Земля волков и драконов

Бриенна знает, что некрасива. Это правда ей известна с малых лет. У нее лицо невыразительное, крупный нос, блеклые, почти прозрачные глаза, губы тонкие, а рот широкий. Она рассматривает себя в зеркало и хмыкает. Такой родилась, такой появилась на свет. Женщина из нее никудышная, а воин отменный. И руки говорят о том же, правоту второй мысли подтверждают. И она вытягивает пальцы перед собой, глазеет на них несколько затянутых мгновений. Длинные фаланги, узловатые, чуть кривые, сгорбленные. А на безыменном — кольцо. Женщина замужем. А вот это опровержение мысли первой. Все же женщина, хоть и несовершенная. Конечно, Тарт все еще ликует от этого осознания. По радужке размытой синевы глаз пляшут искры счастья. И она улыбается, зеркало откладывает, трясет отросшими соломенными волосами. С длинными локонами ее лицо стало благороднее, а черты — мягче. Но все же главное в ее внешности совсем иное. То, что изо дня в день молвит мужчина. Ты прекрасна для меня. И она верит, рдеет перед ним. Готовая поклясться, что лжи в его словах нет. Джейме Ланнистер входит в покои неслышно — шаги без шума, движения ленивые, легкие, по-мужски грациозные. Бриенна оборачивается. Вот он. Ее муж. Он протягивает ей руку, и она хватается пальцами, цепляется и пользуется помощью, чтобы подняться с места, встать на ноги. — Жена, — ласково, с нежностью в каждом звуке. — Да, мой муж? — Мне кажется, вы засиделись в четырех стенах. Пора отправиться на прогулку, осмотреть окрестности. Тартская дева приподнимает бровь в удивлении. В ее-то положении на прогулки отправляться? И они оба опускают глаза на ее большой живот, обтянутый домашним платьем свободного покроя. Близятся роды. Скоро первенец огласит плачем этот большой новый дом, сбитый и сколоченный из толстых дерев, построенный самим Джейме и нанятыми работниками. И все это время он был в заботах, в занятости, совсем не отдыхал, пока не завершил начатое до конца, пока не привел ее в их просторную спальню с широкими окнами, в которые так щедро льется солнечный свет весны. А за окнами ржут кони, копытами взрывают чернозем, пышными хвостами стегают блестящие бока цвета воронова крыла. Женщина смекает. Джейме предлагает прокатиться верхом. Без скачек и рыси. Прогулочным шагом. Она покачивает головой, отнекивается. Не о себе беспокоится. О ребенке. Взобраться на животного — тяжкое испытание ей, ныне такой неповоротливой и грузной. С доспехами и то справлялась ловчее. И знает, что кони могут взбеситься, скинуть с себя наездника. Опасно это. Но весьма заманчиво. Ведь все дни и ночи она проводит дома, на отмеренном участке, обнесенным крепким забором и высокими воротами. Лишь иногда выходит в поле, глядит на бескрайние зеленые луга, взирает в стены лесов, знает, что за ними есть изумрудное озеро и узкий ручей, пузыри холмов и шумный водопад. По рассказам своего мужа. Не своими глазами видела. И ей хочется прогулки. Хочется ветра в жестковатых волосах. Хочется иных запахов. Леса, ягод и чего-то еще. Но риск неоправданный. Желание можно и подавить, коли причина ясна и важна. После рождения сына или дочери можно. А сейчас ей страшно. Истинно материнский страх, осязаемый в груди преграждает дать согласие. Надо же. Бриенна боится. Инстинкты удерживает ее от путешествий, пусть и не длительных, пусть и неспешных. Лучше приготовиться к родам, отдохнуть, набраться сил. А Лев будто раздумья ее слушает, вон как усмехается, морщинки по лбу ползут, у век застревают. Он подносит женские пальцы ко рту, целует своими влажными губами, теплые следы слюны оставляет. И Бриенна вздрагивает от удовольствия. Какой же он красивый. Низ живота сводит судорогой. Она носом нервно втягивает воздух. Беременность делает ее очень эмоциональной и тонко чувствующей. От спектра разномастных желаний она иногда сходит с ума. — Я построил повозку на колесах, — мужчина отрывается от пальцев жены и глядит смеющимися глазами. — Мы будем сидеть и погонять лошадей, — добавляет поясняюще. — Тебе и ребенку ничего не будет угрожать. — Ты построил… — вопрос для собственного осознания. — Правда? И больше радости в