21/05/70

«Я же говорил никому не распространяться об ушедших делах, Эван! Кто тебе вообще сказал, что ты имеешь право о чём-то рассказывать Боунс?! Ты — обычная архивная крыса, твоё дело пыль с полок протирать, а не болтать о своей работе направо и налево! — на этаже стоял крик Билла Крэстфора; он покраснел как испанский томат, размахивал руками и еле сдерживался от рукоприкладства. — Уволена! Вон, я сказал пошла вон!» Я лежала на диване, прикрываясь тёплым вязаным пледом и время от времени доливая жидкость в бокал, стоящий на полу рядом с бутылкой красного полусухого. В голове кинолентой прокручивались моменты моего увольнения: вот Билл стоит посреди пустого помещения, называющегося «кабинетом Крэстфора» и кричит что есть мочи; вот Крэстфор яростно размахивает руками, роняет дешёвую вазу и злится ещё больше, а вот я возле двери стараюсь не заплакать, стараюсь не потерять своё лицо. Вот я бросаю ему «да пошёл ты» и бегу собирать свои вещи: фотографию с Гарри в парке, которая некогда покоилась у меня на рабочем столе, подаренную им же ручку, старый ежедневник, несколько невероятно важных бумаг и нагло, бесцеремонно захватываю копии документов из папок «Лили Эванс», «Джеймс Поттер», «Сириус Блэк». Наперевес с коробкой спускаюсь к каминам и исчезаю в изумрудном холодном пламени… «Прости, Рита… — тяжело вздыхнул Боунс, потупив взгляд в деревянный пол. — Ты же понимаешь, что не только Крэстфор попал под раздачу. Если бы знали, кому ты отдала, то пострадала бы не только ты и Билл, но и… Прости, правда. У тебя оплачено за месяц вперёд, потом заедет семейная пара. Не забудь вовремя собрать вещи, ладно?» Рядом села Лина, уткнулась мокрым носиком в мою ладонь и жалобно начала подвывать. Куда мне идти? Куда идти нам с Гарри? У меня нет ни работы, ни жилья, ни денег. Я — полнейшая неудачница, которой не к кому обратиться за помощью, а если и было бы, то меня наверняка бы послали далеко и надолго. Путь в Министерство Магии закрыт для меня. Мечты стать колдомедиком рухнули в тот же момент, когда меня очень деликатно выселяла Боунс. Собственно, гори синим пламенем этот Элфиас Дож и его поганые бумажонки! Проклиная старика Дожа с его проблемами, Крэстфора и его нервы, я полностью проигнорировала громкий стук в дверь. Он повторился, а после стал громче и требовательней. Нехотя я встала с пресловутого дивана, укутываясь чуть ли не с головой в вязаный оранжевый плед; натягивая на ноги под стать пледу вязаные носки, недовольная, я направилась к двери с мыслью, что мне совсем неважно, кто стоит за дверью, и уж точно наплевать на то, что, резко отворив дверь, я могу снести этому человеку если и не голову, то хотя бы сломать нос. Передо мной стоял виновник торжества: как всегда статный, одетый с иголочки и без грамма эмоций на бритом лице. Я смотрела на него как прежде, но без улыбки, которую, держу пари, он привык видеть при своём появлении. Мы стояли так около минуты, и я, отважившись, кинула ему несколько грубое: — Проходи. Развернувшись, направилась к дивану, возле которого всё ещё стояли недопитая бутылка дешёвого вина и большой, уже опустошённый бокал. Села на своё место, подгибая под себя ноги, и чихнула — не то от холодного ветра, просочившегося сквозь открытое окно, не то от парфюма лорда Малфоя. Так его, кажется? — Потеря работы вызывает у тебя депрессию? — громко поинтересовался Люциус, не решаясь войти в комнату, так и продолжая стоять в дверном проёме. — Я — не ты. У меня нет богатой семьи и связей. Неожиданно, да?! — с несовершенным сарказмом ответила я, но голос предательски дрогнул. — Вот скажи мне, ты зачем пришёл? Лечить меня от апатии? Не надо, мне и так хорошо. — Пришёл поинтересоваться о твоём самочувствии, — мужчина мастерски проигнорировал мою искромётную речь, захлопнув за собой дверь. — Ты даже не удосужилась попрощаться. — Ну, вдруг я надеялась, что мы вновь встретимся! — театрально и совершенно не профессионально уверила я — как и было, собственно, задумано. — Как видишь — встретились, — ловко парировал тот, подходя к дивану и забирая недопитую бутылку вина в дуэте с бокалом; поставил её на журнальный столик и сам приварился рядом, брезгливо оглядывая обстановку. — Ты ещё долго будешь жить у Боунс? — Доживаю последний месяц! — ответила со смехом, как и положено в этой ситуации. — Потом — в гостиницу, на несколько ночей точно хватит! — Ты не думаешь искать работу? — он удивлённо вскинул брови, в очередной раз игнорируя мои высказывания (что начинало меня злить). — Кто возьмёт меня на работу, Люциус? Мне не то, чтобы место в Министерстве — мне продавцом на Косой аллее не светит быть! Через месяц я — бездомная волшебница без работы. Кстати, напомнить, из-за чего меня выперли? А напомнить, кому понадобилось дело Дожа? Только вот не ты остался без дома, денег и работы, а я! — Ты пьяна, Рита, не вижу смысла продолжать разговор, — твёрдо произнёс Малфой, поднимаясь с места. — До встречи. И через мгновение дверь за ним захлопнулась, оставив меня рыдать от безысходности. Бесконечно долго я могла жалеть о случившемся, но ведь рабочее место всё равно не вернуть; оставалось дожидаться будущего дня. Искать новую работу и разгребать проблемы, и, главное, ничего не писать Гарри. Быть может, всё образуется само собой. — Ну и пошёл ты, — в пустоту пролепетала я, утирая слёзы.

