Добро пожаловать

— Нет, — Тэ отдёргивает руку в каком-то испуге и давится воздухом. — Я не стану этого делать. — А если я тебя доведу? Если выведу на эмоции, сделаешь что-нибудь? — ЧиМин, что… — Тебе нужно выпустить пар, ТэХён. Тебе очень больно, обидно, ты растерян и раздражён из-за своего бессилия, но впереди ждёт только новое унижение, боль и безысходность. Поэтому я понимаю, что тебе надо сбросить накопившееся напряжение. Ты не можешь смириться со своей участью, с участью ЧонГука и потому сейчас на взводе… — Пак аккуратно облокачивает старшего спиной к шкафу и прикасается рукой к голому торсу, на котором ещё не застёгнута хлопковая рубашка. — Я сам справлюсь со своими проблемами, остановись, — Ким перехватывает чиминову ладонь. — Не надо спать со мной из жалости и подставляться для битья так, будто это нормально. Ты этого не хочешь, а просто…ты просто делаешь то, что привык, это неправильно. — Может быть, — сотрудник пожимает плечами. — Да, неправильно, но мне хочется. Хочется грубо, ТэХён. И глубоко. Жёстко. Я знаю, что веду себя как прожжённая шлюха, но во мне ничего другого не осталось. Я не помню себя, даже не помню свой любимый фильм… Этот наркотик выжигает память. Так что же? Мне надо получать удовольствие хоть от чего-то, и я выбрал это, — Чим, не имея возможности двигать зажатой кистью, второй хватает тэхёнову свободную руку и подносит к губам. Он мягко вбирает в горячий рот чужой большой палец и внутри обводит его языком, заставляя Тэ напрячься и нахмуриться. — В чём дело, ТэХён? Вроде, ты хотел мне помочь? — отрываясь от посасывания, говорит ЧиМин и смотрит так пронзительно, что чувство жалости и возбуждения смешиваются. Ким совсем не в настроении, но почему-то это добавляет какой-то изюминки и отвращения к себе. Оба парня в таком отчаянии, что возбуждаться кажется чем-то до невозможности мерзким и грязным. Тэ вспоминает о морге, пальце на блюде, неоднократных пытках ЮнГи, своём изнасиловании ЧонГуком и унижении перед ХоСоком, а потом вспоминает, что если он собирается сбежать, то будет делать это в одиночку, потому что Гук… Чёрт, а этот парнишка просто приехал… Блять, да ТэХён даже толком и не узнал, почему младший остановился здесь. И что с ним произошло, как переломилась его жизнь, знает только сам Чон. Может, его дома ждут родители, а может, девушка строчит ему смс-ки и закатывает виртуальные истерики…в пустоту. Парнишка, толком не успевший и жизни повидать, вляпался в ужастик и стал главным героем, у которого трагический конец. От мыслей о ЧонГуке ТэХёна передёргивает. Когда этот паренёк насиловал его, старший злился не на него, а на тех, кто лишил его глаза, а затем и подсадил на наркоту, лишая рассудка. — Ну уж нет. Я не просто сбегу, но и отомщу. За всё, — решительно цедит Ким. Он отстраняет ЧиМина, наспех заканчивает одеваться и выходит, но его предостерегающе окликают. — Если умрёт ХоСок, умрут и все, кто находится в отеле. Только он и НамДжун знают, где «Dope». Они не скажут, как ни пытай, будь уверен, а без этой штуки не продержится никто. И ЧонГук тоже. Сжимая зубы до скрежета, старший останавливается и сжимает кулаки, а потом резко выдыхает и всё-таки уходит, не оборачиваясь. «Пока мне вкололи лишь один раз. Остался ещё один, но после третьего мне пизда. Времени особо нет, однако за то, которое есть, я должен забрать паспорт и телефон, найти выход, через который можно сбежать, и придумать план мести, пусть и не смертельный… А сейчас я „секретарь“, да?». Парень поднимается на последний этаж в кабинет ХоСока и ритмично стучит в гладкую дверь, но она открывается раньше, чем Тэ успевает во второй раз соприкоснуться кулаком с твёрдой поверхностью. На пороге никого, изысканный небольшой коридор пуст, а за второй дверью, ведущей в кабинет Чона, тихо. ТэХён медленно шагает по белому ковру из какого-то дорого меха и смотрит по сторонам. Да, сейф должно быть за огромной картиной с изображением Эроса* сбоку, а дверь в личный «рабочий кабинет» ТэХёна как раз напротив этой картины. Где-то тут подвох, раз всё на виду. Парень аккуратно стучится вновь и дверь так же открывается автоматически, что заставляет поёжиться. Эта автоматика навевает неприятное, холодное чувство искусственности и жути происходящему. Нет, конечно, если бы Чон вышел встречать его с распростёртыми объятьями и чаем с зефирками, было бы не легче, а наоборот хуже от того, что пришлось бы иметь дело с психом. Хотя… Нормальный человек ведь и не станет заниматься тем, что делает ХоСок. Тэ совсем неудобно в кожаных штанах, особенно надетых на больное тело. И разодранные запястья, которые начали покрываться корочкой, тоже напоминают о себе, однако парень старается сосредоточиться на осмотре кабинета