голосе, больше эйфории. О, Боги. Этот мужчина не перестает ее баловать. Бриенна догадывается, о чем думал ее дорогой муж. После рождения первенца она не сможет покинуть дом надолго, снова окажется занятой, станет заботиться лишь о ребенке, недосыпать, уставать, а пока у нее есть свободный день или два, которые Джейме решил разбавить неожиданным сюрпризом. — Пойдем, наконец? — он протягивает ей теплую кофту и помогает влезть в рукава, а потом ведет на улицу. Передвижная повозка построена незамысловато. Четыре колеса, оси, телега со скамьей и надежное крепление к паре лошадей. Тарт проводит ладонью по свежему отполированному дереву, на мягкие подушки смотрит, а улыбка ползет по лицу все шире и шире. Усмешка за спиной. Ланнистер наблюдает с интересом за реакцией жены. — Спасибо, — тихо благодарит она, поворачивается и оказывается в объятиях золотого Льва. — Это все ради меня? Она имеет в виду не только повозку. А все, что было до. Джейме многим поступился, многое переосмыслил, поступки переиначил, изменился. И не потому, что встретил однажды ее. Не поэтому. Хотя, быть может, и поэтому тоже. Но в основе своей мужчина выбрал путь, что ему ближе. Об убийстве вышедшей из ума Серсеи Бриенна узнала из уст Джейме. Он задушил ее, сомкнул сильные руки вокруг изящной лебединой шеи, сломал позвонки, в цвета смерти выкрасил матовую кожу. Сказал, что достойна. Сказал, что Семь Королевств сгинут, если Железный Трон не достанется кому-либо другому, достойному. И теперь на нем восседает совсем иная женщина. Дейенерис Таргариен. Бурерожденная. От крови древней Валирии. От драконьей крови. Красивая и мудрая. Великая и свободная. И земли под ее верной речью процветают, и небо очищается от морока и туч, и весеннее солнце выжигает сырую от крови земли, дарует живительное тепло, размывая серые грязные льды. И нет больше войн и кровопролития. Лишь вольный воздух и точно такие же вольные просторы. А Джейме нашел Бриенну, увел подальше от Королевской Гавани, обосновался в глуши, воздвиг нерушимые стены, возжелал жить с ней и больше ничего не слышать о королевских интригах, слухах, хитросплетениях. Ничего о Красном Замке в столице. Он захотел мирной жизни простого человека. И добился этого. — Ради тебя, — кивает. — Ради нас. И руку вновь подает, помогает устроиться на подушках, сам садится рядом. Поводья натягиваются в умелых ладонях, шлепают по бокам лошадей, приказывают пуститься в путь. Повозка выезжает за ворота, по дороге тихо катится. Бриенна кладет голову на мужское плечо, улыбается открыто. Что-то происходит с позволения Старых Богов, что-то всегда дается по заслугам. Наверное, им было предначертано. Как мужчине и женщине. С давних пор и по сей день. Пока в унисон не перестанут биться сердца. И день проходит под улыбки, шутки и смех. Джейме веселится, из сурового мужчины превращается в мальчишку, тянет жену в кристально чистый пруд, платье заставляет оставить, обнажиться просит. И она без стеснения оказывается без ткани. Грудь ее набухла, стала полной, молоком налилась. И Джейме засматривается, любуется видом. Беременность прибавила ей женственности, скрыла мускулистые плечи и мощные бедра. Живот округлый слегка опадает. Мужчина замечает это. Значит, роды и правда скоро. Он не будет долго мучить любимую. Только искупает в пресной воде озера и вернет в дом. Таковы его намерения. — Иди ко мне, — Лев первый ступает по берегу, мочит ступни. Брианна подходит по его зову. Они идут к глубине обнаженными. Голубая вода послушно принимает в свои владения чужаков, омывает белую кожу. Свежесть и запахи леса одуряют. Этого Бриенне и не хватало. Она с наслаждением погружается по грудь, прижимается к мужу, а тот целует ее в висок. Блаженство. Как же хорошо. С ним кругом хорошо. Этой ночью Бриенна почти не кричит, наполненная впечатлениями проведенного дня и окрыляющими чувствами. Она сильная, она терпит. В руках Джейме появляется маленький сверток. Голубоглазый и орущий во весь голос. Мальчик. Бриенна Тарт подарила ему сына. У Льва проступают слезы, а сердце вот-вот готово пробить грудную клеть. Да, именно о такой жизни он всегда и мечтал.