Благодарная, благодарна я, слышишь?

      Пожалуй, нет прекрасней дня, чем понедельник. Вот все так жалуются, все так ноют в первый день недели, а я его просто обожаю. Понедельник ознаменует для меня начало всего нового: новых трудов, хоть и написанных в привычном стиле, новых подкатов, хоть и выполненных с теми же сюрпризами.       Валя же ненавидит этот день. И не мудрено: если я просыпаюсь в пять для того, чтобы умыться, поесть и приступить к поискам вдохновения где-то на просторах ютуба, то она грузно поднимает свое шикарное тело и огромные буфера с кровати в шесть тридцать лишь чтобы собраться в спешке на работу и попытаться не сдохнуть по пути. Я ей искренне сочувствую, пытаюсь заряжать оптимизмом, лучезарно улыбаясь, когда она ступает за порог дома, даю напутствия, говорю, как люблю ее и намекаю на то, что ее ждет вечером. Хотя последнее абсолютно лишнее, ведь Валя знает, что будет, когда она придет: тонна домашней работы для нее и секс для нас обеих. Общее наслаждение и односторонние обязанности сделали со временем этот день особенно грузным.       — Я могла бы помыть посуду… — начинаю было.       — Но у тебя новый маникюр, и ты боишься его испортить, да?       — Да.       Так здорово, когда тебя понимают, но мне стыдно.       Днем я почти все время дома, но что проку, если занята. Краски на холсте сами по себе не появятся, еда сама себя не съест, а диван сам на себе не сделает вмятину. Я лежу и выпаливаю на потолке трещины, пытаясь заглушить укоры совести, но они так и пробираются в голову сквозь тонны замыслов о чем-то необыденном.       — Привет.       — Привет… — она еле движется. Кажется, скоро упадет от усталости и так и уснет у порога.       Готовлю для нее ужин. Сегодня это необходимо.       — Написала сегодня что-то новое?       — Как и обычно. В понедельник начинается большинство моих новых проектов, — удовлетворенно, благодаря сегодняшним начинаям, отвечаю я.       — Римм, а теперь скажи мне, сколько из этих твоих новых проектов закончены?       Оглядываюсь мысленно на мою личную комнату, забитую кучей листов бумаги и прочим мусором.       — Эм…       — Не может все быть настолько плохо.       Она грузно опускается на кровать. Сегодня даже без обнимашек. С каждым новым понедельником я перестаю понимать, что происходит. Валя все хуже и хуже выглядит, все меньше и меньше улыбается, все больше ненавидит мир.       — Люблю. Мое счастье не может грустить. И не может так выглядеть. Я все исправлю. Скоро, — шепчу ей на ухо, но, кажется, счастье-Валентина уже спит.       На следующий день я принимаюсь серьезно за дело… вот только сначала посмотрю одно видео для нужного для изменений настроя, потом второе, и еще… еще… пожалуйста, хватит…