Добро пожаловать

ТэХён очухивается в этой каменной страшной комнате и Гук тоже рядом, но глаз его закрыт. Спит, наверное. Только пытаясь пошевелиться, Тэ со стоном бросает эту затею. Во всем теле слабость, всё, что ниже пояса, горит, а прикованные руки, хоть уже и перебинтованы, щипают, не позволяя даже шевельнуть ими. В голове Кима не укладывается, что его изнасиловали и что теперь он будет чьей-то собственностью. Немыслимо. Дверь с пугающим скрипом, заставляющим поверить в Бога, отворяется, отчего Ким сжимается настолько, насколько позволяет его состояние, но это точно не НамДжун с ХоСоком. Нет. Кто-то другой? ТэХён притворяется, что спит, хотя спектакль проваливается изначально, когда он дергается от неожиданности. Входит ЧиМин, он приближается к Тэ и нависает над ним, заинтересованно осматривает парня без толики стеснения и шарит в чемоданчике. — Что ты делаешь? — хрипит Ким осипшим от недавнего крика голосом. — Хозяин хочет, чтобы ты быстрее пришёл в норму, поэтому я помогу, — паренек сочувственно качает головой, вдруг краснея. — Пока ты не в порядке, тебя заменяю я… Поэтому выздоравливай скорее, — с этими словами Пак всаживает шприц парню в плечо и вводит весь «Dope», пока Тэ не успевает сообразить, что к чему. После посещения ЧиМина становится чуть легче. ТэХён может немного двигаться, что безумно радует, а перед глазами всякие яркие картинки сменяются одна за другой. Мир кажется не таким уж и плохим, а спящий ЧонГук с повязкой на глазу довольно сексуальным. План побега тонет в бредовых мыслях и образах. Парня накрывает. — ТэХён? ТэХён! — слышится сбоку, и Ким поворачивается на голос как в тумане, едва различая лицо Гука среди ярких бликов и цветных пятен. — Тебе вкололи? Блять! Тебе вкололи, да? Ким кивает и облокачивается макушкой о холодную, каменную стену, не в силах противостоять бешеному головокружению. — Я с тобой что-то сделал? ТэХён, ответь! Что-то было? Тэ вновь кивает и хихикает от таких глупых и совершенно ненужных вопросов. Зачем их задавать, когда ему так хорошо? — Почему этот кирпич серый, если можно…добавить красного в бетон? Этот серый напоминает мышь, она станет красной, если её раздавить, но станет серой, если снова её собрать… Почему с кирпичом так не работает? Отчёты белые и хрустящие, а СокДжин… Телефон в номере звонит, наверное, — вдруг бормочет ТэХён среди всей этой херни. — Что? СокДжин? — оживает Чон. — Что именно «СокДжин»? — Я бы позвонил… А он постоянно на совещаниях. Тоже хочет в отпуск… Если б я звякнул, то ему бы расхотелось ехать отдыхать, — старший бубнит более-менее связно, и Гук пытается думать. — Коллега? Ким кивает и снова смеётся какой-то своей шутке в голове, потирая ноги друг о друга. — Можно попробовать позвать его на помощь, — размышляет младший скорее для себя, чем для ТэХёна, потому что тот не сможет в мыслях 2 и 2 сложить, но светлые планы преисполненные надежд обрывает НамДжун, который входит за Чоном. — Пойдёшь со мной? — вроде как спрашивает, но больше для забавы, чем для реального ответа со стороны. Гук отрицательно мотает головой, а Джун подходит и присаживается рядом. — Лучше иди со мной по-хорошему и заработай шанс на новую дозу, чем строй из себя дохуя правильного и дохни от ломки, которой организм после третьего раза точно не перенесёт. Зрачки младшего расширяются от подобной информации, и его озноб пробивает, а Джун подмигивает и отстёгивает наручники. Он знает, что парнишка уже не сбежит. Потому что страх смерти превышает жажду свободы. Когда действие «Dope» постепенно сходит на нет, к ТэХёну снова возвращается боль и отчаяние, да такое, что хочется выть и лезть на стену. ЧонГука нет, это заставляет напрячься ещё больше и погрузиться в неутешительные мысли. ТэХён проводит ещё две бессонные ночи в размышлениях, боли и лёгкой ломке, которая не такая уж и лёгкая, к слову. Зуд изнутри, смешивающийся с болью и сумбурными мыслями, приводит к неописуемому коллапсу. Такого бы Тэ пожелал разве что ХоСоку с НамДжуном. К нему как обычно входит Пак, но нежданно освобождает и зовёт на выход. Тэ сглатывает, не зная, куда деваться от страшащей неизвестности отнюдь не радостного будущего. Странно, что за всё то время, которое Тэ проводил в изоляции, его ни разу не навещали Хо или Джун. Это радовало и настораживало одновременно. А ещё пропажа Гука… Где он? Ким не знал, чего ждать, однако вновь думал о побеге, хоть ничего путного в голову не лезло. Иногда из-за двери он слышал что-то типа пиздежа, но ему это ни капли не нравилось и тогда Тэ задумывался о тех словах, что сказал ему ЧиМин. «Пока ты не в порядке, тебя заменяю я…». От яркого света, исходящего из открытых окон холла, слезятся глаза, и Ким щурится, привыкая. Когда зрение наконец приходит в норму, парень видит НамДжуна и непроизвольно отступает назад, жалея о том, что не продолжил жмуриться. — С выздоровлением, — говорит Ким бездушно. — Сегодня твой первый рабочий день, поэтому надевай форму и приступай. ЧиМин тебе всё расскажет. Вперед. ТэХён бледнеет и осматривается. Выход всего в нескольких метрах, стоит только сорваться с места и добежать, но если он это