Белая полоса: хорошо или плохо?
3 июня 2017 г., 17:07
Я стояла перед большим домом, внимательно разглядывая деревянное крыльцо, большие окна и засыпанную снегом крышу. Лина послушно сидела рядом, полавливая пушистые снежинки ртом и совершенно не обращая на меня внимание.
И этот двухэтажный дом Малфой назвал «маленьким»… Под словом «маленький» я представляла бунгало размером с две комнаты коттеджа Боунс, но никак не двухэтажный комбинированный домик на небольшом участке. Конечно, в сравнении с поместьем Люциуса это жилище и впрямь крошечное, но вот в сравнении с домом Боунс оно огромное! Второй этаж — дерево, первый — кирпич; побелённый, конечно, но от этого только более красивый.
— Нравится? — ровным тоном поинтересовался мужчина.
— Ты ещё спрашиваешь! — воодушевлённо ответила ему я. — Спасибо, я очень благодарна тебе, Люциус. Как только я найду работу и получу аванс, я сразу же…
— Живи тут сколько нужно, — всё тем же тоном он прервал мою несвязную речь и, не оборачиваясь, отправился к дому. — Он всё равно простаивает. Я уже говорил, что появляюсь тут крайне редко.
— Спасибо, — томно вздохнула я и последовала за ним по пятам.
Он, будучи из ряда вон серьёзным и строгим аристократом, рассказал мне о том, что и где находится, отдал ключи и коротко попрощался, пожелав хорошего вечера. Верно, если бы не та паршивая ситуация, то я не постеснялась бы пригласить его выпить чаю, не постеснялась бы, возможно, обнять и не сухо поблагодарить, ведь он фактически спас меня от проживания на улице. Сейчас я впервые пожалела о том, что в такой грубой форме высказала ему недовольство, успела обидеть и даже не извинилась.
Но, всё же, я осознала одну важную вещь: Люциус Малфой совсем не тот негодяй, коим я его представляла.
***
На уборку дома мне понадобилось несколько часов; если бы не магия, то я провозилась бы тут несколько дней и без ног упала бы на четвёртый день — тот самый, когда привела бы в порядок все комнаты и мебель, что находилась в них. О чудо! Вот мягкий тёмно-фиолетовый диван убран и принял вид нового, только что купленного. Маленькие подушки чёрного цвета фактически выстираны и украшают его. Рядом стоит кресло того же цвета и квадратный деревянный столик; возле стены возвышается огромный книжный шкаф из дорогого дерева, заваленный под потолок самыми различными книгами, начиная от простейших магловских и заканчивая неведомыми мне магическими фолиантами. Окна гостиной завешаны лёгкими кремовыми тюлями и тяжёлыми теневыми шторами, под цвет подходящими дивану. На минуту мне показалось, что над этой комнатой работал какой-нибудь дизайнер, поскольку уставлена она была действительно со вкусом. Кухня-столовая, в которую с лёгкостью можно было проскользнуть сквозь арку в гостиной, была выполнена в бежевых тонах, разве что деревянный кухонный гарнитур и обеденный стол выделялись во всем этом обилие светлых тонов. Со временем на столе появилась прозрачная вытянутая ваза, в которой красовались багровые розы — это была исключительно моя инициатива. В коридорах, на тёмно-зелёных стенах, красовались отнюдь не самые дешёвые произведения популярных художников. Некоторые мне удалось узнать безо всяких трудностей, а вот большую часть портретов и пейзажей пришлось разглядывать очень и очень долго. Деревянная лестница, покрытая лаком, ведущая на второй этаж, изначально показалась мне слишком скользкой, но два дня проживания здесь сделали своё; в конце концов я перестала бояться поскользнуться и спокойно ходила по ней. Второй этаж не вызвал никакого сомнения в том, что это дом именно Малфоя. Пол, устланный белым меховым ковром, просторная постель с высоким мягким изголовьем, две прикроватные тумбочки и очередная, уже действительно большая картина с жёлтыми подсолнухами — главная спальня; рядом — кабинет, опять же, с огромным количеством книг и комната отдыха, обставленная не менее уютно, не менее шикарно. Мне оставалось лишь благодарить Мерлина за то, что он послал мне Люциуса Малфоя. В идеально чистом и красивом доме у меня прибавилось стимула — я осмелела и решилась написать Гарри, который давным-давно позабыл обо мне, а также решилась написать самому Дамблдору. В конце концов, о нём говорят как о сердобольном человеке, так что стоило это проверить. Гарри я писала по сути: спрашивала о делах в школе, о друзьях, уроках и самочувствии, а также написала о переезде; Дамблдор же получил огромный исписанный лист, на котором я изливала всю тяжесть своей судьбы и под грифом «я немного обучалась в академии при Святом Мунго» просилась ассистенткой в лазарет Хогвартса. Первой моей целью было устроиться на работу, а второй — узнать о доброте Дамблдора, покуда о ней ходили легенды, да и только. — Неужели! — радостно воскликнула я, когда белая, как снег, сова приземлилась на подоконник в момент моего позднего завтрака. Ответ Гарри и впрямь пришёл быстро: он сообщал о том, что всё в порядке, интересовался о судьбе Лины и искренне удивлялся переезду. Я невольно улыбалась, читая одно слово за другим — мальчишка и впрямь был чудесен. Кроме того, он писал о рождественских каникулах, выпрашивая первые деньки побыть у Уизли. Скрипя зубами, я разрешила; в письменном виде, конечно. Через три дня пришёл ответ от самого Альбуса Дамблдора: он был готов предоставить мне это место после разговора и только в будущем учебном году. Раз уж Малфой дал мне разрешение жить тут сколько угодно, то я согласилась и всё так же, письменно, просила навестить меня с разговором тогда, когда это станет нужным и своевременным. Жизнь определённо начала налаживаться.
