себя и замер в ожидании. Терять было нечего — работу я перевыполняю, поэтому могу позволить себе прогулять несколько минут. Аккуратно взяв несчастный торт, я вновь взглянула на него и посмотрела на мужчину, который немедля двинулся вперёд. Мы поднялись на этаж выше и в полном молчании прошли около сотни метров до одного из кабинетов; мужчина открыл дверь и впустил меня в весьма просторную тёмную комнату. Я быстро прошла вовнутрь, поставив на идеально чистый стол блюдо с остатками торта. Нет, как же всё-таки болит моя душа из-за потраченных времени и продуктов! — Присаживайтесь, — светловолосый мужчина кивнул на стул с высокой спинкой, стоящий напротив его рабочего стола, сам же он сел за стол, сняв с себя чёрную мантию и бросив её на маленький кожаный диванчик поодаль двери. — Спасибо, — кашлянула я, усевшись на стул и подмечая изыски этого кабинета. В моём архивном отделе не было так шикарно: ни диванов, ни роскошных деревянных столов, ни отдельной книжной полки. Всё личное хранилось на обычном рабочем столике, который мне принесли ребята с третьего этажа. Я не жаловалась: личное пространство есть — и ладно. — Как Вас зовут и в каком отделе вы работаете? — Мой собеседник вскинул бровь и позволил себе ухмыльнуться, оглядывая меня. — Маргарита Эван. Архив. А Вас как величать? — Я тоже решилась бесцеремонно осмотреть его, прикинув, что собеседник в действительности соответствует своему кабинету — выглядит так же роскошно. — Люциус Малфой, — протянул он, удобнее устроившись в своём кресле. — Думаю, Вы обо мне слышали, мисс. Нет, мистер Малфой, я не слышала о Вас — я нагло читала чьё-то дело, и Ваше имя там присутствовало, а присутствовало оно там не в самом ярком и добром свете. — Извините, мистер Малфой, мне не удавалось слышать о Вас ранее. Рада знакомству, — я натянуто улыбнулась, протянув ему руку для рукопожатия, начисто забыв, в чьей компании я нахожусь. — Аналогично, — Коротко промолвил он, нехотя взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Аристократ. Я сталкивалась с детьми людей Ваших кругов. Вы мне не по зубам, Люциус. — Я приношу свои искренние извинения за испорченную одежду, мистер Малфой. Мне очень жаль, — я вновь тяжело вздохнула полной грудью, не отрывая взгляд от него. — Может, в честь примирения Вы хотя бы попробуете кусочек пострадавшего? Если разрезать вот так, то получится вполне себе красивая порция. Уверяю, Вы не пробовали подобного. Это был самый отчаянный блеф в моей жизни: во-первых, я точно знала, что эльфы готовят хорошо и предполагала, что эльфы в богатых семьях готовят куда лучше, нежели Хогвартские; во-вторых, мне нужны были хотя бы нейтральные отношения с человеком из этих кругов, покуда обиды со стороны влиятельных людей — не лучшее, что может случиться со мной. Люциус болезненно сморщился, но всё же призвал нож и блюдце, за секунду отмахнув приличный кусок моей стряпни. Чайная ложечка, на вид не дешёвая, коснулась зеркальной поверхности торта. Мысленно я успела помолиться за то, чтобы ему всё же понравилось. Сидеть и извиняться я не хотела, да и вообще вести какой-либо разговор — тоже. — Я также смею извиниться за свою невнимательность и впоследствии Ваше испорченное платье. Могу ли искупить свою вину и приобрести Вам, мисс Эван, новое? — Люциус прожевал и не торопясь начал свою речь, вновь откинувшись на спинку кресла. — Что Вы, не стоит, я приведу в порядок это. Надеюсь, наш мимолётный конфликт улажен? — Теперь улыбнулась я — искренне, даже радостно. — Считайте, что нашей совместной невнимательности не случалось. Очень вкусно, спасибо, я и впрямь ничего подобного не пробовал, — Малфой улыбнулся напоследок, и мы попрощались, разойдясь по своим делам. Осознание того, что я, очевидно, готовлю не хуже домашних эльфов, пришло поздним вечером. Я весело улыбнулась своим мыслям, вспомнив при этом своего нового знакомого.
