Он придёт и мы должны быть готовы к этому
21 марта 2018 г., 19:44
— И вообще, профессор, ему сейчас всё любопытно, на прошлой неделе они ходили в Хогсмид и… он пришел такой воодушевлённый! В последний раз я его видела таким счастливым после победы в квиддиче над командой Слизерина, — я неспешно потягиваю из маленькой кружечки — приспособленной словно для котёнка — уже остывший зелёный чай с мятой; я понятия не имею, сколько мы здесь сидим и какой по счёту миниатюрный чайник с травами делим.
Он действительно добрый и отзывчивый человек: старается поддержать тему, хоть и говорит мало; улыбается устало, но искренне; иногда позволяет себе тихо смеяться и время от времени поправлять моё произношение, поскольку я, отчего-то, умудряюсь ошибаться даже в самых простецких словах.
— Просто Римус, — в очередной раз кивает он и поворачивается к мадам Рози, которая стоит за высокой деревянной стойкой, кивает и ей, подсказывая, что мы не против очередной порции вкуснейшего чая. — На самом деле, если вспомнить, то… когда мы с его отцом вырывались в Хогсмид, то на первых порах это заканчивалось не меньшим воодушевлением. Знаете, Рита, тогда не было такого обилия ассортимента в «Сладком королевстве», но всё же я захаживал туда гораздо чаще, нежели сейчас.
В его голосе проскакивают едва слышимые нотки грусти; он отводит взгляд к большому окну, наполовину зашторенному приятным глазу бежевым тюлем и вздыхает полной грудью. На лице профессора Люпина появляется в очередной раз едва заметная улыбка, и он вновь смотрит на меня. Он замечательный человек и моей сестре действительно повезло повстречаться с ним.
— Профессор, — тише обращаюсь к нему я, стараясь не разрушить громкими словами столь ламповую атмосферу. — То есть, Римус. Газеты кишат информацией о побеге Сириуса Блэка из Азкабана, и, несмотря на дружественную атмосферу в школе, всё-таки становится не по себе. Скажи, тебе что-нибудь известно о нём? О том, что он совершил и скольких действительно убил.
— Говори об этом тише, — едва ли шипит Люпин, наклонившись вперёд. — Мы учились вместе, вряд ли это может о чём-либо говорить.
В очередной — вероятнее всего сотый за день раз — он вздыхает так же тяжело, как вздыхают уставшие от жизни старики. Это кажется мне более чем странным, учитывая, что в те времена, когда мне удалось работать в архиве Министерства, чудом и ловкостью рук удалось сделать копии дел не только Джеймса и Лили, но и Сириуса Блэка, который единожды упоминался в бумагах с делом Поттера. Всего лишь какая-то потасовка, случившаяся во времена как раз-таки их учёбы, не больше, но ведь Люпин, рассказывающий о некоей дружбе с мужем моей сестры, просто-напросто не может не знать того, что хранилось в архиве!
Многие страницы дела Блэка были засекречены и, увы, даже такой складской мыши, как мне, не удалось бы их прочесть, и моя интуиция если не шептала, то по большей мере кричала о том, что те страницы несли в себе информацию о количестве убитых людей, чьи имена сейчас не освещает пресса под фотографией разъярённого мужчины, которому удалось обойти дементоров и по сей день скрываться от такой охраны.
— Разве? — в тон ему, так же тихо спрашиваю я, наклонившись вперёд в попытках лучше видеть его. — До Хогвартса я работала в архиве Министерства и Блэк, сбежавший из тюрьмы, украшающий всевозможные газеты своим лицом, фигурировал в деле Джеймса. Неужели вы просто учились вместе, Римус?
— Рита, — так непривычно отчётливо произносит профессор и смотрит внимательнее прежнего, прожигая во мне дыру. — Когда я увидел Гарри, а после — тебя, я понял, что вы связаны родственными узами. Я не знал, кто ты, но эти глаза — это глаза Лили, и я с лёгкостью отличу их из тысячи. И сейчас очень тяжело говорить о Блэке, когда ты сидишь передо мной. Когда-то мы были друзьями, но он совершил ужасный поступок, который навсегда перечеркнул не только нашу с ним дружбу, но и его отношения с Джеймсом и Лили.
— Что ты имеешь в виду?
В одну секунду, в одно мгновение в моей голове вихрем закружились мысли; все те воспоминания, связанные с найденными делами в архиве, все те прочитанные страницы, вся найденная некогда информация, что въелась в голову и не желала оттуда исчезать. Человек, который совсем недавно сбежал из тюрьмы и гуляет где-то на свободе — убийца моей Лили, и это самое больное, покуда если он приспешник Тёмного Лорда — человека с ужасной репутацией и историей, — то это поистине ужасно. Я могла накрутить больше, чем следовало, начать паниковать сразу, без задержек, но действительно устрашало лишь одно — в тот знаменательный день мой Гарри выжил, и это значит, что Сириус Блэк придёт за ним.
— То, что с начала учебного года Фадж не зря выставил рядом с Хогвартсом дюжину дементоров, — тяжело вздохнул мужчина и отодвинул на край стола белую пустую чашечку. — Никому никогда не удавалось сбежать из Азкабана. Я думаю, что Блэк придёт за Гарри, и мы должны быть готовы к этому.