***

Около двух часов под дверь дома Боунс бросили очередной выпуск «Ежедневного пророка», который я уже минут пятнадцать пыталась осилить — вот вам и похвала Кэти Стоунэдж, которую приняли в какую-то там популярную команду по квиддичу, вот интервью с ней, вот — новости о каком-то неведомом консилиуме, а вот и объявления о работе. То, что мне нужно. Надев очки, я стала пристально вычитывать вакансии, но ни одна не подходила. Там нужен огромный опыт работы, которого у меня нет, а вот там работник в Министерство, но меня однозначно туда не примут. Аптекарь в одну из новых лавок в Косом переулке? Нет, должного образования и опыта вновь нет. С каждой новой строчкой я впадала в большее уныние и впрямь подумывала над работой в магловском Лондоне. Ну, что-что, а какие-нибудь продавцы наверняка требуется, ну, или уборщики… Я тяжело вздохнула, взглянув в окно. Начинался первый снег — слишком ранний для этой местности. Ну, что ж, ещё лучше. Главное, чтобы не стукнули морозы, иначе придётся худо. Разглядывая первые пушистые снежинки, я не сразу заметила чёрного как смоль филина, который держал в клюве кусок письма, лишь отдалённо его напоминающего. «Не сова Гарри, значит письмо от учителей или от Боунс», — на секунду подумалось мне, и я поспешно отправилась открывать окно. Алый штамп с буквой M нисколько не воодушевил, и я, скрипя зубами, аккуратно развернула конверт. «Доброго дня, Маргарита. Надеюсь, ты не продолжаешь спиваться и в трезвом уме прочтёшь письмо. Я готов оказать тебе помощь (если, конечно, ты в ней нуждаешься), так как эта ситуация с увольнением и потерей жилья меня совершенно не радует. Естественно, я не благодетель, но дело Дожа понадобилось мне, а все вытекающие опустились на тебя. Это всего лишь услуга за услугу. В Норвегии у меня есть небольшой дом, который постоянно пустует. Я появляюсь там крайне редко и, в принципе, в данный момент в нём не нуждаюсь, поэтому могу предложить тебе пожить там. Тем более на твоих плечах племянник, который на улице ночевать не должен. Захочешь отказать из принципа — подумай о ребёнке. С работой я вряд ли смогу помочь в данный момент, а с крышей над головой и деньгами — да. Ещё раз повторюсь, что это не безвозмездная помощь — ты оказала услугу мне, а я окажу её тебе. Буду рад, если твой ответ окажется положительным». — Ну, хоть за это спасибо, Люциус Малфой, — я хмыкнула, откладывая письмо в сторону, а после достала чистый лист и чернила. К чему отказываться от помощи в тот момент, когда она действительно нужна?