и его владельца. — Ох, какая куколка из тебя получилась, ТэХён-и, — раздаётся ненавистный ласковый голос из-за массивного стола. — У Вас есть бинт? — интересуется Ким холодно и показательно выставляет раненные руки. — Что ты сказал? Как? — ХоСок изумляется, и лицо его до смешного искажается. — Повтори, детка. — «У Вас есть бинт?», говорю. Что-то не так? — ТэХён-и~ — с шипением Чон встаёт из-за стола, обходит и приближается к ничего не понимающему парню, хватая того за подбородок и надавливая по обе стороны так сильно, что у Тэ невольно приоткрывается рот. — ЧиМин точно рассказал, что ты должен делать? Ким рассеяно кивает и хмурится. — Значит, кто-то невнимательно слушал? — он надавливает ещё сильнее, и ТэХён издаёт тихий скулёж, хватая ХоСока за руку в попытке приостановить. От этого Чон звереет не на шутку и с напором отбрасывает Кима на пол, а тот хватается за челюсть, болезненно сопя. — Запоминай на клеточном уровне, — грубо говорит он свысока. — Для тебя я только Хозяин — это первое. Второе — ты не смеешь у меня ничего просить. И третье — никакого обратного контакта. Я тебя трогать могу, ты меня — нет. Это понял? ТэХён кивает и сглатывает, смотря как бы на ХоСока, но сквозь него, за его спину. — Что ты ещё делаешь на своей должности? — с напускной любезностью интересуется он. — Таскаю кофе, бумажки всякие, встречаю гостей и делаю всё, что Вы скажете. — Кажется, ты не усвоил урок, — Хо отходит к выдвижному ящику в другом углу кабинета, достаёт оттуда штуку, от которой у ТэХёна кровь в жилах стынет. Тот самый хлыст. Чёрный, гибкий и адски опасный, мать его. Тэ начинает неосознанно пятиться по полу к стене, но ХоСок подходит быстрее. Слышится свист рассекаемого воздуха, и с громким криком Ким сгибается пополам, через ткань хватаясь за расцветающую горящую полосу на боку, но ему не дают передышки. Снова удар. На этот раз по руке, которую парень прижимает к рёбрам. Новый болезненный стон и попытка отползти обрываются третьим хлёстким ударом по плечу. — Что ты должен был сказать, ТэХён-и? — интересуется Хо вкрадчиво. — Что?! Что?! — истерически пытается понять Ким, но вместо ответа снова жгучая полоса на том же боку и хлопковая белая ткань небольшими вкраплениями окрашивается красным. Он тихо всхлипывает, плотно смыкая губы, но тут же вскрикивает по новой, когда удар опять приходится по травмированной коже на рёбрах. — ТэХён-и, думай, детка, — Чон облизывает нижнюю губу и даёт время немного очухаться. — Х-хозяин? Я должен был сказать это? — дрожащим шёпотом спрашивает Тэ, на рефлексе закрываясь руками. — Какой умница, — хвалит ХоСок и выдаёт самую лучезарную улыбку, от которой в озноб кидает. — А теперь повтори свои обязанности. — Носить кофе, бумаги, встречать гостей и делать всё, что скажет Хозяин. — Вот, хороший мальчик. Давай, поднимайся, покажу тебе твой рабочий уголок, — говорит Хо непосредственно, пока бережно складывает свой любимый хлыст обратно. Как будто пиздить человека для него норма. Ах, да… Точно. Извините, блять. — Если что-то нужно, проси НамДжуна, — ставит Чон в известность, пока открывает дверь в небольшой кабинетик. Да, он как раз напротив картины. — Можешь пока осмотреться, привыкнуть. Я дам тебе знать, если что-то понадобится. Не скучай, — ХоСок уходит, предоставляя Тэ самому себе, но Ким просто так на это не поведётся. Тут точно должны быть скрытые камеры или какой-нибудь другой подвох. Не может не быть. Парень осматривает каждый укромный уголок, заглядывает под шкаф, стол, стул, шарит на полупустых полках, приглядывается к потолку, тщательно обводит взглядом помещение ещё раз и раздражённо выдыхает. Нет. Ни хрена нет. Ещё рассечённый бок ноет и как только ТэХён одёргивает рубашку, слипшаяся с кожей ткань отрывается и небольшая рана вновь открывается, а Тэ шипит и корчит лицо от неприятного чувства. Он так и стоит озадаченный посреди комнаты, когда к нему без стука входит НамДжун. Тэ подскакивает и пугливо оборачивается на «гостя». — Проверяю, как работаешь, — говорит он и смотрит в упор. — Да пока не на что смотреть, — машет младший рукой и ладонью смахивает пот со лба. — Поручений ещё не было. У Вас нет бинтов? ХоСо… Хозяин сказал обращаться, если у меня будут вопросы, — Тэ старается говорить как можно спокойней и не выдавать своей паники врагу, но голос немного скачет. — Ах, да. В твоём кабинете должна была быть аптечка, но предыдущий работник… — Джун вроде вспоминает, драматично выдерживая паузу. — Хотя, не важно. Тебе она точно понадобится, пока работаешь, так что жди. Совсем уж ТэХёну не нравится то, что он слышит. Слишком угнетает и заставляет внутренности скручиваться от страха неизвестности и предвкушения скорой боли, без которой явно не обойдётся.