сделает, то сдохнет от боли в заднице и рухнет прямо перед дверью. — Где ЧонГук? — сразу же спрашивает Тэ, когда они заходят в лифт. — Уже работает, — как-то неопределённо говорит Пак, теребя неизменный костюм горничной. — Что за работа? Я тоже буду так работать? Скажи мне. — У вас разное поле деятельности. Ты — личный «секретарь» ХоСока, а ЧонГук…на попечении у НамДжуна. — Секретарь? На попечении? Объясни. — Ты будешь у Хозяина на побегушках, а Гук у НамДжуна-хёна. Я же предупреждал, — досадливо шепчет ЧиМин, не в силах поднять взгляд на ТэХёна. — Здесь выход только через главный вход? Чим непонимающе хлопает глазами и хмурится. — Не знаю, я не спрашивал, — на сарказм не похоже, скорее напоминает реальное недоумение. — А мы куда? — В комнату для персонала. Там не так уж много людей… Так что костюм для тебя найдётся. — Надеюсь, не горничной? Без обид, — сухо спрашивает Тэ даже без намёка на насмешку. — Нет, — Пак фыркает и сам себе под нос улыбается как-то грустно. Ким смотрит на кожаные чёрные штаны, лакированные туфли, белую рубашку из хлопка и переводит дыхание. Одежда, которая выполняет свою прямую функцию, очень радует. Потому что всякие фартучки, платьица — только жалкое подобие одежды, прикрывающее лишь самое ценное, и то не факт. — В твои задачи будет входить заваривать кофе, таскать бумаги, выполнять любые поручения Хозяина, иногда встречать важных гостей, но не вздумай с ними взаимодействовать. Они все за одно, а то и похлеще будут… Я это говорю, потому что до тебя был парень, который тоже хотел сбежать, и обратился за помощью к одному из гостей. Как видишь, на этом вакантном месте теперь ты. Киму откровенно не по себе, но он твёрдо решает рыть информацию, чтобы покинуть это место, только вот кажется, что паспорт, телефон и все его вещи теперь не в номере. От этого парня холодный пот прошибает, и он панически смотрит на ЧиМина, складывающего вещи обратно в небольшой выдвижной шкаф. — Ты тоже когда-то сюда на отдых приехал? Пак вздрагивает от неожиданного вопроса и начинает усердно думать, но после качает головой. — Уже не помню. — Но наверняка знаешь, куда деваются вещи из номеров. — У Хозяина наверху есть сейф и все вещи, которые я убираю, заставляют привозить туда. — Значит, мой номер уже обчищен? Когда Тэ это говорит, ЧиМин вдруг часто моргает, будто бы что-то вспомнив. — Я его убирал. Хотел оставить паспорт и телефон под кроватью, но мне тогда пришлось бы… несладко… Ты понимаешь. Они всё проверяют. Но я помню, что клал все твои вещи на третью полку крайнего стеллажа слева. Если как-нибудь проберёшься в сейф, то знай это. — Спасибо, ЧиМин, — ТэХён пошатывается и грозится вот-вот свалиться с ног, но останавливает подорвавшегося на выручку Пака взмахом руки. — Я просто присяду. Ким трёт виски и думает о вреде наркоты, о её влиянии на мозг и всё в таком духе. Кадры нескольких дней с поразительной быстротой проносятся на чёрном фоне закрытых глаз, и парень вздрагивает от лёгкого постукивания по плечу. Чим сочувственно, совсем уж по похоронному грустно смотрит на Тэ, закусывая губу как-то по детски и слишком невинно, что у старшего в мыслях возникает не стыковка. Недавно этот милый парнишка с животной дикостью вбивал ЮнГи в кожаный диван, душил и творил всё это безумие без тени смущения, да что там, даже когда пришёл к ТэХёну в номер и попросил его трахнуть, в нём было больше похоти и сексуальности, хоть и с лёгким румянцем, но сейчас… Это было настолько другое лицо, что тело на секунду сжалось в спазме. Захотелось просто обнять его по-дружески и сказать, что всё будет хорошо. — Так ты, как и ЮнГи, не собираешься сбегать? — убито спрашивает Ким, поднимаясь со стула, чтобы переодеться. — Я…не думал об этом, честно говоря, — Пак округляет подведённые чёрным глаза и прикладывает кулак к подбородку в задумчивости. — Зачем? Я ничего не помню из прошлого, так что куда мне бежать? Да и после трёх уколов ты уже обречён, так что… Думаю, нет, не собираюсь. Хотя по началу может быть и хотел. — Трёх уколов? Что будет после трёх уколов? — ТэХён замирает с наполовину застёгнутой белой рубашкой. — Полная зависимость. Трёх доз достаточно, чтобы получить полный контроль над человеком. Ломка станет смертельной, если не получишь «Dope» в течение восьми часов. — Но… ЧонГук… — парень вспоминает, что, когда они виделись в последний раз, Гук пришёл в себя после третьего укола, а потом исчез, пока сам Тэ был под действием наркотиков. — Три… — Теперь он навсегда здесь, — вердикт ЧиМина режет Кима по сердцу, и оно болезненно сжимается, а старший громко рычит и в слепой ярости бьёт по дверце шкафчика со всей силы. Он слышит хруст не зажившего запястья и вскрикивает, но тут же с нажимом стукает ещё раз, чтобы боль яркой вспышкой почувствовалась ещё отчётливей. Тяжёлое дыхание отдаётся шумом в ушах, а гнев поднимается новой волной, но как только ТэХён намеревается снова ударить по шкафу, окончательно ломая себе кисть, его останавливает Пак. — Если тебе станет легче, можешь переспать со мной. Или ударь, это поможет, — и заботливо берёт чужую саднящую руку в ладони, поднося к своему лицу.